Университет Априлл

      Рональд вернулся как обычно — утром. Он принял душ, и завалился спать. Словно ничего и не изменилось, но напряжение всё равно ощущалось. По крайней мере для Харви. Он не выбросил из головы слова школьника. Они крутились всю ночь и их нельзя было залить пивом, как студент ни старался. Скрывать от самого себя, что Чарльз ему понравился — было бы глупо. Да. Этот хрупкий рыжий и веснушчатый парнишка приглянулся старшекурснику не сразу. Да, Рон был жесток, как и все здесь, а может и хуже, но он скорее был безразличен к судьбе окружающих. И увидев в первый день Чарли, ему сразу стало ясно, чем для него закончится жизнь здесь. Поэтому парень и сказал, что школьнику здесь не рады. Уж лучше пусть просится изо всех сил домой, где останется цел. Но время шло. Грина никто не забирал и стало ясно, что он такой же, как и все здесь — никому не нужный. Только ещё и красивый, с манящей, упругой попкой, которую можно было различить и в школьной форме, пухлыми губками и ясными глазками. С такой привлекательной внешностью поступок одноклассников Грина был лишь вопросом времени. Рональд не был удивлен, когда ему помешали спать. Точнее, нет. Он был удивлен, но не тому, что на Чарльза попытались залезть, а тому, что кто-то рискнул разбудить его, Харви Рональда, что уже не один год держит несколько потоков студентов в кулаке, уступая лишь двум парням, теперь уже, с четвертого курса.       Они сходились «в бою» не единожды, но каждый раз Рон был недостаточно силен. Но скоро четвертый курс уйдет, а Харви займет место сильнейшего в Априлл. Но это будет в будущем. Сейчас же его волновало…а хотя, Рональда Харви ничего не волновало. Правда, свою собачку ему пришлось звать трижды, а на четвертый раз спуститься самому, едва не выбивая дверь с ноги. В голове пролетела даже издевающаяся фраза, в духе: «получил, что хотел и забил». — Ты долго дрыхнуть будешь? Я есть хочу. Быстро организуй обед! — Рявкнув на всю комнату громогласно парень, словно строил роту военных. А после ушел к себе в постель, как ни в чем не бывало.       Сон был долгий и глубокий. Кажется, даже без сновидений. Истерзанное тело требовало законного отдыха, и потому ему было плевать и на будильник, и на то, что от службы Грина никто не освобождал. Нужно было подняться раньше, заставить себя вырваться из лап Морфея, но это было невозможным. До того, как сквозь сон Чарли не услышал грозный голос соседа. Испуганно вскинувшись, юноша часто задышал, пытаясь осознать, что случилось. Смысл слов уже уходящего студента доходил до него тяжело. Но, благо, приказ все-таки был усвоен. Кое-как сев на постели, Чарльз со стоном потер лицо руками. Голова побаливала от такого резкого пробуждения, но это было ничто, по сравнению с другой болью в теле, что пришла позже. И со смятением в душе… Изменилось ли что-то после этой ночи?       Но больше терять время было нельзя. Так что, он подумает обо всем после. А пока нужно было быстро одеться и бежать за обедом для Харви, да и себе что-то перекусить взять. Зная, что Рон вчера пил, парень захватил еще бутылку минералки, так, на всякий случай. И через полчаса, он уже был в соседской спальне, ставя все принесенное на прикроватную тумбочку. — Вот, — он снова смущенно мнется, из-под челки поглядывая на своего ночного любовника. Думал ли он о чувствах своего слуги или просто забил? Поменял ли он как-то свое отношение? Чарли смотрел и понимал, что видимо, нет. Харви как было плевать на него, так оно и осталось. Глубоко вздохнув, и снова укорив себя в наивности и мечтательности, Грин поспешил покинуть комнату. У него еще оставались свои дела и домашка незаконченная… В общем, есть на что отвлечься. — Зови, если что понадобится, я больше не буду спать, — негромко произнес он, на секунду задержавшись в дверях. И после спустился вниз. Где он смог снова переодеться в домашнее и вернуться к своим учебникам и тетрадям.       