Заветный источник силы

Все засуетились, ожидая появления сокровища, но ничего не происходило. Маг выпил из фляги и немного пришел в себя, Дори с улыбкой раздал меньшую часть денег, а Гизмо отошел от хозяина, которого не покидал с самого поражения, подошел ко мне и уткнулся мордой в колено. – Хороший мальчик, – потрепала я его по холке. Пауза начала затягиваться. Барух стоял посреди круга и неторопливо чесал затылок, глядя то по сторонам, то вверх. – Ну что там? – раздался недовольный крик. Терри уже пришел в себя, и ему не терпелось увидеть то, за что он так пострадал. – Та хрен его знает, – выругался Барух. – Будто кто-то просто хотел, чтобы мы передрались… – Я знаю! – вдруг воскликнул Хэмиш. Он подбежал к Баруху. – Надо просто посмотреть туда! Доверчивый гигант отвернулся, и в ту же секунду его спину пронзил кинжал. – Не-ет! – закричал Эдмонд, я вскочила и выбежала в круг, но тут произошло ещё кое-что. Хэмиш вынул клинок, чтобы нанести ещё один удар, и в тот момент, когда капли крови коснулись земли, она содрогнулась. Магический круг засветился, и по ушам ударил голос: – Мой план сработал! Я снова живой! Пол под моими ногами пошел трещинами, из которых плотным потоком хлынул чёрный дым. Он разлетелся во все стороны, а я пошатнулась. Трещины ширились с каждой секундой, камни шатались всё сильнее, пока все, кто был в круге, не провалились под землю. – А-а-а-а-а! – завопила я, хватаясь за первое попавшееся под руку. Это оказался ошейник Гизмо. Он извернулся в падении, прижался ко мне и лизнул моё лицо. Я мгновенно пришла в себя и осознала, что лечу вниз и скорее всего на камни, поэтому мгновенно окружила нас коконом и не прогадала. Яма на месте круга не особо напоминала колодец – скорее, запутанный вертикальный лабиринт, по которому нас носило, то и дело припечатывая к валунам. Я видела, как щит истончается, и снова и снова подпитывала его энергией, молясь, чтобы её хватило до дна. Хватило впритык, и под конец мою спину хорошенько приложило к тёплому полу. Тёплому? Гизмо уже встал с меня и пошел на разведку, а я только разлепила глаза. Вокруг оказалось довольно светло. Я лежала посреди просторного зала, освещённого магическими светильниками. Вокруг было достаточно грязно, что, впрочем, ожидалось от комнаты, в которой только что произошел обвал. Когда пыль немного осела, я попробовала приподняться и тут же увидела за булыжником чью-то ногу. Подойдя поближе, я распознала одежду Хэмиша. На этом пришлось остановиться, поскольку голову ему придавило куском скалы. – Он так хотел, чтобы сокровище досталось Эдмонду, – пробормотала я, – что сам же всё испортил… Я протянула руку, чтобы сжечь тело, но из пальцев выскочил только слабый огонёк. Н-да, сегодня точно не его день. Послышался лай. Это Гизмо звал меня сквозь остатки пыли. Я отряхнула одежду и направилась на звук. Вскоре к нему присоединился протяжный стон. – Барух! – позвала я, подходя ближе. Оборотень лежал, придавленный огромной скалой, и истекал кровью. Пёс крутился около него, не зная, чем помочь. – Барух! Воин шевельнулся, приоткрывая глаза. – Ты… Как там тебя, девочка… – он слегка повернул голову в мою сторону. – Э… Эмма, – я упала на колени и склонилась над ним. – Не беспокойтесь! Я найду способ и вытащу вас. – Не… Не надо, – его рука медленно поднялась и погладила меня по волосам. – Клинок был заговорённым. Когда-то маги снабжали такими ассасинов, чтобы охотиться на нас. Меня уже не спасти… – Но… Я не могу просто… – Спаси остальных от того, что высвободила моя кровь… Исправь… ошибку… Он говорил всё медленнее, будто каждое слово давалось ему с трудом. Под конец фразы его глаза закрылись, а тело обмякло. – Покойтесь с миром, – произнесла я, поднимаясь. Пыль осела окончательно, и я увидела коридор, идущий из зала. Он тоже был освещён магическими фонарями, а значит, явно куда-то вёл. Гизмо шел впереди, обнюхивая пол в поисках возможной опасности. Я брела следом, постоянно оглядываясь в поисках какого-либо выхода. Наконец, коридор расширился, превращаясь в цепочку комнат, в которых когда-то кто-то жил. Первая явно использовалась для приготовления еды: источник воды, очаг, полки с засохшими продуктами, стол… В нескольких местах лежали кучки чёрного песка. Ничего интересного, поэтому я пошла дальше. Вторая комната оказалась спальней, смешанной со столовой. У стены стояла большая кровать с балдахином, как и подобает мебели уважающего себя мага. Наверное, он притащил её прямо из своей башни, как и дубовый стол напротив. На столе ещё осталась полупустая бутылка давно выдохшегося вина. Внутреннее чутьё подсказало мне откинуть покрывало с кровати – под ним оказались ещё две кучки чёрного песка. От третьей комнаты так и веяло магией, как и от любой лаборатории. Многофункциональный магический круг посредине, многочисленные склянки, наполненные, преимущественно, чем-то красным. Желобки в полу намекали, что предназначалось это место в основном для жертвоприношений. Мне это ничем не поможет. В отличие от четвёртой комнаты, оказавшейся библиотекой и занимавшей больше места, чем три предыдущие. Многочисленные шкафы с книгами, сотни редких томов, запутаться в которых проще простого. Обойдя комнату по кругу и чуть три раза не заблудившись по дороге, я поняла, что ответы на вопросы нужно искать здесь. Желательно – в самой потрёпанной книге поближе к выходу, чтобы магу было проще до неё добраться. И правда – по мере отдаления от выхода тома становились всё новее и чище, а из ближайшего к лаборатории шкафа выделялся один особо затасканный корешок. Я уверенно вытащила его и положила на читальный стол. На обложке красивым полустёртым почерком было написано “Дневник”. Открыв его, я углубилась в чтение. Первая запись. Я очень зол. Я невероятно расстроен. Сегодня из-за ошибки другого ученика я разбил ценные реактивы. Он почти получил заслуженное наказание, но тут вмешался учитель, отправил его в лазарет, а меня наказал. Он сказал, что у меня проблемы с моим гневом, на что я ответил, что просто не нужно меня злить. Учитель заставил меня завести дневник, чтобы записывать всё, что меня злит. Но что мне делать, если меня злит дневник? Вторая запись. Как я и пообещал учителю, я продолжаю записывать информацию о том, что меня раздражает. Сегодня это снова другой ученик. Он изобрёл заклинание, которое позволяет превращать воду в вино, и его назвали будущим магической науки. Что за бред? Единственная польза от этого заклинания в том, что чем быстрее этот идиот сопьётся, тем лучше будет для всех. Я должен показать им, что такое настоящая наука. Нужно создать то, что перевернёт устои, заставит всех понять, кого на самом деле нужно уважать! Нужно только понять, где копать… Третья запись. Я счастлив! На всякий случай я фиксирую и эту эмоцию. Сегодня я доказал всем, что достоин звания мага! Сегодня я смог превратить лягушку в лошадь! Правда, на одну лошадь ушло около сотни лягушек… Всё-таки, у них очень мало жизненной силы. Моё изобретение назвали величайшим за последние десять лет. Мне сказали, что с его помощью можно будет победить неизлечимые болезни, спасать раненых, да и вообще, жизненная сила – новый неизведанный ресурс, таящий огромный потенциал. Четвёртая запись. Я снова счастлив! Наверное, даже сильнее, чем в прошлый раз! На выпускном я встретил девушку своей мечты. Её зовут Оливия, и она просто невероятна! Она из бедной семьи и сразу согласилась, когда я предложил ей выйти замуж. Ещё бы: я лучший выпускник, для меня уже подготовлена огромная лаборатория и приличный оклад. Я уверен, нас с ней ждёт долгое и счастливое будущее! Пятая запись. Мне страшно. Это первый раз в моей жизни, когда я чувствую такой жуткий всепроникающий ужас. Мы с Оливией гостили в башне у моего коллеги, когда неизвестный революционер решил её взорвать. На миг я ослеп и оглох, не в силах использовать магию для своей защиты. Одной из стен не стало. Затем башня накренилась и я чуть не выпал из отверстия, в последний момент схватившись за выступающий камень. Я висел и не мог восстановить дыхание и сотворить защитный барьер, когда мимо меня пролетела Оливия. Она схватила меня за свободную руку и потянула туда, вниз, к неизбежной смерти. И тут я впервые испугался. Я понял, что не хочу умирать, и ногами оттолкнул её от себя. Она улетела туда, вниз, на камни, а я выжил. Я выжил, но страх поселился во мне, наверное, навсегда. Уже прошел почти месяц со дня той трагедии, но Оливия до сих пор является ко мне. Во сне, в зеркале, в любой тени я вижу её. Вижу, как она хочет схватить меня и утянуть в пучину смерти, где не будет ничего. Я должен справиться с этим. Должен найти способ перебороть страх смерти… Шестая запись. Я воодушевлён. Не знаю, является ли это эмоцией, но я не могу держать это в себе. Я понял, что моё старое изобретение, позволяющее добывать из животных жизненную силу, – это ключ к бессмертию, поэтому я начал проводить опыты. Оказалось, что жизненная энергия человека в сотни раз выше, чем животного. Мне кажется, она завязана на разуме или сознательной воле. Я продолжил опыты и узнал, что жизненная сила воина в десятки раз выше, чем у крестьянина. Это позволило мне вывести новую теорию, и теперь я хочу узнать, сколько силы в теле мага или великого героя. Однако это не так просто сделать… Седьмая запись. Я в ярости! Эти идиоты просто не понимают ценности моего изобретения! Они отказываются от того, что сделает всех нас бессмертными! Ничего. Оставлю вечную жизнь себе. Они и капли не получат. Проблема только в том, что теперь я отделён от цивилизации многими километрами пути и мне запрещено находиться вблизи крупных городов. Зато я узнал, что голубая кровь никак не отражается на уровне жизненной силы. Десять лет испытаний не прошли впустую. Я построю здесь новую лабораторию и продолжу своё дело. Возможно, это даже и к лучшему. Я слишком сосредоточился на добыче жизненной силы, нужно ещё найти путь, как использовать её для получения бессмертия. Хорошо, что я забрал с собой библиотеку. Последняя запись. Я чувствую её дыхание. Но я её больше не боюсь. Десятки лет работая над механизмом, я понял, что смерть – это лишь начало пути. Я не смог сделать ни одно подопытное животное бессмертным. Зато смог привязать его душу в момент смерти к магическому кругу. Тогда, принося в жертву другое животное, я мог перенаправить энергию и оживить мертвеца так, чтобы вернуть душу. Даже тело не требуется – энергия преобразуется в материю и создаёт новое, нетленное вместилище, выглядящее, как старое. Это мне подходит идеально. Правда, иногда случаются накладки. Вместилище рассыпалось, если бессмертные пугались или находились в стрессе. Но мне это не грозит. Я теперь полностью контролирую свои эмоции. Когда я умру, моё тело будет привязано к магическому кругу в пещере. Я разошлю всем влиятельным особам информацию о сокровище и подготовлю несколько загадок, чтобы они, следя друг за другом, попали в пещеру одновременно. Они обязательно сразятся за сокровища и, когда на землю упадёт кровь из смертельной раны великого воина или мага, я возрожусь в новом бессмертном теле. Теперь этот дневник мне не нужен, ведь я больше никогда не испытаю эмоций. Чтобы его никто не прочитал, я превращу всех, кто будет рядом с кругом, в камень, при помощи своей формулы, а вход в убежище завалю скалой. Я отложила дневник и замерла, глядя прямо перед собой. Мною овладело неоднозначное чувство. Я помогла решить первую загадку, участвовала в разгадывании второй, не помешала случиться дуэли. Фактически получается, что я сама привела Баруха прямо в руки этого маньяка. В мою опущенную ладонь ткнулся влажный нос. Это Гизмо наконец обнюхал все углы и решил меня догнать. – Да, малыш, – я начала чесать его за ушами. – Мы заперты здесь, и нас никто не спасёт, потому что все превратились в камень. Гизмо тихо заскулил, глядя мне в глаза. Ему тоже не хотелось умирать. – Давай поищем запасной выход. Мы изучили все комнаты, коридор и зал, куда упали, но кроме одного заваленного туннеля так ничего и не обнаружили. Я прикинула глубину ямы, в которую мы упали, и пришла к неутешительному выводу: даже если я добуду энергию вручную, её не хватит, чтобы подняться. Я вновь вернулась в жилые комнаты. Где-то там наверху сейчас, наверное, происходят катаклизмы мирового масштаба, воцаряется новый диктатор, а я сижу, закованная в каменной банке, без надежды выбраться… Крупные слёзы покатились по моим щекам. Я закрыла лицо руками в тщетной попытке их остановить и прижалась спиной к платяному шкафу. – Я-не-у-дач-ни-ца-а-а-а… – прорыдала я сквозь ладони, медленно сползая вниз. В ответ Гизмо подошел ко мне и начал слизывать с рук солёную жидкость. – Ой! Не… не… не надо… щекотно, – захихикала я, убирая ладони. Это оказалось ошибкой: пёс, учуяв больше вкуснятинки, начал облизывать уже лицо. От него очень приятно пахло травами: видимо, он втайне от меня сжевал что-то из запасов в лаборатории. – Хо… Хороший мальчик… – сквозь смех поблагодарила его я, но он и не думал останавливаться. Тщательно вылизав мне щёки, он перешел к горлу, где ещё остались солёные полоски. Мне стало неловко от осознания того, что ему достаточно дёрнуть челюстью – и я останусь без кадыка. – Всё… Хватит… – попыталась оттолкнуть его я, но сдвинуть огромного тренированного пса оказалось не так просто. Не уверена, что он вообще почувствовал, что я жму на его шерсть. Не удовлетворившись каплями с горла, Гизмо перешел следом за их руслами и ткнулся носом мне в декольте. – Вот это точно лишне-е-е-е-е-а-а-ах! – застонала я, когда большой мягкий язык сильным, но нежным движением прошелся по моему соску. Пёс не останавливался, продолжая вылизывать мою нежную грудь. Я, не в силах сдержаться, приспустила завязки, давая ему полный доступ к телу. – М-м-м… Давай… Так сладко… – я хватала его за шерсть, чтобы не дать уйти, хотя он и не пытался. Наконец, слизав всю соль с моей груди и знатно помяв воротник блузы, Гизмо отошел. Я с трудом перевела дух. – Ну ты… Хороший мальчик… – с трудом восстановив дыхание, произнесла я. – Даже слишком хороший. Что ты делаешь? В ответ на похвалу он радостно завилял хвостом и уверенно забурился мордой мне под юбку. Я попыталась защититься или отползти, но шкаф сзади и могучий пёс впереди надёжно зафиксировали меня в определённой позе. Сначала туда ткнулся нос. Холодный и упругий, он уверенно прошелся снизу вверх, выдавив из моего горла очередной стон. Я поняла, что здесь у меня нет выбора, тем более, если я хочу увидеть поверхность, и положила руки себе на грудь, намереваясь помочь неожиданному спасению. Вынюхав всё интересное, Гизмо перешел к вылизыванию. Тёплая мягкая губка разгоняла ощущения по телу и не думала останавливаться. Он не старался выделиться, не вырисовывал языком фигуры, он просто делал одно и то же по три раза в секунду, заставляя меня извиваться от удовольствия и сжимать пальцами соски. Гизмо, будто чувствуя мои эмоции, не только не останавливался, но даже не менял темп, заставляя чувствовать все его движения как один огромный поток удовольствия. Я обхватила могучую собачью шею ногами. – Да! Да! Да-а-а-а… Последний звук я почти прохрипела, сорвав себе голос, после чего сползла по шкафу на пол и тяжело задышала. Пёс, потеряв ко мне интерес, лёгким движением скинул с себя мои ноги и запрыгнул на кровать. