Маски

Космо, вцепившись руками в подлокотники кресла, как в спасательный круг, жадно подался вперёд. Вот он, момент. Сейчас на экране появится он. Гангстер знал сцену уже покадрово. Вот актёр Дэниэл Порридж стоит у камина и всматривается в огонь. Он скромно одет и жуёт губы, словно сомневается в чём-то, и в то же время хочет что-то сказать. Позади него на чёрном диване в светлом платье сидит миловидная блондинка-фермерша, которую играет Сэнди Дэйдример. Героиня Сэнди широко распахивает глаза, слегка откидывает голову назад и с отчаянием произносит: — Но кто же остановит злодея? Кто поможет мне и моей матери? — «Его заклятый враг»… — В унисон с Порриджем, шёпотом произнёс Космо. Белоснежная дверь распахивается и выходит он. Юрий Хованский. На его лице — спокойная уверенность, вселяющая надежду, а глаза светятся теплотой. В сером костюме и шляпе, которая немного скрывает небрежно уложенные волосы. Порридж поворачивается к нему и улыбается. — Я здесь, чтобы остановить Азота. Меня зовут Джек Голдфинч, я местный шериф. А как зовут вас, юная леди? — Хованский снял шляпу и кивнул Дэйдример. — Меня зовут Лоретта. Азот сжёг ферму, на которой мы жили с матерью, угнал наших овец и вытоптал все посевы вместе со своей бандой. Теперь нам некуда идти и эти овцы — наша последняя надежда… — Несчастная залилась горькими слезами. Хованский протянул ей платок из кармана. — Ни слова больше! — Воскликнул Хованский и обратился к персонажу Порриджа. — Кевин! Едем за ними. Ещё никто безнаказанно не уходил от шерифа Голдфинча. Мы вернём ваших овец, Лоретта, в целости и сохранности! На этих словах камера приближалась к лицу Юрия на несколько секунд и ловила его уверенный взгляд, а затем экран постепенно сужался и темнел. В этот момент Космо казалось, что Хованский смотрит именно на него. В следующей сцене шериф и его помощник скакали по ночным прериям на лошадях, всматриваясь в следы на песке. Внезапно, со стороны старого форта, на них двинулось несколько десятков вооружённых всадников. Среди них на могучем вороном коне выделялся главный антагонист — Азот. Он с усмешкой скомандовал своим людям атаковать и выкрикнул в темноту, обращаясь к шерифу: — Шериф, ты думал, что-то здесь будет? О-о, нет. Ты жалкий и никчёмный, от тебя страхом воняет на всю округу. Ты совершил ошибку, думая, что сможешь поймать меня! У Космо от гнева сжались кулаки. Он терпеть не мог, когда Юрия оскорбляли даже в кино. Но на экране тем временем Хованский в образе шерифа и бровью не повёл. Он направил коня в сторону приближающихся парней Азота, через плечо крикнув помощнику: — Кевин! Скачи в город за подмогой, я их задержу! — Крикнул Шериф. — Это приказ! — Он достал ружьё и принялся отстреливаться от всадников, которые неумолимо приближались. — Но когда же он умудрился собрать столько людей? — Оторопело спросил персонаж Порриджа. — Чёрт его знает, но вдвоём мы здесь не справимся. Скачи. — Хованский сделал выстрел, попав в грудь одному из бандитов. — Встретимся у скалы Ла Бьянка. — Он пришпорил своего коня и поскакал в сторону, отвлекая всадников на себя, чтобы Кевин мог благополучно спастись. На этом роль Хованского в фильме заканчивалась. В дальнейшем, по сюжету, помощник нашёл его растерзанный труп и поклялся отомстить за шерифа. Лица Хованского не показали, и судя по толстоватым пальцам рук, Космо знал, что труп играет статист, а не сам Юрий. Его роль в фильме урезали, оставив лишь пару сцен в начале ради громкого имени. Газеты рассказывали о фильме, как о возможно, последнем с участием актёра Юрия Хованского, который пропал в неизвестном направлении несколько недель назад. Это были считаные минуты на экране, но Космо пересматривал и пересматривал их, сеанс за сеансом. И вот отрывок с Хованским подошёл к концу. Космо обмяк в кресле и устало протёр глаза. Он уже не