Часть 13
28 ноября 2019 г., 12:48
Адам
Адам просто растерялся от внезапного предложения, даже рот открыл, а затем смутился и захлопнул его, когда опустил взгляд на свой член. Стало не менее неловко, чем самому Марку. В конце концов, мужчина прекрасно помнил, что именно он с ним делал вчера, да и утренний манифест добавил немного впечатлений в его копилку, но всё же... — Эм... Минет — это ты тоже хочешь на завтрак? — хохотнув, Адам обошёл кровать с другой стороны и подхватил свой халат, лежавший на стуле, надел его, чтобы не смущать более парня. Всё-таки, когда ты в доме не один, лучше одеваться, не то мало ли что может произойти... — Отсосёшь мне позже, сейчас всё-таки позавтракаем. Подняться можешь? Сходить в туалет сам, например, или тебе помощь потребуется? Сходи пока, умойся, я закажу завтрак, — присев на кровать к парню спиной, Адам подтянул к себе поближе домашний телефон и набрал номер ресторана. Закончив с заказом, спустился в гостиную, нашёл сигареты и закурил, устроившись на диванчике и разглядывая пятна крови Марка на его подушках. Недолго думая, просто перевернул те, пятнами вниз, благо с этим диваном подобное можно было провернуть. Диван выглядел теперь девственно чистым. Дождавшись заказ, впустил курьера и рассчитался с ним, а проводив парня за дверь, выполз в кухню и там уже разложил завтрак по тарелкам. Две порции оладий, яичница с беконом для Марка, пюре с куриной отбивной для Адама, томатный сок и горячий чай, сделав последний уже самостоятельно. А выглянув из кухни, просто крикнул: — Марк, иди в кухню завтракать.Марк
Марк тут же широко улыбнулся, понимая, что, по всей видимости, сморозил глупость — у Адама аж челюсть отвисла. Чуть было не вырвалось, что он пошутил, но разум вовремя подсказал, что это было бы совсем тупо. Мужчина захлопнул свой рот, он — свой. И с дурацкими предложениями на время покончили. А щёки его всё же густо покраснели, и за тем, как Адам напяливает халат, он смотрел уже смущённо, исподлобья. — Не беспокойся за меня, я справлюсь, — голос Марка звучал мягко и устало. Он не особо задумывался над тем, действительно ли справится, но от помощи ему бы стало ещё более неловко, да и есть хочется, прямо скажем, дико — он уж и не помнил, как давно ел нормальную, человеческую еду. А тут из кафе прям... Ходить оказалось неловко — Адам с его процедурами постарался, но и не так больно, как могло бы быть, по той же причине. Придерживаясь то о кровать, то о стену, то о шкаф, он всё же добрался до ванной и, тяжело вздохнув, минут с пять просто рассматривал себя в зеркале. «Выгляжу, как наркоман», — с губ сорвался невесёлый смешок. Новый вздох, и Марк уже набирает воду в ладони, старательно умывает лицо — с мылом. Наревелся ведь вчера. Пришлось порыться в шкафчиках, чтобы найти новую зубную щётку, зато в итоге почистил зубы. Мальчик заметно стормозил, словно расслабившись в одиночестве — даже руки пришлось мыть снова, потому что в туалет он сходил уже после умывания. К тому моменту, как Адам его позвал, тот только закончил. А ещё ведь спускаться... К столу он подошёл несколько растрёпанный — торопился, чтобы не совсем уж мешкать. — В наш район так быстро еду не доставляли, — он широко улыбнулся, садясь за стол.Адам
Заметив мальчишку, вошедшего в кухню, Адам улыбнулся, проехавшись взглядом по телу паренька, тот ведь так и бегал голым. Прошёл к раковине и, намочив руки водой, подошёл к нему. Разгладив ладонями растрепавшиеся волосы, дабы пригладить особо торчащие волоски, вытер после руки полотенцем и сел за стол. — Я бы удивился, если бы ты мне сказал обратное, — усмехнувшись, он подхватил вилку и начал, как ни в чём не бывало, есть, уже особо даже не поднимая взгляда на Марка и словно о чём-то своём задумавшись.Марк