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я вновь смогла шевельнуться. Зато после этого я почувствовала невероятный подъём сил и мигом рванула в лабораторию. Так, где-то должны быть рабочие заметки, что не ушли в библиотеку… Вот! Схема круга… Примерные расчёты необходимой жертвы… О! Заклинание окаменения! Я тщательно изучила листок, особенно пометки, пока не наткнулась на надпись мелкими буквами “впрочем, заклинание очень нестабильное и легко разрушается водой”. А ниже ещё мельче: “надо выбрать самую сухую пещеру”. – Гизмо! Мы спасём их! – воскликнула я. – Ах ты молодец! Пёс наконец соизволил спрыгнуть с кровати и пошел за мной в коридор. Мы прошлись до обломков, где я окончательно проводила в последний путь капитана оборотней. И предателя-адъютанта заодно. Среди камней что-то блеснуло. Это лежал тот самый нож, который и привёл к трагедии. Я подобрала его, чтобы он не достался никому столь же амбициозному, сколь и недалёкому. – Идём? – спросила я у Гизмо. Тот прижался ко мне боком, и мы взлетели. Широкая раздваивающаяся время от времени каменная кишка тянулась недолго, и вскоре мы вылетели обратно в зал поединков, чтобы увидеть неутешительную картину. Все, начиная с отрядов гвардейцев и оборотней и заканчивая Маратом и Винсом, стояли как вкопанные. Их тела, волосы, одежда и даже вещи, что они держали в руках, были абсолютно серыми, будто неизвестный скульптор решил вытесать очень странную композицию. – Господи, что я натворила? – сорвалось с моих губ. – Так это была ты? – послышался голос сзади. Я обернулась и увидела Дори, стоявшего между статуй. – Я… позволила этому случиться… Я не знала… Он просто кивнул и продолжил обходить пострадавших. Или уже погибших? – А как ты спасся? – уточнила я. – Отошел поссать в соседнюю пещеру, – хмуро ответил он. – Возвращаюсь – а тут все каменные и пола нет. С тобой всё в порядке? Эхо один раз донесло снизу крик… – Эм… Да, конечно. И я знаю, как всех спасти. Нам нужна вода. – Мне тоже. А то скоро сдохну от жажды, – пожал плечами он. – Это, наверное, самая сухая пещера в этой скале. – Как и планировалось… Пошли! Мы направились к выходу из пещеры и через минуту уже увидели солнце. И небо без единого облака. – Что дальше? – уточнил Дори. До ближайшего водоёма пришлось бы час спускаться со скалы, а потом два часа подниматься с ведром. Я вздохнула и попыталась вспомнить основы метеомагии. Чтобы призвать дождь, нужно собрать облака в тучу… Я опустилась на камень и закрыла глаза, концентрируя свою силу над головой и создавая область сверхнизкого давления. Подул ветер. Он дул со всех сторон одновременно, сгоняя тучи и… – Что это? – спросил Дори, указывая на горизонт. Там возвышалась башня, огромная и чёрная, как оникс. – Дормерус, – чуть слышно ответила я. – Он опасен? – уточнил возница. – Я его остановлю. Твоя задача – набрать воду и полить всех, кто окаменел. – А откуда я… – он замолчал, глядя, как от горизонта со всех сторон к нам бегут тучи. – Тогда поспеши. Мало ли, что он успеет натворить. Я кивнула и попыталась подняться в воздух. Воздушный поток тут же прижал меня обратно к земле. – Осторожно, буря! – запоздало предупредил Дори. Я сплюнула и поискала глазами другой способ перемещения. – Гизмо! – придумала я. – Подойди сюда! Я провела ладонью по его голове и спине и пёс начал расти. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Вот он перегнал лошадь, а вот… Дальше смотреть я не стала. Когда пёс вырос до размера полутора коней, я остановила поток силы. – Лежать! – приказала я, и Гизмо уверенно лёг. Даже не знаю, что бы я делала, если б он отказался – залезть на него теперь не проще, чем на скалу. Я заскочила псу на спину и попыталась пришпорить. Неудачно – ноги просто застряли в густой, а теперь ещё и очень упругой шерсти. – Вперёд! – приказала я, чувствуя кожей первые капли дождя. Кажется, я перестаралась: судя по тучам, эту местность ждёт не просто дождик, а настоящее стихийное бедствие. Эту новость я додумывала уже на ходу: Гизмо взял с места в карьер и помчался к цели. Деревья пролетали мимо нас так быстро, что я не успевала их заметить. Ветер бешено завывал, устраивая хаотичные пляски, а хлынувший ливень так сильно придавил меня к спине животного, что поднять голову мне удалось только тогда, когда мы пробежали половину пути. Дождь остался позади, а мы с каждым могучим прыжком приближались к новой башне. Высоченная и чёрная, она возвышалась над полями, лесами и, наверное, над горами, на десятки этажей, которых у неё не было. Фактически это была огромная чёрная труба, на вершине которой находились жилые комнаты. Очень прочная труба, убедилась я, попытавшись колдануть что-то разрушительное. – Ну что ж, Гизмо, – прокричала я сквозь ветер. – Пора нам учиться летать. Дормерус сидел в своей комнате и мирно рисовал на полу очередной магический круг, когда стеклянный потолок его башни вдруг разлетелся на мелкие осколки и оттуда прямо на голову колдуна свалилась я верхом на очень удивлённом псе. Я очень изумилась, увидев Дормеруса. До этого я представляла его либо бесплотным духом, либо злобным бородатым стариком. Реальность же оказалась где-то посредине. Бороды у него, конечно, не было. Как и кожи. Всё, что я видела, – это светящийся скелет, на который только начало нарастать мясо. Я заметила мелкие чёрные частички, которые отрывались от всего вокруг и летели к нему, прилипая и превращаясь в новые ткани. – Зачем ты потревожила меня, смертная? – неестественным голосом спросил он. Ну да, откуда взятся естественности, если у него пока нет ни лёгких, ни связок? – Что ты собираешься делать? – уверенно поинтересовалась я. – Уничтожу пару армий. Заберу их жизненную силу и разрушу столицу, из которой меня изгнали! – Почему ты так уверен, что у тебя всё получится? – Потому что я бессмертен, глупая! – он картинно взмахнул руками, отчего чёрные частицы закружились в водовороте. – Если меня победят, я просто вернусь к жизни и попробую ещё! Я – самый выдающийся маг-учёный в истории человечества! Я займу место, которое заслуживаю! Меня никто не остановит! – Я… – тихо произнесла я. – Что ты бормочешь, смертная? – улыбнулся он. Наверное. Губы-то ещё не сформировались. – Я не знаю, как, но я тебя остановлю! – не особо уверенно заявила я. Гизмо согласно кивнул. – Какая наивность… Мне стоит щелкнуть пальцами, и вы сгорите в адском пламени. Он действительно протянул руку и щёлкнул. В нашу сторону полетел мощнейший огненный шар. И разделить бы мне судьбу цыплёнка табака, если б не пёс, бесцеремонно схвативший меня зубами за воротник и выдернувший из самого пекла. – Я… тоже не лыком шита… – чувствуя, как меня переполняет сила, ответила я. – Как тебе такое? Я выпустила в колдуна ворох ледяных игл, каждая из которых могла бы пробить его насквозь. Он отреагировал мгновенно, подняв перед собой стену огня, в которой снаряды мгновенно растаяли. К его следующей атаке я была уже готова, и огромный материализовавшийся из ниоткуда камень разбился о стену, в которую я его отклонила. Да, башня эта крепкая. Интересно, что за материал? – Тебе не остановить меня! Я всю жизнь тренировал магию! Я колдовал, когда ты ещё не родилась! – А я родилась, когда ты уже не колдовал! Боги, что за бред я несу? Я создала воздушное копьё и направила магу прямо в грудь. Плотный поток воздуха пробил вновь поднявшуюся огненную стену и ввинтился Дормерусу прямо в грудь. Наступила тишина. Воскресший маг опустил голову, глядя на идеально круглую дыру на месте своего сердца. Посмотрел, хихикнул, а потом обрушил на меня шквал разнообразных заклинаний, от которых я еле успевала уворачиваться. – Я! Бес! Смерт! Ный! – вскрикивал он при каждом взмахе рукой. – Назойливая девчонка! Грудь уже почти заросла, когда я решила использовать что-то особо серьёзное. Я закружилась на месте, создавая огромный вихрь и усиливая его магическими лезвиями. Спрятаться некуда – ветер планомерно заполнял комнату, уничтожая всё на своём пути. Мебель, бумаги, круг на полу – всё превращалось в пыль. Дормерус накрыл себя коконом, но и тот вскоре потрескался. – Твоё время прошло, колдун! – воскликнула я, стоя в самом безопасном месте урагана – его эпицентре. – Я… Бес… – снова начал крутить свою шарманку маг, пока лезвия разрушали его ещё несформированное тело. – Ты меня так просто не одолеешь! Чёрные частицы, откалываясь от его тела, вращались по кругу на воздушных потоках. Вот остался только скелет. А вот уже и он начал разрушаться, пока не осталось вообще ничего. – Фух, – опустилась я на пол. Магически я потратилась довольно слабо, но такая концентрация очень утомительна с точки зрения организма. – Гизмо? Пёс вовремя прыгнул вверх и теперь просто лежал на ещё целой части крыши. На мой вопрос он соизволил разве что повернуть морду. – Ну и ладно, – я отмахнулась от него, прикидывая, как мы будем спускаться. – Ну и бардак здесь. Уборка бы не помешала… Будто в ответ на мои слова горы пыли зашевелились и начали собираться в кучу. Медленно и лениво они сползались в центр комнаты. Затем, соединившись вместе, они начали формировать человеческий силуэт. – Думала так просто от меня избавиться? – злорадно спросил Дормерус. Он восстановился уже гораздо лучше, чем в прошлый раз, видимо, перемолотая пища питательнее. – Я… – не нашлась, что ответить я. – Теперь поняла, почему тебе не спастись? В ответ я молча отправила в него ледяное лезвие. Оно прошило Дормеруса насквозь, но он этого даже не заметил. – Я стану править миром! – завопил он. – Оливия бы этого не хотела! – вдруг заявила я. – Что? – замер он. – Оливия! Помнишь её? Когда-то она была твоей женой! – Её давно нет! Не смей осквернять её память своими мерзкими словами! – Ты сам сделал это, когда убил её! Предал! Потому что испугался! Частицы, до этого летевшие к магу, начали двигаться хаотично, добавляя мне уверенности. – Я – самый великий… – Трус! Вспомни тот день! Вспомни башню! Если б тогда ты не убил её, твои пальцы не выдержали бы и ты бы долго летел к земле… – Не-ет! – колдун попытался ладонями остановить рассыпающуюся плоть, но тщетно. – Теперь я бессмертный! Мне больше нечего бояться! – Самый большой страх – внутри тебя! – я нащупала в сумке бутылочку для зелий и не глядя достала её. – Пока ты существуешь, ты будешь помнить этот липкий ужас, когда произошел взрыв, башня накренилась и ты повис над пропастью! – Не напоминай! – материя окончательно покинула его тело. Я бросила энергетическую сеть и тут же поймала его… душу? Сущность? – Посиди здесь, – я быстро заговорила бутылку и впихнула злодея внутрь. – Будешь королём флакона, – добавила я, закрывая пробку. Изнутри послышался тоненький писк. Когда мы с Гизмо вернулись к пещере, нас уже встречала радостная толпа. Марат, Винс, Кики, гвардейцы, маги, оборотни – все уже живые и вроде бы здоровые собрались поприветствовать нас у входа. Или они просто отправлялись к лагерю? – Я помню, как его изгоняли, – подошел ко мне Люциус, когда я всё рассказала и мы вернулись в лагерь. Несмотря на радостную новость, сырость после дождя и осознание провальности миссии тяжелым грузом давили на наши умы, не давая расслабиться и отпраздновать. – Мы бы никогда не узнали о его поступках, если бы не его… неправильный выбор подопытного. После такого бы, конечно, приговорить к смертной казни… – А почему нет? – спросила я, обгладывая, наверное, уже десятое куриное крылышко. После боя я вдруг поняла, как же долго не ела. – В нашем королевстве издревле принят закон, что маги выше аристократии и смертная казнь к ним применяться не может. Поэтому мы выбрали наибольшее наказание