обращал внимания на экран. Взглянув на часы, Гридс встал с кресла и вышел из кинозала, к неудовольствию его соседей с задних рядов. Его роллс-ройс был припаркован неподалёку от кинотеатра, рядом с ним в чёрных костюмах и шляпах стояли его водитель и два телохранителя. Увидев, что Космо приближается к автомобилю, водитель сразу бросился заводить мотор, а один из телохранителей почтительно открыл дверь. Второй охранник прошёл за руль машины сопровождения. Когда Космо сел, процессия тронулась. Гридс снова посмотрел на часы — было около трёх пополудни. — В ресторан, мистер Гридс? Или сразу на базу едем? — Спросил водитель, глядя через зеркало заднего вида на Космо. — Едем сразу. — Ответил босс. Из центра Чикаго путь занял около часа по дороге, пролегавшей через лес вдоль озера Мичиган. В один момент водитель свернул на грунтовую просёлочную дорогу, недалеко от знака «Стиллвилл, 2 мили». Проехав немного по дороге, они подъехали к кирпичному зданию старого завода, затерянному в густом подлеске, где и находилась их база. Вокруг базы, по периметру забора ходили несколько охранников. Увидев машину Космо, они открыли ржавые ворота и машины заехали во внутренний двор. Этот старый сталелитейный завод был одним из тех, кто не пережил Великую депрессию и закрылся около пяти лет назад. Жители городка Стиллвилл, расположенного неподалёку, потеряли работу и разбрелись кто куда, поэтому сюда редко захаживали посторонние. Но здание пустовало недолго. Довольно давно банда Космо облюбовала это место и основала убежище. Это было невысокое двухэтажное здание из красного кирпича, стоявшее прямо около озера и обнесённое деревянным забором со всех сторон. Окон на первом этаже практически не было, только на втором несколько оконных проёмов, в кабинетах, где раньше сидели офисные сотрудники. Во дворе лишь несколько деревьев и чахлых кустов. Никакого благоустройства. Рядом с кирпичным зданием располагался большой деревянный амбар, теперь приспособленный под гараж. Космо вошёл в здание завода. На первом этаже, где раньше был цех, теперь находилось нечто вроде кузницы. Большой плавильный котёл пришлось переплавить в более маленький — здесь банда переплавляла награбленное золото в другие изделия, чтобы безопасно продавать по рыночной цене. Рядом находилось помещение для литья готовых изделий. Здесь же находился печатный станок для подделки справок и сертификатов подлинности, ведь свои изделия они выдавали за привезённые из Европы. Под галереей было оборудовано нечто вроде совещательной комнаты с большим столом и стульями. Рядом стояла печка, на которой участники банды иногда готовили еду. В бывшей столовой банда организовала подобие казармы с кроватями, где участники могли отдыхать. Днём на заводе работали мастера ювелирного дела, но их было всего двое. Их привозили из соседних городков, хорошо платили и они ни о чём не спрашивали. Даже если они и догадывались о чём-то, то предпочитали держать рот на замке, ведь Космо платил им в три раза больше рынка. По вечерам же на первом этаже собирались члены банды для обсуждения текущих дел и составления планов, но Космо старался, чтобы они не пересекались с ювелирами. На втором этаже находился огромный сейф для наличности и кабинет Космо, который располагался в кабинете бывшего управляющего заводом. Здесь даже был небольшой балкон, с которого открывался отличный вид на озеро Мичиган и окружавшие его леса. Космо поднялся в свой кабинет и посмотрел на небо. Судя по всему, солнце уже клонилось к закату, но из-за туч сложно было его разглядеть. Гридс вздохнул и подумал, что даже если Хованский однажды и придёт сюда, то романтичной встречи в последних лучах заходящего солнца у них точно не получится. Озеро находилось совсем рядом, и Космо думал, что однажды, когда он окончательно решит легализоваться, обязательно