Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Значит, мы возвращаемся? Э-эх, я уже успел привыкнуть к этому месту, — Каминари тяжело вздохнул, помогая Мидории собирать вещи. На дворе в разгаре полудня происходила мини-суета — оборотни собирались в обратный путь спустя почти год, после войны обратно домой. Большинство были рады, так как наконец-то окажутся в привычном им месте, среди только своих соплеменников и больше ни единой человеческой души. Не все оборотни почитали людей, как вполне разумное общество, но в данной ситуации выбор был не велик, ибо «Жить или не жить?» вопрос актуальный и его ответ очевиден, — Все нормально? Ты с самого утра какой-то бледный, — склонив голову чуть на бок, Денки удивленно оглядел лицо друга. — Да, все хорошо, просто до сих пор от сегодняшнего сна отойти не могу, — Изуку чуть поежился. У него по-прежнему холодок по спине гуляет, стоит только вспомнить о том, что случилось утром. — Опять Бакуго? — Каминари уже не удивляется. Неоднократно Мидория, бывало, по середине ночи поднимался или даже не мог уснуть из-за Кацуки. Не сказать, что блондин не пытался как-то помочь омеге: едва ли не силой он заставлял Серо делать ему отвары, дабы хотя бы выспаться мог, но ничего из много другого не помогало, похоже, только время сможет это унять и то — не факт, — Слушай, — парень встал к Мидории, поплотнее с боку приобняв, тот глянул на парня и тут же опять уставился куда-то вниз. Лежавший у Изуку на руках Казуми тихо спал после того, как его покормили и с довольным личиком спокойно дал время папе отдохнуть, — Это всего лишь сон и только. Тебе не стоит так много об этом думать и просто смириться, — веснушчатый сразу поджал губы. Денки хоть и было неприятно об этом говорить, но все равно стоило, ведь только так можно раскрыть сознанию Мидории истину и в итоге он сможет это принять, — Так что будь пободрее и хватит себя загружать. Давай уже закончим, а-то не успеем к отъезду. Парни продолжили складывать вещи, а Изуку, хоть и сделал опять это свое фирменное лицо «все вечно хорошо», но мысль о Бакуго ни в коем случае не выкинул и даже не откинул на задний план. Омега начал понимать насколько ему дорог Кацуки, хоть он и раньше это осознавал, но сейчас эта мысль стала куда масштабнее и буквально не давала жить нормально. Мидория старается держать чувства под контролем, ведь другие тоже волнуются — нормально ли у него там все. А так как веснушчатый является еще той заразой, которая в первую очередь думает о других и потом уже о себе, то поэтому разочаровывать или заставлять переживать не мог себе позволить. Переезд должен хоть как-то повлиять на настроение, может быть, смена обстановки поменяет у Изуку взгляды на жизнь, хотя как выразилась Очако, там, куда они собрались возвращаться — ему станет только хуже. Девушка уж слишком яростно описывала Мидорию в будущем. То, как у него поедет крыша от воспоминаний и другой шизы. Хотя омега не боялся этого. Ему итак Бакуго везде мерещится и ему кажется это уже что-то из разряда «мой чердак поехал», так что хуже уже не станет. *** Провожали их не так радушно, как хотелось бы. Людям, если по-честному, не особо нравилось нахождение «звериного» племени на их землях. Инко хоть и просила их не делать всяких противозаконных действий в сторону оборотней и люди слушались, но никто не говорил, что сплетни — это преступление. Мидории как нынешнему вождю, пока они были еще на землях людей, начали поступать жалобы об оскорблениях и хоть это вполне нормальное явление, что люди перешептываются за спинами других, но если начинали жаловаться вождю, то это уже катастрофа. Изуку было стыдно за, как бы, своих бывших соплеменников, ведь в его племени знали, что он отсюда и эта информация начала перевираться и гулять по улицам с не очень хорошими деталями. Одна из таких мини-историй дошла до ушей Денки, который ходил на рынок и случайно зацепил слухом разговор двух дамочек, и то, что он услышал не то что вызвало у него отвращение — ему захотелось порвать этих языкастых стерв. Благо Киришима ходил с ним и смог удержать пыл омеги, а-то стало бы на несколько душ среди людишек меньше. Инко как никогда извинялась перед сыном за такое невежество, но веснушчатый отмахивался и говорил, что все хорошо, хоть, как уже понятно — ему все равно было ужасно обидно. Мицуки была зла и