Маски

Джулиус осторожно выглянул из двери своей комнаты. Вокруг было тихо, одинокий бра приглушённо горел в холле, к которому вёл небольшой коридор. Третий этаж вообще не использовался для приёма гостей борделя, и был чем-то вроде хозяйственных помещений. Крыша постоянно протекала, и здесь было чертовски холодно не только из-за отключённого отопления, но и из-за щелей в окнах. Ветер гулял по узкому коридору, неприятно завывая. Конечно, среди проституток ходили слухи о том, что это души их погибших при разных обстоятельствах предшественниц, и иногда завывания и стоны ветра становились настолько жуткими и жалобными, что Джулиус готов был в это поверить. Джулиус вспомнил, как очутился здесь. Он был плох в языке намёков и иносказаний, и подумал, что Дария на тайном языке сказала Присцилле, где спрятать его. Поэтому он немного удивился, когда рыжеволосая проводила его до двери и с любезным кивком выпроводила. Однако он вспомнил карандашную надпись про окно в кабинете Каплаун, и пройдя несколько кварталов, чтобы отвести от себя подозрения, вернулся, обошёл здание «Лимона» и по памяти прикинул, где же кабинет маман на первом этаже. Окно было открыто и ветерок развевал лёгкую штору на нём. Неуверенно оглянувшись и надеясь, что он всё понял правильно, Джулиус запрыгнул в оконный проём. Он успел даже вздремнуть в кресле, когда Дария разбудила его и провела на третий этаж, где он теперь и находился. Джулиус был не первым постояльцем комнатки на третьем этаже. До него здесь уже лежали Строуберри и Миранда. От них Джулиусу и досталась почти вся скромная обстановка — кровать, чемодан с одеждой, несколько книг и масляная лампа. На окне висела плотная штора из тёмного полотна, немного прикрывавшая щели в окне. Паркет вздулся из-за постоянных протечек воды, а обои порыжели в местах, где текло наиболее сильно. На туалетном столике стояли разные вёдра и тазики, но не для умывания, а для сбора дождевой воды. Без этого, понял Джулиус, в этой каморке можно и утонуть, а к утру превратить в глыбу льда. В первую ночь здесь он решил поискать одежду потеплее в чемодане, но нашёл лишь пеньюары из шёлка и разного рода бельё. Согреться этим не представлялось возможным. Как назло, Дария не старалась облегчить его положение в борделе, ей как будто казалось, что он должен быть рад тому, что имеет, ведь она, рискуя собой укрыла его прямо под носом у врага. Дария заходила к нему раз в день, приносила какой-то еды, воды и как можно скорее уходила прочь, на прощание веля не шуметь. Джулиус хотел было возразить, что из-за воя ветра на этаже никто не услышит его жалобный стон из-за опостылевшего хлеба, ветчины и отварных яиц, но маман отказывалась его слушать. Он словно был ей противен, впрочем, за дело. Со скуки, и чтобы унять роящиеся мысли в голове, Джулиус принялся за чтение дамских романов. Каждый раз, когда он натыкался на очередное подробнейшее описание туалета принцессы Шарлотты на балу, или на жизнеописание Маркиза Ле Корбузье, или же на любовные стенания мадам Эльзы, ему хотелось закрыть книгу и больше к ней не возвращаться. Но, походив немного по комнате, Онедж понимал, что больше ему заняться нечем, и он снова возвращался к книгам об эпохе Регентства. «‎В этих книгах нет правды»‎ — думал Джулиус, читая описание встречи под луной в саду, где герои признавались друг другу в чувствах. — «Как после таких признаний можно просто закрыть глаза, и с нежным вздохом податься алыми губами ближе к капитану Монро?»