из возможных – изгнание. – Угу… И что теперь? Он задумчиво повертел в руке бутылочку. – Думаю, суд согласится пересмотреть наказание и заменить его на заключение… в этом флаконе. Навеки. А ты что? Нашему ордену пригодилась бы такая умная и талантливая волшебница. – Простите, но я обещала помочь одному… человеку. Возможно, через пару лет я сама к вам приду. Если не найду себе дом… – В таком случае – желаю успехов, – он откланялся и пошел к своим. Я же, доев обед, поднялась и позвала: – Винс! Марат! Вы со мной? От компаний отделились два силуэта и приблизились ко мне. – Уже отправляемся? – синхронно спросили они, после чего раздраженно переглянулись. – Наверное, да. Нас же здесь ничего не держит? – Не-а, – ответила подошедшая Кики. – Моя деревня ждёт. Собираем телегу. Погрузив вместе с Дори мешок еды, я заметила идущего в нашу сторону Эдмонда. – Капитан, – вежливо кивнула я. – Не стоит расшаркиваться, – ответил он. – Мы все в неоплатном долгу перед тобой. И если где-либо в королевстве тебе понадобится помощь, знай – имя капитана Эдмонда откроет тебе многие двери. – Я очень ценю это, – вновь кивнула я. – Как Гизмо? – С утра съел телёнка. Думаю, в случае опасности он теперь ещё надёжнее, чем раньше. По крайней мере, я бы с ним на ринг не вышел. – Надеюсь, он вас не разорит. Вы тоже отправляетесь? – Да, пожалуй. Доложим королю и отправимся дальше куда-нибудь… Вас сопроводить? – Не надо, – я пожала плечами. – У нас всё-таки не война… – И то верно. Эдмонд скрылся за палатками, а возле меня вдруг появился один из оборотней. Я на секунду отвернулась проверить вещи, поворачиваю голову – он стоит в двух шагах и почтительно молчит. Ростом немного ниже Баруха, но шире в плечах, он выглядел совершенно непробиваемым, что никак не соответствовало волнению на его лице. – Вы чего-то хотели? – начала разговор я. – Да, – неуверенно обратился он. – Я – Фахид, первый помощник Баруха. Ну, точнее был им… – Сочувствую вашей утрате, – понимающе коснулась его плеча я. – Он был великим человеком. – Спасибо за то, что достойно проводили его, никто из нас не хотел бы уйти к свету в одиночестве... – Надеюсь, вы достойно продолжите его дело, – заполнила неловкую паузу я. – Да… да, конечно, – он заторопился. – Не буду вас задерживать, всем пора спешить. Я махнула ему вслед и вернулась к лошадям. Интересно, кто-то ещё придёт со мной попрощаться? – Добрый день, красавица! Лёгок на помине. Терри уже достаточно ровно стоял на ногах, правда, немного пошатываясь, то ли от раны, то ли от выпитого. – Добрый, – улыбнулась ему я. – Как самочувствие? – Полегчало, – расплылся в улыбке он. – Как вырвался из лап Макса и добрался до фляги – сразу полегчало. Врач он, конечно, от бога, но этот сухой режим… Я только улыбнулась, не зная, как ответить. – Да, так о чём я? А, Дормерус. Жалко, что ты не отдала его нам. Мы бы что-то придумали… С другой стороны, если он вырвется – первыми погибнут они… – Вы тоже знали его? – Я? Да нет… Я только поступил на первый курс, когда его изгнали. Нам прочитали огромную лекцию о том, как он плохо поступил и что так поступать не надо. Очень долгую и скучную лекцию. Мы тогда прямо извелись на задних партах, благо один из однокурсников пронёс флягу… Так я стал одним из первых на курсе, кто открыл свою медитацию… – Не видели Макса? – прервала его ностальгию я. – Конечно видел. Я прицепил на него маячок, чтобы всегда знать, где он… и когда нужно прятать флягу. Он у пруда. – Тогда я пойду к нему, – попрощалась я. – Успешного выздоровления вам! – и побежала к пруду. – Спасибо за спасение! – крикнул он вслед убегающей мне. Я только махнула в ответ рукой. Макс сидел у пруда, теперь свободного от рыбы, и меланхолично полоскал свои инструменты. От них отделялась струйка крови и постепенно растворялась в воде. – Ты теперь куда? – присев рядом, спросила я. – Ну, пока писем нет… – пожал плечами он. – Проедусь по деревням, может, кому нужна моя помощь… – А что если я скажу тебе, что помощь нужна нам? Он замер, заинтересованно повернув голову ко мне. – Ну, точнее не нам самим, – исправилась я, – а неким зверолюдям, к которым мы сейчас едем. – Друзья Кики? – Её родная деревня. Зверолюди начали умирать от неизвестной болезни, и мы едем туда, чтобы спасти их. – Я ценю твоё доверие и благодарен за спасение, но я должен предупредить тебя. Дело в том, что я очень… специфичный человек. Вам будет сложно меня… понять. – Мы постараемся, – улыбнулась я. – Тем более, обычных людей у нас в компании вроде и нет. Ну так что, ты с нами? – Да. Вскоре мы выехали в путь. Дори управлял лошадьми, Макс сидел рядом, а остальные устроились в телеге, наслаждаясь свежим воздухом и шумом леса, который с каждым днём становился всё гуще и гуще. Вскоре мы доели припасы, взятые у гвардейцев, и пришлось покупать у жителей очень редких деревень. Наш неспешный путь продолжался около недели, пока не наступил день, когда мы, не найдя ночлега, привычно расположились на уютной полянке. – Что там у нас есть из еды? – недовольно спросил Марат. – Я просто умираю от голода. – Из того, что можно съесть сейчас – ничего, – быстро пробежалась по мешкам Кики. – Только сырая картошка да кусок свинины… – Ясно, – потянулся рыцарь. – Придётся разводить костёр… – Я сделаю, – тут же вызвался Винс. – Та не, я сам, – попытался поддеть его Марат. – Там дыхнуть мало, там ручками надо. – Поэтому оставь это дело тому, кто разбирается в огне! Я вздохнула, закатила глаза, и полезла за продуктами. Самым утомительным в пути оказалась не холмистая дорога и не жесткая подстилка – а вечные распри этих двух самцов, каждый из которых был обижен, что не он спас меня от Дормеруса. Действительно, только картошка и мясо, заколдованное мною от порчи. Оно может лежать на жаре месяца два и ничего с ним не будет… Когда я вылезла, костёр уже разгорелся, а над ним возвышалась конструкция для жарки. Винс аккуратно раздувал пламя, а Марат методично правил ножки, чтобы не шаталось. – Могут же работать вместе, когда не ругаются… – буркнула себе под нос я, неся продукты к ручью. Картошка быстро, с помощью пары воздушных заклинаний, лишилась кожуры, а вот мясо… – Ма-акс! – позвала я. – Слушаю, – тут же появился он. Всегда вежливый и спокойный, он оказался приятнейшим из попутчиков, что очень контрастировало с его заявлением. – Порежешь мясо? Я пока картошкой займусь. – С удовольствием. Он выбрал из всех своих ножей тот, что наиболее походил на кухонный, и занялся свининой. Я же тем временем разрезала каждую картофелину пополам, макнула в остатки купленного три дня назад масла и щедро посыпала солью и специями. Когда кусочки уже мирно жарились на противне, я наконец обратила внимание на лекаря. – Готово! – как раз объявил он, протягивая мне миску. Я взяла её и пригляделась. Да, хирург он точно знатный, а вот кулинар… Я планировала сделать шашлык, но кусочки мяса у него получились такими мелкими, что шашлык из них можно было бы сделать разве что на иголках. – Фух… – вздохнула я и, отпустив так ничего и не понявшего Макса, полезла в телегу в поисках муки. Дори там уже занимался любимым делом – лежал неподвижно с закрытыми глазами. Этим увлекательнейшим процессом он занимался всё свободное время практически каждый день нашего пути, кроме того раза, когда Марат позвал его на рыбалку. В тот день он лежал не в телеге, а на берегу озера. – Подвинься, – буркнула я, пытаясь дотянуться через него к углу с припасами. Точнее, к мешкам из-под них. – М-м-м… – недовольно ответил тот, и не думая сдвигаться с места. – Ну и ладно, – ответила я, переступая через него. – Только под юбку не заглядывай. – Да что я там не видел? – ни одна мышца не шевельнулась на его лице. Он был серьёзен, как и всегда. – Что-о? – я поджала губы и постаралась переступить его как можно быстрее. – Когда? – Когда вы с Кики купались в той речке. – Мы же просили не подсматривать! – Меня – нет. – Ну да, ты же дрых тогда в телеге… – я отыскала мешок с остатками муки и вылезла обратно, напоследок наступив Дори на левую руку. Тот не пошевелился, будто и не заметил. Вернувшись к мясу, я высыпала в него остатки муки. Точнее, просто выбила над миской мешок. Картошка тем временем уже приобрела золотистый цвет, заставив меня на минуту отвлечься, чтобы перевернуть её. Вернувшись к мясу, я тщательно перемешала его руками и, сформировав аккуратные котлетки, выложила рядом с картошкой. Вскоре аппетитный запах согнал к костру всех попутчиков. На моё счастье, картофель не пересушился, став именно таким, каким и планировался: хрустящим снаружи и мягким внутри. Котлеты же, несмотря на жестковатую корочку, оказались невероятно сочными и закончились в мгновение ока. – Кто будет дежурить первым? – спросила я, уже зная ответ. – Я! – хором отозвались рыцарь и дракон. Опять. И опять они начали препираться. – Ты в дежурство? – фыркнул Марат. – Да я бы тебе не доверил даже мой бутерброд охранять. – Потому что бутерброд и есть ты, – съехидничал Винт. – Полдежурства дрыхнешь под плащом… – Что? Да ты, если враги нападут, можешь разве что упорхнуть! – Да я могу всех вас съесть в один присест и разбойниками закусить! – Во-от! Я же говорил, что он опасный! Я закатила глаза и пошла умываться. Этим ребятам объективно нужно научиться сотрудничать. Солнце уже село, оставив после себя тонкую розовую полоску на горизонте, но и её хватило, чтобы я могла разглядеть путь. Речка, уже совсем не горная, но и не сказать, чтобы очень полноводная, текла совсем недалеко и, спустившись с берега, я смогла полюбоваться отражением луны в воде. Насладившись тишиной, я вылезла наверх и оказалась в темноте. – Ау! – негромко позвала я. – Где вы? В ответ я услышала только тишину. Пронзительно звенящую тишину, будто я не в лесу стояла, а в пустыне. Ни шороха листьев, ни звука животных – ни-че-го. – Ау? – неуверенно спросила я, озираясь по сторонам, только чтобы увидеть полную черноту. – Ребята? Я создала светящийся шарик и тут же чертыхнулась: мало того, что он тут же ослепил меня, так ещё, проморгавшись, я не увидела ничего дальше пяти метров от себя. Поэтому путь пришлось искать вслепую, и я вскоре поняла, что конкретно заблудилась. Деревья выглядели незнакомо, дорога, как единственный известный ориентир, всё не появлялась. – Ау! – крикнула я, но ответа так и не дождалась. Вдруг из темноты проступила каменная кладка. Я замерла, не ожидая увидеть здесь жилище, после чего пошла к ней: вдруг отшельник мне поможет? Впрочем, меня ждали два разочарования. Мало того, что это оказался не дом, а церковь, так внутри ещё и не было ни души. Фактически передо мной стояли просто хорошо сохранившиеся развалины церкви. Никто мне здесь не поможет, так хоть переночую. Или придумаю ещё какой план… Я осторожно вошла внутрь, где увидела следы пожара. Пятна копоти покрывали каменный пол, стены и даже куски довольно симпатичной росписи на потолке. Какие-то святые держали на руках голубя... Места, где я могла бы посидеть, полежать или в принципе переночевать, не наблюдалось – только стены и куча пепла на полу. Я прошлась вдоль стены в надежде, что уцелело хоть что-то, но тщетно. Под ногой что-то хрустнуло. Я глянула вниз и замерла: то, на что я наступила, оказалось костью. И, судя по ехидно скалящемуся черепу рядом, костью человеческой. Я, не привыкшая к такому совершенно, тут же завизжала и мигом выбежала наружу. Уже там я поняла, что бояться мне в принципе нечего. Скелет не шевелился, а если бы и да, у меня в арсенале достаточно средств, чтобы тихо-мирно его обезвредить. Отдышавшись, я увидела огонёк костра. Он на мгновение мелькнул между деревьев, указывая мне путь. Может, я бы заметила его раньше, если бы не отвлеклась на церковь? Дорога назад заняла от силы минут пять, пока я не услышала знакомые голоса. – Эмма? – звал Винс. – Что ты там стоишь, иди сюда! Я послушно вышла к костру и удивилась, глядя на пять затылков. – Привет! – неуверенно поздоровалась я, надеясь, что меня не убьют за то, что заставила их волноваться. – Ой! – дёрнулся Марат и обернулся вместе со всеми. – О, это ты? – Ну да, я, – я развела руками. – Кому ж тут ещё быть? – А это тогда кто? – спросил он, указывая туда, куда раньше все смотрели. И правда, среди деревьев стоял едва различимый женский силуэт. – Эй, вы! – позвала я и, не дождавшись ответа, отправила к ней огонёк. Тот, подлетев, выхватил из темноты совсем юную светловолосую девушку. Её простенькое белое платье отливало синевой, а светлые волосы были спутаны, будто она только что проснулась. – С вами всё хорошо? – Макс подошел к ней и за рукав подвёл к костру. Её босые ноги будто не чувствовали сухой хвои на земле, а светло-серые глаза смотрели перед собой непонимающим взглядом. – Что с ней? – спросила лекаря я. – Зрачки реагируют, рефлексы… – он быстро проделал какие-то манипуляции, – в норме. Нужно её как-то разговорить… – Как тебя зовут? – подойдя к незваной гостье почти вплотную, спросила Кики. – Стефания… – чуть слышно сказала та, покачнувшись. Макс тут же заставил её сесть. – И откуда ты? – наклонилась к ней я. – Из Булгура, – уже более уверенно ответила она. – Хм… – задумался лекарь. – Я не слышал про такой город. – А ты много путешествовал по этим местам? – уточнила я. – Согласен, не показатель. – Я… слышал это название когда-то! – вспомнил Винс. – Это далеко? – Не знаю. Я просто слышал. Очень давно. – Ясно… И как ты здесь оказалась? – Я… не помню, – покачала головой она. – И что нам с тобой делать? – Не знаю… – Это