говорила, что порвет кого угодно, стоит лишь сказать, но Изуку откровенно просил женщину не злиться так сильно, а лучше — успокоиться, никто не пострадал ведь. Так же, ему удалось уговорить блондинку остаться с его мамой на случай, если случится что-то серьёзное, чтобы кудрявый мог точно знать, что с его матерью все будет хорошо. Альфа долго сопротивлялась аргументам парня, но под конец поняла, что этот шкет действительно силен в убеждениях и с отчаянным вздохом согласилась остаться. Женщины сильно волновались насчет Казуми, тревожно заявляя Изуку, что если случится очередная жопа, то их рядом не будет, чтобы из этой жопы вытащить. На что омега отвечал, мол:"Я не один в племени, вокруг полно альф, с которыми я общаюсь, да и я сам в состоянии постоять за себя и защитить своего ребенка, так что…». Ну, и на этом уговоры со стороны мамаш закончились. Они должны были отправиться рано утром, поэтому Мидория решил в последний раз прогуляться вечером по двору, в котором часто играл в детстве. Яркий красный закат говорил о том, что завтрашний день будет жарким, хотя это навряд ли, ведь на дворе осень и скоро должен был выпасть снег. Казуми, будучи до ужаса любопытным показывал папе куда ему хочется пойти и веснушчатый удивлялся, как его сынуля еще не говорит, хоть отроду от силы и полтора месяца, но растет он с невероятной скоростью. Из-за неожиданного шуршания в кустах омега сильно дернулся и быстро встал в боевую стойку, готовясь надрать зад тому, кто там поспел лазать. Треск веток и другие подозрительные звуки никак не прекращались, что заставило Изуку окликнуть находящегося в кустарник ах. Тут же шум прекратился, что не могло не удивить парня. — Выйди и покажись, — громко и как можно увереннее потребовал омега, но он-то не знал, что этими словами поставил бедного альфу, что прятался в неудобное положение. Сказать, что Бакуго не рассчитывал, что так глупо попадется, да еще и Мидории — ничего не сказать. Блондин застыл: ну не может же он просто выползти из куста, при этом говоря, что, типа, пускай Изуку без истерик реагирует на его живое состояние. Подумаешь, умер, а потом неожиданно воскрес. С кем не бывает. Ну конечно, у них такое каждый божий день происходит, чему уж тут удивляться. Хорошо, если кудрявый еще просто устроит глоткосрывающую истерику и в конце просто благополучно свалится в обморок, но у него в руках их сын и его к такому жизнь не готовила, так что травмировать мальчика слишком рано. Спасительный план пришёл неожиданно и был вполне исполним, просто гениален, в случае с Бакуго — он просто уникум. Нацепив по самые ноздри капюшон накидки, которую нашел на чьих-то веревках в повешенном чистом белье для высушки, альфа не спеша вышел из неудавшегося укрытия, внешне походя на натурального бомжа, но вот только тельцем не вышел — не бывает таких мужественных бомжей. Конопатый оглядел его с ног до капюшона, не понимая, что такой человек забыл во дворе замка, куда можно попасть только если пройти по коридорам поместья. Омега очень сомневался, что этот парень мог даже к воротам подойти, не то чтобы шататься по их саду. — Простите, как вы тут оказались? Думаю, вам стоит уйти, пока охрана не заметила, — Мидория, хоть и был в непонимании, но злиться не стал — он ведь не знает, как этот человек сюда попал. Блондин едва сдержался, чтобы не скинуть с себя чертову ткань, не прижать омегу к своей груди, расцеловать его круглое лицо и сказать, что он жив и никогда больше не оставит его. Этот поступок был бы слишком эгоистичным с его стороны, ибо мало ли как Изуку поведет себя, — Вы меня слышите? — ответной реакции кудрявый не получил, своим голосом только вырвав альфу из раздумий. Кацуки поднял голову чуть выше, но через тень прикрывающей его ткани не было видно его лица, лишь — чуть поблескивающие красные глаза, от которых веснушчатый застыл. Поняв, что долго пялится, парнишка поспешил отвести глаза, зачем-то тихо извиняясь. Бакуго готов был все отдать, чтобы этот зрительный контакт продлился еще хотя бы пару секунд. Резко прикусив язык, перед тем как что-то сказать, блондин мысленно дал себе затрещину. Громко кашлянув, этим самым меняя тембр голоса на более грубый, чем раньше, парень все же решил что-нибудь сказать. Если он продолжит молчать — будет выглядеть подозрительно. — Я… Заблудился, — более тупого оправдания