Cadmea victoria

- Это какая-то издевка, нет, правда. Одна жертва? И затишье? Что это? Сегодня уже среда! - Что тебя возмущает? - Лектер подливает вина. - Неудовлетворенное любопытство? Уилл виновато кивает. - То, что я сейчас сказал, было ужасно. Джек бы меня пристрелил, - Уилл украдкой протягивает Виндзору кусочек бифштекса, делая вид, что не замечает укоризненного взгляда Лектера. - Да, пожалуй, - Ганнибал, окончив ужин, медленно потягивает вино. - Думаешь, это издевка? - Нет, на самом деле нет... Вообще, мне кажется, что это или время на ответ... Но, черт возьми, как я должен ответить, да и на что? Или время на осмысление. Это разговор, помнишь, я говорил? - глупое уточнение, конечно, помнит. На самом деле, Уиллу нужно было отдохнуть. Джек со своими разговорами о Мириам почти довел его до нервного срыва.

~*~

Убивать человека - не самое лучшее занятие для вечера четверга. Убивать красивую женщину - неприятно вдвойне. Только нет уже времени думать, когда туповатый кухонный нож издевательски-удобно ложится в руку, потому что пистолет, так не вовремя давший осечку один раз, может подвести и во второй. Хочется вернуться домой к ужину. Только уже поздно. В английской Википедии всего пятьдесят две страницы посвящено женщинам - серийным убийцам. Для мужчин даже такой категории нет, общее число случаев зашкаливает настолько, что их разделяют по странам, по способам убийства... А женщин - всего пятьдесят две. Статистически - капля в море. "Статистика - сосет", - как выражался однокурсник Уильяма, Робби. Робби статистику так и не сдал. Очень нужная информация сейчас. Опять-таки, статистически, женщины обычно пользуются ядами, предпочитая убийство бесконтактное. Они не взрезают любовников дедушкиным армейским ножом. Обычно они так не делают. Кровь из рассеченной брови заливает один глаз. Женщина стоит и улыбается, в руке у нее все тот же армейский нож, которым она вскрыла четырех любовников за неделю. Чудная женщина. От удара в живот, еще на пороге кухни, еще до того, как она отскочила к стене, вздергивая верхнюю губу в улыбке, тянет все внутренности, тяжело дышать. От удара по голове, тогда же, шумит в ушах и слегка расплывается картинка перед глазами, придавая нереальность происходящему. Джек еще на первом этаже, а полицейский, который пошел раньше, еще слабо шевелится на полу кухни. Ненадолго - колотая рана в область сердца. А она все улыбается, наклонив голову к плечу, прислушиваясь к звукам ругани с первого этажа. Шаги по лестнице - громче, быстрее, она подбирается, как кобра перед броском. Нереальность происходящего почти очевидна - Уилл вообще не должен был ехать сюда. Очень близко бледное лицо с подвижными губами, женщина протягивает руки - обнять или задушить? Язык скользит по губам, растягивающимся в змеиную, завораживающую улыбку. Уилл отмахивается от видения, забывая о зажатом в пальцах длинном ноже. Видение разбивается на осколки, крича на пределе слышимости, картинка перед глазами окрашивается в алый цвет. Грэм делает еще одно движение рукой, отталкивая кошмар от себя, и нож мягко входит в тело, под ребра. Еще движение - точно повторяя увиденное на предыдущем месте убийства, но с более слабым нажимом. Женщина перестает кричать, только хрипло дышит, давясь подступающей к горлу кровью. Нож она выронила еще у стены, еще только подходя к Уиллу. Он смотрит не на нее - на блестящий кусок металла, сиротливо забытый на полу. Потом переводит взгляд на оседающую женщину и медленно ведет рукой вверх, чувствуя, как от этого движения, от ощущения скольжения ножа в живой плоти вдоль позвоночника проходит сладкая, тошнотворная дрожь. Женщина падает, а Уильям делает пару шагов назад, выпуская из дрожащей руки нож. Джек что-то говорит, трясет за плечи, куда-то звонит и снова что-то говорит. Потом только долгий провал: Уилл не падает в обморок, он совершает какие-то механические действия - спускается по лестнице, вытирает лицо влажными салфетками, тупо глядя на серые и алые разводы, остающиеся на синтетической ткани. Кроуфорд уже не говорит ничего, понимая, что Грэм снова ушел в себя, замкнулся, как после смерти Хоббса. Он звонит Лектеру, но не дозванивается, пытается усадить Уилла в свою машину. Но Грэм внезапно вздрагивает, приходя в себя, захлопывает дверцу машины, отходя на пару