Глава 2
1 октября 2019 г., 21:59
Первым делом Чарльз отправился в медпункт. Было ужасно смущающе объяснять, что именно у него болит, не называя имен своих обидчиков. Однако медработников Априлл это мало волновало, они даже особо не расспрашивали о конфликте. Такой случай был далеко не исключением и не редкостью. Молодые школьники и студенты часто бывали здесь по той же причине. А чего еще ждать от толпы подростков, которых заперли в одном месте? Гормоны шалят и нужно давать им выход. И кто слабее, тот и «спасает» своих товарищей по несчастью.
После осмотра Чарли просто дали заживляющую мазь, и он ушел так же быстро, как и появился.
На уроках он трясся и постоянно оглядывался в поисках задир. Но, видимо, те получили достаточно крепко, чтобы на сегодня отпросится с занятий, что не могло не радовать. Но как долго это продлится? И как именно Рон будет его защищать? Он ведь пообещал, сказал, что парень его уговорил. Значит, можно успокоится, верно? Правда, выдохнуть так и не получалось, как бы Грин не старался. И даже после такого непростого дня, вернувшись в общежитие, юноша все еще был нервным и дерганным.
Рон проснулся лишь час назад. Он неспешно сварил себе кофе и сел на мягкий диванчик перед пока что выключенным телевизором. Встретившись глазами с вошедшим Чарли, третьекурсник поинтересовался первым делом о походе в медпункт, словно это была его святая обязанность перед Роном.
«А? Что?» — Чарльз удивленно вскинул брови, не ожидая вопроса. Да и вообще того, что брюнет будет с ним говорить. «А, да-да, сходил… кхм, дали мазь, чтоб… не болело.»
Потупив смущенно глаза, он прошел дальше, бросая рюкзак рядом с рабочим столом, и снимая пиджак. Как теперь себя вести с Харви? Что говорить и говорить ли вообще? Что еще он может потребовать взамен на защиту? Грин задышал чаще, снова пугаясь неизвестности, и сильно прикусил опухшую после вчерашнего губу. Но студент, кажется, снова «забыл» про существование еще кого-то здесь. Чарли чуть-чуть успокоился, после чего смог переодеться, намереваясь заняться домашкой, раз пока что его не дергали.
Рональд лишь усмехнулся на слова парня, подумав про себя, что эту мазь, пожалуй, нужно было продавать. Хит продаж и всё такое. Априлл наверняка на этом заработал бы больше, чем на всех учениках здесь. Но озвучивать свои мысли он не собирался, и молча допив кофе, тоже начал собираться.
— Завтра вечером пойдешь со мной. Приведи себя в достойный вид до этого времени. Мне тряпка рядом не нужна.
Что будет завтра? Что-то на подобии «посвящения». Нет, не будет никаких склепов или черных мантий, не будет напитков из черепов побежденных врагов. Это будет обычная вечеринка, сборище всех и вся, кто успел найти себе нового (или не потерял старого) покровителя. Неофициальное сборище всех богатых детишек, которые будут выпивать элитный алкоголь, слушать музыку, танцевать на заднем дворе, жечь костры и веселиться. А ещё смотреть, кто с кем пришел.
Для таких, как Рональд, это возможность показать свою силу — вызвав на дуэль кого-то, кто так же претендует на звание сильнейшего в этом заведении. Такой процесс можно назвать выбором вожака стаи у животных. Только здесь уже многие годы не было единого «Короля». Да и желающих, что прям бы «тельняшку на себе рвали» тоже нет.
А ещё, именно это сборище было похоже на «показ зверушек». Они крутятся вокруг тех, кто их защищает, а остальные их оценивают. Чарльзу завтра предстояло показать себя, и показать, что он теперь зверушка Рональда.
Бросив это, как очередной приказ, Харви покинул комнату, отсутствуя до конца вечера. Вернувшись, он бесшумно ушел к себе, почти мгновенно засыпая. Больше они не говорили и всё было, как и прежде.
***
Чарли был здесь новеньким почти месяц и все равно ужасно себя чувствовал, не только из-за издевок и унижений, но еще и потому, что эта чертова школа таила в себе ещё множество тайн. Априлл была словно параллельным миром, где царили свои законы и порядки. И беда тому, кто никак не приноровится к жизни тут. Впрочем, Чарльз хотя бы нашел себе того, кто согласился уберечь его от других учеников. И раз уж Рональд так сказал, то юноша сделает всё, что тот прикажет. К тому же, к его облегчению, весь оставшийся день и часть следующего прошли спокойно. Никто особо не дергал, не бил и не запугивал. Не сверх обычного, в общем. Потому, вернувшись с занятий, Чарли отправился приводить себя в порядок, пока у него была пара часов до прихода Рона. Душ, чистая, простая одежда, аккуратно зачесанные волосы. Он даже раздобыл немного специального крема, чтобы замазать синяки на лице. Не хотелось бы светить ими, куда бы они там ни отправились. Несомненно, сосед вел его не на свидание, но почему-то внутренний голос подсказывал, что ему стоит и правда выглядеть прилично. Нечего нарываться на гнев студента, лучше послушаться и сделать всё в лучшем виде. И когда Чарльз успел так легко смириться со своим положением? Кто он теперь, просто подопечный или настоящий слуга, как здесь было принято? От этого похолодело в груди. Но, если он хочет дожить до выпуска, ему придется это принять. И надеяться, что ничего страшного Харви с ним не сделает. Когда парень объявился в их комнате, то никаких особых замечаний не сделал, хотя и не упустил возможности вновь колко подшутить над рыжим. К этому, видать, тоже придется привыкнуть. В любом случае, вскоре они оба были готовы и отправились в назначенное место. По дороге туда брюнет наконец объяснил суть происходящего, отчего юноша снова разволновался. Вот, значит, кто он, зверушка. Вещь. Без особых прав и голоса. Осознание сдавило горло, перекрывая дыхание и почти вынуждая плакать, но Грин чудом сдержался. Сейчас было не время и не место для подобной слабости. Да и нарваться снова на оскорбления не хотелось… Вот как придут обратно в кампус, так он хоть все глаза в подушку