‎ Он невольно вспоминал их близость с Россом и ветер выл в унисон его душе. На третий день, после прочтения утомительной сцены тонущего корабля, Джулиус в очередной раз закрыл книгу. «Человек, который смеётся» — прочитал он на обложке. Вот только ему было совсем не до смеха. Джулиусу казалось, что он как и пассажиры судна, тонет в пучине страха и неизвестности за свои грехи. От Росса было никаких известий, и это сводило с ума. Может, лучше уже выйти на верную смерть и закончить это всё? Но Джулиус отогнал эти мысли. Он продолжал повторять себе, что всё будет хорошо. Что всё не может закончиться вот так. Урчащий живот напомнил, что Дария не заходила к нему сегодня с хлебом и ветчиной. Это показалось Джулиусу странным. Может, она поехала на завод с Россом? Может, её раскрыли? С каждым часом, проведённым в ожидании, напряжение всё нарастало. Книгу Джулиус уже не открывал, и всё ходил по комнате кругами, словно зверь в клетке. Джулиус выглянул в окно. Смеркалось. Он не был особо уведомлен о распорядке дня в борделе, но думал, что сейчас здесь немного народу. В такие места обычно ходят под покровом ночи. Джулиус сделал глубокий вдох и осторожно выглянул за дверь комнатки. Тишина. Аккуратными шагами он пошёл к лестнице и осторожно спустился на несколько ступеней. Холл ниже был лучше освещён и оттуда как будто веяло теплом. Джулиус преодолел пролёт, но совершенно не знал, куда ему двигаться дальше. Он решил пойти на первый этаж, в кабинет Дарии, но боялся кого-нибудь повстречать по пути. Он осторожно свесился с перил, чтобы посмотреть, нет ли там кого. Внезапно дверь за его спиной распахнулась. — Кого-то потерял, дружок? — Хриплый голос был Джулиусу до ужаса знаком. Не так давно он затыкал рану на плече у этого человека. Но времени для паники не было. — Я жду Кристину… — Постаравшись изменить голос, и не поворачиваясь лицом ответил Джулиус. Он постарался изобразить, что пьян и неловко переступил с ноги на ногу. — Вздумаешь наблевать с лестницы… — Антонио грузными шагами подошёл к Джулиусу, схватил его за шиворот рубашки и повернул лицом к себе. — Цезарь? Ты что тут забыл? В лицо Джулиусу пахнуло перегаром. Антонио выглядел не очень — волосы еле зачёсаны назад, выглядят так, как будто он их не мыл несколько дней. Лицо опухло и заплыло от нескольких дней возлияний, а вместо привычного костюма и золотых цацек на нём был заляпанный шёлковый халат. Судя по лицу Власонса, о Джулиусе он подумал то же самое. Он отпустил Онеджа и немного ошеломлённо произнёс: — Ну ты заходи, что ли. — И указал на дверь своего кабинета. Джулиусу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В кабинете было прокурено и царил самый настоящий хаос. На полу валялись бутылки из-под виски, текилы и водки. На диване и креслах разбросаны пиджаки, брюки и цветастые рубашки, часть из которых была свалена в кучу в углу, рядом с чемоданами. Единственная лампа в комнате была зажжена на столе, и освещала несколько долларовых купюр разного номинала, переполненную пепельницу, бокал с янтарной жидкостью, два золотых браслета и нательный католический крестик. — Я тут… — Смутился Антонио, увидев своё богатство на столе. — Впрочем, не важно. Он быстрым движением смахнул деньги и украшения в верхний ящик стола, а затем достал откуда-то бокал и бутылку, плеснул виски и протянул его Джулиусу. Тот отказываться не стал. Власонс указал на стул у стола и Джулиус нехотя присел. Антонио разместился во главе рабочего места. — Впали мы с тобой, значит, в немилость оба. — Власонс мрачно поднял бокал и сделал глоток. Онедж последовал его примеру. — И ты? Я думал, что после того нападения тебя наоборот повысят. — Джулиус притворился, что не знал, что произошло в кабинете у Космо после атаки на Росса. — Куда там. — Махнул рукой Власонс и тут же поморщился. — Ещё болит, зараза. Гридс сказал, что я слишком много на себя беру. Перестарался. А тебя погнали из-за того, что ты недостарался. Вот ведь странно получается. Джулиус угрюмо кивнул в ответ. Он не хотел засиживаться с этим человеком. Кто знает, что у него на уме, и не попытается ли он сдать его Космо, чтобы снова заслужить доверие босса. К тому же, Антонио атаковал Росса, и злость переполняла Джулиуса при взгляде на него. Тем не менее, Джулиус постарался сделать нейтральное лицо и сказал: — Рад был повидаться, Антонио, но мне пора. Хотел попрощаться кое с кем, прежде чем махну в Лос-Анджелес. — Он понадеялся, что Антонио ему поверит. — Брось, посидим ещё! — Дружелюбно сказал Власонс. — Я вижу какой ты осунувшийся, нужно бы тебя прикормить. Давай-ка позвоним Присцилле и попросим принести еды. — Да не стоит, честно. — Джулиус поднялся