шагов. Джек непонимающе смотрит на своего подчиненного, подходит ближе, стараясь заглянуть в глаза. Очки Уильям протер наспех, на стеклах еще видны слабые алые разводы. - Я сам доеду. Спасибо, Джек. Я в порядке. - В каком это ты, интересно, порядке? - Кроуфорд хватает Уилла за рукав куртки, не давая двинуться. - Я отвезу тебя домой. Ты же в ближайший столб въедешь. - Я не хочу пока домой, я... - А куда ты собрался в таком виде? Хочешь, отвезу тебя в академию? Уильям задумывается на минуту и согласно кивает, садясь в машину. Не всегда хорошо, когда дома тебя ждет твой личный психотерапевт. Не тогда, когда ты совсем не хочешь разговаривать, когда не хочешь признаваться даже самому себе в том, что сделал, что подумал и, самое главное, что почувствовал. В аудитории, в которой еще днем тихо-мирно проходила лекция, сейчас темно и гулко. Уилл долго отмывал руки и лицо в туалете, но помогло это мало. Во всяком случае, психологически Грэм чистым себя не чувствует. Может, все-таки стоило поехать в больницу? Эта дамочка резво и очень классически опустила разделочную доску ему на затылок. Странно, что очки не слетели и не разбились. Да ладно. Потом. Может, завтра. Уильям собирает бумаги, так и лежащие разбросанными по столу после лекции - Джек не дал времени собраться, да он и не хотел терять время. Идея. Озарение. Вспышка. Грэм опускается на одно из мест в середине аудитории и долго, невидяще смотрит на экран, прокручивая в сознании события второй половины сегодняшнего дня. Зачем вообще было ехать. Идти вперед. Вот тут, здесь ошибка - Уилл хотел поговорить, думал, что полицейского и Джека за спиной будет достаточно. Теперь говорить не с кем. Грэм не следит за временем, не следит за происходящим вокруг, не замечает, как в аудиторию проходит Алана Блум, оглядывается, ища его взглядом. Везде психотерапевты. Уилл вздыхает, когда видит ее. Алана, правда, молчит, садясь рядом ниже, поворачивается к нему, рассматривая переплетенные в замок пальцы рук. Время идет. В начале одиннадцатого Алана все-таки поднимается со своего места, наклоняясь к Уиллу. - Скоро начнут закрывать двери. Нужно идти. Уилл послушно поднимается с места, спускается к кафедре, забирая вещи. Алана явно хочет заговорить, но не знает, как это сделать, чтоб Уилл снова не замкнулся в себе. - Спрашивай, если что-то хочешь спросить, - Уилл смотрит под ноги, шагая по светлым квадратам линолеума и перешагивая через темные. - Куда ты поедешь? - Уилл качает головой. Вопрос не из тех, на которые хочется отвечать. - Может быть, тебе придется пройти психиатрическое освидетельствование. Уильям снова качает головой, но на этот раз с другим выражением лица. - Не думаю. Это была самооборона. - А твое нынешнее состояние? - Алана легко качает головой. Стук ее каблуков о ступени отдается острой болью в висках. Уилл морщится. - Завтра съезжу в больницу. Наверное, легкое сотрясение. - И тебя на этот раз совершенно не волнует, что ты... - Убил женщину ее же кухонным ножом? - Уилл опирается рукой о капот машины Аланы. - Ты это хотела спросить? Правда думаешь, что меня это не волнует? Замолчав, Уилл снова опускает голову. Замирает. Затихает. Алана обнимает его, поглаживая по волосам, позволяя прижаться. - Прости, - она говорит тихо, обеспокоенно. - Это было резко и несвоевременно. Уилл кивает, отстраняясь. - И ты прости, - кривовато улыбается он, поправляя очки. - Аналогичная ситуация. - У тебя кровь на рубашке засохла... Уилл сглатывает, кивая и запахивая джинсовку. - Ты не сказал, куда поедешь. - Почему ты думаешь, что не домой? - Не похоже, чтоб ты рвался домой. Но лучше - езжай. Не нужно пытаться пережить это все в одиночестве. Ты же знаешь, что так не получается. Он кивает, придерживая дверь машины, прощается с Аланой, отстраненно улыбаясь. Садится в свой автомобиль, перебирая в руках связку ключей, находит среди них ключ от своего старого дома. Он не возвращался туда - все вещи привез Ганнибал, четко следуя составленному списку. Не было желания, да и сейчас не очень хочется. Но иногда чувствуется потребность побыть одному. Хотя и она может быть обманчивой - лечь спать в одиночестве Уилл точно не рискнет. Ладно. Можно и не спать ночь. Телефон разряжен и выключен еще с лекции - Грэм вспоминает о нем только сейчас, заводя мотор. Потом. Все потом.