выплакать сможет. Время года пока еще позволяло отдыхать не только в доме, но и во дворе. Было несколько костров, возле которых ученики собирались группками, гремела музыка и алкоголь лился рекой. Молодой англичанин вертел головой, разглядывая присутствующих. Людей было достаточно. И с каждым, хоть отдаленно похожим на Харви, рядом вертелся парнишка поменьше и послабее. Грин словно видел себя самого и от такого его начало мутить. Это выглядело будто сборище хозяев со своими рабами. Они ими хвастались, демонстрировали на что несчастные были способны, лишь бы их никто, кроме хозяина, не трогал и не бил. Поразительное зрелище. Юноша весь сжался и не знал куда себя деть. Он старался держаться поближе к Рону и мысленно молился, чтобы тот не заставил и его тоже что-то делать при всех. Такого позора он не переживет. Так рыжий и брел за ним бледной тенью, опасливо озираясь вокруг. Но его и правда никто не трогал, и хоть это утешало. С наступлением темноты на огромном пространстве становилось людно. Почти все школьники, так или иначе, кружились возле студентов. И если по началу вокруг таких, как Рон, было один или два человека, то меньше, чем через час уже было трудно определить иерархию в больших группах, которые были разделены пространством между собой. И к каждой группе подходило все больше и больше людей. Кто-то уже активно налегал на выпивку, кто-то предпочитал танцевать, а кто-то стоял возле «своих», меньше выделяясь. Вскоре и Рональда окружало с десяток его одногруппников — высоких и не менее сильных на вид студентов, молодых, подкаченных, со взглядом голодных волков, который то и дело останавливался на новеньком, что ранее не был в этой компании. Присоединялись к ним и студенты с других курсов, и даже школьники. Были и те, кто давно в этой школе (прием велся с восьмого класса), и на пару лет младше самого Чарльза. Даже такие детки, которых нагнуть мог любой «слуга-студент» вливались в местную жизнь, не желая пасти задние ряды. Со временем, спустя десятилетие, и они будут стоять на этом самом месте, готовые к последнему году обучения. И вокруг них будут крутиться зверушки, их «приобретенные» друзья и прочие отбросы, которым не позволено занять место повыше. Только сейчас, видя сколько людей было на улице, можно было осознать, что эта иерархия, куда больше, куда старее чем любой, здесь присутствующий. И ни Чарли, ни даже Рон, не могли что-то изменить. Ты либо живешь по местным законам, либо тебя уничтожат. Можешь, конечно, устроить революцию, но для этого тебе нужно быть сильнее, чем все присутствующие. И иметь поддержку. Но те, кто был здесь, те, кто занимали господствующее положение, были всем довольны. Постепенно, веселье заполняло каждый темный уголок площади. Вместо двух костров уже было четыре. Выпивка продолжала употребляться в приличных количествах, потому подвыпивший народ танцевал и активно зажимался. Да-да, некоторые обнимали милых мальчиков, совершенно не стесняясь окружающих. Были тут и парочки, что держались за руки и весело общались с окружающими, словно нет в этом месте никаких притеснений. Но были и такие юноши, которых пускали по рукам в «своём кругу». Они приносили новые бутылки с алкоголем, держали тарелки с закусками, их обнимал и лапал каждый желающий. Что же ждет самого Чарльза? Всё это время, хоть его и рассматривали с интересом, никто не подходил к нему. Все общались между собой. Студенты были куда более расслаблены, чем школьники, но и последние, чувствуя явную защиту, не трепетали и с удовольствием пили. Опасаясь столкнуться с кем-то, или привлечь лишнее внимание, он постоянно старался прятаться у Харви за плечом. Тот вел себя так, будто за ним никто не вился хвостиком, будто Грин — пустое место. Но к такому отношению привыкнуть легче, чем к буллингу, который он переживал в школе. И пусть приятели студента пялились на него, по крайней мере, никто не пытался к нему приставать. Ну, хотя бы какое-то время… Людей уже было так много, что замкнутому Чарли было неловко и душно среди такой толпы. Но даже выпить для расслабления он так и не решался. Боясь, что крепкий алкоголь быстро приведет его к состоянию, когда он будет не способен контролировать свое тело и ситуацию. Хотя… контролировал ли он ее вообще когда-либо? И, тем не менее, пить юноша не спешил. Пока лишь осматриваясь и занимая положенное место возле Рона, чтобы не потеряться. Вдруг, словно в издевку от вселенной, на него кто-то налег, обнимая. Юноша застыл на месте, почти не дыша, и пребывая в шоке от происходящего. Он что, игрушка, которую можно дать попользоваться другому?! Чужие объятия напоминали ему недавнюю попытку изнасилования, отчего он тут же ощутил отвращение. Однако, дернуться боялся. И только смотрел на Рона испуганными глазами, в надежде, что тот отвадит своего дружка от него. — Эй, Рон, это тот сосед? Хорошенький. Можно с ним? Прекратив смеяться, парень повернул голову в сторону школьника, делая такое выражение лица, словно только увидел его здесь. — Этого? — как-то задумчиво протянул лидер, пока его не отвлек молодой юноша, на пару лет старше самого Чарли. Он был высоким и стройным. Словно красивый лебедь, проплывший мимо уток, он остановился возле Рона, обнимая его за талию и целуя в шею. Тонкие, словно у пианиста, пальцы, украшенные кольцами, изящные запястья в браслетах — он производил впечатление, отбрасывая ладонью светлые, длинные волосы назад. — Нет, оставь его, — отмахнулся тут же Харви и переключил всё внимание на вновь прибывшего, что привел с собой ещё нескольких парней. Таких же красивых и ухоженных как он. Не женственных, но по-своему прекрасных, а потому каждый из них вскоре оказался в чьих-то руках. Картина этого заведения постепенно становилась полной. Англичанин судорожно выдохнул, передернув плечами, когда другой парень, цокнув от досады языком, отступил