не придумаешь, да еще и такого банального! От этого у него собственные уши едва ли не прогибаются под ложью. — А… Вот как, — Изуку чуть поежился, немного поглядывая в все также направленные в его строну кровавые глаза. Сердце от чего-то подскочило и упало, несколько раз повторяя этот ненормальный маневр по всей груди. Казуми, что как-то странно уставился на альфу перед собой, внезапно начал что-то говорить и показывать на блондина, от чего последний сделал вид, будто прошлой ночью не он заявился к Мидории в комнату и не сидел с сыном всю ночь, позволяя тому едва ли не сожрать ему руку. Не могла же эта мелочь его запомнить? Тем более, лица-то не видно, кого он там разглядел — не понятно, — Э… П-простите, он просто очень любопытный, — веснушчатый шустро начал прятать ручки мальчика, шепча, что указывать пальцем на людей нельзя, но навряд ли он его понял, продолжая угукать и указывать на Бакуго. — Ничего, сопляки они все одинаковые. Подрастет, поймет, — Кацуки позволил себе сделать шаг к омеге, от чего Изуку разнервничался еще пуще. Протянув руку без спроса, альфа коснулся щеки ребенка. Тот сначала замер, выпучив глаза, а потом внезапно схватил Бакуго за палец и блондин совершенно не удивился тому, что его конечность опять была во рту сына. — А… Прошу прощения, — Мидория не знал, что делать, ведь Казуми теперь не отпустит, а если попытаться отобрать руку, то начнет плакать. Мальчик как-то быстро начал засыпать, что не могло не ввести кудрявого в, мягко говоря, шок. Ему требовалось несколько часов, чтобы уложить это маленькое недоразумение, а тут пальцы постороннего человека так ошеломляюще подействовали на него. Что ещё больше удивляло Изуку — так это полное спокойствие его сущности, что после родов стала еще чувствительный к опасностям и сейчас молчала в тряпочку рядом с незнакомым ему парнем. Аккуратно глянув на стоявшего напротив, кудрявый подметил, что он очень высокий, прям как… Голова резко заболела от чересчур идиотской мысли. Нет. Это не может быть он, ведь это просто невозможно. Свободная рука сама потянулась к капюшону и Бакуго это заметил, сначала перехватив кисть омеги, но под действием зрительного контакта — отпустил тонкое запястье. Еще шаг и парни стояли почти впритык друг к другу, но… — Изуку, — за спиной послышался голос Денки, который бежал в их сторону и похоже, был взволнован, когда заметил, что Мидория стоит не один. Омега быстро среагировал, глянув через плечо на Каминари и обратился обратно к альфе. — Уходи, будут проблемы, если кто-то узнает, что ты тут был, — почему-то кудрявый сильно заволновался, но Бакуго не стал ничего говорить и просто скрылся в лесу. Казуми, у которого отобрали «соску» даже не думал просыпаться, похоже, ему было не до этого: если удастся уложить этого ребенка, то он, как минимум, проспит часов так семь, а может и больше. Сон у него как ни странно крепкий. Денки подбежал к другу, запыхавшись и глядя на него. — Кто это был? — переведя дух, кое-как проговорил омега. Веснушчатый сделал вид, будто ничего и никого тут не было, просто в удивлении выпучив глаза. — Ты о ком? — как бы не понимая о чем речь, кучерявый постарался как можно убедительнее состряпать самое непонимающее выражение лица, на что блондин хитро ухмыльнулся, подозрительно прищурив глаза. — Вот не надо мне тут… — договорить парню не дали — Изуку просто обошел его по направлению к поместью. — Ой-ой, что-то я вымотался, да и завтра рано вставать, так что я пошел, — помахав Каминари рукой, протянул кудрявый, что вызвало у последнего растерянность, — Здесь прохладно, Казуми может замёрзнуть. Нужно поскорее зайти внутрь, — Денки догнал Мидорию, поравнявшись с ним. Омега не стал продолжать этот бессмысленный допрос. Судя по лицу Изуку, тот парень ничего плохого ему не сделал и похоже, он был не вовремя, раз испортил их идиллию, что заставляло немного чувствовать стыд. Давненько блондин не видел искреннюю улыбку своего друга, постоянно лишь маска, которую наверно невероятно трудно носить каждый день при всех и делать вид, будто все хорошо. Мидория шел в недоумении. Ему хотелось увидеть лицо этого человека, да и его ментальное поле невероятно тянуло. Создавалось впечатление, что что-то подобное он уже чувствовал. Губы непроизвольно растягивались в улыбке, а сердце наяривало круги по всему полушарию грудной