не тебе. Ребят, что делать с ней будем? – Довезём до этого её… Булгура, – ответил Марат, – и дальше поедем. – А если это далеко? – спросила Кики. – Тогда до ближайшего поселения. Твоя деревня в приоритете. – Я хочу спать… – внезапно заявила гостья. Мы переглянулись и уложили её в телегу, где она мгновенно заснула. – Как-то всё это подозрительно, – вернувшись к костру, задумался Винс. – Девушка, одна, в лесу, и не изнасилованная… – Может, ещё не успели? – предположил Марат. – И ты не лезь, кстати, – предостерегающе поднял палец вверх дракон. Рыцарь закатил глаза: – Ага, конечно, сейчас улечу с ней в свой замок и там… Ах да, это же не про меня. Да и кто её мог изнасиловать? Последнее поселение было два дня назад. – Резонно, – ответила я. – И всё-таки лезть к ней не стоит. Мало ли что. Вдруг это монстр, пожирающий мужские… – Ладно, я спать, – не дал мне договорить Дори и, с сожалением глянув на любимую телегу, принялся укладываться на плаще. – Чего и всем советую. Молча согласившись с ним, мы принялись укладываться. Наутро мы доели остатки ужина и уже собрались было в путь, как вдруг вспомнили про ночную гостью. – Дори, она там? – на всякий случай уточнила я. – Ага, – кивнул он. – Спит как убитая. Но дышит. – Ну, кто проспал завтрак – сам себе злодей, – заявил Марат. – Пусть пока дрыхнет, а потом… – А потом придётся кому-то идти на охоту, – мрачно заявила я, – если не найдём, где пожрать… Кики, как далеко до своего селения? – Не больше двух дней, – улыбнулась кошка. – Поехали? Аккуратно окружив спящую девушку, мы разместились в телеге и та, скрипнув колёсами, пришла в движение. Я собиралась было привычно вздремнуть, когда за ближайшим поворотом телега остановилась. – Эм… Ребят… – позвал Дори. – Кажется, мы нашли этот… как его… Булгур! Мы вылезли из телеги и замерли. Действительно, буквально за поворотом от того места, где мы ночевали, стояла высокая городская стена, сделанная из дерева. Наверное очень старая, ведь с тех пор, как изобрели пушки, дерево – не самая лучшая защита. Деревянные же створки ворот со скрипом разошлись, и навстречу нам вышел бородатый толстяк в красной шапке. Оружия при нём не наблюдалось, но что-то неуловимо выдавало в нём стражника. Наверное, хозяйский взгляд на довольном лице. – Здравы будьте, гости дорогие! Что привело вас к нам в сей знаменательный день? – Да мы это, – не сразу нашелся Дори. – Проездом. – Добро пожаловать в наш славный город Булгур! Вас провести к таверне? – Да нет, наверное, мы чисто проездом… – Даже слушать не хочу! Сегодня в городе праздник, и вы обязаны на нём побывать! – он развернулся и уверенно пошел по улице. Дори направил лошадей следом. – Что-то везёт нам на городские праздники, – шепнула Кики. – Надеюсь, хоть этот не закончится сексом с драконом… – Для кого-то может и закончится, – ухмыльнулся Винс, глядя по сторонам. А посмотреть было на что. Весь город состоял из симпатичных деревянных домов, без резьбы, правда, но очень аккуратно построенных. Всюду сновали люди, от глубоких стариков, до юных селянок, на которых и засматривался дракон. Да и рыцарь, как я заметила, не отставал. Я же расслабленно изучала всех подряд. Что-то меня в этих людях смущало, но я так и не могла понять, что. Наконец перед нами отворились скрипучие ворота и мы въехали во двор местной таверны. Небольшое здание, очень контрастирующее с придорожными тавернами своими размерами – гости явно здесь останавливаются нечасто. Деревянные стены выглядели довольно крепкими, хоть и казались очень старыми. – Что с ней делать будем? – кивнула я в сторону девушки. Дори молча поднял её на руки. – Лёгкая, как пушинка, – прокомментировал он. – Оставлю её в комнате, пусть проспится. Мало ли что она пережила. Мы согласно кивнули и, пройдя под вывеской, обрамлённой нарисованными языками огня, вошли внутрь. – Здравы будьте, гости дорогие! – так же радушно поприветствовал нас хозяин, по виду – брат стражника, только ещё толще, выше и с роскошными усами. – Чего желаете? Только сразу говорю – хмельного нету. Может, перекусите? – Да что это за таверна, – возмутился Марат, – где нет хмельного? – Всё отдали для праздника, чтобы никто раньше времени не… напраздновался в хлам. А то у нас есть любители… Наверху оказалось всего три комнаты, и мы, расщедрившись, сняли все. А пока Дори относил спящую девушку, остальные с удовольствием попробовали местного компота. Всё лучше, чем ничего. Прошло с полчаса расслабленных бесед, когда я вдруг поняла, что чего-то не хватает. А точнее – кого-то: возница так и не вернулся и до сих пор остаётся наедине с девушкой. Спящей. Беззащитной. Я вскочила и под крики товарищей о том, в какой стороне мне искать туалет, помчалась наверх, пинком распахнула дверь и замерла. Стефания всё так же мирно спала на широкой кровати, а Дори, опёршись ладонями на подоконник, пристально изучал город. Я, чуть не зацепив ногой ночной горшок, подошла к нему. – Что-то случилось? – я тронула его руку, оказавшуюся необычно грубой от многочисленных шрамов. – Меня смущает этот город, – задумчиво произнёс он. – Не может быть, чтобы никто кроме нас не приехал сюда на праздник. – Ты же сам видел, поблизости нет ни одной деревни. Мы добирались сюда через леса. – А почему нет деревень? – он повернулся ко мне и взял мою ладонь. На контрасте с его запястьями, пальцы прикасались невероятно нежно, еле чувствовались – Горожане должны чем-то питаться. А где они в такой глуши достанут зерно? Вино? Мясо в конце концов? Я замолчала, размышляя над этим парадоксом, Дори же продолжил: – И ещё, глянь на этих людей. Я послушно вгляделась в снующую толпу. – Люди как люди, ничего особенного… – Глянь на их одежду. Так уже триста лет никто не одевается. – Мы же в глуши, Дори. Мода сюда не так быстро доходит. – Оружие тоже? Смотри, ни одного мушкета. На севере каждый замшелый городишко хвастается по меньшей мере десятком. – Может, на них никто не нападает? Мирные места, всё тихо. Вон и стражник у них всего один, кажется. – И если они так хорошо живут, почему здесь до сих пор не завелись разбойники? – Ладно, – я подняла ладони вверх. – Сдаюсь. У меня нет ответов. Пошли к нашим, а то весь компот без нас выпьют. На выходе из таверны нас ждал всё тот же добродушный стражник. Кажется, он не сходил с этого места всё то время, что мы обедали. – О, да это же наши гости! – воскликнул он, будто встретил нас случайно. – Как разместились? – Отлично! – ответил Марат, который даже не видел наших комнат. – Всё на высшем уровне, спасибо! А где у вас можно отдохнуть до праздника? Что-то интересное посмотреть? – Да везде! – обрадовался стражник. – Давайте я покажу вам всё. Кстати, меня зовут Михол. – Устаревшее имя, – шепнул мне на ухо Дори, но я только отмахнулась. Мы согласились и направились следом за Михолом сквозь весёлую толпу готовящихся к празднику людей. На центральной площади уже мастерили столы и скамейки из грубо оструганных досок, сбоку ставили большой шатёр для выступлений, а около ратуши уже выстроилась стена из бочек с хмельными напитками. – А в честь чего праздник? – не унимался Дори. – Конец сбора урожая? – Та не, – махнул рукой стражник. – Годовщину отмечаем. Знаменательное событие, я вам скажу! Ровно четыреста двадцать три года назад мы всем городом словили и сожгли самую настоящую ведьму. Я вам об этом позже расскажу. – А как её звали? – снова встрял возница и тут же получил от меня локтем в бок. – Не помню. Ведьмой все и называли, чего с ней цацкаться… Наконец, мы вышли к реке, той самой, к которой я выходила ночью. И как я тогда не заметила город? Речка оказалась не очень широкой, но быстрой и глубокой. Её поверхность пестрела от десятков поплавков, каждый из которых обозначал сеть, висящую под водой. – Это, значится, наша гордость – река Бурунка. Она нас кормит, она и защищала когда-то от вторжений. Если вы обратите внимание, на празднике почти вся еда будет рыбной. Это потому, что нам нет нужды торговать с кем-то и покупать мясо, – Михол глянул на меня. – Поэтому мы почти не торгуем с другими городами. Я снова ткнула Дори в бок и показала глазами: вот, мол, видишь, а ты волновался. Тот только скорчил недовольную рожу и отмахнулся от меня. Я закатила глаза. И как я могла взять в возницы такого неприятного типа? Мы прогулялись вдоль реки, глядя как пара мужичков на лодке методично опустошают сеть и переходит к следующей. – Вот тут, – мы прошли мимо большого здания, из трубы которого яростно валил дым, – готовят рыбу на вечер. Не советую глубоко вдыхать, если не хотите захлебнуться слюной. Запахи оттуда и впрямь текли божественные: рыбу жарили, варили, запекали и наверняка даже тушили, и вся эта красота единым потоком достигала нас, заставляя думать об обеде. – Не поддавайтесь, – прервал наши мысли Михол. – Не стоит портить аппетит перед праздником. Тем более, нам не так много осталось. Он подвёл нас к церкви, единственному в городе зданию, построенному не из дерева. Тёмно-серое строение из камня мрачным исполином возвышалось над городом. Даже солнце, казалось, не трогало его, освещая только соседние крыши. – Во-от, – с чувством видимой гордости сказал проводник, разглядывая строение. – Что вот? – прервал затянувшуюся паузу Винс. – Вот в этой самой церкви четыреста двадцать три года назад сожгли ведьму. Этой самой ночью народный суд приговорил её к казни. – Она… была опасна? – почему-то захотела уточнить я. – Конечно. Она проклинала жителей города, и эти проклятия всегда сбывались. Мы долго терпели, но в очередной день взбунтовались и пошли на гадину, чтобы привлечь её к справедливому суду. Она попыталась сбежать в церковь, надеясь, что осквернённая ею святая земля спасёт её от высшей кары! – Кхм… – задумалась я. На этой церкви, в отличие от той, что я видела в лесу, не было следов копоти, но всё равно что-то меня смущало. – Хотите зайти внутрь, посмотреть? Большие дубовые двери распахнулись, и мы вошли в красивый зал. Вдоль стен стояли подсвечники, скамейки ровными рядами вели к алтарю, за которым никого не было. В церкви вообще не было никого кроме нас. – Обратите внимание на стены, – провёл рукой Михол. – Их расписывал сам Антуан де Лё более пятиста лет назад! Мне это имя ничего не говорило. Большинству моих спутников – тоже. – Папа рассказывал мне про него, – вдруг вспомнил Винс. – Талантливый, но не очень востребованный. Сейчас его работы стоили бы огромных денег, но считается, что все они были утеряны, а его имя забыто. Как видим, не все. Я покивала, изображая видимость разговора. Расписаны стены были действительно красиво. Множество святых с благостными лицами творили добро: кто-то лечил больных святыми прикосновениями, кто-то доил корову, несомненно тоже святую. В углу святой рыцарь на святом коне нёсся на город иноверцев, логично нарисованный тёмными красками. Я подняла взгляд вверх и не поверила своим глазам. На своде в окружении красивых цветов сразу несколько святых держали одну голубку. Как и в той церкви, что стояла в лесу. – А де Лё этот ваш халтурщиком был, – пробормотала я под нос. – Две церкви одинаково разрисовал… – А теперь, – радостно сообщил нам проводник, – время праздника! Торжество проходило на главной площади города, которая почему-то находилась в противоположном от церкви конце города, так что по дороге мы решили заскочить обратно в таверну, чтобы захватить Стефанию с собой на праздник. Если там соберётся весь город, то и её родня тоже должна быть. Однако посланный за ней Марат вернулся с пустыми руками и очень удивлённым лицом. – Она всё ещё спит… – задумчиво произнёс он. – Может, она заболела? Макс тут же вскочил из-за стола и, оставив кружку с квасом, помчался по лестнице. Вернулся он минут через десять с ещё более озадаченным лицом. Отхлебнул глоток и доложил: – Абсолютно здоровый сон по всем признакам. Кроме одного: я не смог её разбудить. Абсолютно никакой реакции на раздражители. Я уже всё пробовал… – Точно всё? – ехидно попыталась поддеть его Кики, но её перебил Винс: – Значит, она неделю не спала. Блуждала по лесу, вот и не до сна ей было. Пойдём на праздник, а завтра вернёмся к ней. Никуда она не уйдёт, а уйдёт – тем лучше. Мы дружно пожали плечами и направились к центральной площади, где уже собралась немаленькая толпа. – Интересно, где тут повкуснее, – пробормотал Марат. – А то я что-то совсем голодный. Я была с ним всецело солидарна, и мы небольшой “свиньёй” выдвинулись к ближайшему столу, уставленному десятками рыбных блюд и кувшинами с вином. Тем временем на собранный днём помост поднялся невысокий толстенький мужичок и начал вещать: – Дорогие мои, так сказать, сограждане! Сегодня, так сказать, великий день в истории нашего славного поселения! В этот день мы не дали злу завладеть нашими умами! Мы восстали против зла, и здесь, на этом месте, четыреста двадцать три года назад, был вынесен приговор! И сейчас мы празднуем этот день только потому, что добро тогда победило, и мы… – Ску-учно, – тихонько пожаловалась мне Кики. – У нас в деревне к этому моменту праздника уже танцы начинаются. – И что? – встрял в разговор Марат. – Ну традиции у них такие. У нас в Ордене Магистр и не такие речи задвигал. Собирались засветло, а за стол садились уже когда темнело. Зато каждый паладин отлично умеет хавать стоя, – в качестве демонстрации он показал нам обглоданный скелет небольшой рыбины. – Что? – вырвалось у меня. – Как? Когда? – Это древний секрет, передаваемый учениками нашего ордена из поколения