и пошел искать себе другую добычу. Новоприбывшие поразили школьника. Они все были такими ухоженными и красивыми, что ему стало стыдно и грустно за себя. С такими ему не тягаться: низковат, щуплый, к тому же, еще и рыжий с этими дурацкими веснушками. Он до сих пор помнил, как в детстве, стесняясь их из-за тупых одноклассников, пытался смыть веснушки водой, умываясь десятки раз подряд. Но все без толку. Даже в Априлл, когда многие свистели ему вслед или делали грубые намеки, даже после Рика и его выходки, юноша все еще считал себя уродливым и никому не нужным. И до чего же трудно молодому парню, осознавшему себя, как гея, в подобном месте, где за такую слабость могут и избить, но выбирают себе для развлечений все равно парней куда более симпатичных. «Да почему меня это вообще волнует?» — с досадой подумал Грин, глянув еще раз на своего защитника. Ну, обжимается он с кем-то другим, ну и что? Тот парень лучше него… Хотя, черт, зачем он, в принципе, думает о таком? Не хочет же он сам оказаться в руках Рона?.. Нет, это не так. Совсем не правда. Чарльз просто хочет чувствовать, что нужен кому-то, что он не одинок. И в месте, где почти каждый уже отыскал себе пару хотя бы на одну ночь, всё просто сильнее давило на него. Ничего удивительного. Эта вечерника была не единственная в своём роде, но сейчас она ознаменовала начало учебного года. Они ещё встретятся и не раз. Впереди ждет Хеллоуин, будет Рождество, русский Новый год и китайский. Априлл принимал в себя детей из всех стран, а они, в свою очередь, приносили с собой свои праздники. Конечно, проходили они все по одному шаблону — веселье, море выпивки и веществ, а также секса и снова веселья. И это только неофициальные празднования, которые устраивали сами студенты и школьники, своими силами. А ведь были ещё и балы, куда приглашали красивых девушек, были и фестивали, где детишкам давали возможность проявить свои таланты: прочитать стишок, устроить концерт или поставить спектакль. Жизнь здесь кипела, нужно было только найти своё место в жестоких стенах университета...***
Гуляния продолжались всю ночь. На утро, а всегда это была суббота, жители Априлл старались не шуметь и не подавать признаков жизни. Особенно те, кто перебрал с выпивкой или травкой. Чарльза отпустили с праздника ещё в середине ночи. Тогда ушли многие, не способные и не желающие веселиться дальше. Но Рональд пришел засветло. Ему хватило сил только чтобы вновь завалиться спать и открыть глаза лишь к вечеру, зовя своего нового мальчика к себе. Один мощный рык и слышится топот босых ног по лестнице. Рон недовольно корчится и раздражается ещё больше. — Открой окно, собачка, — первое обращение к парню, сразу показывая его место и напоминая ему, кто он тут такой. В комнате знатно воняло перегаром и было ужасно душно. —...и принеси мне колы. Там автомат недалеко, должен был видеть. И пожрать захвати. Мне бутербродов хватит. Бегом! Ждать Рон не хотел, а злобный взгляд серых глаз говорил о том, что Чарли лучше сделать, как велят, и быстро. Впрочем, это не большая плата за возможность спокойно жить здесь. То ли страх последствий непослушания, то ли ещё что-то заставляли его, сцепив зубы, выполнять все, что сказано. Первым делом он открыл окно, впуская свежий воздух и приятную прохладу в спальню. А после побежал обратно вниз, натягивая кеды и толстовку, чтобы выйти на улицу. Автомат он нашел так быстро, как мог, прихватив Рону колу и сэндвич, и двинулся назад. Только по дороге, к несчастью, наткнулся на Рика и его дружков. Хулиган злобно сверкнул глазами, завидев свою любимую жертву, и окликнул юношу: — Опять ты?! — он двинулся ближе, а Чарльз в растерянности замер. Станут ли его бить, пока Харви в общежитии? И что будет, если он опоздает из-за этого?.. — Из-за тебя, между прочим, мы крепко отхватили, хотя не получили желаемого. Как насчет того, чтоб вернуть должок, а, сученыш? Школьник только глазами хлопал, тяжело дыша. Вот и настал тот момент, которого он так боялся. — Бля, Рик, не трогай его, — Майкл дернул товарища за плечо, привлекая его внимание. — Он же теперь Рону принадлежит, не надо его злить. Рик на это только зло сплюнул и, пообещав, что когда Чарли надоест студенту, он вернется и возьмет своё, удалился прочь. И только после англичанин смог вернуться в кампус. — Вот, держи, — юноша запыхался, пытаясь бегом компенсировать потерянное время. А ворвавшись в комнату, только обувь скинул, и сразу же поднялся к брюнету. Чарльз протянул парню всё, что тот просил. Но задержка всё равно была видна, от чего Рон недовольно забрал всё ему принесенное и кивнул на ковер, уже хорошо знакомый парню. — Почему так долго? - прорычал студент, когда половина бутылки была осушена, а первый сэндвич надкусан. Медленно разжевывая, Рон подумал о том, что всё-таки не прогадал и мальчишка будет полезен. Хотя бы тем, что будет приносить всё необходимое. — Ну так что? Ты шел туда черепашьим шагом или тебя что-то задержало, что обратно ты бежал? Глупо было отнекиваться. Рональд смотрел на свою новую зверушку спокойно, но жестко, ожидая правдивого ответа. Хотя, он предполагал, что могло произойти. Та троица, что была удачно раскидана ночью, ещё не сделала свой ход. А должна была. И чем дольше они тянули, тем интереснее становилось Рону. Вдруг рискнут пойти против него? Это же будет очень забавно. Но веселья не предвиделось. Под давлением и напором студента, школьник быстро выложил всё, что ему сказали двадцатью минутами ранее, вызывая новую усмешку у Харви. Он не стал комментировать услышанное, лишь молча доел бутерброд, пока юноша продолжил сидеть на ковре возле кровати. Теперь, не гласно, это стало его местом. — У двери весит мое расписание на доске. Запомни его, теперь будешь приносить мне бутылку воды и что-нибудь перекусить после моих тренировок. Понял? А утром будешь кофе