Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Мидоря всю ночь сидел с Кацуки. Оборотень бредил и нес всякую чушь из-за чего омега боялся, что парню станет еще хуже, хотя куда больше. Температура была просто колоссальная, а кожа бледная. Изуку развел костер и уселся возле него, положив голову альфы себе на колени и прикрыв его плащом. Блондин иногда ерзал и что-то шептал, но стоило кудрявому провести рукой по блондинистой голове, как Бакуго снова затихал. Дракон исчез после того, как Кацуки потерял сознание и больше не появлялся. На том месте, где сидел ящер зажатое между камнями лежало яйцо, по всей видимости — драконье. Мидория помешкался и взял яйцо в руки, с каким-то непонятным подозрением начиная разглядывать его со всех возможных и невозможных сторон. Яйцо, как яйцо: беленькое такое, вроде ничего особенного, на ощупь естественно гладкое и… теплое. Если приложить его к уху, то можно почувствовать некие вибрации и урчания. Веснушчатый сделал вывод, что оно живое и по прихождении альфы в себя, — для общей безопасности и яйца в целом, — не станет ничего ему говорить, так как омеге известно, что Бакуго будет немножко в бешенстве и яичница им обеспечена. В бешенстве он будет по двум причинам: первая заключается в том, что Кацуки, как только проснется, будет материть дракона и всю другую фауну, что когда-либо чем-то ему насолила, а вторая — всю свою злость он выльет на несчастном яйце. Поэтому омега хочет отделаться только матами, а зверская расправа пускай останется неисполненной. Засунув яйцо за пазуху, кудрявый перевел свое внимание обратно на альфу. Изредка блондин морщился и тяжело вздыхал, но в основном лежал неподвижно, как мертвец. Убрав челку с глаз, Изуку наклонился чуть вперед, чтобы рассмотреть черты лица оборотня получше. Только сейчас Мидория заметил, что у Бакуго длинные ресницы, и хоть и узкие, но пышные брови, у него виднеются следы от постоянных складок на переносице, а губы тонкие и слегка потрескавшиеся. Постыдное желание посетило сознание веснушчатого, от чего уши завернулись в трубочку и хотелось пищать, но не сделать этого тоже нельзя. Омега наклонился еще ниже и, почти не касаясь, мазнул губами по губам альфы. Секунда осознания и Изуку закрыл лицо руками, что-то невнятно о бубня. Как же стыдно. Омега сидел весь багровый — это был единственный раз, когда он сделал что-то не думая и без веской причины. Даже тот поцелуй в баре был осмыслен и был чем-то наподобие услуги, а тут. Ощущение на губах до сих пор осталось, такое приятное. Кто бы мог подумать, что эти двое когда-то были знакомы. Веснушчатый нахмурился, прокручивая в голове разговор с Гран Торино и копаясь в воспоминаниях. Кажется, сознание Изуку воспроизводит лишь смерть отца, а другие воспоминания мозг благополучно выкинул, а-ля нахер оно надо. Хорошо бы было все вспомнить и узнать в каких они с Кацуки были отношениях, ибо почему-то это сейчас кажется таким важным. Спать сидя — неудобно, но Мидория как-то умудрился именно так и вырубиться. Немного ссутулившись, склонив голову вперед и положив руки на плечи альфы. *** — Мы прочистили всю Северную и Южную части территорий. Может, они вообще не на нашей земле? Наверное, они не заметили, как ушли за границу, — главнокомандующий смотрел куда-то в сторону почесывая подбородок, пока Айзава изучающе разглядывал разложенную на траве карту. Они уже несколько дней в поисках, а результатов, пока что, никаких. Почтовый сокол без отдыху летает в племя, доставляя письма вождю и принося ответы. Вампиры больше не совались к ним, но оборотни все еще под напряжением и готовы в любой момент