Призраки, незнакомцы и кофе

Дункан выехал на рассвете. Ему хотелось ехать вдоль побережья и наблюдать за тем, как встаёт солнце. Но то ли он слишком шумно собирался, то ли Трейси плохо спала — всё-таки последние месяцы беременности, но она вышла на крыльцо их маленького дома, стоило Дункану завести мотор.       — Осторожней, ладно?       — Не волнуйся, вернусь под вечер.       — Я буду ждать.       Трейси со вздохом коснулась ещё не нагретого бака мотоцикла — ей точно не хватало совместных поездок, но она никогда не причитала и не просила Дункана капризно остаться. Тем более, не сегодня.       Дункан натянул шлем и выключил нейтралку. Он знал, что Трейси смотрит ему вслед, но сейчас ему хотелось побыть вдвоём с братом.       Рик ждал его на перекрестке, как они и договорились. Как всегда, немного застенчивый и с грустным взглядом, в очках, которые вечно забывал снять перед тем, как надеть шлем. Ему тоже нравилась дорога вдоль побережья, а свежий морской воздух был полезен для его слабого здоровья.       Дункан притормозил и подождал, пока брат сядет сзади. Обхватит широкую спину старшего и осторожно хлопнет по плечу.              — Они опять обзывались, Рик?       — Да нет, ничего такого…       — А это что — ты сам упал и очки сломал?       — Да неважно, Рик, правда…       Дункану двенадцать, он возвышается над младшим братом и хмуро вертит в руках сломанные очки. Их можно, конечно, склеить, но проще купить новые. Отец будет недоволен, скажет, что они слишком небрежно обращаются с вещами. Да плевать! Рик не может без них.       — Надо тебе новые сделать.       — Обойдусь.       Дункан знает — Рик просто не хочет признаваться отцу в слабости, тот и так его презрительно смотрит на младшего сына, не умеющего толком драться.       — Значит, скажу, я их сломал. Ты же не можешь без них.       — Спасибо, Дункан.              Дункану всегда нравились дороги. Шум проносящихся мимо машин, линии разметки, шуршание гравия, извилистые повороты шоссе — всё это влекло за собой, сплеталось в особую магию.       Когда он первый раз выехал на собственно купленном мотоцикле, едва не задохнулся от восторга. За спиной оставался тихий городок, в котором всё казалось слишком размеренным и скучным. Отец, конечно, настаивала на колледже, фыркал, что тот ни черта не ценит, но Дункан хотел увидеть не стены зданий и аудиторий, а живой пульсирующий мир. Жаль только, что Рик не согласился ехать с ним.       Сейчас побережье стелилось и шуршало звуками моря, доносился запах соли и йода. Шоссе извивалось, и Дункан чувствовал искренний восторг брата. Рик пробовал сам сесть за руль, но быстро понял, что это не его. Всё получалось как-то неловко. Он сам стеснялся.              — Ты чёртов трус, Ричард! — грозный голос отца гремит по всему дому, когда Дункан входит после занятий в старшей школе. — Научись хотя бы драться! Как девчонка! Твоей матери было бы стыдно на тебя смотреть!       Рик понуро сидит в гостиной, поправляя сползающие на кончик носа очки. На толстовке грязь и кровь, нос сломан, а отец вышагивает перед ним.       — Эй! — Дункан врывается в комнату. — Мама бы такое никогда не сказала.       — Вот! Бери пример со старшего брата — он хоть на мужика похож, а не на зануду-учёного. А ты не лезь, будут свои дети — вот и воспитывай.       — Отстань от Рика!       — Пусть сам мне всё скажет, раз такой смелый.       Ричард натягивает рукава толстовки и отводит взгляд — ему не хочется ссориться с отцом, и Дункан его может понять, хотя сам бы вряд ли стерпел. Отец качает головой, и его веские слова бьют больнее ударов:       — Она умерла, чтобы такой слабак, как ты, жил.              Дункан осторожно вошёл в плавный поворот, снизив скорость. Впереди весь день, и можно долго ехать вдоль моря, только вдвоём. Раньше к ним присоединялась Трейси, но иногда братья ездили только вдвоём. Как сейчас.       Дункан помнил их отца, грубого и в чём-то жёсткого человека, который по субботам напивался с друзьями в местном пабе и винил младшего сына в смерти жены. Ему нравилось поведение старшего сына — драки, кратковременное увлечение футболом, запах алкоголя по утрам. Он считал это всё проявлением мужской силы.       Ричард был другим. Тихим, с частыми простудами и астмой, с взъерошенными волосами и сторонящимся чужих объятий. В отличие от Дункана, он поступил в колледж и стал учиться на врача.       Дункан колесил по миру не один год, но всегда оставался с братом на связи, звонил часто, как только мог, спрашивал, в порядке ли тот. Радовался успехам в учёбе. Ричард всегда был умнее его, пытливее, и Дункан хотел брату спокойно жизни.       Несколько раз за день Дункан останавливался, чтобы напомнить забавные истории из жизни.       — Помнишь, мы сюда притащили бутылку виски и напились в первый раз? Плохо было потом обоим.       — О, а тут я первый раз целовался с девчонкой. Представляю, сколько всего я пропустил в колледже!       Шуршало море, и ветер ерошил волосы.       Когда садилось солнце, Дункан остановился в любимом месте Ричарда. Заглушил мотор, стянул шлем и свернул на пляж. Устроившись прямо у кромки воды, он снял тяжёлые ботинки с носками и вытянул ноги.       — А помнишь…       Дункан вздохнул и уставился на волны.       Ричард не мог помнить.       Его младший брат, успешный кардиохирург, умер две недели назад. Мальчишка с печальными глазами и застенчивой улыбкой, он долго болел, и врачи только качали головой. Вряд ли лечение поможет.              — Это несправедливо! — Дункан вскакивает с кресла. — Почему всего год?       — Да успокойся, — Ричард улыбается, — ещё целый год.       — Мы что-нибудь придумаем, обязательно, я тебе не позволю…       — Я просто слабый мальчишка, который не может справиться даже со своим телом. Дункан, могу я тебя попросить? Прокати меня как-нибудь вдоль побережья. Врачи не отпускают из больницы, но я хочу снова увидеть море.       Они не успели. Год — слишком много для таких славных парней, и Дункан узнал о смерти брата, когда собирался уговорить врача выпустить его на небольшую прогулку. Отца на похоронах не было, а Дункан и не особо хотел его видеть.              Солнце коснулось моря.       — Мы всё-таки сделали это, да, Рик? Проехали вдоль побережья.       Дункан посмотрел на урну с прахом рядом с собой. Всё, что он мог сделать для маленького брата, который так хотел увидеть море в последний раз.       Их одинокая прогулка.       И в закатном свете на миг Дунканку показалось, что рядом он увидел его силуэт.       Ричард улыбнулся и привычным жестом поправил очки. Он был счастлив.