делать, — в голове у студента начали возникать прекрасные, по его мнению, идеи, где ему почти не нужно было напрягаться. — Повезло тебе, что я утром не ем. Иначе бы ещё завтрак пришлось бы делать… Улыбаясь, студент закончил с едой и вернул все юноше, чтобы тот избавился от мусора. — Всё, спать хочу. Через пару часов закроешь окно, чтобы я не замерз. Если простыну — прибью, понял? Выбросив мусор, Чарли тихо дожидался подходящего времени, чтобы закрыть окно. Передвигался он медленно и тихо, чтобы не потревожить сон брюнета. И пока был в его комнате, сумел немного разглядеть его. Да, Харви был красив. Даже очень. Не удивительно, что многие так и вешались на него. Но самому юноше такой парень не светит. Нечего даже и фантазировать о том, что когда-нибудь он взглянет на рыжего без зла и насмешки. Такого точно не случится, так что, лучше и не терзать себя мечтами.***
С того дня все и завертелось. Последующие недели ушли на то, чтобы войти в график Рона и приучиться выполнять любое его требование. Ничего сверхъестественного он не просил, потому Грин быстро свыкся. Кофе по утрам, вода и перекус пару раз в день и прочие мелкие поручения. А взамен почти полное избавление от нежелательной агрессии в сторону новенького. Конечно, словесно его еще могли задеть, но с этим было как-то проще, нежели, если бы его продолжали избивать. К счастью, физически его больше не трогали. И даже ненавистная троица одноклассников, хоть и кружила вокруг него, как акулы вокруг желанной добычи, сунуться к нему не решались. За это время относительного спокойствия юноша полностью избавился от всех синяков или других следов, напоминающих о начале его учебы. Стал не таким бледным и болезным на вид, хоть и уставал, но смотрелся почти так же привлекательно, как и в сентябре, когда только пришел. Единственное, что не давало ему покоя, это какой-то странный Стокгольмский синдром. Харви с каждым днем становился для него всё привлекательнее и краше. Сильный, бесстрашный и такой опасный. Чарли не хотел влюбляться, он боялся этого. Но как иначе назвать это неясное чувство? Каким жестоким и холодным парень с ним ни был, рыжий всё равно находился рядом, готовый помогать. Даже на очередных вечеринках, когда студент зажигал с другими мальчиками. Даже не смотря на то, что внешне он ничуть не изменил своего отношения к слуге, Грин был ему верен. Это было одновременно страшно и правильно. И почти так же сильно больно. Он мучился, не зная что делать с этими эмоциями, как от них избавиться... И, несомненно, упорно молчал о своей симпатии. Ни одна живая душа не должна была знать, что он чувствует, иначе это обернулось бы против него. А это не сулило ничего хорошего.***
Учебный год начался, затягивая многих с головой в себя. Программа в Априлл была сложнее, чем во многих школах и университетах страны. Да и преподавать сюда приглашали действительно профессионалов в своем деле. У многих профессоров были защищены не одна и даже не две диссертации, ученные степени и всё то, что необходимо простым смертным, чтобы зарабатывать миллионы в год и вести научную деятельность в Априлл. Отчего даже у хулиганов в классе Чарльза времени свободного становилось всё меньше и меньше. Только студенты, как казалось на первый взгляд, продолжали гулять и веселиться. Школьники же, все как один, были прикованы к новеньким учебникам, не редко редакции самих учителей. Иногда Рональда тоже можно было увидеть за своим столом в компании учебников и тетрадей, но это было не так часто, как могло бы быть. Зато чаще студент гулял, отсутствовал до рассвета, приходил с перегаром, или вообще еле доползал. Но, к чести студента можно было сказать, что никогда вечеринки не проходили в их комнате, и никто, кроме совсем уж близких друзей парня не приходил к ним. Даже те мальчики, которых Рональд с нескрываемым удовольствием зажимал, никогда не были в его постели. Да и друзья Рона были спокойными и не такими, как Майкл и Сэм, если сравнивать одноклассников Чарльза со старшекурсниками. Оба парня так же были высокими, как Рональд, и из не менее богатых семей, что было само собой разумеющееся. Одного звали Крис, другого Макс. Они так же, как и Харви, играли в баскетбол три раза в неделю, и занимались скалолазанием по воскресеньям на тренажерах. Обычно парни собирались вместе в те вечера, когда пить и курить сил не было, а спать уже не хотелось. Тогда они не громко играли в приставку или читали книги… Ну, или не книги, а скорее последние выпуски плейбоя. Выглядело это примерно так: один зачитывал любовный роман (или что-то другое, что проходили в этот раз на парах), а другой добавлял пару интересных строк из журнала. Порой получалось неплохо и смешно, но на такую безобидную шалость их хватало ненадолго. Максимум час, потом студентам становилось скучно, и они вновь играли в игры. По большей части Грин только и делал, что выполнял поручения, занимался своей учебой, и «не отсвечивал». Кто-то покрутил бы у виска, но юноша был рад хоть каким-то образом быть полезным для Рона. Хоть в такой мелочи, как принести еду или сварить хороший кофе с утра. Он старался, улучшал свои навыки, и не забывал про тонны домашки. Даже привыкший к уровню своей прошлой школы, он был удивлен обучению в Априлл. Здесь ни в коем случае нельзя было выпадать даже на короткое время, чтобы не отстать от остального класса. Вот Чарльз и старался, и у него получалось. Жизнь в школе вошла в свой ритм, к которому он привык, и умудрялся выполнять все свои дела. Иногда, правда, приходилось жертвовать сном, но он стойко терпел. В конце концов, не так все и страшно было. Не считая, конечно, его влюбленности. Ласковые слова, уважительное обращение или просто внимание — всё это не про Харви по отношению к его слуге. Зачем? Парень и так выполнял всё, что нужно, а для утех были другие —получше и покрасивее. Рыжий