Как ты можешь любить меня.

      Руки Виктора дрожат, а сам он не может и пошевелиться. Он до дикого любит Дэвида, но это просто слишком. Кто же знал, что после смерти Джулии Монтегю, её телохранитель будет пытаться добраться до организации, совершившей это и все прошлые покушения? И единственный способ, как на него можно воздействовать – бывший муж, всё ещё верящий в то, что Бадд сможет выбраться из своей посттравматической депрессии. Единственное, о чём сейчас думает Виктор, так это о детях. Ещё никогда в жизни он так сильно не радовался тому, что они остались у его матери.       Перед Виктором сидит мужчина в маске. Сам Виктор приклеен к своему стулу изолентой. Он ворвался к нему домой, когда он был один и уже думал ложиться спать, и вырубил чем-то тяжелым. Очнулся Вик уже утром, сидя в этом чёртовом стуле, не зная где он и почему. Его ноги и руки уже давно затекли, спина болит, а голова дико гудит. Радует лишь то, что во рту нет кляпа или старого носка. Это не удивительно, его крики всё равно никто не услышит. Виктор устало вздыхает.       – Можно мне воды? – его голос хрипит, он до дикого хочет прилечь на кровать.       Похититель, пускай он и не называет себя таковым, уходит в соседнюю комнату, а сам Виктор оглядывается в попытке найти какой-нибудь спасительный предмет, но эта идея оказывает провальной. Ноги-то тоже приклеены. Ими не пошевелить, а, значит, и не передвинуться без особого шума. Мужчине остается надеяться лишь на удачу, потому что иного выхода нет. Дэвид должен найти его. Понять, что что-то не так, ведь Вик не будет отвечать на телефон. Но что, если нет?       Похититель возвращается и помогает Виктору опустошить долгожданный стакан воды. Тот решает отбросить в сторону свою мнительность. Даже если в стакане есть какая-то отрава или клофелин, так будет проще. Тем более, Вик не буйствует, не орёт и не плачет. Нет смысла его усыплять. Когда стакан оказывается пустым, похититель уносит его обратно и возвращается на свое место, напротив. Виктор старательно разглядывает его глаза, потому что из всего лица за маской видно лишь их и губы. Навряд ли это чем-то поможет ему во время опознания, но лучше так, чем никак.       – Зачем я вам нужен? – конечно, Вик уже далеко не первый раз задает данный вопрос, который оказывается без ответа и сейчас. Мужчина напротив старательно не выдает свой голос, ведь тот так же может оказаться предметом опознания. Чёрт. Хотя бы воды дал попить и на том спасибо.

***

      Дэвид уже как полчаса нашёл записку под своей дверью. Он мчит со скоростью Света в их с Виком дом, где на данный момент тот проживает один с детьми. В данной ситуации его должно было бы радовать то, что в заложники взяли исключительно Виктора, и дети остались в безопасности, но, понимаете, тут и вовсе нет поводов для какого-либо облечения. Всё гораздо хуже, чем должно было быть. Впервые за всё время Дэйв начинает сомневаться в том, что он принял правильное решение, начав капать туда, куда не стоило. Правительство прогнило изнутри, и он ничего не сможет с этим поделать.       Бадд трясущимися руками открывает дверь в дом Вика запасным ключом. Ключ успевает несколько раз вылететь из рук и упасть на землю. Как же сильно он хочет разобраться с тем, что сам натворил. Как он сможет после такого смотреть в глаза Виктора? Ведь это он виноват в похищении. И где его искать? Дэйвид открывает дверь дома и молится на то, что найдет ответ в нём.       И первое время ему кажется, что надежды оправдают себя. Он видит следы грязи на полу, которые явно оставил не житель. Разбитый стакан воды и… всё. Это всё, что есть, помимо открытой задней двери дома. Ни следов борьбы, ни улик. Ничего. Конечно, эти похитители не дураки, но они действительно не оставили ни одной зацепки.       У Бадда не остаётся выбора, он буквально обязан пойти на условия сделки, чтобы Виктора освободили. Чёрт, Джулия уже мертва, и он не переживёт потерю ещё одного близкого человека. Он стоит на перепутье. ведь на одной чаше весов смерть Джулии, а на другой – жизнь Вика. И второе, очевидно, гораздо важней. Уже сейчас Бадд начинает мириться с мыслью о том, что все старания, проделанные им, уйдут куда-то в прошлое. Зато он сможет спасти Виктора от того, во что сам его впутал.       Дэвид глубоко вдыхает, закрывает заднюю дверь дома и сам выходит через переднюю. Ему так сильно хочется верить в то, что всё закончится хорошо. Жаль, что он не может знать это наверняка.