построит здесь элитный коттеджный посёлок, разбогатеет так, что ему хватит до конца жизни и будет доживать её остаток в мире и спокойствии. Гридс усмехнулся этим мыслям. Будь жива его мать, он бы точно построил здесь дом для неё. Увы, её давно не было в живых, но Космо часто вспоминал её. В их семье было шестеро детей, и все мальчики с небольшой разницей в возрасте. Космо был третьим по старшинству. Отец работал на заводе, часто напивался и избивал жену и детей. Неудивительно, что все братья старались сбежать из дома как можно раньше, оставляя мать наедине с проблемой. Сперва старший, затем второй. Но не Космо. Когда он подрос и достаточно окреп физически, он начал давать отпор отцу, в попытках защитить мать и младших. Тут и проявился его криминально-организаторский талант. Сумев организовать братьев, Космо смог дать отцу такой отпор, что он больше не решался замахиваться на кого-то в их семье. Мать умерла от тифа в далёком 1925 году, после чего их семья окончательно развалилась. Братья разбежались кто куда, отец спился и умер. А Космо начал свой путь гангстера. Но он часто вспоминал маму и её песню, которую она ему пела, но слова этой песни на ирландском языке уже совсем стёрлись из его памяти. — Мистер Гридс… — Вырвал его из воспоминаний голос водителя. — Парни внизу накрыли стол. Ждут вас. Космо в ответ лишь покачал головой и посмотрел на тучи. — Ещё не время. Начинайте без меня. ***

На углу 1121 Север-Ливитт-стрит и 2134 Запад-Хаддон-авеню расположился Свято-Троицкий собор. Он представлял постройку в стиле провинциальной церковной архитектуры. С северо-западной стороны церковь окружали три ясеня. Листья с веток уже опали и в предзакатном часе чудилось, что это исхудавшие руки старцев тянутся к желтовато-бледным стенам, угловатого и невзрачного храма. Конусная крыша колокольной башни над куполом которой красовалась одна из двух глав-луковиц, напоминала стрелецкую шапку. Крест на золотой главе, словно вытягивал маленькую башню колокольни. И она, подобно своим «братьям-небоскрёбам» стремилась прорезать облака. Внутренне убранство церкви хоть и отличалось большей торжественностью, всё же сохраняло скромность в сравнении с другими православными храмами. Смолистый, сладко-тяжёлый аромат ладана и тлеющих свечей. Обилие красно-золотых оттенков. Посреди купольного свода, висела пузатая люстра, источая приглушённый тёплый свет. Потолок над сводом был выкрашен под голубое небо с россыпью золотых Вифлеемских звёзд. По всему периметру стен церкви были изображены ангелы, шестикрылые серафимы, иконы святых и картины их жития. В вечерний час, после ужина, в храме проходило богослужение-повечерие. К прихожанам выходил Иерей и, окинув тяжёлым взглядом малое количество народу, вставал возле иконостаса и басистым голосом начинал: — Благословен Бог наш всегда, ныне и пристно, и во веки веков. Стоящий рядом юноша держа в руках небольшую книжку, громко и чётко восклицал. —Аминь! Толпа вторила чтецу. —Аминь! Только один прихожанин молчал, опустив глаза в пол. Лицо его было прикрыто высоким воротом бежевого пальто. В левой руке он сжимал широкополую шляпу, а правую руку держал в кармане, будто боялся, что-то выронить. И лишь растрёпанные светлые кудри выдавали в молчавшем знаменитого актёра Чикаго — Юрия Хованского. Покатые плечи, подавшиеся вперёд, создавали ощущение будто Юрий хочет свернуться клубком. Спрятаться от опасностей. Но от своих дум не спрячешься. Насмехающийся голос в голове Юрия, перебивая Иерея с чтецом, твердил ему: «Скажи, скажи это Богу. Признайся в задуманном. Вперёд. Воспротивься злу и восстанови справедливость!» Ибо беззаконие моё я знаю, и грех мой всегда предо мною… «Почему ты пришёл сюда? Ждёшь благословения прорезать сердце Его, как Моисей разделил воды чермного моря? В кармане твоём кинжал. И неужто воспользуешься