обороняться. — Тут деревня неподалёку. Съездим туда, поспрашиваем местных, может они где-то их видели, — кратко посвятил в дальнейшие действия Шота, складывая карту вчетверо и засовывая в карман накидки. Отряд двинулся к указанному месту и через полтора километра они подъехали к недавно упомянутой деревне. Их встретили холодно, даже слишком, стоило жителям заметить герб племени, как они просто проходили мимо, словно никакого отряда тут нет и в помине. Айзава на это отреагировал вполне спокойно, потому что знал причину этого игнора. Киришима, как какой-то пес, ищущий хозяина, начал крутить головой по сторонам, но поняв, что это бесполезно — безнадежно опустил голову. Зеленоволосая девушка проходила мимо, когда её остановил Шота, спрыгнув с лошади и объяснив, что ему нужен старейшина. Омега без всяких эмоций повела его к нужной хижине. Тихо постучавшись, альфа зашел в домик, за столом которого напротив двери сидел низкий старичок. — Ох, неужели мы вас дождались, — наигранно обрадовался Гран Торино, всплескивая руками, — А я-то думал, что вы про наше существование уже и забыли. — У меня нет времени на глупые разговоры, поэтому я задам тебе пару вопросов и мы покинем вас, — брюнет, не особо заинтересованный, присел на табурет у стола. — Даже так. Тогда можешь спрашивать, не торопясь, времени у нас до вечера ещё достаточно для разговоров. — Опять твои загадки. Нет чтобы прямо сказать? — альфа нахмурился, нервно покусывая щеку изнутри. — Ну, так же не интересно. К тому же, если я тебе все выложу — это уже не будет неожиданностью. — Это трата нашего времени и моих нервов, поэтому не дергай оборотня за хвост и говори, что знаешь. — Ты всегда был прямолинеен и нетерпелив, хотя с виду так и не скажешь, — старейшина поднялся со своего места и подошел к окну, — Проблемы деревни вас никак не интересуют, вы игнорируете все просьбы о помощи, оставляя народ в беспомощности. — О каких проблемах идет речь? Может, мы сейчас их сможем решить, — Айзаве было уже невтерпеж свалить отсюда куда подальше, но он видел, что старик что-то знает, поэтому сидит и терпит. Послышался негромкий стук в дверь и в помещение заглянул Эйджиро. Оглядывая альф, он зашел, прикрыв за собой. — Ну, самая главная проблема решена. Заглянула к нам тут на днях одна парочка и любезно согласилась помочь. Кудрявый коротышка бил в грудь кулаком, обещая, что они справятся и, как и обещали, они помогли, — Киришима дернулся, делая шаг вперед. — Подождите, вы говорите о Мидории и Бакуго? — альфа во все глаза уставился на старого оборотня, ожидая ответа. — О-о-ох, на имена у меня плохая память, не помню, как их там, — седовласый виновато хихикнул, почесав затылок. — Ну, вы сказали, что один из них кудрявый коротышка, а второй невысокий блондин большой белой колючкой вместо волос? — у Киришимы все руки вспотели, пока он объяснял, как выглядят его друзья. — Ой-ой, не помню, вроде бы да, а вроде бы и нет. «Он, похоже, издевается» — Шота не знал. Либо у него сейчас сдадут нервы и он придушит этого приколиста, либо это сделает Эйджиро, но, в любом случае, им некогда играть в угадайку, если речь идет о Изуку и Кацуки. Значит, они здесь были и — по словам старейшины — куда-то ушли помогать деревне, вот только куда и зачем? — А куда они пошли? — На Драконью гору. Дракон терроризировал нашу деревню и они пошли с ним разбираться. — Что?! — мягко говоря, оборотни были в шоке: то есть, эти двое полуживыми и ранеными поперлись хрен пойми куда, и для чего? А для того, мать вашу, чтобы с драконом разобраться. Да это бред какой-то, это… — Что за чушь? Они же едва