Долго ждать нового указа не пришлось. Стоило поесть, как парнишку позвали всё убрать. А потом принести ещё колу. А потом Рональду захотелось мятного мороженого. Чарли бегал взад-вперед по сто раз. Порой поручения были совсем глупыми, наподобие: — Эту ручку нужно срочно Максу. Он без неё не сможет жить. Поспеши. — А? Уже вернулся? Не нашел его? А, я просто забыл тебе сказать, что он был на стадионе. — и там не было? Ну наверное он уже ушел в бассейн… — О, плохо выглядишь, не было его и в бассейне? Ну что ж, иди тогда в столовку. Заодно и ужин возьмешь. Я голоден. В этот день Харви, кажется, хотел оторваться на своей «собачке» по максимуму. То ли за то, что тот проспал, то ли за признание. А, может, просто для того, чтобы развеять скуку. Кто вообще разберет, что у этого человека в голове? Вот и Чарли не знал. И, теряясь в догадках о таком поведении соседа, бегал по всем его поручениям. Чувствуя себя при этом взмыленной лошадью, что вот-вот грохнется без сознания. Все же, слабо подготовленному физически, юноше было сложно гонять вот так по школе весь день. Но куда деваться? Если жизнь дорога, то, будь добр, исполняй все, что скажут.       Так, и без того короткий день, пролетел едва заметно. Чарли гоняли, как собаку, но в конце ему удалось найти Макса и вручить ему «важнейшую часть» в его жизни. Правда с Максом был ещё и Крис. Но парни ничего не делали, лишь поблагодарили юношу, ехидно улыбаясь и отпуская восвояси. Но не успел Чарли дойти до конца коридора, как его нагнал Элиас с ещё двумя парнями, такими же как он, и затащил новенького в свободную комнату. — Так-так, — проговорил один из них, совсем похожий на девочку, сложив руки в бока и рассматривая Чарли. — Ты прав, Эл, на нём ни царапинки… — Я же сказал, — Элиас довольно улыбнулся и достав тонкие сигареты из пачки, закурил, присаживаясь на свободный стул. — Не пугайся, новенький. Мы не эти бугаи, бить не будем… — Хотя можем, — вставил азиатской внешности паренек, и усмехнулся. Он был новым в команде Элиаса и ещё не позабыл старые нравы, которыми жил. — Чён, тихо. Всё, я сказал, не запугивайте его. Мы, видишь ли, хотим лишь поговорить. Мне просто стало очень интересно, чем ты так привлек Рональда, что он тебя защищает. Мм? Вы были знакомы до Априлл?       Грин удивленно рассматривал то одного, то другого парня, а после обращая внимание и на Эла, что вальяжно курил, пуская бледные струйки дыма. От сладковатого запаха которого у Чарли запершило в горле. — Да ничем я не привлек, — вопрос казался ему глупым. Харви ведь всего лишь нашел себе верного исполнителя желаний, вот и все. Разве не так тут все было устроено? А для секса он выбирал кого угодно другого. Ну, до прошлой ночи, конечно. — Мы всего лишь соседи, вот я и попросил его помочь… Я тогда еще плохо был знаком со здешними порядками, но он согласился. Чарльз говорил правду, упуская только момент, почему именно пришлось просить помощи у Рональда. О таком сказать было как-то стыдно, потому и умолчал. Но все еще не понимал, к чему эти ребята клонят. После затянувшейся паузы юноша, уже более нервно, добавил: — Разве это важно?.. Я же никак вам не мешаю. На его слова Элиас только хмыкнул и сделал еще одну затяжку. Этот парнишка не входил в его планы. Объявился и еще так хорошо устроился прямо у Харви под боком. Не может быть, что ему просто повезло. Здесь было что-то большее. — А мальчик дурачок попался, — присвистнул один из парней и взял сигарету у своего «лидера». Эл лишь усмехнулся, продолжая курить. — Или он очень хитрый, ребят… А нас держит за идиотов. Ты серьезно хочешь сказать, что не пробыл здесь и полгода, уже обзавелся личной охраной, покровительством и самое главное, мягким обращением? Да за то, что ты вытворил, отказав при всех Крису, любого бы из нас уже собирали бы по частям в медпункте. А ты чем отделался? Пощечиной? Сексом? Пф! И после этого будешь говорить, что ты «обычный» и «как все»? — Вот-вот, одногруппник Рона в том году Лео руку сломал… — В трех местах… — добавил азиат. - …да. Знаешь почему? Не угостил сигареткой. А Крис знаешь, как поступает с теми, кто ему не дает? — Нет, ребят, — Элиас снова перебил окружающих, заканчивая курить, — Не с теми, кто отказал, а с теми, кто посмел отказать. В позапрошлом году Крис выбил челюсть моему другу и трахал его в таком состоянии, и в рот в том числе, пока он не потерял сознание от боли. А что произошло с тобой? Правильно. НИ-ЧЕ-ГО…И как это понимать? И дело было даже не в том, что новенький нагло втиснулся между Элиасом и Роном. Эл был на хорошем счету и у Криса, и у Макса. Да и кто откажется от компании таких «красивых» мальчиков, когда рядом нет ни одной девочки? Опыта у Эла было достаточно, чтобы обезопасить себя до конца выпуска. Его и правда, искренне интересовало другое: Как этот мальчишка, у которого явно нет опыта и стажа, смог так быстро забраться так высоко?       