не раз наблюдал, как студент зажимал по углам разных учеников. Невольно сравнивал себя с ними и понимал, что проигрывает по всем параметрам. Значит, оставалось только служить Рону и хотя бы так быть с ним рядом. В любое время, в любом состоянии школьник должен был сделать то, что приказал бы его сосед. Вот и в тот вечер, Чарли молниеносно поднял трубку, едва там высветилось имя его тайного любовного интереса. — Да, алло? — из трубки послышался грубый голос, говорящий юноше принести в комнату одного из приятелей Рональда еды и выпивки. У ребят, судя по всему, намечалась очередная тусовка, а припасов для неё оказалось недостаточно. Внимательно всё выслушав, Грин получил полчаса на исполнение приказа. Так что, приступать нужно было немедленно. Закрыв учебник по литературе, он наспех переоделся и выбежал из комнаты. Найти еду или что-угодно еще необходимое в этом месте никогда не было проблемой. Одно только, что сами студенты ленились это делать. К чему париться, когда есть послушный исполнитель? Вот Чарльз и выполнял и вскоре стоял у нужной двери со всем, что смог достать, и ожидал, когда его освободят на этот вечер. Ему было невыносимо думать о том, что на подобных сборищах Харви снова будет с каким-то другим мальчишкой. Ему будет весело и хорошо, а сам рыжий, словно влюбленная девица, будет реветь в подушку. Нелепо, глупо, бессмысленно. Он всё это понимал, но переломить себя и изгнать это наваждение прочь просто не мог. Но на этот раз всё было иначе, чем привык Грин. Вечеринка уже была в самом разгаре, и имела немного другой формат, чем привык видеть Чарльз. В углу уже стоял ящик пустых жестянок из-под пива. Возле диванчика стояли ещё несколько не начатых, а вот закуска закончилась. Чарльз не был единственным, кого послали за едой. В течении минут двадцати приходили разные парни, принося кто что мог, заваливая небольшой журнальный столик до верху закусками. Но только соседа Рона задержали, не желая отпускать. — Эй, куда ты спешишь, останься с нами. Кристофер схватил парня за запястье и усадил возле себя одним рывком. Сам Рональд был занят страстным поцелуем всё с тем же парнем, которого Чарли впервые увидел ещё в начале осени. Сейчас же, этот «лебедь», которого, на самом деле, звали Элиас, сидел на коленях у Рона, широко раздвинув ноги, чтобы быть к нему ближе. Эл был на несколько лет младше Харви, но только очутившись здесь, сразу понял, как всё устроено. Слухи ходили про таких часто, да и судьба у них была не завидной. Не сумев себя защитить вначале, позволив собою овладеть раз, ты навсегда остаешься мишенью в стенах Априлл, если не по жизни. Некоторые ещё лелеяли надежду, что во внешнем мире всё будет иначе, но другие (а слуги между собой часто общались) настаивали на том, что после выпуска будет всё тоже самое. Ни для кого не было секретом, что Эл долгое время, едва ли не с первых дней обслуживал парня на четыре года старше него самого. Тот был грозой школы, в университете немалого уважения добился, но выпустившись, больше не имел влияния, а значит — Эли вынужден был искать нового покровителя. А что для этого нужно? Умения и красота. Поэтому юноша выглядел так, словно только минуту назад спустился со сверкающего подиума фотомоделей. Занятия спортом гарантировали подтянутую фигурку, длинные и ухоженные волосы — внимание голодных самцов Априлл, а умения в постели обеспечивали покровителя до самого выпуска. И плевать на то, что порой лидеры устраивали показ своих зверушек. Плевать на то, что его могли склонить к сексу при всех, или попросить сделать глубокий минет. Плевать даже на то, что могли овладеть сразу трое или четверо, лишь бы не жить по законам изгоя. Были здесь и такие. Они — как яркое пятно среди учеников, напоминали всем слугам, что будет, если идти против системы. Как описать таких ребят? Жалкие. Жалкие и беспомощные. Они были собственной тенью, а то, с чем столкнулся Чарли — их повседневной рутиной. Будь у них заботливые и любящие родители, то забрали бы детей домой, но это ясно всем — все присутствующие здесь не нужны дома. А значит, сами себе помощники в выживании. И каждый выживает как может. Происходящее почти не перевернуло представление юноши о том, чем молодежь может заниматься в свободное от учебы время. Хотя, признаться, таких откровенных оргий он не ожидал. И едва стоило ему увидеть, как Харви жадно целует того красивого парня, сердце больно кольнуло. Он отвернулся, ставя принесенную еду на столик, и тихо вздохнул. Нужно было уходить отсюда поскорее и заняться чем-то для отвлечения… Но, увы, у здешних парней были другие планы. А дружок Рональда так резко притянул его к себе, что тот не успел ничего сделать. Усевшись рядом с ним, Грин неловко мялся, всё еще желая уйти. Кто знает, что его тут ждет, если он задержится дольше, чем стоило бы. И проверять ему совершенно не хотелось. — Хочешь пива? Нет, ты всё же выпей с нами. Рон! — Крис взглянул на друга и усмехнулся. Тот не особо хотел отлипать от пухлых губ Элиаса, но таки-взглянул на звавшего. — Рон, он ведь останется с нами? Дружок Элиаса заболел, и я остался без пары, помнишь? Рональд безразлично взглянул на соседа по комнате и кивнул, возвращаясь к более интересному занятию. Крис довольно улыбнулся и обнял парнишку крепче, усаживая на свои колени, но не так развратно, как сидел Элиас. В комнате был ещё один парень из свиты Харви, что обнимал другого паренька, но пиво пока его интересовало больше. В отличии от Макса, который минуту назад скрылся с другом Эли в своей спальне, откуда спустя время донеслись отнюдь не тихие стоны. И никого это не смутило. Никто не обратил на это внимание. Никто. Или? — Пожалуйста, у меня домашка ещё… — юноша говорил так тихо, что его «аргументы», почему ему нельзя остаться, просто не были услышаны. А даже, если бы его и слушали, то окружающим явно было плевать