в поколение… Он состоит в том, чтобы брать небольшие куски и стоять за спинами других. Я схватила пирожок с рыбой, откусила маленький кусочек и тут же опустила руку. И правда, незаметно… – Поэтому я объявляю начало праздника! – увлёкшись подъеданием, мы чуть не пропустили официальное разрешение и тут же накинулись на еду, как стая волков. Я наложила себе полную миску тушеной в морковочке рыбы и принялась уминать за обе щеки, попутно запивая это прохладным вином. Остальные не отставали и вскоре, чтобы не бегать, к нашему столу просто подкатили отдельную бочку. – Понесла-ась, – обрадовался Винс, наливая себе прямо в освободившуюся миску. Мы пили, ели, снова пили, потом ещё больше ели. Лично я по ощущениям съела в четыре-пять раз больше, чем обычно в меня влезало, и спокойно могла продолжать ещё, тем более что вино оказалось таким лёгким, что я спокойно пила его кружками и практически не пьянела. – А неплохой городишко, – отметил Марат, обгладывая очередной хребет. – Эмма, как тебе? – Тихо, спокойно, дружелюбно, – задумалась я. – Знаете, когда мы закончим… ну, с поселением зверолюдей, то я, может быть, вернусь сюда и поживу немного. – А не сожгут? – иронично уточнил Винс. – Ну, не буду работать. Тут недорого и приятно. Возьму себе творческий отдых. Покушаю рыбки… Я расслабленно потянулась. – Интересно, танцы будут? – вертелась на месте Кики. Я глянула по сторонам, но не нашла подходящей площадки. – Сомневаюсь. Вообще, не самый весёлый праздник, но они, наверное, так привыкли. Я бы, например, поставила в центре площади чучело ведьмы и сожгла бы его. А что? Красивая точка в конце праздника. – И в конце истории города, – буркнул Дори. – Тут же всё деревянное. Пара искр – и нет домов. Только церковь стоит на пепелище. – Ладно, – я вдруг поняла, что мне надоело вино и я хочу попробовать чего-то другого. – Пойду за сидром. Я поднялась на ноги, сделала шаг и пошатнулась: вино, коварно дожидавшееся своего часа где-то в желудке, сделало обманный манёвр и ударило мне прямо в мозг, перехватывая контроль над руками и ногами. Управляло оно ими из рук вон плохо, что непременно привело бы к встрече моего лица с брусчаткой, если бы не Дори, вовремя подхвативший меня под локоть. – Мне… надо подышать воздухом, – пожаловалась я. – Согласен, – он сильно, но нежно сжал моё запястье, второй рукой подхватывая меня под талию. – Пошли, давай, шажочек, ещё один… Крайне неторопливо мы вышли к реке и присели на берег. Рыбаки уже исчезли и вокруг не осталось ни души – только лёгкий плеск волн, он и я. – У тебя столько шрамов, – задумчиво начала разговор я. – Ты ведь не всегда был возницей, не так ли? – Честно говоря, – он откинулся на траву, глядя на беспорядочные звёзды, – я решил купить телегу, когда случайно встретил этих лошадей. До этого я много путешествовал налегке. И воевал, конечно. Последнюю фразу он произнёс быстро, будто воспоминания об этом причиняли ему боль. – Ты… – я не сразу решилась у него это спросить. – Ты потерял кого-то на той войне? – я легла к нему, тоже глядя в бескрайнее небо. – Да, – коротко ответил он и тут же перевёл тему: – А ты? Ты ж не всегда была волшебницей? – Я… У меня было трудное детство. Мамы рано не стало, папу я не знала… На самом деле более чем у половины моих знакомых примерно та же история. Я жила в огромном городе далеко на севере. Знаешь, у нас там даже официальной школы магии не было. Не приветствовалась она. И каково было моё удивление, когда ко мне на улице подошла женщина и сказала, что у меня огромный потенциал. – Магический? – Ага. Правда, раскрывать я его начала только после последних экзаменов, – я почувствовала холодок от земли и прижалась поближе к Дори. – Хотя у меня было множество возможностей открыть свою медитацию и раньше. Даже самостоятельно. – Если понадобится помощь, – задумчиво произнёс он – я рядом. – У меня таких помощников полная телега, – хихикнула я. – Но спасибо. Кажется, я уже протрезвела… – прислушавшись к ощущениям, сообщила я. – Тогда пошли обратно, – мы начали подниматься. – Моим старым костям вредно лежать ночью на земле… – А сколько тебе лет? – уточнила я, проверяя равновесие. Вроде в порядке. – Тридцать четыре, – он встал рядом, готовый подхватить меня, если что. – Не, ну не так много… Во время войны ты, наверное, был совсем мелким… – Ну, помладше, чем ты… И у меня тоже нет родителей, кстати говоря. Только… неважно Он стих, и остаток пути мы прошли молча. За столом тем временем ситуация изменилась. Марат и Винс в импровизированном соревновании по армреслингу активно пытались друг друга перебороть, но как-то не очень удачно. Я попыталась было их успокоить, пока не перешли к пьяной драке, но тут меня привлёк резкий запах. – Гарью пахнет, – громко произнесла я, привлекая внимание всех. – Откуда? – Надо глянуть сверху, – тут же отреагировал Макс. Я взмахнула рукой и взлетела, нетрезво держась в воздухе. Чтобы не рисковать, я опустилась на крышу ближайшего дома, обхватила руками конёк и осмотрелась. – Кажется, это церковь! – крикнула я ожидающим снизу. – Нужно потушить! Главное, чтобы огонь не переки… Прямо на моих глазах от пожара отделилась красная точка и, сделав пару пируэтов в воздухе, опустилась на крышу соседнего дома. Та мгновенно заполыхала, будто была покрыта не деревом, а соломой. За ней вспыхнула следующая, потом ещё и ещё… – Всё горит! – крикнула я, спускаясь на землю. – Нужно бежать из города! – Нет, – спокойно ответил Дори. – Мы не можем оставить здесь лошадей. – Тогда к таверне! – Марат вскочил из-за стола и помчался первым, мы следом. У самой таверны мы догнали его, когда он с озадаченным видом стоял около конюшни. – Их нет! – заявил он, демонстрируя нам пустое помещение. – Ни моей, ни ваших! – Наверное, их выпустили! – осветил Винс. – Побежали к воротам! Огонь ещё не должен туда дойти! – Стойте! – перешла на визг Кики. – А Стефания? Мы дружно выругались, и я птицей вспорхнула к нужному окну. Потом переместилась к следующему, потому что за этим кровать оказалась пустой. Но нет – кардинально иная обстановка сообщила мне, что в первый раз я не ошиблась. – Её нет! – сообщила я, опускаясь на землю. – Времени у нас тоже нет! – ответил Марат, дёргая меня за руку. Мы понеслись по улицам, чувствуя спиной неумолимый всеразрушающий жар. – Ай-й! – воскликнула Кики, первой выбежавшая из-за угла. Мы последовали за ней и поняли причину её возгласа: ворота пылали. И не только они, но и вся городская стена, заключив город в огромные огненные тиски. – Винс! – крикнула я на бегу. – Ты сможешь перенести нас? – Конечно! – ответил он и тут же споткнулся, и кубарем полетел по брусчатке. – Что это было? – спросила я, помогая ему подняться. – По плану я должен был уже быть драконом… – И? – И всё! – он закрыл глаза и сконцентрировался. Сделал несколько глубоких вдохов и наконец сдался: – Я что, ещё и эту силу потерял? – Это какой-то дурдом, – пробормотала я и взлетела самостоятельно. Я поднималась всё выше и выше, надеясь взлететь над огнём, но почему-то не получалось. Взглянув вниз, я поняла, что проблема не во мне, а в огне, языки которого выросли на добрых два десятка метров вверх. – Что. За. Ужас… – пробормотала я, пикируя обратно. Пожар тем временем и не думал ждать, пока мы найдём выход из города, дома вспыхивали один за другим, сужая кольцо опасности. Винс стоял на коленях и ошеломлённо глядел на свои руки. – Как… – без остановки произносил он. – Как такое может быть? – Не время ныть, – Марат схватил вечного соперника за шкирку и потащил за собой. – Убежим вплавь! Мы помчались вдоль горящего забора к спасительной реке. Оглянувшись назад, я увидела, что круг смыкается за нашими спинами и даже по земле обратно нам не пройти. – Стойте! – крикнула я. – Земля горит! С этим пожаром что-то не то! Все остановились, кроме Марата, который успел пробежать ещё с десяток шагов, прежде чем обернуться. – Да какая разница! – крикнул он нам, пытаясь переорать треск горящей древесины. – Если мы останемся на месте, все сгорим к чертям соба… За своим криком он не услышал, как треск усилился, и от дома, возле которого он стоял, отделилась передняя стена. Она начала медленно падать, пытаясь раздавить рыцаря, но тут вмешался Винс, с разбегу вытолкнувший Марата на безопасное место. Мы оказались разделены. – И что теперь будем делать? – воскликнула Кики. – Сгорать, – мрачно ответил ей Дори, указывая назад. Огонь тёк по брусчатке словно вода, растекаясь по всей её площади вопреки законам физики, будто преследуя нас. Никого из местных не было вокруг, а возможно и в живых. – Отойдите! – приказала я, выходя вперёд. Энергия, которую я наконец научилась рационально тратить, плескалась где-то на уровне трети от максимальных сил, но и этого должно хватить… Я выставила руки вперёд, и из них мощным потоком полилась вода. Она мгновенно разрезала языки огня и испарилась, не оттолкнув поток ни на метр. Он бодро окружил нас и сжался до небольшого пятачка. От дыма и жара я потеряла сознание. – О-ой… – простонала я, крутясь на кровати. – Что они добавляют в это сраное вино? Вокруг меня находилась комната таверны, хотя я совершенно не помнила, как сюда добралась. И когда вырубилась. Наверное, у реки, лёжа возле Дори… И чёрт побери, какой же реалистичный сон мне приснился после… – Лично ты добавляла туда ещё вино, – съязвил голос Кики откуда-то с другой кровати. – А вино добавляла в себя пятьдесят на пятьдесят. – О-ой… – её голос разбудил боль, и она вернулась ко мне с утроенной силой. – Как же хочется пить… – Ага… И жрать… – подтвердила подруга. – А вчера у меня было ощущение, что я наелась на неделю вперёд. Я с трудом сползла с кровати и попыталась встать ровно. Это получилось у меня на удивление неплохо, и я вышла в коридор. Там, держась за стеночку, ковылял Макс. – Доброе утро, – кивнула я. – Рада видеть тебя живым. Он посмотрел на меня крайне тяжелым взглядом. – Знаешь, именно тот факт, что я жив, как-то очень меня не радует… Я бы даже сказал – огорчает. У мёртвых ничего не болит… это я как лекарь говорю! Я грустно усмехнулась и осторожно, стараясь не скрипеть половицами, спустилась вниз в зал. – Молока… попросила я, растёкшись по стулу. – Конечно, – хозяин вышел за дверь и уже через минуту поставил передо мной полную кружку ароматного парного молока, к которому я тут же жадно припала. Лучшее похмельное средство в моей жизни. Не хочу знать, где учителя Школы доставали молоко в горах… Наверное, там же, где особо ушлые ученики пиво и вино… Вспомнив о школе, я взгрустнула. Наверное, мне было бы спокойнее просто уехать оттуда после выпуска и ничего не знать об их судьбе… Иронично, что я, та, которая ничего не умела, стала единственной выжившей в том аду, что устроили паладины… – Кстати, вина сегодня не будет, – сообщил хозяин. Я понимающе кивнула, вспомнив, какими темпами поглощала его вчера. – Всё выкупили городские власти для сегодняшнего праздника, – добавил он. – Да сколько ж у вас этих праздников? – тихонько простонала я, возвращаюсь к молоку. Вскоре ко мне выползла Кики. Её ухо по-кошачьему завернулось, но она не обращала на это внимания. – Это ты вывела Стефанию? – спросила она, и я вдруг поняла, что девушки с утра не было в комнате. – Наверное, она поняла, что человек не может спать вечно, проснулась и пошла домой… – Мне сегодня такая жуть снилась… – встрял в разговор Дори, который тоже спустился со второго этажа, а вот разлепить веки забыл. – Мне тоже, – кивнула я. – Интересно, что они подмешивают в вино? Раньше так башка не болела… – Лучше бы они пустырника туда подмешали, – подтвердил Макс, подходя к столу. За его спиной шли Винс и Марат, поочерёдно зыркая друг на друга. На какое-то время за столом воцарилось молчание – сначала все приходили в себя, а потом поедали принесённую хозяином рульку. Дори вышел во двор запрячь лошадей, но вернулся уже буквально через минуту: – Хозяин! Где наши кобылы? – воскликнул он с порога. – Вы вчера приехали без них! – спокойно ответил мужчина. – В смысле? А как мы, по-вашему, сюда добрались? – Ну, вчера поздно вечером постучали в ворота, Михол вас впустил и привёл сюда. – Я уже ничего не понимаю… – возница сел к нам за стол. – Я один помню, что вчера мы приехали утром и на телеге? Мы дружным маханием голов подтвердили, что не один. – Может, их украли? – предположила Кики. – А нас опоили какой-то дрянью, чтобы мы потеряли связь с реальностью? – И что мы будем делать? – спросил Дори. – До долины ещё пара дней на телеге… – задумалась я. – Это три дня пешком. Вот только Марат, Дори и лошади… – Да и хрен с ними, – отмахнулся возница. – Как пришло, так и ушло. Надеюсь, их тут не забьют на мясо… – Хорошо… Тихонько встаём из-за стола и незаметно валим из города. Мало ли что… Мы оставили деньги на столе и тихонько вышли из таверны. На пороге нас тут же встретил Михол, как всегда жизнерадостный и добродушный, у меня даже появилось подозрение: а не он ли вместе с хозяином таверны украл лошадей? Если спросить его, он наверняка подтвердит слова сообщника. – Ну что, готовы к экскурсии? – поприветствовал нас он. – А вечером жду вас на празднике. – Да мы уже ехать собирались, – ответил ему Дори. – В смысле, идти. Да, идти. Не проведёте нас до южных ворот? – А южные ворота закрыты в честь праздника, – наивно хлопая глазами, ответил он. – Приказ главы города. Впускать можно, выпускать нельзя. Да и зачем? Всё равно все праздновать будут до утра. – Да что сегодня можно праздновать? – схватилась