передвигаются, а у одного из них вообще тяжелая рана, — Киришима охреневал от собственных слов, один вопрос «как» заставил разводить руки и пожимать плечами, — А мы точно об одних и тех же людях говорим? — Ой, да не кипишуйте вы так. Все с вашими принцем и принцессой нормально, живы они и скоро вернутся, нужно только подождать, — Гран Торино улыбнулся и скрестил руки на груди, обратно отвернувшись к окну, однако его лицо вновь посерьезнело, — Айзава, мне бы с тобой лично поговорить, — Шота глянул на рыжего и кивнул ему, парень кивнул в ответ и быстро покинул помещение, поплотнее закрыв дверь. — О чем же? — Мидория больше не человек и ты, наверное, об этом ещё не в курсе. — К тебе память вернулась, как неожидан… Стоп, что? С чего вдруг? Когда его похитили, он был человеком, неужели вампиры его… — Ох, нет, от него пахло оборотнем. Понимаешь о чем я? — Вполне. Этот Бакуго… — брюнет провел по лицу ладонью, устало вздыхая, — Никогда башкой не думает. — Да ладно, не так уж это и плохо. — Ну да. Особенно неплохо то, что у Мидории может поехать крыша от того, что он не в состоянии будет контролировать волка внутри себя. И в итоге он либо истребит половину племени, либо убьется сам и мы даже не знаем как с этим бороться. Ты же помнишь, кто его отец. Это будет катастрофа. — До следующей полной луны еще целый месяц — заприте его где-нибудь, посидит одну ночь с цепью на шее, ничего, нормально. Тем более, не факт, что он будет как отец. Может, он окажется обычным, ведь гены вервольфа могут и не передаться, к тому же, при скрещивании с человеком эта вероятность буквально на нуле, так что бояться, можно сказать, нечего. — Да, при скрещивании с человеком вероятность оказания, что ребенок будет существом очень мала, но до тех пор, пока идентичное существо не обратит, а Бакуго так же, как и Мидория — полукровный. Его отец был обычным оборотнем, а мать — вервульфом, да еще и альфой. Поэтому у него такой характер, но ему легче сдерживать себя, а Мидория с непривычки может выйти из-под контроля сразу, стоит луне появится, — брюнет потер глаза и переносицу, облокотившись локтями о колени, — Возможно, Бакуго сможет его приструнить, так как близок к нему генетически, а вервульфы своих не трогают и Мидория не воспримет его как угрозу. — А что насчет тебя? Ты же тоже далеко от этой парочки не ушел, — старик обернулся на сгорбившегося альфу. — Я — по-сравнению с ними — уже стар стал, поэтому сделать ничего не смогу. — Получается, вас осталось всего трое. И-то, только полукровки — остальных вампиры истребили. — Получается так. Тодороки до такой степени хотел убрать всех вервольфов, что малость перестарался. Альфы наконец замолчали и это молчание казалось слишком долгим. Айзава собирался уже что-то сказать, но его прервал неожиданный стук в дверь, в проеме которой показалась голова одного из отряда. Он видно запыхался и судорожно глотал воздух, по всей видимости, бежав до этого. — Айзава, там это… Вампир… — Что вампир? — Сдается. — Чего? — Шота поднялся со стула и направился за парнем, а Гран Торино последовал за ними. Оборотни пришли к окраине деревни, к толпе собравшихся вокруг военнослужащих, которые скрутили кровососа. Стоявший ближе всего к вампиру, военнокомандующий обернулся к подошедшему Айзаве. — Какого черта тут происходит? — Да вот, — мужчина дернул головой на клыкастого, — Говорит, что сдается. Они что, там совсем уже крови перепили, раз добровольно приходить начали? — Знакомые лица, — Киришима встал рядом с Шотой, буквально воткнувшись взглядом в вампира, — Чего нужно здесь? Ты подожди, Бакуго вернется и клыки тебе до конца