Чарльз слушал все это, пребывая в шоке. И от того, чем именно могла закончиться его попытка защититься (и что ему тут реально повезло), и от того, как наседали на него эти парни. Даже сейчас он не требует чего-то большего. Его защищают, вот и отлично. А он, в свою очередь, выполняет любой каприз студента. Здесь не было хитроумных планов или притворства. Но эта компания ему, кажется, ничуть не верила. Хотя, черт возьми, почему он вообще должен оправдываться перед ними?! — Но я правду говорю, — юноша сказал это немного резко и тут же стушевался, помня о словах, что его и эти студенты могли побить. Был ли в этом месте хоть кто-то, не желающий отвесить Чарли парочку тумаков? Хотелось бы верить, что да. — Я все лишь ношу Рональду еду и воду, и иногда выполняю другие поручения, ничего больше. У… у нас даже секса не было… - …до этой ночи, — вновь подал голос Эл, насмешливо глядя на покрасневшего рыжего. Господи, он что, правда такой тупой и наивный? Да быть того не может. — Тут верю. Не думаю, что ты трахаешься лучше, чем кто-либо из нас, а тем более, я.       Все трое дружно усмехнулись, переглянувшись. Да, быть готовым дать любому сильнейшему когда тот пожелает не самая лучшая участь. Однако, это было безопаснее, и в таком положении было куда проще находить свою выгоду, чем Элиас и его парни активно занимались. И конкуренты им были ни к чему. — В любом случае, ты как-то занял это положение. Довольно высокое, как для кого-то вроде тебя. И я абсолютно уверен, что ты что-то задумал, лис, — Эл поднялся со своего места, приближаясь к Чарли, и выдыхая дым ему в лицо. Вскоре парня отпустили, ведь знали, что Рона заставлять ждать нельзя. Да и им самим нужно было спешить. Вечеринки продолжались даже без лидера. И несмотря на то, что Рон решил остаться в комнате, совсем не означало, что остальные будут сидеть тихо.       Стоило Чарли переступить через порог, как на него сразу же обрушился поток недовольства. К этому времени Рон и сам встал на ноги, успел прибраться в комнате, даже душ снова принять, чтобы запаха алкоголя не осталось. — Ну и где тебя черти носят? Ты отдал ручку двадцать минут назад, где шлялся? Я бы понял тебя, если бы ты пришел с моим ужином, но судя по тому, что руки у тебя пусты — ты явно был занят не делом. Ну и? Совсем страх потерял, рыжий? Студент был в домашних штанах, тапочках и с кружкой кофе в руках. Был включен телевизор и не громко играла музыка, создавая чувство комфорта. — Чего вылупился на меня так? Где еда? Куда пошел? Поздно! Я сдохну раньше, чем тебя дождусь! Иди на улицу и жди посыльного. Я еду заказал на вывоз. Парень не дал школьнику даже и слова сказать, прогоняя его на свежий воздух. Вновь. Но, благо, курьер приехал быстро и уже через пять минут Чарльз был вновь в комнате с большим баулом еды из ближайшего ресторана. На двоих. — Чего? Не знаешь, как на стол расставлять? Накрывай. И пива мне принеси. — Да-да, сейчас, — рыжий был дерганным и уставшим, но с рвением принялся исполнять все сказанное. Сначала разложил все контейнеры с едой на столик перед большим диваном, приготовил салфетки и приборы. А потом, конечно же, принес парню его любимое пиво. Порой Грину казалось, что тот пьет его литрами. Но помалкивал. Не его это дело. Получив разрешение сесть рядом и тоже поесть, Чарли блаженно растянулся на диване. Неужели, хоть полчаса отдыха? Какое счастье! И еда так аппетитно пахнет, что сил нет сопротивляться. Он приступил к какому-то блюду, которое стояло ближе