клетки. Он не знал, что вызвало такую бурную реакцию, но похоже, его сущности, которая мгновенно взбесилась — это нравилось. *** Массивные двери неприятно скрипнули от того, что петли успели заржаветь. Крупные клубы пыли тут же поднялись в воздух, залезая в ноздри от чего кто-то сзади громко чихнул. Где-то в углу запищали крысы, испуганно прячась от оборотней по щелям. Казалось, замок стоял без жизни почти год, но срач был такой, будто в нем ураган прошёл. Хотя после войны, где подготовка проходила именно в поместье буквально так и было, так что на уборку уйдет не один час и даже не один день, замок-то большой. Изуку оглядел помещение, подмечая для себя, что первая задача в его «жизненном списке» сделана, а точнее — пункт с возвращением домой удачно завершён. Теперь осталось провести мини-очистку здания от свинарника. Мидория распорядился, чтобы прислуга тщательно все вымывали, но он не стал так просто командовать. Слова этого омеги на приказы не особо смахивали, скорее на просьбы, на которые было приятно соглашаться, чем горничные и занимались. Парень тоже помогал, во что втянул и Денки попутно с остальными его друзьями. Хоть Каминари и был изначально просто зажатым омегой-прислугой, но после знакомства с веснушчатым у него резко проснулось свое мнение и он вовсю выказывал свою нелюбовь к уборке с его-то работой. Кудрявый не собирался выслушивать его возмущения, вручив швабру и с улыбкой сам пошел протирать пыль с окон. Стоявший рядом с омегой Киришима начал хихикать, за что получил той самой шваброй. С уборкой было покончено как раз перед внезапным визитом Айзавы, откровенно выбившим Изуку из калии: что заставило брюнетка приехать без предупреждения? На улице уже стемнело, мелкий первый снег небольшими пучками опускался на землю, осень давала о себе знать, но вероятность того, что этот белый налет еще растает и следом выпадет новый — равен сотне. Изуку сидел у себя в комнате, иногда играясь с сыном, пока Денки готовил пелёнки на случай, если вдруг придется вставать посреди ночи и менять мальчику одежку. Всякое бывает. Шота понаблюдал за расслабленным и в тоже время улыбающимся лицом веснушчатого и тяжело вздохнул. Он все не решался рассказать о ситуации с Бакуго, ведь тот так и не был найден. Они уже буквально под каждым камнем успели посмотреть — альфы нигде нет и похоже, вряд ли он появится. Если внимательно посмотреть на бледное лицо Мидории, то можно с уверенностью сказать, что его терзает боль. Парень по чуть-чуть пытался смириться со смертью Кацуки и обнадежить его бесплодными надеждами было рискованно. Тихое угуканье и смешки Казуми иногда вырывали Айзаву из раздумий, которые затягивали его обратно. Думая логически — мужчине ничего не стоило признаться Изуку и уже тогда они бы вместе попытались найти вечно во что-то влезавшего блондина, но опять это надоедливое «но». Опять же эти надежды на что-то. Все слишком запутано. — Так о чем вы хотели поговорить? — вопрос Мидории ввел альфу в еще большие размышления. Нет, если и рассказывать обо всем, то уж точно не этому парню — нервы не восстановить, а у Изуку с этими вечными проблемами их, наверное, не осталось совсем. — Ни о чем таком, просто хотел убедиться, что с тобой все в норме. Я слышал о Бакуго, сочувствую, — Шота чувствует себя отвратительнее некуда: вот так сидеть и врать в глаза омеге, который явно этого не заслужил было ужасно, — Не знал, что этот балбес умудрися заделать ребенка, — сарказм был успешно проигнорировал. Кудрявый на подобные шутки не особо любит смеяться, а скорее наоборот. — Да, — тихо решил ответить Изуку, чуть улыбнувшись, — Он так похож на Каччана. Я счастлив, что у меня что-то настолько прекрасное осталось от него, — сильный ком как из ниоткуда засел в горле. Ну вот — опять слезы. Как бы кучерявый не старался, но не мог спокойно говорить о Бакуго. Слишком больно. — Я уверен, все будет хорошо. Стоит подождать и все само наладится, ты и сам заметить не успеешь, — подойдя к кудрявому, брюнет хлопнул того по плечу, замечая, что ребенок действительно копия его отца. Определенно альфа — тут и к гадалке не ходи, но навряд ли он вырастит достаточно хладнокровным как положено вождю, если за ним будет присматривать лишь его папа. Хотя, судя по Мидории, тот позаботится о стойкости своего сына что физически, что морально. Но даже так — Айзава не прекратит обшаривать каждый куст, может все-таки сможет найти Бакуго. Альфа уехал тем же вечером, что и приехал. Изуку искренне поблагодарил мужчину за визит и попросил приезжать почаще, на что альфа лишь фыркнул. Наконец спокойно ложась в кровать, от которой веснушчатый отвык, он с большим удовольствием вжал лицо в подушку. Какие-то отблески их с Кацуки запаха еще хранились на ткани и омега старался вдохнуть побольше. Одной рукой стискивая сына под боком, который еще елозил, он другой накрыл их одеялом. Предварительно Мидория завернулся в плащ Бакуго вместе с Казуми. Исходивший от него аромат невероятно успокаивал и давал чувствовать себя в безопасности. Это распространилось и на малыша, что ощущая что-то от своего отца — быстро заснул, так же как и Изуку. Тихо открыв окно, Бакуго вообразив себя ниндзя, подкрался к кровати. Он определенно пристрастился к этим ночным похождениям, хоть и опасался быть застуканным. Умиротворенные лица невольно вызвали довольную улыбку альфы. Ему безумно хотелось тоже лечь к ним, тоже обнять и никогда не отпускать обоих, вот только из-за его глупости, теперь приходится стоять в стороне и тупо наблюдать. В принципе, ему и этого вполне хватало, хотя бы что-то есть. — Я ни одной шаверме не дам вас тронуть, — хрипло проговорил блондин, почти не касаясь проводя рукой по кудрям омеги. Да, для них он мертв, но защищать в состоянии и порвет любого, если почувствует хоть какое-то опасное действие в сторону его ангелочков. *** Последнюю неделю все шло просто прекрасно. Оборотни почти перестали коситься на их новоиспеченного вождя, даже как-то привыкая к нему. Изуку рвался помочь каждому, стоило лишь попросить. А ведь были такие, кто обращался к нему с проблемами и кудрявый с уверенностью справлялся с ними. Казалось, что счастью Мидории нет придела — наконец он смог вызвать признание у народа и обрести душевное спокойствие, как все в один присест обрывает посылка. На первый взгляд обычная и ничем не провинившаяся деревянная коробка небольшого размера. Вот только от ее содержимого хотелось блевать. Веснушчатый выплюнул все, что съел с утра, а шокированный Киришима, который смотрел на коробку — скривился, закрывая ее крышкой. К горлу подступила тошнота, но рыжий держал себя в руках. Тодороки, что стоял по другую сторону от омеги, от отвращения отвернулся, сразу понимая, что это посылка значила и ее отправителя он тоже прекрасно помнил. — Эта уже восьмая. Я не понимаю, что сделал не так и почему они продолжают поступать, — Мидория растерянно расхаживал по комнате, все присутствующие внимательно наблюдали на ним. — Это не хороший знак, — подала голос Яойрозу. Парнишка быстро уставился на неё и та замялась, но продолжила, — Отрубленная человеческая голова означает, что в ближайшее время вас или ваших близких людей ждет… Смерть, — альфа поджала губы, краем глаза замечая как напрягся Изуку. — Но ведь не факт, что эта посылка именно Мидории пришла, — попытался успокоить Иида, но Шото убил его аргумент своим. — Это по любому мой чокнутый папаша. Больше некому, а от него можно что угодно ожидать, — гетерохром глянул на веснушчатого, который сжал руки в кулаки при одном только упоминании об этом выродке. Опять он. Что на этот раз? Попытается ввести в могилу еще и омегу? А черта с два! Он так просто не дастся. Лицо кудрявого помрачнело: как же он уже устал от этих вампиров, что же им все неймется? Итак вырезали большую часть племени. Разве этого было мало? — Я с ним разберусь, — как-то неожиданно заявил Мидория, от чего раскрыли рот все, — С меня достаточно этой непонятной каши, которую он заварил. — Подожди, ты это серьезно? — Эйждиро схватил омегу за запястье: нет, вот только этого не хватало. Ему было достаточно того, что он не смог уберечь Бакуго, что считал своей жизненной задачей. Если умрет Изуку — навряд ли рыжий сможет продолжить нормально жить, — С головой совсем не в ладах? Даже не думай о подобной херне. Не позволю, только через мой труп! — Киришима, ты не понимаешь… — Чего? Того, что у тебя нервы сдали? Да у всех такое бывает и это не повод идти на верную смерть, — в данный момент сдавали нервы у альфы. Кучерявый удивленно смотрел в ошалелые глаза друга. — Где ты видел, чтобы такое происходило с кем-то еще? — проговорил омега. Его запястье выскользнуло из хватки рыжего, взгляд