на его желания. Особенно, этому чертовому Крису, горящему тем, чтобы удовлетворить свои потребности с помощью милого паренька. Хотя… в плане безразличия, Харви вполне мог с ним посоревноваться. То, как он посмотрел на Чарльза, почти разбило юноше сердце. Пустое место, ничего более. Ему начхать, если кто-то из его компании захочет сделать то же самое, что и Рик несколько месяцев назад… Грин почти готов был плакать от обиды. Как бы долго он ни пробыл в Априлл, он все еще не мог принять того, как здесь всё устроено. — Давай, выпей, тебе надо расслабиться, — студент продолжал уговаривать его, пока Чарли неловко ерзал и пытался слезть с чужих колен. Всё это было так страшно, неприятно и жутко, что он просто терялся. Ему не хотелось быть снова разложенным под кем-то, кто был ему неприятен. Но руки Криса, шарящие по его телу, словно доказывали ему то, что ему так просто не отвертеться. Странности всему происходящему добавляли еще и стоны из соседней комнаты. Кто-то явно получал удовольствие. Или же старательно изображал неимоверный экстаз?.. — Слышишь, ему хорошо, — теперь студент и сам обратил внимание рыжего на неприличные звуки, шепча ему прямо на ухо. — Тебе может быть так же, если ты не будешь дурить, пошли… Крис ловко перехватил школьника, ставя его на ноги, а после увел за собой в другую свободную спальню. Рональд, естественно, никоем образом на это не отреагировал, чем ещё сильнее разозлил его слугу. К этой эмоции примешалась и вновь возникшая паника. Темная комната, кровать и неприятный, наглый тип. Всё было совсем, как тогда. Только в этот раз, увы, сосед не придет ему на помощь. Он ведь так занят! Крис попытался повалить юношу на кровать и полез руками под его одежду, отчего Чарльза резко переклинило. Вырываясь, он закричал, и со всей силы толкнул студента прочь от себя. После чего сразу выбежал в общую комнату. — Ты охренел?! — такого отпора Крис явно не ожидал. Но и упускать свое не собирался, даже если пришлось бы брать силой. — А ну стой! Он бросился за Грином достаточно быстро, чтобы поймать его на середине комнаты. Все присутствующие, конечно же, обратили на них внимание. Крис был в ярости, он держал юношу за предплечье, больно сжимая, и тряся его. — Тебя не учили хорошим манерам? Какого хрена это было?! Чарли молчал, слишком напуганный своим поступком и тем, что его так скоро остановили. В надежде он обратил взгляд на Рональда, ища у того поддержки, но тот тоже смотрит недовольно и холодно; и школьнику даже подумать страшно, что его ждет. Затравленно дыша, он метал взгляды от Криса до Рона и обратно. Сердце трепетало в груди. Лишь бы он не разрешил Крису забрать его, лишь бы просто прогнал и всё забудется. Они потом как-нибудь разберутся. Только бы не остаться здесь с этими… Хлопнув Элиаса по ягодицам, Рональд дождался, когда тот слезет с него, и поднялся, подходя к Чарли. — Псинка показала клыки? — послышался вопрос, а затем школьник ощутил обжигающую боль на щеке. Рональд, не задумываясь, ударил Грина. Это был не тот удар кулаком, с которым познакомился Рик или его друзья, это была пощечина тыльной стороной руки. Не так болезненно, но более унизительно. Не упал школьник только потому, что Крис всё ещё крепко держал его. Дыхание сперло, а паника всё нарастала. — Что ж, придется тебя научить манерам, если ты и дальше хочешь быть с нами, — фраза, прозвучавшая так, словно сам Харви был разочарован. Словно он был занят чем-то важным, но теперь ему придется отвлечься на это недоразумение, которое звали Чарли. Но на деле, Рональд прекрасно осознавал, что оставь он «воспитательный процесс» на Кристофера — и свою псинку в лучшем случае увидит через месяц-другой после выписки из больницы. Схватив парня за волосы и потащив его в комнату, откуда он совсем недавно убежал, Рон бросил юношу на кровать, закрывая дверь перед носом Криса. Но тот сильно не ныл и сразу же переключил своё внимание на Элиаса, что с интересом наблюдал за произошедшим. Эти двое быстро нашли общий язык и хорошо провели вечер, пока Чарли ожидал тяжелый и долгий разговор, сопровождаемый серией коротких ударов. — Забыл, что тебе Рик пообещал? — снимая ремень со своих штанов, студент наносил удары по юному телу, отлично держась на ногах, как для того, кто выпил много алкоголя. — Может тебе нравится больше, когда это делают сразу трое? Или ты забылся? Переборчивый стал? — Не надо, нет! — Чарли пытался отползти на кровати подальше от разъяренного Рона, но всё тщетно. Тот, хоть и пьян, но действовал ловко, нанося сильные и точные удары. Из-за чего у Грина даже проскальзывали болезненные воспоминания. Снова всё так же, снова он слабый и беспомощный, и выхода нет. — Пожалуйста, хватит! — он рыдал уже в голос, кое-как закрывая руками хотя бы голову. Отдаленно понимая, что в соседней комнате друзья его мучителя сделали музыку громче. Это ещё больше давило и пугало. Он кричал и плакал, умоляя Харви прекратить. Он ведь не сделал ничего дурного, просто хотел защитить себя… Ему не хочется быть чьей-то подстилкой. Тем более, кого-то, кто ему до дрожи омерзителен. — Я не хочу никого другого, кроме тебя! Фраза, выкрикнутая почти необдуманно. Грин доведён до истерики. Его трясет от слез и боли, от обиды и чувства несправедливости. Он ведь все делал, слушался, не перечил. Неужели, это ничего не стоит? Слова повисают в воздухе, создавая напряжение. И Чарльз осмеливается взглянуть на Рона. В полумраке плохо видно, что за эмоцию выражает лицо парня, но, по крайней мере, тот перестал бить, и замер. Музыка была прекрасно слышна за дверью, стоило им замолчать, создавая в комнате какой-то вакуум. Её быстрый, клубный ритм совсем не соответствовал напряжению в комнате, не соответствовал мыслям. Рональд прекратил бить парня, замер, тяжело дыша и крепко сжимая собственный ремень. Грин правильно понял, он подобной