на ноги, но Власонс уже снял трубку с телефона на тумбочке. — Присцилла? Будь добра, принеси нам какой-нибудь еды из спагеттерии напротив. Возьми две аматричианы… Что значит нет? — Лицо Власонса раскраснелось от злости. — Тебе что сказано? Две аматричианы, кальцоне и равиоли с рикоттой. Ноги в руки и вперёд в ресторан, а иначе быстро вылетишь отсюда и не увидишь ни гроша, это я тебе гарантирую. — Власонс бросил трубку и довольно похлопал себя по животу. — Ох и наедимся мы. Они вкусно готовят. Ах, чёрт, забыл! — Он хлопнул себя по лбу. — Ладно, придёт, отправлю ещё за вином. — Не стоило. Мне правда пора. Наверняка за мной хвост или Гридсу уже сообщили, что я здесь. — Брось, отсюда не вылетит ни слова без моего разрешения. — Самодовольно ухмыльнулся Антонио. Джулиусу лишь оставалось порадоваться его святой наивности. — А ты ведь уже приходил сюда пару дней назад. С кем виделся? — Кто-то конкретный интересует? — Всего лишь хотел поддержать беседу, пока ждём еду. — Оправдался Власонс. — Я же в последнее время почти ни с кем не виделся. Только с Присциллой по телефону общался, ну и так по мелочи кое с кем. — А Космо? — Перебил Джулиус. Антонио взял в зубы сигару, достал из кармана халата длинный спичечный коробок и положил его на стол, предварительно вынув спичку. Здоровой рукой чиркнул спичкой по чёрной полосе. Головка спички вспыхнула красно-фиолетовым пламенем и Антонио прикурил сигару. — А что Космо? — Пуская кольца дыма, ответил Власонс. Он приспустил рукав на халате и взору Джулиуса представилась не самая приятная картина. Чуть снизу от основания плеча виднелся след от пули. Неровная круглая дыра, покрытая тонкой коричнево-жёлтой корочкой. Присмотревшись, Онедж заметил несколько маленьких капелек сукровицы. А ещё рядом с раной был небольшой ожог, по форме напоминающий остриё кочерги от камина. Джулиус не знал, что ответить. Но на мгновение он подумал, что Антонио заслужил это. С минуту они молчали, пока Власонс не заговорил: — Космо хотел прижечь рану. Как видишь, у него почти получилось. — Антонио усмехнулся и продолжил. — Доктор Шмальц остановил его. Сказал, что вместо прижигания, лучше воспользоваться заживляющими мазями. Делать перевязки. Обезболивающее пить, но не часто, а то привыкание наступит. Он даже выдал Космо рулон бинтов и лекарства… — Почему тогда рана открыта? — Ну так, с прихода Шмальца сколько дней прошло? Пора было снимать повязку. А сделать новую мне возможности не предоставили. Космо сжёг в камине бинты с лекарствами. Сказал, что я парень самостоятельный. Сам справлюсь с периодом восстановления. На этот раз действиям Гридса противиться никто не стал. Антонио вдохнул дым сигары и с тяжёлым вздохом выпустил его. Выдержав драматичную паузу, продолжил бодрее: — Но благо мы в борделе, и обеззараживающих средств здесь хватает. Дария закупила, для девочек. После того, как сифилис унёс нашу прибыль. Ну да ладно. Рана вроде заживает, не гниёт. Только болит иногда, и рукой лучше не шевелить. Но в целом, не всё так плохо. Собрать вещи и свалить отсюда я точно смогу. — Думаешь, Космо тебя не простил? — Несколько презрительно спросил Джулиус. Антонио фальшиво рассмеялся. — Космо и прощение? Ты точно на него все эти годы работал? — Просто ты вроде с Гридсом на короткой ноге был. Что-то вроде правой руки или я неправ? — Ну знаешь, не стоит кусать руку, которая тебя кормит. Антонио явно намекал на себя. Джулиус сдержал смешок, глядя с каким пафосом Антонио произнёс неподходящую к ситуации фразу. Ведь это Космо кормил, одевал, обувал Власонса. Только неясно, с чего были такие почести? Джулиус, да и другие члены банды Космо не понимали, как Антонио смог так близко подобраться к боссу. Ведь были кандидаты и умнее и дисциплинированнее, но Космо выбрал любителя цацок, шуб и развлечений с проститутками. — Я даже когда в Маски хотел вступить, он мне не разрешил. Сказал, что я стреляю плохо и вообще… «‎Как наденешь шубу, запутаешься в подоле, и далеко не убежишь с награбленным»‎. — Вот как он сказал. А я что, дурак шубу на дело надевать? — Обиженно