упал куда-то вниз, а тело непроизвольно мелко задрожало, — Я не могу позволить чтобы то, что произошло, повторилось опять. — Ты не справишься один. В тот раз нас было много, но даже с этим мы позорно продули. — Тогда я попытаюсь это исправить, — решимость била через край и Мидория знал, что стоит ему оказаться в середине событий, как от этой самой решимости и след простынет, но сейчас было что-то другое. Может, просто злость немного перешла границы? Все возможно. *** Мидория прошел к столу, куда минуту назад Киришима опустил меч, попутно затягивая ремешки на доспехах. Так как его размера не нашлось — Джиро любезно одолжила свои. Изуку искренне поблагодарил девушку, а та лишь кивнула и сразу отвернулась, чтобы эмоции не вынырнули наружу и не показали, насколько она может быть жалкой и слабой, когда ее друг уходит и может не вернуться. Все находившиеся в зале наблюдали за действиями омеги, замечая что на его лице господствует спокойное выражение. В нем нет беспокойства или растерянности, нет того страха, что веснушчатый ощущал раньше. Лишь спокойствие и только оно. Внутри Изуку бушевал ураган чувств и каждое ударяло в голову, поэтому, если бы Мидория мог все это сразу отобразить на мимике, то не успевал бы менять одну эмоцию на другую. Тяжелые подошвы ботинок, к которым были прикреплены железные пластины громко постукивали по каменному полу, от чего отчетливое эхо разносилось по помещению. Взяв в руки оружие, одолженное Эйджиро, веснушчатый его внимательно осмотрел, словно будто пытался проверить, достаточно ли оно острое или крепкое, в случае чего не сломается ли от одного удара? Изуку улыбнулся, убедившись, что все идеально и повернувшись корпусом тела к стоявшим в стороне. Кудрявый не прекратил растягивать губы в улыбке, и понурив голову, неуверенно шагнул к ребятам. Те могли сейчас просто стоять и ждать слов в их адрес от Мидории. Стоявший спереди всей компании Каминари смотрел куда-то в сторону, крепко держа на руках Казуми, что потянул ручки в подошедшему папе. Кучерявый нагнулся чуть вперед, позволяя сыну обхватить щеки ладошками. Мальчик заулыбался, немного хлопая и поглаживая лицо Изуку. — Солнце мое, папе нужно уйти, но я скоро вернусь, так что слушайся Денки и Киришиму, хорошо? — омега знает, что малыш не понял ни слова, но все равно сказал это для успокоения собственного сердца. Поцеловав сына в лобик, парень выпрямился и посмотрел уже на Каминари, что скривился, с силой кусая губу и крупно подрагивая всем телом. Мидория нахмурился и отвел взгляд в сторону: он не жалел о том, что собирается сделать, и пускай он не вернётся — ему есть на кого положиться. Рыжий, который стоял рядом с блондином чувствовал себя точно также: ему хотелось просто разнести все вокруг, разораться, выпустить все, что накипело, но он молчал и тупо смотрел на самого главного мазохиста в их племени. После Бакуго, конечно. Если бы он мог, то не позволил Мидории и думать о подобной херне, но решительность Изуку куда сильнее физических показателей любого крупного альфы и если он и попробует его остановить, то сначала получит по шее и останется в проигрыше, этим самым ничего не изменив. Сердце крепко сжималось, как кулаки от напряжения, мозг прокручивал дальнейшие события с невероятной скоростью, еще раз просматривая все детали, чтобы потом не ошибиться. Мидория был серьезно настроен размазать Тодороки Энджи по стене, но перед этим высказать ему все в морду, все, что было в душе. Изуку самому от мысли об успехе становилось смешно. Ну и где он головой ударился? Все же и так ясно, что это его убьют раньше, чем он до логова доберется. Омега не решался ничего сказать, только шире улыбаясь, от чего остальным стало еще более тошно. — Мидория, может хотя бы… — Тодороки не дали закончить простым качанием головой. Альфа заткнулся и больше не открывал рта, ведь это не его дело. Не ему же нужно отомстить за похороненную счастливую жизнь, поэтому он не стал продолжать доставать помощью. — Все хорошо, правда, — врет как дышит, но так надо, — Я всего лишь выбью из этого козла все, чтобы потом не смел нам проблем доставлять, — все как один посмотрели на веснушчатого, который помрачнел. Его жизнь превратилась в Ад и в этом виновен именно этот ублюдок, которому было все мало. За пеленой охватившей его власти он не замечал, что убивает чью-то