Марк на пару секунд застыл, принимая заботу Адама — весь сжался, будто съёжился, но улыбнулся довольно, хоть и не обронил «спасибо» словами — посмотрел благодарно. Пожалуй, сейчас он и правда похож на бродячего кота, хоть и отмытого хорошенько, но усталого и забитого. Однако общество располагало к тому, чтобы расслабиться, и мальчик сел за столом прямо, словно пытаясь вести себя правильно в «правильном» месте. — Приятного аппетита, Адам, — тепло ему улыбнувшись, подхватил вилку, и отломил себе кусочек яичницы, тут же принимаясь её активно наворачивать, то и дело, наоборот, поглядывая на мужчину. Всё внимание Марка всё ещё приковано к нему, а не к его дому, хоть то и дело тянуло осмотреться. Тем временем, тело мальчишки уже всё покрылось мурашками, но он и виду не подал, решив зайти издалека. — Мне... так ходить по дому? Или нужно будет переодеться?Адам
— И тебе приятного, — кивнув дружелюбно, отозвался Адам, прожевав очередную порцию завтрака. Когда же услышал неоднозначный вопрос, оторвал взгляд от тарелки и задумчиво уставился на пупырчатого Марка. В принципе, отпускать его сейчас никуда не хотелось, он даже и не думал об этом. — После того, как поедим и твоя голова пройдёт, я дам тебе что-нибудь надеть из своих вещей, а потом поедем в магазин и купим тебе что-нибудь, в чём ты мог бы ходить... по дому и вообще, — улыбнувшись, Адам подарил мальчишке такой взгляд, будто делал ему в этот момент какой-то очень ценный подарок. Впрочем, уже одно то, что он передумал его запирать у себя в подвале, мучить и убивать, как раз и было тем самым подарком, о котором парень пока и не догадывался. Спокойно доев первое и допив свой сок, Адам придвинул к себе оладьи с чаем и, вспомнив кое-что, поднялся и вытащил из холодильника клубничный джем, который тут же насыпал себе в тарелку поверх оладий. Банку оставил на столе на случай, если Марк тоже захочет, и продолжил спокойно есть.Марк
Марк прекрасно помнил, что Адам говорил о подвале, когда они договаривались об условиях его нахождения в этом доме. Помнит он также и про отрезанные конечности, и про насилие. Сейчас, на его кухне, с яичницей, вкуснее которой он не ел ещё с тех времён, как мать была жива, верить во всё это было сложно и как-то по-особенному больно. Мальчик явно ждёт от него подвоха, но ловит каждый счастливый момент, что ему дарят. И улыбается. — Спасибо, Адам, — искренне, следом облизнувшись – ел слишком быстро. — Со мной давно не были так добры. Пришлось поёрзать на стуле — неприятные ощущения внутри напомнили, чем ему за это приходится платить, но воображение подсказывало, что этим всё дело не ограничится. Ну и пусть? Мальчишка готов заплатить своим телом и своей волей за то, чтобы почувствовать чужую заботу хоть на минуту. И к оладьям он приступил с особым удовольствием, навалив на них джему поверх, теперь уже полностью уткнувшись в тарелку, изредка отвлекаясь на то, чтобы хлебнуть чаю. Всё-таки это его любимое блюдо. Грудь сдавило от мысли, что теперь ему есть что вспомнить перед смертью.Адам
«Какой же этот парень всё-таки наивный...» — подумалось вдруг Адаму, когда Марк поблагодарил его, но в ответ ничего не сказал, лишь кивнул, ограничившись только этим. Спокойно доев и допив чай, Адам сгрёб грязную посуду в раковину и, оставив её там отмокать, вернулся за стол, закурив и поставив рядом с собой пепельницу. — Как самочувствие? Голова ещё не прошла? Только честно, — окинув внимательным взглядом мальчишку, Адам уже представил себе, в какие именно вещи его оденет и как именно тому придётся ходить по дому. Эти мысли вызвали на его лице загадочную улыбку и немного хитроватый взгляд.Марк