я за голову, всё ещё ноющую после вчерашнего. – О, это великий праздник… – начал Михол и о чём-то задумался. – Что, более великий, чем вчерашний? – съязвила я. – Конечно! Сегодня ровно четыреста двадцать три года с тех пор, как мы, восстав против магической тирании, сожгли злобную ведьму! А вчера праздника не было... – Кхм… – мы непонимающе переглянулись. – Пожалуй, мы ещё не готовы к экскурсии… Пойдём посидим внутри… Вернувшись в таверну, мы некоторое время молча сидели и глазели друг на друга в ожидании, что кто-то предложит внятное объяснение происходящему. Затем слово взял Макс: – Что-то тут не то… – Да ладно? – возразила сарказмом я. – Что может пойти не так? – Не знаю. Но это наверняка что-то, от чего мы бы хотели находиться как можно дальше… – И не поспоришь… – успокоилась я. – Давайте попробуем сбежать из города по-тихому. Если не получится – улетим на драконе. – А он потянет? – с сомнением уточнил Марат, на что получил ледяной взгляд от Винса и такой же холодный ответ: – Да. Действовать решили жестко. Подозвав хозяина, быстро вырубили его деревянной кружкой и тихонечко вышли на задний двор. Здесь нас не было видно с улицы, поэтому мы продолжили путь в тени. – А всё-таки с вами не соскучишься, – ответил Винс, переступая через чью-то пустую грядку. – То колдун с манией величия, то целый город клептоманов… откуда они столько вина берут, чтобы два раза праздновать? – Ага, – согласился Марат. – Мы вчера выпили больше, чем стоят наши лошади… – Меня больше беспокоит другое, – ответил ему Дори. – А что если они – маньяки-каннибалы? Откармливают нас ежедневными празднествами, чтобы потом съесть! – Тогда плохо они откармливают, – проворчала я. – Я голодная, как собака. Будто два дня ничего не ела. Живот громко подтвердил мои слова. – Блин, а я тоже, – задумался Марат. – Хотя вечером был уверен, что ещё неделю есть не захочу. – Ещё никому не удавалось наесться впрок, – философски отметил Макс. – И вообще, вы понимаете, куда мы идём? Мы остановились, осознав, что никто особо и не знает, где здесь южные ворота. Я слетала на соседнюю крышу и провела разведку – оказалось, мы всё же двигались в верном направлении и уже почти подобрались к церкви, от которой до южной стены осталось совсем недалеко. – Мы уже близко, – сообщила я, вернувшись. – Но придётся выйти из дворов… – И что в этом такого? – уточнил Винс. – Эм… Ничего. Просто мы же прятались и… – Михол уже далеко. Пошли быстрее. Мы вышли на оживлённую улицу и, обойдя церковь, направились прямо к южной стене в поисках ворот. Те оказались заперты на здоровенную балку, а перед ними стояли двое стражей. – Я поговорю с ними, – сказал Винс и, опередив нас, подошел к одному. – Многоуважаемые, – начал разливаться водою по древу он. – Мы отнюдь не хотели вас чем-либо ущемить, но проблема в том, что у нас образовалось срочное дело с той стороны ворот и нам всенепременнейше необходимо попасть за забор. – Ворота закрыты, – немного грубовато, как по мне, ответил стражник. – Я понимаю, традиции, приказ мэра, но нельзя ли сделать исключение для нашей компании? А мы вас за это отблагодарим… – Винс сунул руку в карман и многозначительно позвенел монетками. – Ворота. Закрыты, – ещё более раздраженно отчеканил его собеседник. – Ну зачем так сразу, – смутился дракон, возвращаясь к нам. – Ну, что делаем? – Их всего двое, – отметил Марат. – Побьём и выйдем. – Нет, – ответила я. – Я перелечу. Мы отошли за соседний дом, где я поднялась над крышами и подлетела к городской стене. Стена как стена, деревянная, ни кольев, ни сеток. Я пролетела ещё пару метров вперёд и вдруг упёрлась в воздух. Как будто что-то невидимое мешало мне перелететь на ту сторону. Качнувшись влево-вправо, я поняла, что эта штука сплошная и наверняка идёт по всему периметру города. Всё это, спустившись, я рассказала товарищам. Но не успели мы придумать новый план, как нас грубо прервали. – Вот они! Вот они! – раздался крик. К нам по дороге бежал хозяин таверны, придерживая голову рукой. За ним спешил Михол и десяток стражников. – Марат, помнишь твой план? – спросила я. – Побежали. Пока преследователи были ещё далеко, мы помчались обратно к воротам. Винс взял на себя левого стражника, Марат правого. Почти одновременно они нанесли удары кулаками и ничего не произошло. Стражники только нахмурили брови. – Сколько раз повторять вам, ворота закрыты! Я попыталась помочь друзьям, пустив воздушную волну. Но и её противники даже не заметили. Как и огненного шара, взорвавшегося у них прямо перед носом и заставившего Марата нервно выматериться. – Стоять! – догнал меня Михол и тут же повалил на землю. Остальные попытались сопротивляться, но тщетно. Вскоре всех повязали и повели в тюрьму. Деревянное, как и все здесь, здание, было снабжено железными решетками и выглядело достаточно прочно. Нас провели на второй этаж и кинули в большую общую камеру. – А ведь могли так хорошо отпраздновать с нами… – покачал головой на прощание Михол. – Там такое вино, такая рыбка… – Пробовали, – негромко буркнула я, вспоминая утренние боли. – Ну, может, я принесу вам пару кусков рыбы, если будете хорошо себя вести, – добавил начальник стражи, запирая нас на тяжелый засов. – Но без вина вы точно остались… – И что мы теперь будем делать? – спросила я, когда за дверью стихли шаги. – Оргия? – с неприкрытым сарказмом спросил Дори, за что получил от меня злобный взгляд. – Сначала непробиваемые стражники, теперь это… – пробормотал Макс. – Будто неведомая сила не хочет, чтобы мы выбрались из этого города. – И жрать хочется, – добавил Марат. – Скоро нам ту рыбу принесут? – Сомневаюсь, – ответила я. – Не раньше сумерек. Предлагаю такой план: мы остаёмся здесь до ночи, а когда все напьются и уснут – тихонько выскользнем из города. Так и решив, мы с трудом дождались, когда солнце наконец покатилось к закату. – Ну что, преступнички? – спросил Михол, заходя в камеру со здоровой миской еды. – Проголодались, небось? В другой день за такое мы бы вас из города выкинули, но сегодня праздник, ворота только на вход. – А может, всё-таки выкинете? – тоненько спросила Кики. – Вот завтра прямо с утра и… – он махнул рукой. – Ладно, мне ещё на праздник возвращаться. Сидите тут. – Ну что? – спросила я, когда он ушел. – Бежим ночью или дождёмся утра? – Давай ночью, – подумав, предложил Винс. – Мало ли что они утром придумают. В крайнем случае вернут нас обратно, а утром выгонят. Молча согласившись, мы дружно накинулись на еду. Не прошло и получаса, как миска, вмещавшая порций пятнадцать, закончилась, а мы улеглись на пол. – Эх, пивка бы… – мечтательно произнёс Марат. Я только согласно кивнула. – А как вообще понять, что они уснули? – уточнил Макс. – Наверное, должен стихнуть шум… – предположила я. – Ну тогда я послушаю, – он встал и выглянул в окно. – Заодно и подышу… Стоял он долго, добрый час, наверное, любуясь ночным городом, освещённым только звёздами. – Вроде тише, – наконец сказал он. – Только светлее стало. – Что там? – подскочила я. – Кажется, церковь горит. Прямо как в моём сне. – И в моём, – добавила Кики. – И в моём, – хором подтвердили Винс и Марат. – И в моём… – медленно произнёс Дори. Все взгляды пересеклись на мне. – Кажется, мы в жопе, – подтвердила их опасения я. – То есть вам тоже снился пожар? – не унимался Макс. – Что сначала сгорела церковь? Потом перекинулось на дома? Потом на городскую стену? Потом вообще огонь полз по земле? Мы молчали, только синхронно кивали после каждого вопроса. – И что это тогда было? – закончил свою речь он. – Групповое предсказание? – Может, и праздник нам привиделся? – поддержала его я. – Поэтому мы такие голодные проснулись? – Может, и это нам только видится? – с надеждой спросила Кики. – Я бы на это не рассчитывал, – выглянул в окно Винс. – Жар настоящий. – Можешь превратиться в дракона? – попросила я его. Он грустно опустил лицо. – Я пытался… Пока нас тащили сюда. Я не знаю, что это такое… Никогда со мной такого не было… – Всё в порядке. Выберемся из города – я уверена, что это пройдёт. – Выберемся? – скептически переспросил он. В ответ я протянула руку и силой мысли подняла запирающий нас засов. Дверь открылась. – Отлично! – воскликнул Марат. – Можем бежать! Мы осторожно проскользнули мимо единственного оставшегося охранника, увлечённого больше рыбой и вином, чем охраной единственных заключённых, и выбрались на улицу. – Как думаешь, скоро запылает весь город? – уточнила я у Винса. – Пока огонь заперт в церкви. Думаю, не менее получаса. А может вообще в этот раз всё обойдётся… – Я бы на это не надеялась… – засомневалась я. – Надо спешить к воротам. Последние, оказалось, не только не горели, но и не охранялись, будучи запертыми лишь на одну не очень толстую балку. – Хватаем! – приказал Марат, и мы все дружно послушались, но без результата: балка не сдвинулась ни на миллиметр, будто была с воротами единым целым. – Что за ересь? – выругался паладин. – Огонь расходится, – добавил Винс. – Крыши пылают. – И что нам делать теперь? – спросила Кики. – Давайте к реке, – осенило меня. – Вода не может гореть. И мы понеслись вдоль стены, надеясь, что ничто не преградит нам дорогу. Однако наши надежды так и не оправдались. – Стоять! – перед нами встал Михол, вытянув вперёд ладонь. За его спиной стояла шеренга стражников. – Побег? У меня в городе? – Так пожар же! – показала в сторону церкви я. – Мы просто хотим убраться отсюда живыми! Глава стражи молча оглядел зарево, раскинувшееся уже на полнеба, и строго ответил: – Ворота закрыты. – Да что ж вы такие тупые все? – схватилась за голову я. – Или не тупые, – предположил Винс. – Может, на городе проклятие? Если кто-то выйдет в этот день, остальные умрут… – Проклятия такого масштаба не могут существовать столько лет, – уверенно ответила я. – Да и какая разница, если все и так сейчас умрут? Михол, ты можешь выжить! Бросай всех и убегай, мы за тобой! – Нет, – тот достал откуда-то меч и взмахнул им над головой. Грянул выстрел, Михол пошатнулся и упал на землю. – Что творится? – воскликнула я в непонимании. – Кажется, стреляли оттуда, – показал в ответ Винс. Я присмотрелась, но кроме огненного зарева ничего не смогла разглядеть. Оставшиеся стражники наконец пришли в себя и попытались напасть, но выстрелы быстро успокоили их. – Может, пойдём туда? – я показала в сторону невидимых союзников. – Там помощь… – И смерть, – грубо ответил Марат. – Бежим к реке! Мы продолжили свой путь, пробежав по дороге, а затем по дворам рыбаков. За всё оставшееся время мы больше не встретили ни души. – Неужели все жители, – на ходу философствовал Винс, – послушно умирают в огне просто потому, что им нельзя выходить за ворота? Мы выбежали к реке и остановились передохнуть. Я опёрлась рукой в дверь какого-то домика и прокашлялась. Дым уже добрался до нас. Винс и Марат первыми пошли к воде, прикидывая, как долго им плыть до того берега, но стоило им окунуть ноги в воду, случилось невероятное. От берега отделилась волна пламени и понеслась к нам прямо по воде, будто та была покрыта горючим маслом. Парни еле успели выскочить на берег, когда огненная ловушка захлопнулась. Марат взглянул в мою сторону и тут же переменился в лице. – Эмма! – пронёсся над берегом его крик. Я сначала не поняла, что к чему, а потом увидела высокое пылающее дерево, которое падало прямо на меня. Я не успела отреагировать, как одним движением меня схватили в охапку и мы влетели в домик, выломав по дороге дверь. Дерево упало в проёме, отрезая нам путь назад. – Кажется, мы всё… – задумчиво произнёс Дори. Оказывается, это он меня спас и выбил дверь. – Ты так спокойно об этом говоришь, – позавидовала я. – Привык к опасности? – Ага… – он грустно взглянул на окно, тоже затянутое огнём. – Давно ещё. Я на войне, сколько помню себя. Родители служили в армии, и я везде путешествовал с ними. Ну, знаешь, сын полка и тому подобное. Меня растили воины. А потом случилась Война… В мире каждый год случаются войны, но я сразу поняла, про какую он говорит – Магическую, в которой чуть весь мир не погиб из-за одного сумасшедшего мага. Хорошо, что Дори хоть во мне не видит угрозы… – Эти шрамы оттуда? – поинтересовалась я, прикасаясь к его запястью. – Да… – он грустно усмехнулся. – им столько лет, что я успел уже и забыть о них. Тебя они пугают? – Нет, нисколько, – я приблизилась к нему вплотную. – Как думаешь, мы сможем выжить? – Я думаю, что для пожара мы слишком легко дышим, – ответил он, перебиваемый треском балок. В следующую секунду пылающий домик сложился внутрь, прямо на наши головы. – Как же болит голова… – простонала я, сползая с кровати. – Ну зачем столько пить? И тут я осеклась, вспомнив, что вчера как раз мы не пили. И пожар в этот раз мне не снился. Или… – Это не сон! – воскликнул Макс, ворвавшись в нашу комнату без стука. – Где не сон? – спросонья схватилась за голову Кики. – Пожар. Это всё нам не приснилось. Оба раза. – Тихо-тихо… – остановила его я. – Давай спустимся вниз и всё обсудим. Я поднялась с кровати и тут же скрутилась от рези в желудке, будто я два дня не ела. – Всё нормально? – забеспокоился лекарь. – Да… – прохрипела я. – Просто нужна еда… Остальные спускались к нам примерно с тем же выражением лица и держались за живот. Заказав гору еды, мы приступили к обсуждению. – Мы каждое утро просыпаемся в своих кроватях, – начал Макс, – и каждый вечер сгораем. Этот город находится во временной петле! Нам нужно найти её источник, чтобы выбраться. – То есть