пробормотал Антонио. — Космо сказал, что я ему нужнее рядом, но я себе всё равно одну маску умыкнул как сувенир. Ну люблю я золото, что поделаешь. Правда, теперь её только на переплавку… Ну не важно. — Торопливо прервался Антонио. — Вот только как эта вся заварушка с Хованским началась, он вообще с катушек слетел. Всё время один сидит, на этом чёртовом заводе, ни с кем разговаривать не хочет, срывается почём зря. — Возмущение во Власонсе так и кипело. Джулиус даже подумал, что это говорит ревность. — Почему он всё время сидит на заводе? — Спросил Онедж. — Там же холодно, сыро и особенно не благоустроено ничего. Ему вроде и не нравилось там никогда, он редко там появлялся. — Не знаю. — Буркнул Власонс, всё ещё погруженный в мысли. — Я так понимаю, это их место встречи с актёришкой, на случай, если что-то случится. Каждый вечер Космо теперь там торчит. — То есть, Хованский должен придти туда и Космо ждёт его там каждый вечер? — Попытался вытянуть больше информации Джулиус. — Ты что, от своего дружка-детектива нахватался? — Раздражённо спросил Антонио. — Не знаю я. Космо мне не рассказывал. Где там Присцилла? — Перевёл он тему, поправляя рукав. — Я тут сижу голодный, а она где-то ходит. Приложив усилия, Антонио обрезал сигару и, встав с рабочего места, подошёл к двери. Только сейчас Джулиус приметил, что левое плечо Антонио опущено, а рука болталась, будто у сломанного манекена. — Кажется, идёт. — Повернувшись к Онеджу, радостно сообщил Власонс. У Джулиуса внутри всё похолодело. Если Присцилла его увидит, она наверняка очень удивится, как он попал в «Лимон» без её ведома. Да и почти наверняка сообщит Космо и тогда Дария не отделается простым разговором с двумя представителями Масок, как было в прошлый раз. — Не забудь сразу отправить её за вином! — Джулиус понадеялся выиграть время таким образом. — Ты же вроде не хотел пить. — Удивлённо спросил Антонио. — Ну, французского розе я бы с тобой пригубил. — Джулиус назвал первый сорт, пришедший в голову. — Розе? К спагетти? Ты, видно, спятил! — С видом знатока, оппонировал Антонио. — Я бы взял мерло или кьянти. — Но ты не пробовал розе с равиоли! Поверь мне, я знаю о чём говорю. — Джулиус слышал стук каблуков всё отчётливее. Антонио хотел было что-то возразить, но стук в дверь его прервал. Антонио рывком отворил дверь, а Джулиус поглубже вжался в кресло, надеясь, что его не заметят. Власонс выхватил пакет у ошеломлённой проститутки из рук. — Молодец, Присцилла. Теперь нужно принести вино. — Антонио оглянулся на Джулиуса. — Ладно уж, найди французское розе и мерло. Из какого там региона тебе нужно? — Антонио чесал затылок, видно, подзабыв имя Онеджа. — Прованс. — Не своим голосом пропищал Джулиус. — Ты слышала. — Напутствовал Власонс рыжеволосую. — А теперь вперёд. А то мои равиоли стынут, а розе нужно именно к ним. Присцилла прошла в комнату. Сердце Джулиуса чеканило бешеный ритм, и он отчаянно мечтал слиться с креслом, в котором он сидел. — Где я тебе найду такое? — Возмущённая Присцилла взмахнула руками, даже не взглянув вглубь комнаты. — Антонио, пей свою текилу и не выделывайся. — Ну походи по местным ресторанам, поспрашивай, наверняка где-то есть. — Антонио развернул её спиной и отвесил шлепок по ягодицам. — Мы на тебя рассчитываем. Присцилла удалилась, что-то ворча про себя. «‎Тем лучше».‎ — Подумал Джулиус. — «Раз недовольна, значит спешить не будет»‎. — Сейчас поедим.— Разрывая пакеты, приговаривал Антонио. — Я не буду. — А что так? Давай, Цезарь, не стесняйся. Я же угощаю. Антонио уже взял себе спагетти и с аппетитом принялся уплетать их. — В детстве наелся. — Небрежно бросил Джулиус. Даже несмотря на то, что он весь день ничего не ел, отвращение к итальянской еде было сильнее голода. — Меня мать почти каждый день кормила итальянскими блюдами с нашего ресторана. Антонио хмыкнул. — Ясно. Меня мать по ресторанам не водила. Как собственно и отец. Наши семейные вылазки начались и закончились единственным пикником. Слышал о пароходе «Генерал Слокам»? Вопрос был ожидаем. Джулиус знал, что Антонио при