всего, и неспешно наслаждался вкусом. Посидев молча несколько минут, он все же решился спросить: — А вы с Элиасом… встречаетесь? — вообще, да, со стороны выглядело, будто красивый парень ревновал к покровителю Чарльза. Справедливо, если они были парой. Ведь мелкий всегда крутился рядом. Опережая закономерный вопрос от Харви, быстро добавил: — Просто он встретил меня со своими друзьями… И сильно интересовался, почему ты стал меня защищать. Юноша прикусил губу, задумчиво замолчав. Не совершает ли он ошибку, говоря сейчас соседу об этом инциденте? Но в то же время, нет, он обязан был сказать все сразу. Чтобы потом не возникало лишних вопросов. Да и его влюбленное сердце так же жаждало знать, занят ли Рон, или же он просто коротает время с разными мальчиками.       Рональд внимательно посмотрел на парня, а после взял его подбородок и повернул личико в веснушках к себе, заглядывая в глаза. Теперь было ясно, где тот пропадал. Да и от Элиаса Рон этого вполне ожидал. Юноша ошарашенно охнул и замер, не смея даже дернуться, пока длинные пальцы Рональда сжимали его лицо. От этого жеста внутри что-то перемкнуло, разливаясь приятным теплом. До чего же хорошо, оказывается, когда касаются просто так, без желания причинить боль. Из-за этого он едва не пропустил мимо ушей слова парня. Но, благо, ничего от него не ускользнуло. Хотя формулировка была грубоватой, словно Чарльз лез не в свое дело. Ну, почти что так и было. — Начало интересовать, кто был на моем члене? — сухо поинтересовался старшекурсник, ловя каждый вздох паренька. Его зрачки словно жили своей жизнью. Нежные губки, которые, в отличии от многих здесь, еще не познали вкуса сотни членов. В этом была даже своя прелесть. Девственник. Только этот мелкий, Рик, портил картину Рональду. — Ешь. А если Элиас ещё раз подойдет, напомнишь, что я всё ещё здесь живу. — Хорошо… — только и выдавил из себя школьник. Ответ Харви был странным, но, если задуматься, вполне доступным. Будь они с Элом парой, тот бы так о нем не отзывался. Значит, он был один. Маленький огонек надежды зажегся в душе парня, но изо всех сил постарался сдержать этот порыв. Нечего терзать себя ложными надеждами. Даже после этих месяцев и их первого секса нельзя было сказать, что он нравился Харви. Конечно, это было страстным желанием Чарли. Но точно не реальностью.       Отпустив рыжего, парень продолжил есть, полностью увлекаясь фильмом в телевизоре. Он не ответил прямо на вопрос Чарли, но слова про Элиаса были грубыми, приравнивая его к общему числу «всех». О своих парнях, возлюбленных и просто любовниках так не говорят. Закончив с едой, которой оказалось больше, чем достаточно, Рон ушел к себе, оставляя всё доедать и убирать вновь на младшего. — Закончишь и поднимешься, — бросил напоследок, поднимаясь по лестнице, Харви, даже не смотря на парня. Их вечер только начинался. Ведь сам брюнет проснулся во второй части дня, и спать ляжет вновь не раньше утра.

***

— Раздевайся, — стоило только Чарли показаться на втором этаже, как он получил новый «приказ». Рон лежал на своей постели и наблюдал за парнем с прищуром. Покраснев, Грин приступил к исполнению, уже слабо догадываясь, для чего это делает. Хотя поверить в то, что Рональд захотел с ним продолжения интимных отношений, было нелегко. Может, он все-таки привлекателен? Хотя бы немного… Одежда с тихим шорохом падает на пол. В комнате студента больше света, потому все отлично видно. И это смущает. Чарли осторожно подходит ближе к соседу, норовя прикрыть пах ладонями. Глупо, конечно, учитывая, что было вчера. Но перебороть себя труднее. Он останавливается и послушно ждет следующих указаний, сгорая от стыда под пристальным взглядом стальных глаз.       