весь этот огонь был на самом деле? – удивился Винс. – И этот придурок в самом деле меня спас? – указал на него Марат. – Ага… – вместо Макса ответил Дори. – И ещё кое-что… – он подозвал хозяина таверны. – Скажите, как давно сожгли ведьму? – Четыреста двадцать три года назад, – с улыбкой поклонился тот. – Хорошо. А кто бросил первый факел? – Михол. Тот удалился, а Дори продолжил свою мысль. – Видите? Они прожили почти полтыщи лет, раз за разом переживая один и тот же день, но что-то просачивается, иначе бы они не помнили, сколько прошло лет, да и мы бы не смогли сюда попасть. – Значит, нужно найти источник, говоришь? – уточнила я. – Да. Мы не знаем, что это, но знаем, кто нам поможет. Вчера кто-то стрелял в стражу, чтобы спасти нас. Нужно найти этих людей. Мы отправились к южной стене, к тому месту, где случилась бойня. Естественно, тел стражников мы не нашли – они во главе с Михолом вновь гуляли по городу. – Стреляли оттуда, – показал Винс, и мы пошли меж домов. Как мне казалось, мы не встретили ничего подозрительного, пока Винс уверенно не показал на одну из дверей. – Здесь. – С чего ты взял? – Глянь, как натоптано. И действительно, дорожка от двери к туалету была покрыта сотнями довольно свежих следов. Мы подошли и постучали. Дверь открыл мужчина с косматой бородой и в военной форме тёмного оттенка. Он скептически нас оглядел и буркнул: – Входите. Мы спустились за ним в подвал, оказавшийся гораздо больше, чем мы ожидали. Внизу сидело три десятка бородатых мужчин в мушкетёрской форме. Их оружие стояло вдоль стен. – Это вы нас вчера спасли? – в лоб спросил Марат. – Да, – кивнул их командир, открывший нам дверь. – Разведывательная группа заметила вашу стычку с местными и решила вам помочь. Благо, патроны восстанавливаются каждое утро. Кстати, меня зовут Ричард – То есть вы тоже здесь… застряли? – Да, есть такое дело, – ответил он и повернулся к остальным: – Ребят, принесите гостям рыбки. – Не надо, мы уже зав… – попыталась отказаться я, но мой желудок громко меня перебил. Мы набросились на пищу, как стая голодных псов, будто и не ели с утра. Ричард, глядя на нас, решил пояснить: – Мы потеряли двоих, пока поняли, что к чему. Здешняя пища иллюзорна и не насыщает, только даёт призрачное чувство сытости. Мы начали ловить рыбу в реке и только тогда смогли поесть. – А давно вы здесь? – уточнил Винс. – Да месяца два уже… Время здесь идёт как-то странно, мы голодаем, борода вот растёт, а остальные каждое утро как новые… – Вы нашли причину петли? – встряла я в разговор. – Да. Но не смогли найти пути, чтобы отсюда выбраться. Если находиться в церкви, когда начинается пожар, то посреди зала появляется горящий силуэт девушки, а через секунду загорается всё остальное. Мы даже пискнуть не успели. Кажется, это силуэт той девушки, которую мы встретили до того, как приехать сюда… – Стефании? – Да, она так представилась. Если вы поможете нам выбраться из города, мы будем вечно вам благодарны… Мы замялись, не зная, что ответить. – Время терпит, – грустно усмехнулся Ричард. – Не сегодня так завтра. Или послезавтра. Выбора особо у нас нет… Мы быстро обсудили план. Он заключался в том, чтобы я своей магией открыла двери церкви, а мушкетёры застрелили девушку… или что она там такое. Внутри решили не оставаться – слишком опасно, никто из тех, кто пытался, не смог ничего поделать. – Что-то мне это не нравится, – проворчал Марат, сидя с нами в засаде. – Что конкретно? – уточнила я. – Да ничего не нравится… Вечно куда-то встреваем с риском для жизни… И ладно бы это были проблемы, с которыми мы хотя бы теоретически можем справиться, так нет же – то превратили нас в камень, то закинули во временную петлю. Кто из нас защитник в конце концов, я или ты? Я только понимающе промолчала – ситуация не нравилась никому. Над головой темнело, и мы приготовились держать удар. Мушкетёры рассказали, что если знать про временную петлю, огонь почти не жжется, но потерять сознание очень легко. Всё случилось за секунду. Мгновение назад ничего не предвещало беды – и вот церковь уже вовсю пылает, будто залитая маслом. – Давай! – хлопнул меня по спине Винс, и я вышла вперёд, собирая всю оставшуюся энергию в кулак. Удар – и дверь слетает с петель, а я уверенной походкой вхожу внутрь. Там, среди языков огня, выделялся тонкий женский силуэт. Он тоже горел, но по-другому, более… агрессивно, что ли? Пламя целеустремлённо пожирало девушку, но никак не могло с ней справиться. – Зачем ты сжигаешь город? – строго спросила я, направляя в неё потоки азота. Нет кислорода – не загорится. Этому нас учили на уроках пиромантии. – Я… Не помню… – на миг замерла она, а затем атаковала плотным огненным потоком. Я прибавила азота. Наши потоки столкнулись посредине, никто не хотел уступать. Некоторое время место столкновения оставалось на месте, потом я заметила, что оно медленно сдвигается к Стефании. Грянули выстрелы, в горящую девушку попало несколько пуль, но она этого даже не заметила. – Нужно снять огненный щит! – крикнула я. – Перезаряжайтесь! Я усилила напор, и линия столкновения начала двигаться к цели ещё активнее. И тут у меня закончились силы. Огненный поток мгновенно вынес меня из церкви и размазал по стене соседнего дома. На следующий день я долго лежала в постели в раздумьях. С точки зрения энергии я была высушена до дна. С одной стороны, способ её восстановления чёток и прозрачен, с другой, я никак не могла выбрать инструмент для его исполнения. Марат… С ним был мой первый раз, уже давно, в пещере. Тогда я ещё ничего не понимала, действовала на инстинктах, но результат был выше всяких похвал. С другой стороны, есть Винс, первая… встреча с которым тоже принесла мне немало ярких эмоций. К тому же он дракон, что тоже вносит свою лепту в моё восприятие. И ещё есть Кики. Её, в отличие от остальных, не так стыдно попросить… наверное. – Как твоя спина? – спросил заглянувший ко мне в комнату Макс. – Да вроде нормально… А что? – Тебя вчера так внесло в тот дом, что должно было все кости поломать. Раздевайся. – Эм… что? – Мне нужно осмотреть твою спину. Раздевайся и садись лицом к окну. Я послушно скинула блузу и села, прикрыв грудь руками. Его прикосновения оказались очень аккуратными и точными, а ладони – слегка прохладными. Уверенными движениями он исследовал мои плечи, затем лопатки и наконец спустился по хребту к пояснице. – Что там? – ощущая на себе мужские руки, с придыханием спросила я. – Никакого следа удара, – ответил он. – Хочешь есть? – Да не особо, – пожав плечами, призналась я, не желая вспоминать, сколько рыбы схомячила вчера у мушкетёров. – Вот именно, – ответил он. – Если удар об стену откатился, то почему голод не вернулся? Что-то мне кажется, что мы в чём-то гораздо более страшном, чем просто временная петля. Одевайся. Он бросил мне блузу и вышел в коридор. – А я уже почти растаяла… – буркнула я, одеваясь. Внизу было пустынно, только Дори расспрашивал Кики о её деревне и обычаях зверолюдей. Я присела рядом, чтобы послушать. – ...и поэтому нас так мало. Нужен не только акт соития, но и желание обоих партнёров на зачатие, – взахлёб рассказывала кошка. – Если бы мы не могли это контролировать – плодились бы как люди. И имели бы такие же пуританские нравы. Это же кошмар. Такое ощущение, что мужчины в ваших городах хотят либо жениться, либо изнасиловать, среднего не дано! – Угу, – с полуулыбкой кивнул Дори и обратился ко мне: – А ты бы что выбрала? Женитьбу или изнасилование? Я только закатила глаза от бестактности. Нет, у него, конечно, сильные руки… Но, пожалуй, не хочу. – Сегодня ещё раз попробуем атаковать церковь? – уточнил он. – Или бесполезно? – Будто у нас есть выбор, – вздохнула я. – Вот только у меня закончились силы… – Ну так помедитируй, – пожал плечами он. – Вы же, маги, так восстанавливаетесь? Надеюсь, тебе для этого не нужно что-то специфическое, вроде сидения под водопадом? – Ну, вообще-то… – протянула я, но тут же была перебита Кики: – Тебе помочь? Я с радостью! – В чём? – не понял Дори. – Спасибо, не надо, – сквозь зубы ответила я, наступая подруге на ногу, чтобы не болтала лишнего. Что ж, выбора не осталось, пора идти наверх. Я поднялась по лестнице и вошла в дальнюю дверь. Там сидели Марат с Винсом и, злобно поглядывая друг на друга, ожесточённо играли в шахматы. – Ты просто испугался плыть, – заявил рыцарь, делая ход. – Ты сам выскочил из воды, как ошпаренный, – парировал дракон, забирая его фигуру. Похоже, перебранка длилась уже долго и не собиралась заканчиваться. – Мальчики, – решила обратить на себя внимание я. – Мне нужна помощь. – Позже, – синхронно отмахнулись они и тут же засверлили друг друга яростными взглядами. – Ясно, – разозлилась я и вдруг поняла, что мне нужно. – Тогда я сама с вас возьму. Я скинула туфли на пол, туда же полетела блузка, а распоясанные штаны медленно сползали с меня с каждым шагом по пути к их игровому столу. Наконец, я оказалась возле них полностью нагая и нагло уселась прямо на шахматную доску. – Эй-о-ох… – вскрик возмущения плавно перешел в придыхание, и оба мужчины вскочили со своих мест. – Начинайте, – попросила я, становясь лицом к рыцарю и спиной к дракону. Марат действовал грубо и резко, прижав меня к себе и впившись губами в мои губы. Винстон же работал более аристократично, осыпая поцелуями мою шею и аккуратно ведя свои руки от моей талии к попе. – М-м-м, – расслабленно протянула я, и парни приняли это как сигнал к действию, тут же отпрянув и скидывая с себя одежду. Первым справился Марат, быстро раздевшись, он подхватил меня руками под бёдра и, приподняв над землёй, уверенно насадил меня на себя. Из моей груди вырвался ещё один стон, опасно приближающийся к крику. Я вцепилась в него руками и ногами, пока он уверенно направлял меня так, как ему было нужно. Вверх-вниз, вверх-вниз, я качалась на его руках, как на волнах, получая океан удовольствия. Я уже почти забыла про Винса, когда он внезапно вступил в игру. Мне сразу же стало понятно, почему он так тянул – доставал из сумок смазку. Он, как и в тот раз, вошел сзади, добавляя красок в мои ощущения. Они с Маратом двигались синхронно, даря двойной напор и двойное наслаждение. От напора дракона рыцарь отступил назад и, споткнувшись, упал на кровать, оказавшись подо мной. Я упёрлась ладонями в простыню, замерев и стараясь не потерять ни капли ощущений, Марат продолжил активно двигаться снизу, а Винс поспешил воспользоваться открывшимися ему широкими возможностями. – Вы… Ме… Ня… Сей… Час… Пор… Вё… Те… – прорвалось сквозь вздохи удовольствия у меня. Рыцарь и дракон дружно хмыкнули и поменяли свой темп: когда один выходил – другой входил, не давая мне и мгновения передышки. Наслаждение, которое раньше накатывало волнами, полилось мощным потоком, переполняя меня и не давая выдохнуть. – Быст… Рее… – из последних сил прохрипела я, и они, не меняя порядка, ускорились, приводя меня к долгожданному финалу. Это был взрыв. Бесконечный взрыв эмоций, подобного которому я раньше не чувствовала. Крик, который вырвался из моей груди, смешался с криками мужчин, яростно наполнявших меня своей страстью. Накричавшись, я без сил упала на простыню. Отлежалась, оделась и с полной решимостью пошла обратно к лестнице, слыша за спиной вопрос: – Эй! А где ферзь? Внизу всё так же сидел Дори. Он уже даже не скрывал насмешки во взгляде, а его губы так и норовили расплыться в ехидной улыбке. Кроме него на меня смотрела Кики, хозяин таверны и, казалось, добрая половина горожан, которых немного оглушили мои крики. Я направилась к подвалу мушкетёров, чтобы ещё раз уточнить наши планы. Когда я спустилась к ним по лестнице, там шел ожесточённый спор: – Ну почему мы не можем просто пойти и проверить, что там? – вопрошал юноша, имени которого я не помнила. – Это может быть опасно, – буркнул его командир. – Раньше такого не было, а любое изменение этого дня может быть смертельным. – Вот именно! Раньше такого не было. Может, это ключ к свободе? – Что случилось? – встряла в разговор я. – Да вот, – нехотя отозвался Ричард. – Крик услышали. Женский. И он всё рвётся пойти проверить. А я говорю, что опасно всё это… – Наверняка опасно, – подтвердила я. – До вечера лучше не высовываться. А тогда я снова сражусь с ведьмой. – Справишься? – уточнил он. – А то вчера… – Да, – подтвердила я. – Готовьтесь меня прикрывать. Я, полная сил и магической энергии, направилась в церковь. Та стояла как и раньше, освещаемая осенним солнцем. Кстати, интересно, зимой у них все одеваются в шубы? Или у них всегда осень? Оставаться на три месяца и проверять у меня особого желания не было. А что если поджечь церковь заранее? С этой мыслью я закрыла двери изнутри и, оставшись в помещении одна, толкнула ближайший канделябр. Огонь мгновенно распространился по всему полу, оставив вокруг меня лишь кружок, защищенный воздушным щитом. Огонь быстро распространялся на стены, будто они были измазаны маслом, и вверх до самых сводов. Посреди зала пламя оказалось особенно высоким и, как я и ожидала, его языки сложились в хрупкую фигуру девушки. – Стоять! – с улыбкой предупредила её я, прибивая к стене потоком воды. Дальше уже мне пришлось уворачиваться от волны огня. Активно перебрасываясь с нею заклинаниями, я подошла ближе и вдруг заметила то, что не замечала раньше – её веки были опущены, а лицо спокойно, будто она спала. – Просыпайся! – крикнула я ей в лицо. – Подъём! Я взяла её за плечо, даже не удивляясь, что огонь меня не обжигает, и