пересчитает на пару с ребрами. — Я же сказал, что пришел с миром, мне незачем с ним драться. Я это сделал не потому что отец приказал, а по своему желанию. Я бы даже и не сунулся к вам, мне это не нужно. — Да неужели, тогда можно я тебе сам челюсть снесу… — Айзава перегородил рукой рыжему дорогу, чтобы тот не подошел ближе и действительно не снес пол-лица Тодороки. — Это, наверняка, ловушка. С чего бы тебе самому сюда идти, похоже, это как раз приказ твоего папаши, — брюнет тоже не особо верил гетерохрому и желания дать волю Эйджиро становилось все больше. — Я так и думал, что мне не поверят, но хотите верьте, а хотите нет, однако я здесь один. *** «Темнота и ничего более сейчас окружала блондина. Альфа смотрел по сторонам, пытаясь понять где находится. Что-то странное, тело как будто невесомое и вовсе не принадлежавшее оборотню. Он шевелил руками и ногами, но вовсе не ощущал их. — Ну, здравствуй, Кацуки Бакуго, — голос со стороны заставил обернуться, но там никого не было. — Кто это? — парень резко развернулся. Ему казалось, что кто-то или что-то смотрит на него, да так, что между лопатками, как острым лезвием водят. — Мы с тобой еще незнакомы, но я наслышан о тебе: оборотень. Альфа с характером, хотящий, чтобы все было так, как он хочет, одним словом — эгоист. — Много языком чешешь. Покажись, чтобы я видел кому рожу бить! — Вот видишь. Ты же даже словами все решить не пытаешься. Сила есть — ума не надо, — голос шел отовсюду и неожиданный смех буквально разрезал слух, противно отражаясь от несуществующих стен, — А что насчет этого милого омеги, ну не прелесть? Такой маленький и слабый, хоть и пытается казаться сильным, пока у самого колени трясутся при виде дракона. Ох, ну прям слов нет. Из черноты вышла копия Кацуки, только его тело было покрыто красной чешуей, из спины, в области лопаток, торчали огромные крылья, на лбу были рога как у черта и заимелся длинный хвост, достигающий полтора метра, может, чуть меньше. Альфа смотрел на вставшее напротив существо с откровенным «ахуеть», что можно было увидеть в его взгляде. — Ты еще что такое? — блондин сделал шаг назад, но казалось, расстояние между ними не увеличилось. — Я — твоя новая сущность. Но не волнуйся, я не убью тебя пока что. — В каком смысле? — Кацуки попытался снова отойти, но его попытка снова увенчалась неудачей. — Ну, как бы тебе объяснить, — существо указал рукой куда-то в сторону, где неподалеку сидела его волчья сущность. Волк, низко склонив голову, был прикован цепью, а все его тело было изранено, на морде была намотана веревка. Бакуго подошел к сущности и протянул к нему руку. Когда-то злобное, большое существо, казалось сейчас напуганным щенком. Когда рука его хозяина коснулась головы — волк дернулся и что-то проскулил, — Потрясающее зрелище. — Ублюдок, да что ты о себе возомнил? — альфа хотел приблизиться, но не смог, просто застыв на месте, — Сукин ты сын! Давай разберемся, как положено и ты свалишь отсюда, только без некоторых конечностей. — Ой нет, я так боюсь, что же мне делать… — существо начал разыгрывать сцену напуганного психа, — И что же ты мне сделаешь? Для меня ты не больше, чем парнишка с табличкой «Осторожно, злая блондинка!». Без сущности ты просто человек, который ничего не может, хотя ты же все равно скоро перестанешь быть. На твое место встану я, ох и оторвусь я тогда с этим милашкой-омегой, — Кацуки замер. Неужели этот псевдо-ублюдок собирается… — Поначалу ему будет больно, но потом он привыкнет. А крики… Как он будет кричать. Сначала от боли, потом от удовольствия, а ты будешь наблюдать со стороны. Твоя душа покинет