Парень какое-то время молча рассматривал юное тело школьника перед собой, отмечая каждый изъян и каждую угловатость. Он оставил музыку играть в своём небольшом музыкальном центре, что размером был чуть больше небольшой стопки книг. — Стесняешься? И правда девственником был? — эти вопросы были больше риторическими, но получив легкий кивок, Рон лишь улыбнулся. Похлопав легко и мягко по одеялу возле себя, приглашая мальчишку к себе, парень немного отодвинулся, а после припустил штаны. Но подумав, снял их полностью спустя минуту. — Бери, — кивнул на свой «сонный» орган, студент дождался, когда Чарльз взял его в руки. Это было мило. Наблюдать за тем, как юноша «и хочет и боится». Как он стесняется, но как загораются его глаза, при виде члена. Парень не торопил и не давал дальнейший указаний, лишь иногда шипел, если Чарли сжимал его слишком резко или больно. — Аккуратнее, не с резиновым играешься же, — рычал студент, но продолжал расслабленно лежать на своих всевозможных подушках, которых, кстати, большое количество. Словно вся кровать состояла из них. — Ты ведь уже играл с собой? Как ты себя ласкаешь, покажи, — намекая на «игрушку» в руке школьника, парень продолжал лишь наблюдать.       Все было так смущающее и странно, но юноша словно загипнотизированный, выполнял все в точности правильно. Словно он безропотный крольчонок перед удавом. Смешное сравнение, однако же, вполне точное. Тело у Харви идеальное: бархатная, подтянутая кожа, рельефные мышцы, и четкие очертания… Чарльз вполне мог залюбоваться таким видом, но он держится. Рука, которой он тянется к мягкому члену брюнета, чуть дрожит. Пальцы обхватывают чужую плоть и юноша снова вздыхает. Невозможная ситуация, абсурдная. Он так мечтал заниматься сексом с настоящим возлюбленным, а в итоге просто удовлетворяет потребности того, в кого не взаимно влюблен. И, что ж, раз иной участи в Априлл ему не видать, он вполне готов смириться и с этим. Если только сможет перебороть свое смущение. И слова Рональда в этом отнюдь не помогают. Чарли еще больше заливается краской, водя ладонью по члену активнее. Показать, как он ласкает себя?.. Что это вообще за фетиши такие? Увы, делать нечего. И Грин нежно водит по всей длине, обводит большим пальцем головку, размазывая естественную смазку. В общем, пытается повторить все то, что ему самому было приятно делать. Демонстрировать такое, конечно, волнительно и так интимно, но парень чувствует, что словно входит во вкус. Ему хочется доказать, что он ничуть не хуже Элиаса или других мальчишек. Что он тоже что-то умеет, что сможет доставить Рону удовольствие…       Чарльз очень старается, лаская пах соседа уже обеими руками. И весь красный до кончиков ушей поднимает глаза на Харви. Хочет видеть, какого ему. Нравится ли? Доволен ли он, что приказал подобное, или все старания тщетны? Горячая плоть в руке пульсирует и наливается кровью, и Грин ощущает порыв сделать что-то большее. Он осторожно наклоняется и берет член в рот, мягко заключая его в плен своих губ и языка. Опыта мало. Вернее, его вообще нет. Приходится действовать инстинктивно. И тут реакция студента вдвойне важна. Чарли держит его орган одной рукой у основания, другую положив тому на бедро. Член упирается прямо в губы, когда он снова робко смотрит на своего покровителя. Нужно ли продолжать или лучше остановиться?       Рональд не потешался больше над парнем, не издевался и не шутил над его неопытностью. Скорее, это время, проведенное на постели в его комнате, можно было назвать обучением. У мальчишки хоть и получалось плохо, но старание и настоящее желание всё перекрывали. Он ведь это делал не «из под палки» и не потому, что заставили, от чего и ощущения у Рона были иные. Не было той напряженности и мысли о простом сексе, когда нужно было лишь взять своё. Нет. Сейчас парень полностью расслабился, наблюдая за действиями парнишки и иногда улыбаясь, когда тот вбирал головку слишком глубоко и давился. Пару раз парень и сам с силой надавливал на затылок школьника, от чего тот пугался и давился, но Рон не настаивал. Лишь немного «издевался», сразу же отпуская. «Играться» юноше позволили долго. Пару раз Харви даже позвонили, но отвлекаться от своих дел Чарли он не дал, хоть тот и ответил на звонок. Но вскоре желание стало болезненным, и студент, выудив из прикроватной тумбочки анальную смазку, еще полную и даже не распечатанную, принялся смазывать свой член. После чего передал смазку Чарли, усмехнувшись. — Сядешь так или смажешь себя сначала? Было ясно, что теперь школьнику предстояло подготовить себя самого, сесть на член того, в кого влюблен, и всё это при ярком освещении, где Рон будет видеть любую деталь. Харви лег удобнее на спину, подложив подушечки. В общем, сделал всё для своего комфортного времяпрепровождения, ожидая представления.       