фразы не ожидал услышать. Он стоял какое-то время, внимательно рассматривая в полумраке силуэт мальчишки, словно размышляя, что делать с ним дальше. Алкоголь в крови требовал продолжения веселья. В планах у Харви сегодня был секс. И он будет. Оставив ремень в покое, студент начал не спешно раздеваться. Он молчал, наблюдал за парнишкой и представлял, какое у него выражение лица. А когда музыка затихала, в перерывах смены композиций, он слышал отчетливо всхлипы и судорожное дыхание, и это лишь раззадоривало зверя внутри. Сказал ли Чарльз это специально, или выкрикнул в истерике правду — не важно. Он поступил правильно. Лучше раздвинуть ноги и потерпеть, чем быть избитым. Короткая передышка дает мальчишке возможность немного прийти в себя и хотя бы попытаться дышать ровнее. Слезы все равно катятся градом по щекам, а всхлипы не утихают, но хотя бы новой боли нет. А то, что он уже испытал… тут остается только терпеть. И зачем он вообще ляпнул это? Зачем выдал Харви правду? Что же он сделает-то теперь с ним за это… — Чт… что ты делаешь?.. — вслед за ремнем на пол падает футболка студента. Он раздевался и не мудрено для чего именно. Чарли снова вздрагивает, осознавая. Нет, конечно, он считал своего соседа горячим и клевым. Но спать с ним в таких условиях и после таких унижений? Как это возможно? Нет, они не могли… Это неправильно. Да только кто будет его спрашивать. Харви просто возьмет то, что ему нужно, применит силу. Так что проще покориться. Подойдя вплотную к кровати, Рональд приказал юноше подползти ближе. И стоило ему повиноваться, как он оголил нижнюю часть тела, отбрасывая штаны и боксы в сторону. Он был немного возбужден и хотел продолжения того, от чего его отвлекла выходка Чарльза. — Хочешь со мной? У тебя есть отличный шанс, — в очередной перерыв музыки, слова Рона отчетливо прозвучали в темной спальне, давая понять школьнику, что сегодня ему не отвертеться. От нового приказа рыжий непроизвольно дергается, но послушно подбирается ближе, игнорируя боль. Морщится, садясь на колени перед парнем, и смотрит на него снизу вверх. И что, его правда заводит плачущий юноша? Или Рон всего лишь желает сбросить напряжение? А впрочем, не важно. Другого выбора у него всё равно нет. И хоть так, но у него будет секс с любимым человеком. — Л-ладно, — он послушно кивает, и дрожащими пальцами обхватывает чужой орган. Плоть нежная и горячая, юноша невольно вздыхает. Ощущения совсем не такие, как когда он трогал себя сам. Собственная неопытность на миг пугает, но отступать нельзя. Тонкие пальцы мягко проходятся по чувствительной коже, лаская. А сам Чарли тихо признается: — Только я не умею. Рональд был готов к чему-то приятному, но после признания парня лишь тихо выдохнул, проматерившись про себя. — Что ты вообще умеешь, кроме как бесить людей? Брошенная очередная грубая фраза мало соответствует действительности, но Рональд не просто лишился хорошего отдыха, где ему совсем не нужно было бы трудиться, но и теперь вынужден был едва ли не сам удовлетворять свои не маленькие аппетиты. Минет был бы хорошим началом, но видимо придется оставить его на потом. Повалив юношу на спину, Рональд сел между его раздвинутых ног, и принялся раздевать молодое тельце. Он не спешил, делал всё спокойно и точно, словно сам и одевал Чарльза. В груди защекотало странное чувство. Сам Рональд его раздевает. Более того, делает это неспешно и почти осторожно, без суеты. Что позволяет Грину чуть выдохнуть и морально подготовиться к тому, что последует дальше. Быть полностью голым перед кем-то странно и непривычно, он даже снова всхлипывает, понимая, что щеки горят румянцем, а руки непроизвольно стараются прикрыть наготу. Юноша понимает, что будет, понимает это и волнуется ещё сильнее. Хотел бы он считать именно этот раз своим первым, чтоб по-нормальному, с тем, кто ему симпатичен. Но он уже давно уяснил, что, как у нормальных людей у него не будет, не в этом месте. Одна рука Рона обхватила собственный член, а вторая уже потянулась к прикроватной тумбочке, где должна была быть анальная смазка. Собираясь здесь, молодые и пьяные, они всегда были готовы к сексу. А то, что утехи происходят с парнями — никого не волновало. Всё, ради получения удовольствия за закрытыми дверями Априлл. Так что смазка на таких вечеринках была не менее важна, чем запасы алкоголя. Несколько минут шебуршания и Рон открыл колпачок несколькими пальцами, выливая содержимое на возбужденный орган. — Подними ноги выше, — приказал он и вылил остатки смазки на анальное колечко рыжеволосого, начиная разрабатывать его пальцами. Сначала одним, проникая осторожно, почти не ощутимо, затем двумя, растягивая Чарли ловко и быстро, словно занимался подобным каждый день. Собственный орган, по которому мягко скользит рука, уж требует большего, и Рональд начинает проникать в невольного любовника, заставив того держать свои ноги широко разведенными. — Угу, — Чарли краснеет еще больше (хотя, кто там видит в темноте?), и неловко поднимает ноги, придерживая их руками. Смазка снова холодит задницу, вызывая легкую дрожь, а ловкие пальцы ощущаются слишком ярко. И все же, он удивлен. Рыжий и не предполагал, что Харви займется его подготовкой. Думал, что тот лишь грубо войдет, да и… и всё. А тут вдруг такая роскошь. На удивление, мышцы расслабляются, и Грин издает что-то далеко похожее на стон. И все-таки, член студента слишком большой даже с растяжкой. Чарли хмурится и негромко мычит от неприятных ощущений, громко дыша носом. Уйти от этого он всё равно не сможет, значит, надо дождаться, пока станет полегче. И когда парень входит до конца, дав с минуту на то, чтобы он привык к ощущениям, ему удается немного успокоится. — Ох, черт, — первые движения внутри вызывают снова несильную, тупую боль. Юноша ругается, но послушно держит свои ноги, впиваясь в них ногтями. Конечности