любом удобном случае рассказывает историю, как он ребёнком выжил при пожаре на пароходе. Рассказ Власонса мог затянуться на час, а иногда и больше. — Давно ты принял решение покинуть бордель? — Опередил Джулиус Власонса, пока тот не начал свою долгую и жалостливую историю. Антонио бросил на него осуждающий взгляд. — Когда меня клеймили. — И это всё? Антонио швырнул вилку и уставился на Джулиуса. Лицо его приобрело розоватый оттенок, а ноздри раздулись, будто у быка на корриде. — Слушай, тебе Космо пальчиком пригрозил, и ты собрался валить в Лос-Анджелес или куда там ещё. Мне же он конкретно навредил. Ты знал о том, что виски хреново помогает справиться с болью после пулевого ранения? А другого выбора у меня нет. Таблетки сжёг этот ненормальный. Джулиус не мог поверить, что Власонс так отзывается о Космо. — По ночам плечо так болит, что я мечтаю отрезать руку и швырнуть её в этого самодура. Останавливает только то, что я привык носить часы на ней. На губах Джулиуса проскочила полуулыбка и также быстро исчезла. — Почему ты не попросил Присциллу купить тебе лекарств? — Я, я…— Власонс будто не знал, что ответить. — Да дело ведь не в этих чёртовых мазях и обезболивающих! Дело в отношении ко мне. Я всегда думал, что я значимее всех тех, кто крутится вокруг Гридса. Да, Космо иногда был грубоват. Но он никогда ещё не переходил границы. А в тот день он опозорил меня. Я мог умереть. И что последнее я бы услышал? Какое я ничтожество? И какой Космо герой, что вытащил меня из дерьма, в котором я был раньше? — Власонс почти переходил на крик. — Хватит. Я не собираюсь терпеть такое отношение ко мне. Заберу всё своё и уйду. И не своё заберу. В качестве моральной компенсации. Глаза Джулиуса округлились. — Да, хочу обчистить Гридса на последок. Не желаешь помочь? А то с одной рукой дольше возиться. Да и тебе глядишь чего достанется. Джулиус не понимал, почему Антонио сообщает ему такие вещи. Варианта было два. Либо Власонс хочет загнать его в ловушку, либо он совсем спятил. — Понимаешь, Цезарь, Космо всё равно на нас на всех. Мы ему нужны только для одного, найти его актёришку! Власонс выдохнул, взглянув на ничего не понимающего Джулиуса. После достал из коробки кальцоне и отломал кусок. По кабинету разнёсся аромат розмарина и копчёной колбаски. — Знаешь, о чём я в последнее время думаю? — Жуя итальянский пирог, поинтересоваться Антонио. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Надо бы научить Космо уважать нас. Ну объяснить ему, как нельзя поступать. И доходчиво объяснить, чтобы понял. — Слушай, я конечно понимаю, что ты зол на него. Но в обворовании Гридса и в устраивании ему тёмной я участвовать не буду. Сейчас я хочу просто уехать из города без возмездия и тому подобного. Джулиус понял, что они засиделись и Власонс начинает делиться всё более безумными мыслями. — Мне, пожалуй, пора. — Погоди, а как же Присцилла с вином? — Попытался остановить Антонио Джулиуса. — Да она наверняка только мерло твоё и принесёт, а меня от него выворачивает. Джулиус встал из-за стола и направился к выходу. Выскользнув из кабинета, он поспешил к лестнице. Ловко преодолев расстояние коридора и лестничного проёма, Джулиус выдохнул про себя, радуясь, что остался незамеченным. «Мне подозрительно везёт» — подумал он. До его комнатушки оставалось пара шагов и вот Джулиус сможет вновь «вступить на тонущую урку». Хотя лучше перечитать выдуманный дневник неизвестной леди Энджел или сборник сатирических стихов. Всякое интереснее и не внушает печальные думы о своей судьбе. Определившись с дальнейшим времяпрепровождением, Джулиус поспешил к комнате. Мягкие пальцы коснулись его запястья и крепко сжали. Джулиус дёрнулся, а затем вывернул руку, освободив её. — Дария! Какого чёрта ты меня так хватаешь? — Прошипел Джулиус, увидев маман. Он увидел, что в руках у неё нет корзинки с едой и возмущённо добавил: — И где мой хлеб с ветчиной? — Тише. За мной. Я привела Росса в «Лимон». Сердце Джулиуса ёкнуло, но ни единый мускул на лице его не дрогнул. Без лишних вопросов Джулиус последовал за ней.