Призраки, незнакомцы и кофе

      О прибытии в лагерь колдуньи говорили шёпотом. Имени никто не знал, да даже если бы знали, вряд ли бы осмелились произнести. Солдаты чертили охранные знаки и оглядывались лишний раз, будто боясь, что она стоит за их спиной ближе, чем сама смерть.       Но мало кто, кроме часовых, увидел её приезд — в стылом холодном рассвете, в котором даже тишина и безветренная погода казались тревожным знаком. Маленькая женщина в шкурах и мехах, с подвесками из костей и длинными косами пришла пешком, хотя потом будут говорить — явилась из ниоткуда.       Но её уже ждали.       Когда Талирика отправила послание в горы, то знала, что колдунья явится после прилёта маленькой птички с двумя широкими желтоватыми полосками. Так говорилось в сказках, которые когда-то читала мать перед сном им с сестрой.       — Зови-зови колдунью, да аккуратней говори, и помни — береги птичку с желтоватыми полосками, — голос матери-королевы звучал напевно и успокаивающе, но даже спустя время Талирика помнила эти слова.       На закате птичка прилетела, и Талирика ждала всю ночь, и ещё до рассвета облачилась в простое походное платье, украшенное кожаными завязками и ремешками. И только тонкий венец в тёмных медных волосах подчеркивал, что Талирика — правящая королева этих земель.       И сейчас она сидела в центре центрального помещения павильона, в окружении самой близкой знати и преданных воинов. Они хмурились и переглядывались, но Талирика не обращала внимания. Решать только ей.       Колдунья вошла под своды шатра с тихим шелестом и в перестуке костяных подвесок.       Со стороны казалось, она слегка усмехается, или только смотрит так на других из-за их глупых предрассудков и суеверий. Давно не спускались колдуны и колдуньи с гор, давно не звучали протяжные заклинания, которые могут принести смерть и хаос.       Когда-то прадед Талирики развязал войну против колдунов, о причинах которой летописи умалчивали или расходились во мнениях. Так или иначе, но в итоге было заключено соглашение. Колдовство растворяется в малообжитых горах и не спускается оттуда, а их не трогают. Уставшие от войны, злости и раздора, люди больше не стремились обращаться к тому, чего не понимали, что лишало крови солдат и старило за краткие мгновения целые отряды.       Теперь Талирика хотела разорвать это соглашение.       Тщательно скрывая любопытство, она изучала гостью, рассматривала красноватые узоры на лбу и руках, будто искала что-то…. близкое.       — Королева Талирика, — голос оказался немного хрипловатым и сухим, — вы пригласили меня в свой шатёр, а ваш военный лагерь так близко к горам, что мне даже стало интересно.       — И поэтому теперь ты здесь.       — И поэтому теперь я здесь. Можно обойтись без церемоний и обсуждения погоды. Что же такого случилось?       — Морин мертва.       Глаза колдуньи сузились, и Талирика заметила, как даже самые храбрые воины, которые прошли не одну битву, вздрогнули. Что-то скользнуло по стенам шатра, отголосок тёмной сущности из мрачных глубин изнанки мира.       Она сама осталась сидеть прямо, спокойная, радуясь, что у платья длинные рукава до середины ладоней, и не видно, как трясутся руки. Ей не страшна тьма, которую приведёт колдунья.       Её переполняла горечь и гнев.       Три сестры, которые росли вместе, воспитывались на равных, как наследницы королевского дома. Талирика была средней, и больше другого её занимала военная наука, того, как одолеть противника, как выигрывать сражения с наименьшим уроном для себя. Мама всегда говорила, что она похожа на отца, такая же дерзкая, деятельная, как тот был в юности. Они с отцом всегда правили вместе, помогая друг другу, пусть мать всегда последнее решение оставляла ему, подчеркивая, кто всё-таки правит. Их брак был согласован из политических соображений, но они научились уважать друг друга, а рождение детей только сплотило и даже смягчило суровый нрав отца.       И пока Талирика проглатывала книги по военному делу, Морин обожала сказки. Она знала их все наизусть, а за сказками пошли и старинные легенды. Мечтательная и робкая, Морин часто находила тихий уголок в замке и читала под бдительным оком королевской стражи.       Её мир был соткан из ощущений, образов и поэзии. Талирика даже злиться долго на неё не могла — Морин сама казалась кем-то из легенд про древний народ, который и принёс когда-то колдовство, научив ему людей.       Теперь Морин нет. Её вместе с мужем, которого она обожала, отравили на пиру в честь праздника урожая соседней страны. Когда Талирика получила известие, она немедленно направила послание с просьбой объяснить. Страшная ошибка или недоразумение… ответ оказался насмешкой. Тот король, который мечтал провозгласить себя императором и расширить владения, действительно пригласил Морин с семьёй, чтобы предложить перейти на его сторону и отдать свои земли. Он полагал, что Морин легко уговорить, а её муж по матери сам выходец соседнего королевства. Они оказались твёрже духом и не готовы были терпеть такое отношение.       Король писал прямо — он приказал их отравить из любопытства, может, слухи, что в землях, где когда-то жило колдовство, в самих людях скрыта тайная сила, оказались бы правдивыми.       «Я попробовал кровь вашей сестры — мне яд не грозил, я давно от него защищён. Но даже не почувствовал вкуса».       Талирика считала его безумцем, но у него было много последователей, его свита искренне его почитала. А ещё он знал слабости её земель и нанёс удар именно по ним.       Талирика, не колеблясь, обратилась к тому, что когда-то принесло много бед. Скрытые силы, совсем иные, не те, которые текут по жилам с кровью, а те, что подчиняются колдунам.       К своей старшей сестре.       Которая должна была принять корону после смерти отца, когда мать отреклась от трона в пользу дочери, но предпочла уйти за зовом, за мутными видениями, в горы, где туманы пахнут дымом.       Они не виделись так долго, что Талирика не знала, осталось ли что-то в колдунье от её сестры. От той, что заплетала им косы, отмахиваясь от служанок, что читала сказки, когда мама не могла, от той, что когда-то терпеливо объясняла родителям, почему покинет замок.       Колдунья с костями вместо богатых украшений, с косами вместо венца, в тёплых шкурах и со взглядом, в котором видна тьма тысячи ночей.       И когда Алиша отшатнулась от слов Талирики, когда схлынула кровь с лица, а воздух будто бы стал шершавым, Талирика поняла — все эти годы Алиша оставалась их сестрой, только выбравшей иной путь.       — Как?       — Её с мужем отравили. Вместе с ребёнком, который так никогда и не родился. Их изучали, как животных, чтобы узнать тайны колдовства.       — Морин никогда не занималась этим.       — Да, но для короля по ту сторону границы это не имеет никакого значения. Война уже началась, и я прошу помощи. Я хочу, чтобы колдуны вернулись. Пусть пылают те, что боготворят безумца.       — Осторожней, Талирика, не подходи сама к этому краю.       Алиша была права — Талирика откинулась на жёсткую спинку кресла и постаралась успокоить дыхание. Только холодный ум, хитрость и расчёт им помогут, эмоции только путают и мешают.       Она изучила военные силы противника, она знала, что у неё не такая большая армия, что к войне никогда нельзя быть готовой полностью, если начинаешь её не ты. Талирика доверяла своим генералам, но могла и оценить сама слабые стороны.       А ещё она хотела отомстить за Морин.       Воины переглядывались, знать шепталась. Они все боялись того, что придёт вместе с колдунами, как тех воспримет народ. Даже в Алише, стоявшей сейчас перед ними, ощущалась ровная и мощная сила. Талирика могла ощутить её, как паутинку, повисшую в воздухе. Замечали ли что-то другие? Она не знала.       Алиша осталась стоять. Она смотрела на Талирику, будто настала её очередь увидеть не королеву, а сестру.       — Ты понимаешь, на что идёшь? Если ты призовёшь колдунов, мы придём. Мы поможем. Но готов ли народ к этому? Готова ли ты сама впустить в земли то, что было изгнано так давно? Мы знаем многое, но последствия некоторых заклинаний, которые нам пригодятся, даже мы не всегда может предвидеть. Талирика, это точно то, чего ты хочешь?       — Да.       Твёрдо, веско, без тени колебаний.       Она всё ещё помнила изуродованное тело Морин, которое ей вернули. Помнила, как рыдала над ним, не желая верить, что младшей сестрёнки больше нет, а вместо неё — искореженная и оскверненная плоть. Помнила, как гладила по спутавшимся волосам, не в силах отдать сестру пламени погребального костра.       Как чувствовала себя беспомощной девчонкой, которая не знает, что делать дальше.       Это прошло, и на смену пришла ярость. Но Талирика уже могла думать, действовать, отдавать приказы. Теперь её армия двигалась в сторону неукрепленных границ, мимо колдовских гор.       — Ты согласна?       — Я донесу твою просьбу колдунам. Жди ответ, когда прилетит…       — Птичка с двумя жёлтыми полосами. Теперь оставьте нас.       Никто не сказал ни слова, не смел возразить — Талирика умела править и настаивать на решениях, которые считала верными. Она знала — легко не будет, но другого выхода не видела. Свою страну на растерзание отдавать она точно не собиралась.       Когда вышли даже слуги, Талирика поднялась с кресла и медленно подошла к Алише, которая хмурилась и смотрела в одну точку перед собой. Когда их взгляды встретились, в глазах Алиши блестели слёзы.       — Как он мог сделать такое с Морин?       — Я не знаю, Али. Я просто не знаю. Мне так её не хватает.       Талирика сначала колебалась, а потом крепко обняла сестру, вдыхая запах кожи и меха, чего-то пряного и густого. Сейчас не королева, а та, что потеряла близкого человека.       — Колдуны согласятся. Поверь мне. Будет непросто, но ты права — это то, что скрыто, что никто не знает. Прости, что меня не было рядом.       — Я сохранила её прах.       — Как думаешь, Морин не стала бы возражать? Ведь это и правда война, Талирика. И жертв будет много.       — Она и так идёт. Я лишь хочу меньших потерь для своей страны.       Талирика отпустила Алишу и разгладила невидимые складки на платье. Ей хотелось узнать, как жила сама Алиша, что успела узнать за столько лет, кем стала. Но всё это можно успеть потом — сейчас Талирика боялась упустить время.       За шатром падал первый снег, а внутри стояли две сестры, в молчании вспоминая ту, что потеряли.       Венец и кость. Королева и колдунья с гор. Те, что принесут саму тьму в земли тех, кто отнял их младшую.