***

      Дэвид сидит в парке на лавке. Он выбрал ту, с которой самый лучший обзор, по его мнению, чтобы не упустить ни малейшей детали. Он выполнил условия договора, поэтому имеет полное право ожидать того, что его «противники» поступят точно так же.       В его голове до сих пор борются два совершенно разных человека. Один говорит о том, что Дэвид почти добился того, чего хотел. Он слишком близок к раскрытию дела Джулии, чтобы бросить всё. Пускай, его стремления никто не поддерживает, но память о Джулии стоит того, чтобы рискнуть всем тем, что он имеет. Конечно, они были совершенно разными, но теперь это не имеет ровно никакого значения. Она мертва, а он – единственный, кто готов добиться ответа за это.       А второй понимает, что на кону жизнь другого, не менее дорого человека, который всё ещё жив и может умереть от одного неверного шага. Виктор слишком многое сделал для Дэвида и продолжает делать, чтобы его история закончилась таким вот образом. Этот светлый человек посвятил своему мужу и детям почти всю свою жизнь, поэтому Дэйв старательно подавляет первый голос, твердящий недостойные и глупые вещи. Виктор не должен умереть таким образом из-за чужого проступка.

Хотя можно ли назвать это проступком?

      Философский вопрос постепенно отходит на задний план. Часы уже давно показывают пять вечера, но никаких подвижек нет. Вторая сторона определённо опаздывает, потому что они должны были что-то сделать ещё пять минут назад. Дэйв заметно нервничает и оглядывается по сторонам. Конечно, он и без этого переживал, но сейчас его нервы находятся на пределе. Ради этого он рискнул всем. Хотя… Это и является для него всем на данный момент.       Его сердце разрывается на сотни маленьких кусочков, как и после смерти Джулии. Ему не верится в то, что это всё происходит на самом деле. И почему это грёбанное ружьё не сработало ещё тогда? Без Дэйва всем было бы гораздо легче и проще. Особенно Виктору.       Глубокий вдох и выдох. Стрелка наручных часов показывает на двадцать минут. Почему так долго? Его нервы находятся на пределе, как вдруг, в дальнем конце парка он замечает одинокую фигуру. Человек явно с трудом переставляет ноги, да и комплекцией он похож на того самого. Дэвид подлетает со своего места и мчится к Виктору так быстро, как только может. Неужели, вот он? Целый и почти что здоровый. На бегу Дэвид снимает с себя куртку и накидывает на плечи мужчине, как только приближается к нему. Вик в своей домашней одежде, в которой его и похитили.       – Ты как? – дыхание Бадда перехватывает.       – Ну, ногти мне вырывать не стали, – Виктор слегка усмехается, но лицо выдаёт его смертельную усталость. Он явно храбрится, чтобы не заставлять Дэвида переживать лишний раз. И тот это ценит.       – Давай я отведу тебя домой. И налью тебе чаю.       Они медленно продвигаются, сердце Дэвида находится где-то в районе пяток. Конечно, вся его жизнь в последнее время похожа на сплошной кошмар, но этот день стал для него особенно долгим. По крайней мере, сейчас, обнимая Виктора за плечи, он понимает, что всё проделанное не было зря. Конечно, он никогда не сможет узнать, кто на самом деле убил Джулию и отомстить за неё, но он, как никогда раньше, будет ценить то, что имеет. Прекрасного, невероятно доброго и отзывчивого мужа и не менее хороших детей, которым, всё-таки, не стоит рассказывать о произошедшем.