им?» …Отврати лицо Твоё от грехов моих и все беззакония мои изгладь… «Понимаешь, что идёшь на смерть. Погибнешь ты или твоя душа. Хотя она и так загибается. Воспоминания о серебряном крестике не спасут её. Думал ли ты о ней, когда предавался страстям? По ночам представляешь себя в той стране, что уже нет. Мальчик, рождённый блистать на сцене. Детство в роскоши и признании. Окружение только и делало, что потакало твоим капризам и желаниям. Единственный сын. Наследник. Сиятельный князь Юрий Михайлович Хованский. Так к тебе обращались? И до чего вы докатились, Ваше Сиятельство? Или лучше Ваша Трусость?!» … Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего… «Ведь только твой страх перед Ним повлёк на твоих друзей беды. Почему ты тянул? Почему не сбежал с Анри раньше? Теперь уже поздно. Изуродованное тело его обращено в пепел. Из-за тебя он страдал. Из-за тебя он убит. Ты мог предотвратить смерть, но твой страх погубил Анри. Как же ты жалок. Ты только и можешь, что прятаться, пока другие страдают за тебя. Человек, которого ты любил ранее, оказался чудовищем. Змием проклятым. Обвил своими телесами плотными Чикаго. Душит его, ломает кости хрупкие, сжимает, скручивает органы. Из пасти жар обжигающий-разрушительный испускает. Когтища на лапах его с одного прикосновения плоть разрывают. И лишь ты способен побороть его. Путь в преисподнюю тебе давно заказан. Бояться нечего. Иди же! Исполни задуманное». …Облагодействуй, Господи, во благоволении Твоём Сион, да и будут воздвигнуты стены Иерусалима — тогда примешь благосклонно жертву правды, возношения и всесожжения, тогда возложат на алтарь Твой тельцов. Хованский поднял глаза и с левой стороны от царских врат узрел икону Казанской Божьей Матери. Воспоминания об Анри с новой силой нахлынули на Юрия. Пошатываясь, он подошёл к иконостасу. Не обращая внимания на шушуканье мирян и грозный взгляд Иерея, который уже начал петь следующий Псалом, Юрий сложил руки в молитве и беззвучно зашептал глядя на образ. — О, Прясветая Госпоже Владычице Богородица. Я, раб божий Георгий, молю тебя, Дева Пречистая, выслушай! Знаю, мысли мои тебе известны. И отвечу я за содеянное. И не избежать мне наказание божьего. Но не по малодушию, а во спасение близких иду я на грех смертоубийства. Но не Господь ли выбрал для меня эту роль? Если бы не мне это было уготовлено, то и мысли бы греховные не зародились. Но крепнут они. И ярче образы, что были покрыты пеленой сомнения. Кульминация пьесы жизни разыграется. И судьба моя боле не будет в руках его. Ибо сегодня ночью я убью Космо Гридса. Господи, услышь молитву мою, внемли молению моему в истине Твоей… Хованский отвернулся от иконы, не в силах больше смотреть на неё. Его сердце бешено колотилось, а ладони покрыл холодный пот. Но задуманное сказано. Решение принято. Юрий понимал назад пути не будет. Он должен встретиться с Космо. И эта встреча будет последней. Бросив последний взгляд на икону, Хованский осенил себя крестным знамением. И в тот же миг Юрию показалось, будто икона Казанской Божьей Матери пристально уставилась на него. Он наклонился в бок, но взгляд Девы вновь последовал за ним. По телу Хованского прошёл холодок, он попятился назад, крепче сжимая рукоять кинжала. Свободной рукой отмахиваясь от дыма из кадила Иерея. — Мистер, аккуратнее. Вы мешайте службе! — Возмутилась худощавая женщина, когда Хованский случайно задел её плечом. — Да, да. Как не стыдно вам. Весь вечер на себя внимание привлекаете! — Поддержала рядом стоящая полная дама в голубом платке. — Простите. — Пробормотал Юрий, придя в себя. Он надел шляпу и быстрым шагом направился к выходу. Выйдя на проезжую часть, Хованский поймал такси. Первая остановка — Чайна таун. Бар Космо. Юрий знал, что Гридс часто бывает в своём баре, и шанс встретиться с ним высок. Путь был недолог