Переход к «главному блюду» всего этого действа вновь взволновал Грина. Теперь подготовкой ему предстояло заниматься самостоятельно, и это вгоняло его в краску, и в панику заодно. Рыжий несмело потянулся к соседу, принимая из его рук тюбик со смазкой, и вздохнул. Если не хочет боли, придется вытерпеть это смущение. Юноша, пыхтя и краснея, сел иначе, чуть раздвинув ноги. Он хорошо понимал, что Харви задумал это не просто так, и жаждет шоу. Что ж, слуга вынужден был выполнить и это желание своего покровителя. Потому он обильно смазывает свои пальцы и осторожно касается ими ануса. Мышцы тугие, даже после прошлой ночи, так что, Грин действует нежно, щадя себя самого. — Мнгх, — первый палец проникает внутрь, Чарли жмурится, кусая губу. Ощущения иные, но останавливаться ему не велели. Вскоре к одному пальцу присоединяется и второй, аккуратно растягивая и смазывая проход. Парень снова бросает взгляд на достоинство брюнета и почти пугается, но вспоминает, что однажды уже выдержал это. Значит, и сейчас все будет хорошо. Закончив, он убирает тюбик в сторону, и плавно приближается к любовнику. Мозг отказывается верить в реальность происходящего. В то, что он сам «лезет» на своего любимого. Но, признаться, юноша и сам был слегка возбужден, и это облегчает дело. Новая поза кажется еще более откровенной. Чарльз двигается немного неуклюже, пока пытается насадиться на возбужденный член. Рональд никоим образом не помогает, видимо, только наслаждаясь зрелищем. Но в конце концов его член проникает в юношу полностью и тот громко вздыхает. — Черт, какой большой, — он тихо хныкнул, даже не задумываясь, что за слова у него вырываются. Однако, сдержать эмоции трудно. Замерев на пару минут, он привыкает, и начинает потихоньку двигаться вверх-вниз.       Рональд соврал, если бы сказал, что ему неприятны эти ласки, старания рыженького паренька и тихие стоны, когда член оказался зажат внутри, ощущая жар. Чарли был великолепен в этот момент, но и в этом Рон ему не признается. Да и чего говорить, когда по лицу парня и так было ясно — он получает удовольствие. Вскоре студент перенял инициативу, сжимая упругие ягодицы и начиная быстро двигаться навстречу новому любовнику. Темп возрастал с каждым моментом, и вскоре студент бешено вбивался мощными толчками в горячее нутро школьника, которому оставалось лишь держаться за изголовье кровати и кричать. Кричать, стонать, то ли от боли, то ли от удовольствия, стараясь удержаться и не свалиться на партнера. Да и упади, Чарли бы не остановил действие, что приближалось к развязке. Но когда казалось, что Рональд вот-вот остановится, он вдруг сменил позу, едва ли не одним рывком укладывая рыжеволосого на постель, принимаясь двигаться размашисто, но быстро, сверху. В тоже время одной рукой он заставил Чарли взять свой член в свою руку и двигать её в такт движениям парня.       Грин даже позволил себе закрыть глаза и просто чувствовать. Наконец можно было сказать, что они оба вовлечены и получают кайф. Безумно, непривычно и очень хорошо. Чарли даже и подумать не мог, что так бывает. Поглощенный желанием он совсем забывает про смущение, и отдается Рональду душой и телом. В который раз, но не менее искренен, чем раньше. Его ладонь послушно смыкается на его же плоти, быстро доводя себя дополнительными ласками до пика. Еще пара мгновений и Грин кончает, с силой сжимая в себе плоть любовника. Чувства такие мощные, что у него даже непроизвольно текут слезы, но сил смахнуть их просто нет. Он откидывается на постель после оргазма Харви, и тяжело дышит. Так клево ему никогда в жизни не было. Может ли он надеяться, что это повториться?       