тело и тебе останется смотреть, как я развлекаюсь с «твоим» омегой. Черт, жду не дождусь. — И не дождешься, чертов ты уебок. Я кишки высру, но не дам тебе и пальцем тронуть Деку. А если это и случится — я тебе пальцы переломаю и в нижнее место затолкаю. — Ну, мы это еще посмотрим… — все вокруг начало таять и расплываться, а существо — исчезать, — Поторопись и исправь положение, пока не поздно…» Первое, что увидел Бакуго, когда очнулся — это лицо Мидории. Пару секунд альфа просто смотрел на него, а после поднялся, пихнув омегу, чтобы тот проснулся. Изуку дернулся, раскрыв глаза и быстро покрутил головой по сторонам. — Каччан, что случилось? Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — блондин закатил глаза и посмотрел на из-за чего-то встрепенувшегося веснушчатого, думая, прибить его или заткнуть чем-нибудь? — Ну, заткнешься ты уже или да. Нормально все у меня, так что пошли уже отсюда, — Кацуки пошел в сторону склона с горы. — Подожди, ты куда? — кудрявый быстро поднялся на ноги и побежал следом за парнем, ничего не соображая при этом спросонья. — В жопу Вселенной, блин. Куда-куда, а куда я еще могу пойти? Обратно в деревню, мы итак тут хер пойми сколько. «— Ох, черт, он действительно ангел воплоти. Ну что же ты так грубо с ним, давай поменяемся, я-то его приласкаю.» «— Нахуй пошел из моей головы!» — Но ведь еще темно, мы навряд ли найдем дорогу. Мидория толком еще не проснулся, а Бакуго уже куда-то намылился, хотя всю ночь стонал и нес всякий бред. Альфа резко замер на месте и Изуку налетел на него, впечатавшись всем лицом. На улице действительно было еще темно, солнце встанет примерно через пару часов, а ждать, естественно, блондин не намерен. Схватив омегу за руку, тот поволок его вниз по склону. Веснушчатый не понимал в чем дело, с чего вдруг Кацуки так рвется с этой горы, да и вообще, откуда у него столько энергии. «— Эх, ты по-нежнее, синяки же останутся. Разве тебе не жалко портить такое тело?» «— Повторяю для особо тупых — нахуй иди!» Парни шли молча и уже довольно долго. Скоро их накроет смена климата и, может, тогда мозги альфы на место встанут, хотя это не точно. Изуку прижал одной рукой яйцо, лежащее за пазухой, а другой все также находился в железной хватке блондина. Парень щурился и пытался хоть что-то рассмотреть, но все коту под гениталии: такая темень, что хоть глаз выколи. Как вообще Бакуго там что-то видит? Может, это все тот договор с драконом. Кто знает, но пока они ни на что не налетели, хоть что-то радует. Спуск с горы был довольно проблематичным, ибо альфа все куда-то торопился и тащил за собой Изуку. Остановились они у подножья, чтобы хотя бы отдышаться. Солнце было уже высоко. На удивление, оборотни спустились быстрее, нежели поднимались. По лесу парни передвигались не спеша и веснушчатый заметил, что все это время Кацуки чесал свою руку, именно то место, где была рана от когтей, которой там уже не было. Все происходило так быстро, что кудрявый не успевал нормально соображать. — Каччан, с тобой точно все хорошо? — парень покосился на расчесанную руку блондина, поморщившись. — Да вообще зашибись, — как-то нервно ответил альфа, продолжая раздирать кожу на руке. «— Врунишка.» «— Ты чё с первого раза не понял — пошел от сюда!» — Постой, твоя рука, — омега остановился потянув блондина за плащ, — Давай я ее перевяжу. Не дождавшись ответа альфы, парень порвал низ своей накидки, перематывая им руку оборотня. — Не обязательно было, — Мидория лишь глупо улыбнулся, затягивая узел потуже, чтобы повязка не слетела. Голоса в голове больше не было слышно и это в какой-то степени