и уже через 20 минут Хованский стоял у входа бывшей опиумной. Несколько лет назад он и Космо также стояли на этом самом месте в первые минуты их знакомства. Если бы Юрий тогда знал, к чему приведет его желание прокатиться в дорогой машине с таинственным незнакомцем. Продолжил бы он разговор с Космо? Сел бы к нему машину? Пил бы его вино? Однозначного ответа Юрий дать не мог. Да, Космо ревнивый псих. Он причинил много боли и страданий. Но всё же… «Нет. Не думай об этом. Моя карьера — это моя заслуга. Если бы всё зависело от Космо, люди бы не стояли в очередях за билетами на фильмы со мной. Да и к чёрту такой успех! Пускай меня хоть со всех студий погонят, если не будет Космо и его денег. Я хочу не бояться». С эти мыслями Хованский направился к чёрному входу. Он достал из кармана брюк связку ключей, которые когда-то давал ему Гридс, чтобы Юрий беспрепятственно мог заходить в любые здания, принадлежавшее Космо и в его кабинеты. Отыскав нужный ключ, Юрий зашёл в бар. Дав привыкнуть глазам к темноте, Юрий осторожно зашагал по коридору, стараясь не задеть стоявшие коробки с алкоголем. Выйдя к кабинету Космо, он осмотрелся. Никого нет. Дверь в кабинете Космо Гридса значительно отличалась от других в этом баре. Дорогая древесина. Мастерски выточенные узоры-завитушки. Дверная ручка, сделанная из цельного куска золота. Юрий постучал. Тишина. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул его на два оборота. Хованский понял — Космо в баре нет. Ведь если Гридс и закрывал кабинет, когда был в баре, то только на один оборот. Незаметно проскочив на улицу, Юрий стал думать, где сейчас может быть Гридс. Ответ пришел быстро. Бордель «Сладкий лимон». Солнце давно опустилось за горизонт, и улицы Чикаго освещали рекламные вывески, фонари, свет из квартир и офисов. Хованский сидел на заднем сиденье такси и наблюдал за капелькой дождя, которая подобно головастику крутилась на стекле автомобиля. Произошедшее с Мэддисоном, словно очередной мазок кисти художника, заставил Юрия увидеть истинный портрет Космо Гридса. Хоть Хованский в тот же день прочёл в газете, что Эллиот и его жена живы, он не хотел больше знать, как ещё может проявить себя бывший любовник. Распускание рук, контроль, давление, страх за близких — этого Юрий хлебнул сполна. Но продолжать прятаться было нельзя. Не мало людей пострадали из-за безумия Космо и страха Юрия. Хованский помнил обо всех. Миссис Эдлер, супруги Роузен, Хельг, Анри, Эллиот. Выход был один — встретиться с Космо Гридсом лицом к лицу. «…— Господин Хованский. Позвольте вручить вам, как значимому гостю, подарок на прощание, перед тем, как вы покинете нас и отправитесь в Перу. Директор музея истории Мексики протянул Юрию бархатный платок, на котором лежал необычный кинжал. Лезвие его переливалось даже под светом тусклых ламп и было глубокого чёрного цвета. Казалось, будто он сделан из смолы. Рукоять кинжала была в виде фигурки ацтекского бога. Юрий узнал в нём Тескатлипока. Божество в виде человека-ягуара, покровителя жрецов, наказывающий преступников. — Вулканическое стекло. — С гордостью резюмировал директор музея. — Мастер создал кинжал специально для вас, вдохновившись жрецами ацтеков. — Бери. — Шепнул на ухо Хованскому Космо. — Потерял дал речи от такой красоты. — Наигранно смеясь сказал Гридс обращаясь к директору. Тот в свою очередь тоже ответил улыбкой. — Благодарю. — Сдержанно произнёс Юрий и отвесил поклон головой. — Благодарим вас, что посетили Мехико. Ждём вас вновь. И давайте сделаем фотографию на память. Хованскому показалось, что директор подмигнул Космо…» Юрий крепче сжал рукоять кинжала в кармане пальто. «Да, это единственный выход». За окном промелькнули знакомые здания. Хованский понял, скоро он будет на месте. Подъехав к борделю, Юрий расплатился и вышел из машины. Он направился на