Сам Харви не мог сказать, что «так клево ему не было». Было. И не единожды. Но сейчас было что-то иное на душе. Нет, мальчишке тяжело было бы сравниться с опытом Элиаса, существенная разница была заметна. Один делал все механически, натренировано. Ему было все равно, где и с кем, хоть со стариком на улице, если это его бы обеспечило покоем и защитой. Здесь же, не доставало техники, не было никакого опыта, но было желание, отдача, от чего мальчишка приковывал к себе взгляд. Даже когда Рон закончил. Нет, когда он с яростью излился в юное тело, шалея от собственного оргазма и того, как сильно мальчишка сжимал его внутри. Даже тогда, когда член Рона обмяк и покинул, выскальзывая, горячее нутро школьника, парень не мог отвести от него взгляд.       Особенно слезы. Они удивили. Они приковали всё внимание. И не было жалости, или возбуждения, была…радость? Радость от того, что он довел до оргазма несовершеннолетнего школьника, да и ещё парня?       Дикая мысль была похожа на пулю, пробивающую голову студента. Но он не рассердился, хотя на мгновение захотел этого мальчишку столкнуть ногой с кровати. Остановила лишь счастливая, в чем-то даже наивная, улыбка, что расползлась по веснушчатому личику. Влажные, у самых корней, волосы, распластались по всему одеялу, словно маленькие змейки. И Чарли был и впрямь похож на Горгону. Только счастливее. — Вали в душ, — рыкнул парень, падая на подушки, — и хватит лыбиться.       Один душ и мальчишку отправили отмываться первым. Затем пошел и Рон, но предпочел после сразу же лечь спать. Да и это было хорошее завершение дня для него. Впереди оставался ещё один день выходного, но приближалась зима, а с ней у студентов — головная боль. Курсовые, защита этих курсовых, и прочие радости каждого студента в Априллском университете. И если школьники готовились к осенним каникулам, а затем к Дню всех Святых, то студенты прекращали беспробудно пить и сосредотачивались в библиотеках и в своих комнатах. Правда, и здесь богатенькие детки находили как развлечься. Нет-нет, да где-нибудь в корпусе зазвучит веселенькая музыка, после крики тех, кто по младше, а ещё позже — пьяные разговоры, крики и пение.       Так гуляли, правда, в основном только первые курсы и лишь в выходные. Чем старше был курс, тем тише себя вел, полностью отдавая все силы на учебу. И не потому, что все были «ботанами» и любителями науки, а потому, что учиться здесь было действительно тяжело, а сдавать экзамены и контрольные придется всё равно, иначе после завалишь сессии и тебя попросту оставят на еще один год. А затем ещё один. И ещё. Кому будет охота сидеть здесь, сначала все праздники и сдавать зачеты, а потом ещё и просиживать «лишний год», видя, как твои бывшие одногруппники выпускаются из стен этой тюрьмы и улетают навстречу вольной и полной жизни? Казалось, здесь не могло существовать чего-либо более мотивирующего, чем фраза «остаться здесь на год больше положенного. Или на два…»       Рональд не был исключением и избавиться от оков Априлл хотел наравне со всеми. Взрослая жизнь была куда лучше, чем «беззаботные» деньки здесь. Поэтому, брюнет так же стал меньше посещать вечеринки, пропадая чаще в библиотеке. Она здесь, к слову, была такой же огромной и шикарной, как и всё вокруг. Но главное, весьма комфортной. Находясь вдали от кампусов со столовой, здесь на каждом шагу стояли автоматы с едой, были размещены удобные диваны, на которых время от времени засыпали студенты. Или просыпались, если начинали смотреть свои сны за столом, их могли оттащить на диван, чтобы не мешали.       На некоторое время для старшекурсников библиотека стала вторым домом, но тем желаннее были праздники и отдых. Были и различные мероприятия, где принимали участие школьники, были и фестивали, похожие на те, которые любят устраивать в школах Японии или Китая. Самого Рона это мало трогало. Всё его время уходило на пары, на которые он с трудом просыпался, на тренировки по баскетболу, и волейболу, на плавание, а потом ещё и на выполнение курсовых. Не меньше от всего этого хотелось есть и спать. Но ближайшее время, когда глаза можно было закрыть — это не раньше полуночи. А потом всё заново.       