активно потрясла. – М-м-м… – попыталась отвернуться она, но я была неумолима. Благо в школе у меня уже была соседка, которую приходилось каждый день так будить. – Твой хахаль идёт! – Где? – резко открыла глаза она, и тут же всё кончилось. Фрески, огонь, город – всё исчезло, мы стояли в обгоревшей церкви, той самой, где я заблудилась в первую ночь. Закрытой двери больше не было, в проём дружно заглядывали мои друзья, а поодаль в нас целились мушкетёры. С полминуты мы постояли в таких позах, потом все дружно выдохнули. Все, кроме Стефании, которую я продолжала держать за плечи. – Ты помнишь, что случилось? – строго спросила я. – Да… кажется… Можно воды? Вскоре все скопом сидели у костра и слушали её историю. – Я жила в этом городе. Много лет назад… Ещё с детства я поняла, что могу чувствовать ближайшее будущее окружающих. Достаточно смутно, в пределах важных событий. Я старалась не слишком распространяться об этом таланте, чтобы меня не посчитали ведьмой. Так, старалась помогать по мелочи, они даже и не знали, что я их спасла. Но в один день я проснулась и увидела, что они сгорят. Все до одного сгорят сегодня вечером. Я испугалась, запаниковала и сдуру начала кричать об этом на каждом углу. Меня приняли за сумасшедшую, и тогда я попыталась доказать, что я действительно вижу будущее. – И тогда тебя приняли за ведьму? – придвинулась я. – Да, – грустно кивнула она. – Я попыталась спрятаться в церкви, но они просто закрыли за мной дверь, налили через витражи масла и подожгли её… – И сгорели сами? – уточнил Винс. – Да… Искра вылетела из витража и попала на соседнюю крышу. Но они так радовались, что не заметили этого. А потом было поздно – никто не выжил. Я смотрела на это всё будто со стороны. Потом я захотела спать. Уснула и мне приснился сон, будто все они сгорают, каждый день, снова и снова. Я плохой человек, да? – Нет, – я крепко обняла её, прижав к своей груди. – Они получили то, что заслужили. Твои страдания окупились и теперь, когда ты уснёшь, то увидишь тихий спокойный лес, где не будет никого, кроме тебя. – Я… Спасибо… – веки девушки закрылись, и она обмякла. – Надеюсь, на этот раз она нас отпустит, – буркнул Ричард. – Не беспокойтесь. Она уже далеко, – я передала спящую девушку на руки Дори и поднялась. – Нужно её куда-то уложить. – В церковь? – уточнил возница. – Не думаю, что она у неё ассоциируется со спокойным сном… Дори посмотрел по сторонам и уверенно подошел к древнему-древнему дубу. – Не знаю, рос ли он в её времена, – промолвил он, – но здесь ей наверняка будет спокойнее. Возница положил девушку на моховое одеяло и отошел. Мы все стояли и смотрели, как девушка медленно растворяется в потоке света, который, подобно ветру, относил её куда-то вдоль реки. – Прощай, – тихо прошептала я. – Покойся с миром… За опушкой нашлось небольшое озерцо, окруженное густой травой. Там же обнаружилась телега и наши лошади, мирно жующие травку. Наверное, они сбежали тогда, когда мы попали в сон Стефании… – Нас, думаю, заждались уже, – пробормотал Ричард, стоя около меня. – Вас проводить? – Нет, – я улыбнулась в ответ. – Мы уже почти приехали. – Но поблизости нет никаких поселений, – удивился он. – Возможно, – я решила всё не рассказывать. – В любом случае спасибо, что накормили. Без этого мы все здесь не стояли бы. – И… вам спасибо. Мы все благодарны вам за спасение. Без вас мы бы рано или поздно все вымерли, так и не выбравшись из этого сна. Поэтому знайте: если вам понадобится помощь – отправьте весточку и мы не откажем. Он встал на одно колено и склонил голову передо мной в знак клятвы. Все остальные мушкетёры последовали за ним. Мы попрощались с отрядом и остались ночевать у озера, чтобы лошади, которые всё это время были привязаны к телеге, немножко отдохнули и побегали. Наутро мы отправились дальше, к горному кряжу, что виднелся на горизонте. День прошел совершенно спокойно, и к вечеру мы разбили лагерь у самого подножья гор. Зажарив пару мелких животных, пойманных по дороге, мы наконец поели настоящего мяса. – Ночную охрану оставлять будем? – уточнила я, нежась у костра. с полным желудком. – Не стоит, наверное, – задумался Винс. – Ага, – подтвердил Марат. – Завтра по горам лазить, лучше, чтобы все выспались. Да и кто на нас здесь нападёт? И действительно, ночь прошла тихо, даже животные опасались приближаться к нашей компании. Я проснулась среди ночи от дрожи – костёр погас, а со скал опустился холодный воздух. – Б-блин, – пробормотала я, щелкая зубами. – Над-до было поз-заботиться… Я нащупала в темноте чей-то плащ и села поодаль, закутавшись в него. Осенняя ночь выглядела великолепно. Безлунное небо было покрыто тысячами звёзд, которые мерцали, переливались и манили к себе. Хотелось отправиться к ним, туда, ввысь, но, конечно же, я знала, что ни с какими силами мне туда не добраться. В Школе нам рассказывали, что на самом деле они настолько далеко, что этого невозможно даже вообразить… – Скучаешь? – подсел ко мне Дори. – Нет, – я даже не повернулась к нему, увлечённая разглядыванием звёзд. – Греться будешь? Я наконец опустила глаза, чтобы увидеть протянутую мне фляжку. Напиток оказался крепче вина, он обжег мне глотку и разогрел желудок. – Спасибо, – ответила я, чувствуя, как тепло расползается по каждой клеточке тела. Мы продолжили вместе сидеть и смотреть на звёзды, пока он не показал в точку недалеко от горизонта. – Видишь там тёмное пятно? Я пригляделась и действительно увидела, что в кучке звёзд будто одной не хватает. – Двадцать лет назад с ними всё было в порядке. До Войны… – Тот псих пытался захватить и небо? Но это невозможно… – Нет, что ты. Это произошло в последнем бою. Леонард ударил противника так сильно, что тот улетел далеко-далеко к звёздам и разрушил своим телом одну из них. – Это какая же должна быть сила? – восхитилась я. – Леонард Победитель действительно самый великий маг в истории нашего мира. Дори усмехнулся. Он глотнул из своей фляжки и продолжил: – Он в первую очередь человек. И огромная сила – это огромный груз… – Ты знал его? – я наконец отвлеклась от созерцания неба и повернулась к собеседнику. – Ага, – возница замер, вспоминая те времена. – Мы служили в одном отряде. – Под командованием Грэма? – вспомнила я. – Ага. Я тогда был ещё совсем мелким… Мельче, чем ты сейчас… – И каким он был – Леонард? Я столько раз про него слышала… – Да обычным он был, – Дори пожал плечами. – Даже не знаю, что тебе сказать… Плащ согревал довольно слабо, поэтому я придвинулась к Дори и положила голову ему на плечо. От него веяло теплом и спокойствием, так что я довольно быстро начала кунять и незаметно для себя уснула. – Подъём! – разбудил меня Винс. – Я с утра слетал, разведал горы и у меня две новости. Хорошая в том, что телегу можно не бросать – к западу есть довольно неплохая дорога. – А плохая? – уточнила я сквозь зевок. – Никаких следов поселений. Кики, ты уверена, что мы в правильном месте? – Конечно! – кошка бодро вскочила на ноги. – Если бы нашу деревню было так легко найти, она бы не называлась тайной! – Но ты никогда не называла её… – попыталась уточнить я, но оказалась перебита. – Вперёд! В путь! – вскочил Марат. Я посмотрела на него недовольными глазами невыспавшегося человека. Как вообще можно быть таким позитивным с утра? Так как старая дорога отклонялась к востоку, мы съехали с неё и направились к западу. Километра через два мы действительно наткнулись на ровный каменный путь, ведущий наверх. – А как ты выбралась из деревни, не зная про этот путь? – уточнила я. – По камням. Я же кошка, – ответила Кики. – Если пройти десяток километров на восток, мы попадем в город, настоящий, не из сна. Там я уже нашла себе транспорт и начала своё путешествие. Я кивнула, глядя по сторонам. Мы проехали очередную груду камней, и сбоку открылся шикарный вид на степь, далёкие леса и огромные равнинные просторы. В какой-то момент мы въехали в очень узкую расщелину, которая почти царапала борта телеги. – Долго ещё? – скучающим голосом уточнил Марат. – Не знаю, я никогда не ездила этой дорогой… – Кажется, вам стоит всё же посмотреть вперёд, – прокомментировал их разговор Дори. Переместившись из привычных поз в наблюдательные, мы выглянули из-за его плеча, и у нас перехватило дыхание. Поднявшись на очередной пригорок, мы оказались перед долиной, выглядевшей как райский сад. Вся земля была покрыта зелёной травой почти по пояс, то тут, то там по ней были раскиданы домики, разноцветные, с округлыми формами, как пряничные поделки в пекарнях моего родного города. Вокруг них группировались деревья и кусты, и все они цвели, будто на дворе стояло раннее лето, а не середина осени. Впрочем, и погода тут стояла далеко не осенняя. – Жарковато… – пожаловался Винс. – Я хочу здесь жить… – с придыханием прошептала я. – Есть пара отличных домиков с видом на озеро! – раздался звук снизу. Я опустила глаза и встретилась взглядом с сусликом. Или сурикатом? Никогда не могла их запомнить. Зверёк сидел на какой-то детали от телеги и заискивающе смотрел прямо на меня. – Тан! – воскликнула Кики. – Давно не виделись! – Да уж, давненько, – он повернулся к моей подруге, голос стал более ворчливым, а улыбка пропала с его… морды. Хотя непонятно, как я её там могла распознать раньше… – В деревне катастрофа, эпидемия, а ты шляешься уже почти полгода! Это те люди? – Да, мастер Тан. Здесь есть и лекарь, который может нам помочь, и даже ведьма… – Неплохо, неплохо… Веди их к моему дому, – зверёк договорил фразу и шмыгнул в высокую траву. – И как он в ней не заблудился ещё… – пробормотал Винс. – Запах, – ответила Кики. – Ты даже не представляешь, какой спектр ароматов открывается тому, кто не превращает всё вокруг в пепел. – Бе-бе-бе, – ответил тот, закатывая глаза. – Где там его дом? – В центре деревни. Мастер Тан – глава нашего поселения. Он управляет нами мудро и справедливо уже сотни лет. Мы проехались по долине, разглядывая местную красоту. В одном месте я даже попросила остановиться, чтобы подойти поближе к дереву, настолько густо обсыпанному розовыми цветочками, что оно напоминало торчащего из-под земли осьминога. Вскоре мы подъехали к озеру, небольшому, я легко могла разглядеть домики на той стороне, и очень чистому. Можно было, не слезая с телеги, изучить каждый из миллиарда мелких камешков, лежащих на дне и переливающихся всеми цветами. Небольшой водопад довершал эту красоту непрерывной радугой. – Какое чудо… – восхитилась я и тут же принюхалась. До моего носа донёсся запах сочного, свежайшего шашлыка. – А вы разве едите мясо? – спросил Марат, подтвердив мои ощущения. – По идее в вашей деревне это должно быть запрещено… – Ты это тиграм скажи… – фыркнула Кики, но, смилостивившись, решила пояснить. – Вот если ты трахнешь свинью, что будет? – Хм-м… Ничего? – Ну, кроме моей моральной травмы – да. Поэтому мы и не считаем животных за родственников. Если говорить глобально, то они и ваши родственники тоже. Кстати, мы почти на месте. Мы подъехали к самому большому пряничному домику в деревне. Желтые стены накрывала розовая крыша в белый кружочек, будто мухомор. На пороге нас уже встречал тот же су… в общем, глава поселения. Он успел надеть треугольную соломенную шляпу и в этом виде смотрелся уже гораздо солиднее. – Приветствую гостей в моём доме. Не желаете ли войти и выпить чаю? – его речь стала медленной и торжественной, более полагающейся официальному лицу. – Мы бы покушали, – бесцеремонно встрял Марат. – ...и поесть шашлыка? – сделал вид, что так и планировалось, хозяин. Мы вошли в его жилище, оказавшееся достаточно просторным, с милыми рисунками прямо на стенах и большим круглым столом посредине. – Присаживайтесь, – кивнул Тан и вышел. Я со скепсисом глянула на стол – по высоте он подходил скорее ему, чем нам. Впрочем, Дори это не смутило и он спокойно сел прямо на пол, по-хитрому скрестив ноги. Я последовала за ним. Пол оказался на удивление тёплым, будто только что здесь спал гигантский медведь и нагрел всё. – Мясо скоро будет, – с улыбкой сообщил вернувшийся хозяин, глядя, как мы рассаживаемся. – Если вы не против, сразу после обеда мы направимся к больным, чтобы осмотреть их. – Да, конечно, – от имени всех ответила я. Затем, немного помолчав, всё же не выдержала, – А в каком месте вы похожи на человека? – Здесь, – он с улыбкой ткнул лапкой себе в висок. – Мы, зверолюди, или, как некоторые нас называют, зверолюды, бываем очень разными. Каждый род нашей расы имеет разный магический потенциал, который влияет на формирование плода, и чем больше сила, тем ближе к животному получается детёныш. То есть не особо отличается от родителей. Так что если какое-то животное заговорит с вами, знайте - это зверолюд с очень высоким энергетическим уровнем. И интеллектуальным, – он покосился на Кики, которая, скучая, рассматривала рисунки на стенах и не слышала его. Раздались шаги, и в домик вошла девушка. Её голова была похожа на человеческую, но немного деформирована и с двумя роскошными рогами, а лицо покрывала чёрно-белая шерсть. Точнее, белая с чёрными пятнами, как и по всему телу, позволяя её обладательнице не мёрзнуть и носить из одежды лишь набедренную повязку и кусок ткани, с трудом прикрывающий грудь, по размерам находившуюся ближе к вымени. Она процокала своими копытами к столу, мило улыбнулась и поставила перед нами огромный поднос свежеобжаренного мяса. – Это Ариша, моя помощница, – проследил за ней взглядом Тан, пока мы дружно набросились на еду.