Он действительно хочет ему помочь. Ему, а не тем жертвам, которых он бы нашёл после его смерти — при всей внешней невинности, что сейчас видит Адам, Марку уже давно плевать на остальных людей. Пожалуй, вырежи он тут пятёрку монахинь, тот бы и бровью не повёл. Ведь никто не помогал ему, когда ему требовалась помощь. Но к нему — он добр. Для него он наивен. И оттого не считает себя вправе показывать ту щемящую грусть, что беспрестанно его мучает. — Не прошла, но болеть стала чуть меньше, как я умылся. Я вполне в порядке — это всего лишь лёгкое недомогание. Марк кивает, вновь облизываясь, и ещё с пару секунд собирает вилкой джем по тарелке, прежде чем отнести свою посуду в раковину. По привычке принимается мыть.Адам
— После магазина, кстати, заедем ещё к одному моему знакомому... Есть там кое-какие дела. — Я... ничего? И я поеду с тобой всюду, куда ты меня повезёшь, я же теперь... твой, — ответил Марк, моя посуду. — Поедешь, — Адам кивнул, задумчивым взглядом скользнув по голой заднице парня и затянувшись сигаретой, затушил ту в пепельнице. — За этим и поедем к моему знакомому. Он юрист. Оформит наши отношения официально, — усмехнувшись, Адам поднялся и вышел из кухни, более ничего не сказав. Найдя в одной из комнат аптечку, достал таблетки, выдавил одну из стека и вернулся обратно, как раз в тот момент, когда Марк только закончил мыть посуду. — Держи, — взяв руку Марка, Адам вручил ему одну таблетку, а затем взял стакан и налил ему воды из чайника. — Пей. От головы. Нужно чтоб совсем прошла, — легонько шлёпнув его по ягодицам, дождался, пока парень выпьет таблетку, а затем приобнял его и повёл обратно в спальню, где усадил на кровать и улёгся сам, закинув руки за голову и прикрыв глаза. — Думаю, поедем где-то через часик, пока можно отдохнуть. Ты мне там минетик хотел сделать... Можешь приступать.Марк
Марк мигом застыл, как вкопанный, и мурашки от холода, теперь и от смущения, пробежались сразу по всему телу — и по ногам, и по пояснице, и даже волосы будто бы дыбом встали от таких новостей. «Как это — официально? — он сглатывает, провожая Адама взглядом, и после принимается яростно намывать посуду снова, чтобы хоть как-то выместить нахлынувшие эмоции. — Не может быть, чтобы он жениться надумал, это какой-то бред. Убийца же он, в самом деле, но не псих какой… хоть я и припоминаю, как он говорил, что псих. Если он депутат, то партнёра убивать ему будет не с руки. Лучше, чтобы о моём существовании вообще никто не знал. И к чему тогда юрист? Но это…» Марк поворачивается к нему уже слегка встревоженный, но вопросами беспокоить не осмеливается — послушно выпивает таблетку от головной боли и ставит стакан на стол. «Это звучит как-то совершенно иначе, чем то, о чём мы изначально договаривались», — мальчишка улыбается, как совсем ребёнок, но украдкой, пока Адам ведёт его обратно в спальню. Ему кажется, что это всё совершенно не нормально, и нет никакого типа отношений, которые бы они могли узаконить, но только мысль о том, что он отличается от прежних жертв, греет ему сердце. Очень скоро улыбка ломается — Марк прикусывает губу, а в груди слова мужчины сразу же отдаются жаром. Сейчас, уже после того наваждения, после приступа боли за него, эта идея кажется ещё более глупой. Хоть сосать член в своей жизни ему уже приходилось. Сглотнув и кивнув, он ползёт поближе к Адаму на коленях, чтобы аккуратно приоткрыть его халат, обнажая и живот, и грудь, и член, уже не эрегированный. Поднимает его пальцами обеих рук, но крепко сжимает лишь правую, принимаясь надрачивать, пока сам опускается губами по стволу к основанию, мокро целует, проходится языком и им же проводит до мошонки, яиц, принимаясь уже посасывать, пока пальцами второй руки трёт по головке. Не думать о Стивене легко — размер члена Адама быстро стирает ассоциации, но лицо мальчишки всё равно всё зарделось, дыхание сбилось так, что во рту горячо, и дышит он жарко.
