Призраки, незнакомцы и кофе

      Сегодня Карлу не понравился мой кофе.       Он ругался на большое количество корицы и переслащенный вкус, пока я молча сидел на подоконнике, наблюдая за ним. Мне всегда нравился запах корицы в кофе и то, как посыпанная ею молочная пенка медленно оседает в стаканчике.       И отлично бодрит по утрам! Жаль, Карл не оценил.       Вздохнув, он бросил тоскливый взгляд в окно на моросящий дождь. Хорошо, мне не надо выходить в промозглую осень.              Карл совершенно не умел готовить.       Это я понял уже через неделю. Мясо в духовке подгорело и превратилось почти в неаппетитные угольки. Мне пришлось несколько раз постучать дверцей на самом верху шкафа, чтобы Карл заметил её и полез проверять, что там. Конечно, он нашёл кулинарные книги с рукописными пометками.       Я довольно улыбнулся. Там есть отличный рецепт мясного рагу, готовить легко.       Карл убрал книги на место и заказал пиццу. Я немного приуныл.              Я решил всё-таки выяснить, что же нравится Карлу.       Тем более, его состояние вызывало некоторое беспокойство, по крайней мере, у меня. Он часто уставал — несколько часов за компьютером с цифрами, за которыми стояли крупные компании, и потом долго сидел в кресле с закрытыми глазами. Не спал, только ждал, когда подействуют таблетки и бормотал, как же болит голова.       Я в такие моменты тихо сидел в соседнем кресле — просто на всякий случай. Мне казалось, Карл очень одинок.       О, он звонил другим, к нему заглядывали друзья!       Но это не заменяло той тоски, которую я ощущал, когда он оставался один в квартире, в полуночных тенях и звуках тихой музыки. И его одиночество было таким же, как моё.       С осенним запахом увядания.              Карл давно заметил, что в квартире не один.       Порой он смотрел прямо на меня, но видел пустоту. Будто зависал в эти моменты, а я чувствовал что-то, от чего даже мне становилось холодно. И вскоре я понял, что это. Чужая смерть. Мне стало не по себе, и я задел чашку на столе. Она упала и разбилась на десятки осколков на кафельном полу.       Карл вздохнул и полез на верхнюю полку шкафа.       — Ладно, если тебя это успокоит — давай, что ты хотел?       Я листал страницы, пока не нашёл подходящий рецепт.       — Кажется, что-то идёт не так, — усмехнулся он. — Мой личный призрак, который следит за тем, как я питаюсь!       Да нет, просто я больше не могу ощутить вкуса еды. А я ведь был отличным шеф-поваром!              Карл рассказывал о себе, пока мы готовили. Сил у меня не так много, никаких завывающих голосов или скрипов по ночам, я могу только немного двигать предметы. И молчать. Так что мы стали отличной командой — я показывал рецепты, а ещё, что и в каком количестве нужно.       Карл говорил.       — Я был за рулём, когда это произошло. Собрались в отпуск, представляешь! Впервые за много лет. На машине, без всякого маршрута. Только вдвоём.       Карл сверился с рецептом и добавил в муку растопленный маргарин. Его первый пирог, между прочим, по моему личному рецепту. Я надеялся, ему понравится.       — Так и произошло. Выехали на шоссе, стоял солнечный денек, я уже чувствовал, сколько прекрасного нас ждёт. Вдруг голова закружилась, в глазах потемнело, будто свет пропал. Я не понимал, где верх, а где низ, не чувствовал ни руль, ни педали. Мы выскочили на встречную полосу.       Карл замер, глядя на муку. Его руки двигались тяжело и неуверенно, я уже заметил первые признаки усталости. Возможно, с пирогом мы поспешили. Надо было что-то попроще. Или всё дело в воспоминаниях.       — Она скончалась на месте. Я выжил. И теперь почти инвалид.       Карл больше не говорил, а я не мог ни спросить, ни сказать слов утешений.       И не был уверен, что они ему нужны.              — Тебе надо стать барменом, — шутил Карл. — Идеальный собеседник! Невидимка за стойкой, который готов слушать.       Я улыбнулся и просыпал соль. Карл с досадой посмотрел примерно в мою сторону — в уборке я был не силен, но мне хотелось как-то передать эмоции!       — Ты ужасный призрак, знаешь об этом? Даже не мешаешь спать по ночам.       Я увидел это по его глазам — он тоже хотел улыбнуться.       Не смог.       Половина лица отключилась, и Карл не устоял на двух ногах, завалился на бок.       Я метался по квартире, не зная, как помочь. Точнее, знал, но разве призраки набирают номер скорой и говорят с врачами? Всё, что мне оставалось, устроить невообразимый шум.       Соседи услышали, но было слишком поздно. Когда приехали врачи, я уже знал, что Карла не спасти.              Я наблюдал, как увозят его вещи, как скорбящие друзья и близкие сдерживают слёзы и тихо переговариваются. Как из нашей квартиры исчезает всё, что делало её той, в которой жил Карл, и он вместе с этим. Забрали даже его рукавичку, которую он купил, чтобы доставать из духовки пирог. Квартира сиротела и обнажалась одиночеством и забытьем.       Карл исчез так же просто, как появился когда-то.       И я не мог побороть щемящую тоску по его улыбке и разговорам. Карл уже никогда не вернётся, а его историю некому будет рассказать.       Я сидел на подоконнике в пустой квартире и перебирал дни с ним. По крайней мере, я буду помнить тебя, Карл.              Лидии не понравился мой чай — видимо, всё дело в мяте.       Кофе она вообще не любит, значит, никакого запаха корицы.       Думаю, стоит научить её готовить тыквенное фондю. Самая пора — скоро конец октября. Она точно оценит. И тыквы у неё уже есть!       Нас ждёт отличный Хэллоуин.