радовало, но Бакуго все так же торопился вернуться в деревню чтобы найти хоть какого-нибудь лекаря. То, что происходит с его сущностью явно не хорошо и это нужно как-то исправить, а-то мало ли какая херь случиться может. Деревня уже виднелась из-за холма и парни могли спокойно выдохнуть. Мидория почувствовал, что за пазухой что-то шевелится и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что, похоже, яйцо собирается вылупиться. — Слушай, Каччан, я хотел тебе кое-что рассказать, — омега замедлил шаг пока вовсе не остановился. — Что именно? — альфа обернулся на веснушчатого, который замялся и закопошился, что-то вытаскивая. — В общем, вот, — кудрявый протянул красноглазому яйцо. последний наклонился чуть вперед, смотря на протянутый ему предмет. — Во-первых, где ты его взял, во-вторых, почему раньше не сказал, и в-третьих, на кой ты его взял? — Ну, тут такое дело…- и пошло в ход старое-доброе бормотанье. — Так, ладно, пофигу, а почему оно шевелится? — парень указал на покачнувшееся инородное тело. — Наверное, вылупиться собирается… Оборотни уставились на гладкую поверхность скорлупы, на которой начали появляться трещины. Маленькие кусочки падали на траву и из образовавшейся небольшой щели высунулась мокренькая драконья мордочка. Малыш открыл черные глазки и посмотрел на парней, что-то пропищав. Дракончик выполз из яйца и покарабкался вверх по руке Изуку, сначала на плечо, потом на голову, цепляя короткими коготками кудряшки и загребая их под себя, при этом начиная урчать, как кот. Мидория улыбнулся, погладив чешуйчатую спинку. Кацуки поморщился, смотря на ящерицу, закопавшуюся в волосы омеги как в гнездо. — Во наглый. Ну, и чего делать с ним будем? — веснушчатый удивленно глянул на Кацуки. — Я думал, мы его оставим, — омега сжался под натиском красных глаз. — Ага, чтобы он вырос и сожрал нас, ты же видел его папашу или кто он ему там, — блондин подозрительно зыркнул на дракончика. — Нет, не думаю, у драконов очень хорошая память, а тех кого они увидели, когда вылупились — принимают за родителей, поэтому он нас всегда будет помнить и никогда не тронет. — Понятно теперь, как ты у матери домашних питомцев выпрашивал: прочитал ей лекцию и пока она слушала под конец сдавалась. И все же, я в драконьи родители не записывался! Поэтому вся ответственность на тебе, — веснушчатый заулыбался, а глаза его заблестели. — Я назову его Дракоша, — Изуку светился как ребенок, которому дали что-то новое, что он никогда не видел и был этому очень рад. — Ладно, пошли уже, я есть хочу. Оказавшись на окраине деревни, парни замедлились, ибо то ли им казалось, то ли им на встречу, раскинув руки в стороны, действительно бежал… — Киришима?! Альфа накинулся на парочку, стискивая в объятьях и вереща во всю округу во все горло. — Бакуго. Мидория. Вы живы. Как же я рад! — альфа и омега переглянулись, а рыжий наконец отстранился, растянув на все лицо радостную лыбу. — А ты здесь откуда? — А, так мы же вас это, искать отправились, искали-искали, и вот — нашли. Без вас тут такая фигня происходит! Обалдеете, когда узнаете. Троица отправилась в глубь деревни, пока Эйджиро рассказывал, что произошло пока Кацуки и Изуку не было, хотя там ничего такого и не случилось, но просто рыжий был счастлив, что его друзья целы. Но только слово зашло про то, что Тодороки Шото сдался и сейчас находится под надзором охраны, так парочки чуть челюсть не отпала и в траве не потерялась. — Значит, двумордый ублюдок здесь, — риторически не то чтобы спросил, скорее, утвердил, прорычавший блондин и уже через секунду летел через всю деревню с криком, — Убью суку!