Забить пришлось и на секс (не совсем конечно). Еще пару раз до начала каникул в ноябре Рон звал парня к себе наверх и всё происходило примерно так же, как и в первый раз. И с тех пор в их взаимоотношениях произошел какой-то надрыв, что-то неуловимо изменилось, хотя этого нельзя было сказать наверняка. Они еще несколько раз занимались сексом и рыжеволосый чувствовал себя точно так же прекрасно, как и раньше. Опыта и охоты становилось все больше. И, даже ужасно смущаясь, он признавал, что хочет своего соседа. Что тот его привлекает не только умственно и морально, но и физически. Более того, юноша даже радовался тому, что брюнет находил его достаточно привлекательным, чтобы звать к себе в постель. Эти вечера были лучшими, но, к сожалению, очень редкими.       Новенького же запрягли в несколько затей, фестиваль и спектакль без права на отказ. Поэтому, чем меньше у него становилось домашней работы, тем больше времени уходило на репетиции, придумывание собственного костюма, на примерку, на встречи с портными, на повторение, пусть и не больших, но реплик. Уйма работы и все лишь для одного небольшого вечера, который забудется в веренице постоянных праздников и событий, которыми в Априлл «разбавляли» учебный процесс. Сам Чарльз чувствовал себя очень неуверенно. Пусть роль и была небольшой, можно сказать, эпизодической, однако, он не обладал актерским даром от слова совсем. Потому долгие бессонные ночи у него уходили на то, чтобы перестать бояться и сцены, и собственного голоса. И заодно на то, чтобы наконец придумать своему герою верные интонации и движения. Что удивительно, труды все же дали свои плоды, и в конце концов Чарли достиг приемлемого уровня игры. Как для школьного спектакля, конечно. Однако, волнение его покидать, пожалуй, вообще не собиралось.       И вот, в крайний день перед каникулами, собираясь на занятия, Рональд вдруг подошел к ещё сонному мальчишке, что только начинал заваривать кофе и прижал к себе: грубо, резко, вовлекая в страстный и безумный поцелуй, пока его руки спускали пижамные штаны и трусы, разминая поочередно ягодицы. Харви не отпускал мальчишку долго, то надавливая на колечко разработанного ануса пальцем, то с силой сжимая ягодицы, продолжая целовать и целовать. Его поцеловали! Да так страстно, жарко и влажно, что он почти застонал Рону прямо в губы. До этого они ни разу не целовались. Был только секс. А сейчас… Грин схватился руками за сильные плечи любовника, ощущая, как ноги становятся ватными. Чужой язык творил с его собственным что-то невероятное. Казалось, он вполне мог возбудиться только от этого. Учитывая, что ловкие пальцы соседа уже играли с его дырочкой. Рыжий не знал куда деться, дрожа и поскуливая в объятиях любимого, пока что-то, вошедшее в его тело, не заставило парня замереть и громко охнуть. Что.? Неужели, Харви вставил в него игрушку? Это его новый способ поиздеваться? Горячего колечка коснулось что-то холодное и влажное, медленно, но легко проникающее внутрь, благодаря обильному количеству смазки. Как оказалось, это была анальная пробка для ношения. Такие отличаются гибкостью и мягкой формой, позволяющие принимать форму тела и не мешать. А еще такие вещи совершенно незаметны под одеждой. — Хороший песик, — довольно проурчал Рональд, когда анус мальчишки заглотил «наживку» полностью, оставляя лишь держатель. — Узнаю, что вынул его — вставлю обратно при всех, понял? — вопрос прозвучал спокойно, и даже немного игриво, но сомневаться в исполнении угрозы не следовало бы. Теперь Чарльзу следовало идти на занятия с этой милой игрушкой, которая, хоть и была небольшой, но ощущалась внутри. А главное, Рон не разрешил вынимать её и во время спектакля, обещая так же прийти на него. — Ох, она так давит, — школьник весь раскраснелся, поведя бедрами, и пытаясь привыкнуть к давлению внутри. Пробка упиралась прямо в простату. Приятно, но недостаточно, чтобы кончить. Только чтобы раздразнить. И что ему весь день с ней ходить?! Ему же еще выступать вечером. Но его покровитель был непреклонен. Еще бы, задумал себе развлечение, хотел как следует насладиться. Деваться было некуда…