судьбу. — Стой, — Изуку пошел к выходу, но его окликнули, что заставило обернуться, — Хочешь того или нет, но одного я тебя не отпущу, — быстрым шагом Киришима направился к изумленному омеге и резко остановился, посмотрев на Денки, что громко хлюпнул носом. Разворачиваясь, сделал пару шагов к нему, — Прости, — тихо проговорил рыжий, ткнувшись в лоб блондина своим, — Я не могу так просто стоять в стороне. — Н-нет, — Каминари вновь всхлипнул, стискивая удивленного мальчика в объятиях, — Я-я… — вместо слов выходил хрип, но Эйджтро и так все понял, беря в ладони лицо омеги, поднимая чуть вверх и целуя в губы. Казуми, что ничего не понимал, выпучил глаза на странное действие с кратким «о». Киришима опустил одну руку, закрывая ей личико мальчика и перекрывая ему весь обзор, от чего тот в конец прибалдел, совершенно не понимая этих странных взрослых и их поведение. — Послушай, я… — Не пичкай меня своими обещаниями, понял? Просто вернись ко мне, хоть из кожи вон вылези. И мне пофигу, как ты это сделаешь, — блондин говорил сбивчиво, его тон то повышался, то тут же опять падал на хриплый шепот. — Да, я понял. Приняв обличье дракона, Киришима склонился к земле, помогая лапой Мидории взобраться себе на спину. Массивные крылья распахнулись и с одного взмаха подняли ящера и его пассажира в воздух. Вскоре вдалеке можно было разглядеть лишь маленькое красное пятнышко. Каминари в силу своих возможностей старался не рыдать: очевидно же, что эти двое не вернутся. Но тупые надежды воздухом проникали в голову и залегли на самое дно черепа, не касаясь здравого сознания, которое отвергало его. Бакуго тоже говорил, что расправится с вампиром, а в итоге все пошло по старой доброй пизде, при этом помахав хэппи энду ручкой со словами «пока-пока, мы тебя не звали». Казуми вытянул ручку в сторону, куда улетели Изуку и Эйджиро, что-то промямлив, а Денки лишь улыбнулся: все слезы вытекли и от влаги в глазах не осталось ни следа. Почему это происходит именно с ними? *** Все было спокойно. На улице почти стемнело и вампиры начинали свое пробуждение на темное время суток. Тодороки был доволен своей жизнью как никогда. Разве что-то может быть прекраснее сладкой победы над человекоподобными псами? Разумеется, их земли, что благополучно перетекли в руки вампирского вождя, вот он нарадоваться и не может. Он бы и дальше ликовал, строя планы на будущее территорий оборотней, вот только произошла перепалка, звуки которой донеслись из-за дверей главного зала. Энджи на пару с Шигараки уставился в сторону исходящих звуков, но не успели они и глазами моргнуть, как двери вылетели подобно бумажной стенке, оглушающим хлопком падая на пол. Густая пыль поднялась едва ли не до потолка. Спокойным шагом, крепко сжимая меч правой рукой, через облако пыли шел Изуку. Его глаза злобно были направлены на двух альф, что явно не ожидали такого визита поехавшего омеги, у которого месть в голову без стука вломилась и теперь руководит его сознанием. Металлические подошвы неприятно звякали, а спокойно-озлобленное личико, казалось бы, безобидного Мидории внушало какой-то своего рода страх. Веснушчатый особо не торопился искромсать мразей в салат перед собой. Для начала нужно дать понять, что им пиздец. — О, явился, — даже радостно воскликнул Томура, а вот у Тодороки радости было меньше, а точнее — не было вообще. — Совсем, как погляжу, страх потерял, пришел, чтобы я тебе голову открутил, — прорычал вождь, на что омега даже бровью не повел. У Изуку по пути сюда совсем отбило рассудок, так что ему было откровенно пофиг, — Ну так давай, не будем тянуть… Снаружи доносились крики вампиров и других возможных существ. Киришима похоже не пытался кого-то щадить — уж слишком обидно за все то дерьмо, что принесли эти твари и сжалится над ними не шибко так хотелось. Сжигая и разрывая всех к чертям, альфа признавал, что ему даже легче на сердце становится. Ну теперь-то он оторвется за кашу манную, за жизнь туманную, за все дерьмо в целом. Энджи хотел было уже податься вперед, дабы напасть на омегу и одним легким движением снести ему голову с плеч, вот только он не рассчитал, что парнишка-то меньше него и проворнее. Благо доспехи были легкие и удобные, что не мешало быстро передвигаться. Поэтому Изуку оказался позади вампира всего за долю минуты, нанося размашистый удар лезвием меча прямо