задний двор Сладкого лимона посмотреть, не горит ли свет в кабинете Космо. Было темно. Сомнения стали одолевать Хованского. Неужели придется ехать в казино? Всё же Юрий решил зайти в бордель, вдруг Космо по привычке сидит в темноте и слушает пластинку. На этот раз Юрий решил зайти с главного входа. Нельзя больше прятаться. Но всё же Хованский поднял повыше ворот пальто, наклонил шляпу к бровям, махнув рукой стоящей рядом девушке-зазывале, чтобы не провожала. Дворецкий открыл знакомую жёлтую дверь и актёр вошёл внутрь. — Сладкого вечера. — Томным голосом поприветствовала вошедшего девушка за стойкой администратора. Юрий безмолвно кивнул в ответ. Поймав взгляд гостя, администраторка обомлела. Сомнений не было. Перед ней был пропавший актёр Юрий Хованский. Она машинально потянулась к телефону, но Хованский резким жестом приказал ей остановиться. — Не стоит беспокоится. Занимайтесь своими делами. — Холодно, но с улыбкой ответил Юрий и направился в сторону лестницы ведущей к кабинету Космо. Юрий понимал, что новость о его прибытии в Сладкий лимон в течение получаса, если не меньше, разлетится по всему борделю, но это ничуть не волновало актёра. Нахождение здесь не займёт много времени. Когда всё закончится, он выйдет с чёрного выхода и больше никогда не появится в Сладком лимоне, а возможно, и в этом городе. Хованский дотронулся подушечкой пальца до кончика кинжала, лежавшего в пальто. Острый. Неосторожное движение и можно самому пораниться. Шаг, ещё шаг. Космо всё ближе. Вот Юрий откроет дверь кабинете и увидит бывшего любовника. Что он ему скажет? Как начнет диалог? Или же молча подойдёт вплотную и… — Сожри моль мою шубу. Кто к нам пожаловал. — Знакомый голос вывел Юрия из раздумий. Перед Хованским, прислонившись к стене, стоял Власонс. Скрестив руки на груди, он отбивал незатейливый ритм ступнёй, как бы ожидая объяснений, что Юрий забыл в Лимоне. Хованский бросил на него строгий взгляд. Антонио никогда ему не нравился. Власонс был навязчивым, постоянно пытался выведать контакты влиятельных знакомых Юрия и всячески старался попасть в окружение чикагской элиты. Воспитание Хованского не позволяло грубо послать надоедливого помощника Космо. Поэтому он то и дело увиливал от просьб приставучего знакомого. Хоть и знал — одно слово Космо, и Власонс не то, что ему ничего больше не скажет, но и, возможно, замолчит навсегда. Однако сейчас в Антонио было сложно разглядеть того упитанного, с горделивым взглядом молодого человека. Он схуднул с их последней встречи, кожа приобрела нездоровый оттенок, на лице виднелись мелкие шрамы, а левое плечо скривлено и опущено. На нём был шелковый халат, явно напрашивающийся в химчистку. И никаких браслетов или часов. Не ответив, Юрий прошёл вперёд. — Его тут нет. — Фраза Антонио, произнесенная с насмешкой, заставила Юрия остановиться и подойти к нему. — Где он? — В нетерпении спросил Хованский. Антонио хитро улыбнулся, пожал плечами, а после попросил проследовать за ним. Юрий положил руку в карман пальто и сжал рукоять кинжала. Через несколько минут они зашли в кабинет Власонса. Состояние кабинета с тех пор, когда там был Джулиус, не изменилось. — Я к переезду готовлюсь. — Словно стыдясь за бардак перед Юрием, ответил Власонс. Иногда Космо приводил актёра в бордель и просил подождать в баре, пока не закончит дела. И если Хованского замечал Антонио, то он не упускал возможность пригласить звезду к себе в кабинет, пропустить пару стаканчиков и послушать истории из театра или съёмочной площадки. Взгляд Юрия ясно дал понять, что ему не интересно, что собирается делать Власонс. — Не тяни, Антонио, где Космо? — Сделав голос строже, произнёс Юрий. — А ты как будто не догадываешься. — Антонио прошёл к столу. Юрий незамедлительно проследовал за ним. — Не увиливай от вопроса! — Не выдержал Хованский. Антонио усмехнулся и достал из-под стола бутылку виски. — Расслабься. — Он протянул Хованскому стакан, наполненный янтарным напитком. Юрий замешкался, но всё же выпил предложенный алкоголь. — Ты спрашиваешь о Космо.