уже затекают, но нарваться снова на немилость покровителя — страшнее. И он терпит. Держится и принимает всё, что делает Рон. Мысленно утешая себя тем, что хотя бы однажды он переспал с таким горячим парнем, которого хочет половина этой проклятой школы и университета. Не так уж и плохо, как для новичка. А для влюбленного дурака и подавно. Рональд не был грубым или нежным. Он просто был. Двигался осторожно тогда, когда мог порвать парнишку, и проникал глубоко, когда видел, что может. У него не было цели сделать Чарли больно или трахнуть его так, чтобы он не мог встать. Ведь ему ещё завтра продолжать прислуживать. Кто же это будет делать? Поэтому Харви двигался внутри школьника мягко, пока не ощутил, что тот растянулся достаточно, чтобы размер студента мог себя комфортнее чувствовать. Тогда движения стали быстрее, а головка активнее ударялась об простату, даря мальчишке новые ощущения. Совершенно иные, которые нельзя было ни с чем сравнить, особенно девственнику. Рональд знал, как ему двигаться. Он и в постели с мальчиками оказался весьма опытен, что говорило о многом. В конце концов, тело стало легче принимать инородный для него предмет. И Чарльз поплыл. Боль постепенно уходила, заменяясь только ощущением растяжения и заполненности. А после того, как член Рона что-то задел внутри, рыжеволосый ощутил тепло и, на удивление, волну удовольствия. Это было так неожиданно, что он выпустил свои ноги, и вцепился пальцами в плечи студента. С каждым движением тот задевал чудесную точку всё больше, что заставляло юношу даже тихонько постанывать. Конечно, он слышал, что это бывает приятно, но чтобы настолько?.. Почему же с Риком всё было иначе? Может, дело во влюбленности? Из-за большого количества выпитого, Рон протянул не долго, но для первого раза более, чем достаточно. Он излился внутрь мальчишки с тихим рыком, прижимаясь к хрупкому телу. Музыка продолжала греметь за дверью, но что-то подсказывало Рону, что там давно никого нет. Рвано дыша, он слез со школьника лишь тогда, когда ощутил удовлетворение. Ложась на измятые подушки, чтобы восстановить дыхание, Рон задумался на время о том, что он сейчас сделал. Но придя к выводу, что винить себя он не хочет, довольно улыбнулся. Когда Харви наконец-то кончил, Чарли со стыдом понял, что ощущает даже это. И вообще, они ведь переспали! Значит, теперь связаны чем-то большим, чем просто слабак и его защитник. Это было нечто особенное, он уверен. Сам юноша пика удовольствия не достиг, но это было не важно сейчас. Как только парень лег рядом, Грин осторожно прижался к нему, приобнимая, и шалея от своей смелости. Но чувства, так долго копившиеся, такие отчаянные… они вырвались наружу, затумнивая ему разум. — Ты мне нравишься, — прошептал школьник, глядя куда-то, где должно было быть лицо Харви. — Наверное… я даже влюблен в тебя. Он не думал о последствиях своих слов. Возможно, в тот момент он не думал вовсе. Вот только, как сопротивляться душевным порывам? Особенно, когда наконец дорвался до запретного плода, до того, о ком даже фантазировать раньше боялся. Рональд молча слушал парня, пока тот, явно не в силах сдержать бурлящие внутри чувства, признавался в любви. Это было дико и странно, слушать подобное от парня. Хотя, в этих стенах Рон уже не удивлялся ничему. Ни жестокости окружающих, ни тому, на что был способен сам. Но такие искренние признания в симпатии? «Юнец и без того был под защитой, для чего же сейчас говорит эти слова? Не хочет, чтобы его трахал кто-то ещё? Ну да… Крису даже попробовать не дал… Что ж, это вполне логично… Тогда почему он сейчас так распыляется… Хотя, попка у него и правда ничего…» Рон думал о своем, пока Чарли, словно кот, ластился к нему, обнимая. Странный, странный малый. Встав с постели, парень принялся одеваться, включив свет, чтобы найти свои вещи и вещи соседа, бросая их ему. — Одевайся уже давай и вали в комнату, — словно раздраженно проговорил студент, но на деле он был спокоен и просто не умел говорить иначе, мягче. Ему никто не говорил слов любви, ласки он не получал. Откуда тогда уметь дарить её другому? Всё, что Рональд Харви умел — быть жестоким и больно бить. Он умел быть лидером, умел держать в ежовых рукавицах таких же, как и он: больных ублюдков и садистов. Но быть нежным? Это казалось чем-то совсем уж смешным и невероятным. Для чего? Он и без нежности и любви имеет всё, что пожелает. — Ох, да, окей, — яркий свет больно резанул по глазам, потому Чарли сразу сощурился, ловя свои вещи. Чего он ждал? Что Рональд растает и обнимет его в ответ, предложит встречаться? Нет уж. Пора было спускаться с небес на землю. Не факт, что их близость вообще когда-либо повторится. И это не говоря уже о простом, нормальном общении, которое им, скорее всего, тоже не светит. Чуть потухнув от таких размышлений, Грин принялся одеваться. Отметины все еще ныли, он тихо шипел, когда задевал их. Но оделся так быстро, как смог, чтобы долго не мозолить своему покровителю глаза. Они не прощались, да и вообще больше ничего не сказали друг другу. Чарльз брел по холодной, ночной улице в свою комнату, и переосмысливал все случившееся. Безумный вечер. Столько нервов, страха, боли и… хоть капельки удовольствия. Он хотя бы разочек попробовал, какого это — секс с любимым. Спокойный, осторожный. Будет ли у него это еще хоть раз в жизни?.. И что теперь будет с ним после такого признания в любви? Рональд выглядел таким недовольным… Наверное, решил, что его слуга совсем с ума сошел. Всё больше погружаясь в невеселые мысли, юноша добрался до своей спальни. Из последних сил он принял душ и завалился спать, мгновенно отрубаясь. Переживания этого дня свалились на него одним большим комом, выбивая из строя. Потому спал он крепко и почти до полудня следующего дня, что явно нехорошо отразится на его обязанностях перед соседом...