в область ребер. Мидория пришел за победой и для того, чтобы наконец снять с плеч тот булыжник, что с каждым днем становился все больше и тяжелее, невероятно давя на нервную систему, от чего и рехнуться не долго. Альфа взвыл, сразу же следом выпучивая глаза в удивлении: откуда у этого коротышки столько силы? Шигараки не заставил себя долго ждать и значительно сильным пинком отбросил веснушчатого к стене, об которую последний хорошенько приложился. На кирпичной поверхности образовались небольшие трещины, что еще раз доказывало с какой мощью ударился омега. Из груди вырвался хриплый вскрик, сопровождая весь воздух, который был в легких. После такого не то, что встать — вздохнуть невозможно, но похоже это хрупкое тельце включило режим «непробиваемый кирпич», не разбившись намертво, а вполне нормально еще соображая, что, как и почему. Охренев от собственной живучести, конопатый приподнялся на все-таки дрожащих руках. Опираясь о стену, он поднимаясь на ноги, крепко сжимал меч. Нужно срочно что-то думать или его тут быстро грохнут. Шустрости Изуку позавидовал бы любой заяц: ему удавалось уклоняться и отбиваться от атак с двух сторон, что еще больше вводило самого Мидорию в изумление. Но силы когда-то заканчиваются и они закончились. Снаружи стало как-то тихо и минут через десять в помещение вволокли Киришиму, крепко связанного цепью. Что-то пошло не так и парень стал опять человеком, вышибая всю энергию, которая, похоже, ушла на одну только дорогу. Ну, зато альфа успел перебить большую часть вампиров, что не могло не радовать. Виновато, и в то же время устало, Эйджиро глянул на Изуку, который в отличие от него стоял на ногах не хуже любого альфы. Хоть омегу и загнали в угол, он не собирался отступать, а ему теперь что делать? Тодороки стер с лица кровь, подошел к рыжему, хватая того за затылок и дернул голову вверх, от чего последний болезненно замычал. — Отпусти его, — прошипел веснушчатый. В глазах в миг потемнело, когда к горлу Киришимы приложили лезвие. — А ты заставь, — стало страшно. Это все его тупость. Если бы не он и его месть, то они бы не стояли на натянутой между жизнью и смертью веревке. Мидория дернулся, когда Энджи повел рукой, дабы перерезать глотку оборотню, но не сделал этого, наблюдая за реакцией омеги, — Чего ты добивался, придя сюда? Неужели действительно хотел побороть меня? Какой наивный, — эта фраза, как удар по щеке, привела Изуку в осознание ситуации, так как до этого им вела лишь ярость и личная неприязнь с детской обидой, — Сдайся, если не хочешь, чтобы твой дружек отправился следом за тем назойливым щенком. Киришима замер, наблюдая как из тонких, но крепких рук с грохотом об пол выскальзывает оружие и вот веснушчатый покорно встает на колени. Альфа не мог поверить, что его оплошность привела к этому, но так лишь казалось: Тодороки отошел от Эйджиро и направился к конопатому с намерением покончить со всем этим, вот только случился нежданчик. Мидория резко подался вперед, кидаясь на вампира, сразу принимая форму волка. Последний этого не ждал и просто уставился на острые клыки, что едва не воткнулись ему в шею. Омега отлетел в сторону, рухнув на пол, а сильные руки Шигараки вжали его в каменную поверхность. — Признаю, нужно было тебя сразу прикончить… — Рискни. На рык со стороны обернулись абсолютно все, так и застывая на высокой фигуре парня. Тяжелое дыхание разносилось по притихшему помещению. *** Белошерстный волк мчался по лесу, снося собой едва ли не каждый кустарник, рыча на поганые ветки и продолжая бежать как ошалелый. Все чаще смотря в небо, не замечая свою цель, громко рычит от досады. «Остановись, Деку, черт тебя дери!» — Бакуго не мог поверить, что этот задрот решился на что-то подобное, вот идиот! Еще и Киришима туда же, два брата-акробата, чтоб их. *** Рассвет на чистом небе был прекрасен. Очако глядела вдаль на горизонт через окно. Никто этой ночью так и не уснул, беспокойство окутало огромную комнату, перемешиваясь с гнетущей тишиной, но один глухой грохот стула об пол привел собравшихся в чувства, а за истерическим, и в тоже время за радостным, вскриком шатенки последовало движение всех оборотней, оказавшихся за секунду у окна. В далеке из леса шли три знакомые фигуры и никого абсолютно не смущало, что одна из трех была, по логике, лишней, но всем было кругло насрать.