— Начал Антонио.— Но почему я должен говорить тебе, где он? Что я получу? Власонс видел, как нервничает Юрий и решил, что намекнуть о награде за информацию не помешает. Однако вместо предложения выполнить любое желание Антонио, Хованский резким движением вынул кинжал из кармана и направил к горлу собеседника. — Свою жизнь. — Прорычал Хованский, не сводя глаз с Антонио. Тот в испуге прикрыл горло руками. Юрий чуть дёрнулся вперёд, проверить реакцию Власонса. Антонио, на удивление Хованского медленно опустил руки, а потом молниеносно выхватил кинжал из рук актёра. Хованский потянулся за оружием, но Власонс его остановил, воткнув кинжал между пальцев лежавшей на столе руки Юрия. — Твои актёрские замашки со мной не сработают. Я пацаном и не такое с ножами мог. — Ледяной взгляд Антонио будто обжёг Юрия и тот отвёл глаза. — Красивый кстати ножичек. — Поглаживая рукоять кинжала, произнёс Антонио. — Его не отдам. — Уловив намёк, ответил Хованский. — Пфф, а я и не просил. Такую вещицу прятать придется. А я не привык утаивать красивые вещи. — Что ты хочешь? — Дрожащим от злости и нетерпения голосом спросил Юрий. Антонио призадумался. Хованский без спроса свободной рукой налил себе ещё виски, готовясь выслушивать список желаний. — Принеси мне его руку. — Внезапно выдал Антонио. Хованский поперхнулся, ожидая услышать что-то про VIP-приглашение на вечеринку или обновление гардероба. — Какую руку? — Ну правую или левую. — Спокойно произнес Антонио, обновляя виски. — Ты нормальный? — Взвизгнул Хованский. — Ой, да прекрати. Я прекрасно понимаю, зачем ты хочешь найти Гридса. И не смей отнекиваться. Что-то я не припомню, что ранее на встречу с Космо ты приходил с кинжалом. Юрий глубоко вздохнул и неожиданно для себя ответил: — Хорошо. Как скажешь. Только ответь, где он?! В кабинете воцарилась неловкая тишина. Антонио залпом выпил содержимое стакана и покачал головой: — Мда. Видимо Гридс конкретно тебя достал, раз ты готов согласиться даже на такое. Хотя о чём я. Ты ведь и так идёшь его убивать. Я ведь прав? — Антонио вновь посмотрел на Юрия пугающим взглядом. — Ну что ты так дрожишь? — Мягко сказал Антонио, от чего Юрию становилось всё более не по себе. — Меня Космо в последнее время тоже не радует. Я бы и сам его прикончил. Сказанное привело Хованского в чувства и он с интересом посмотрел на Власонса. — Ты же был его… — Да, да. Главный помощник, приближенный, правая рука и всё в этом роде. Вот только после того, как ты решил скрыться от Космо, у него крыша поехала. И я стал лишь винтиком в механизме под названием «Вернуть Юрия Хованского». Ты вообще думал, когда сбегал? — Ты мне нотации читать будешь? Или уже наконец-то скажешь где твой босс? — Слова о том, что Антонио тоже не прочь поквитаться с Космо, придали Юрию уверенности. Власонс выдернул кинжал из стола и протянул Хованскому. Тот быстро убрал его в карман пальто. — Гридс каждую ночь ездит на завод, где изготавливаются золотые маски. — Мне стоило догадаться… Юрий пристыдил себя, за то что сразу не подумал о заводе, потеряв столько времени. Он молча кивком поблагодарил Власонса и направился к выходу. — Ещё не всё, Хованский. — Окликнул его Власонс, прежде чем он переступил порог кабинета. — Про руку я пошутил. Мне другое нужно. Ключи от кабинета Космо. Я знаю, у тебя есть. Хованский изумлённо поднял бровь, но задавать вопросы не было времени. Он достал связку ключей и бросил её Антонио. — Сам разберёшься. — Поводзенья.  — Подмигнул Власонс и тут же принялся рассматривать ключи. Хованский захлопнул за собой дверь. Судьбоносная встреча с каждой секундой была всё ближе.