Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Карты и чертежи, лежавшие на металлической поверхности стола, показывали план комплекса зданий и прилегающей местности. Пятеро мужчин, склонившись над свитками, внимательно просматривали один за другим. Шар света над их головами освещал лишь стол, оставляя остальную часть комнаты в полумраке. В помещении не было ничего, кроме стола. Мужчины не замечали мрака вокруг, полностью погрузившись в изучение карт. Четверо из них были одеты в форму: одинаковые тёмно-зелёные рубашки, чёрные армейские штаны и чёрные сапоги. Палочки хранились в кожаной кобуре, прикреплённой к ремням, отчего выглядели не как обычные атрибуты волшебника, а как оружие. Исключением был лишь последний человек из группы, одетый в тёмно-коричневый жилет поверх белой рубашки и серые слаксы. В то время, как его товарищи были готовы к атаке в любой момент, он, казалось, был и вовсе безоружным. Мужчина был на голову ниже остальных и выглядел щуплым на фоне накаченной мускулатуры остальной четвёрки. Вихри золотистых волос так же отделяли его от других мужчин с короткими стрижками, и, вопреки сосредоточенному выражению лиц товарищей, в его глазах мелькали озорные огоньки. Через некоторое время светловолосый мужчина мягко спросил твёрдым голосом, не отрываясь от изучения карты: — Как справляется наша разведка? Один из мужчин, одетых в форму, быстро ответил: — Наши люди выяснили, что они повысили уровень безопасности путём привлечения дополнительной охраны. Солдат заколебался говорить дальше, глядя на светловолосого мужчину. Он думал, стоит ли высказывать своё собственное мнение. Светловолосый мужчина, казалось, не заметил заминки и поднял голову, внимательно оглядев остальных присутствующих. Солдат воспринял это как знак, что можно продолжать говорить: — Их действия выглядят необдуманными. Они как безмозглые курицы. Дополнительная охрана – простая предосторожность. Им ничего неизвестно о нашем плане, но они всё равно могут доставить нам проблем. Не прошло и секунды, как светловолосый человек ответил, криво улыбнувшись одними уголками рта: — Проблемы решаются, не так ли? — Да, сэр, — незамедлительно ответил солдат. Улыбка не сходила с лица мужчины, когда он вновь склонился над картами, окидывая взглядом изображённую местность. Он указал пальцем на один из чертежей. — Учитывая их защитные меры, атаковать отсюда будет самоубийством, — его голос звучал по-прежнему мягко, в то время как взгляд холодел и с каждой секундой становился всё более жестоким. Все весёлые нотки покинули голос, когда он продолжил говорить: — Соответственно, мы должны внести в наш план некоторые изменения. Мы атакуем здесь и здесь, — отдал приказ мужчина резким, грубым голосом, указывая на разные точки на чертежах. — Нам необходимо действовать быстро и тихо. Мы знали, что они будут в состоянии повышенной боевой готовности. Они были бы полными идиотами, если бы не ожидали атаки, учитывая, кто их противники. Поэтому, если мы атакуем в лоб, то начнётся полномасштабная битва. Нам не нужно лишнее внимание. — И так мы сможем захватить министерских чиновников без лишнего шума, — вставил другой человек из четвёрки. У него были тёмно-рыжие волосы и очки, которые лишь оттеняли жёсткие черты лица. Тонкая улыбка снова появилась на лице блондина, пока он продолжал изучать карту. — Точно, — сказал он, одобрительно взглянув на человека в очках. — Именно так, Руссо, — блеск вернулся в его глаза, и он добавил: — Мы же не хотим, чтобы наше le Ministere пропустило парад, так ведь? Его взгляд обежал всех присутствующих. Восхищение и уважение сияли в глазах каждого, когда они слушали своего лидера. Светловолосый мужчина улыбнулся им, проводя рукой по волосам, и сказал: — Джентльмены, не забывайте, что это ещё не полномасштабная война. Всё, что мы хотим сделать сейчас – это посеять хаос и страх среди тех-кто-не-должен-быть-с-нами и их сторонников, — улыбка исчезла с его лица, и в глазах появился ледяной блеск. — Мы хотим, чтобы они знали, что мы всё ещё здесь, и что мы не позволим Министерству продолжать подрывать наши устои, нашу страну и общество. Он немного отошёл от стола и начал шагать туда-сюда, держа руки за спиной. Весь его облик выражал абсолютный авторитет. — Я знаю, что многие министерские чиновники уже на нашей стороне, но это не означает, что они будут терпеть открытые военные действия. — Сэр, почему бы нам просто не прекратить притворяться? — спросил Руссо низким и почтительным голосом. — Рано или поздно чиновники перестанут противостоять нам. Светловолосый мужчина посмотрел на него, обдумывая предложение, а затем спокойно ответил: — Это правда. Однажды нам придётся в открытую бороться с Министерством. Но этот день еще не наступил. Нам нужно запастись терпением. — Да, сэр, — сказал Руссо. — Но ведь нам нужно Министерство? На лице мужчины появилась улыбка. — Оно уже на нашей стороне. — Сэр? — Прямо сейчас Министерство магии – это единственный барьер, который защищает нас от всех остальных наших врагов, — пояснил мужчина, ничуть не раздражённый тем, что приходится объясняться перед своими людьми. — До сих пор министр закрывает на нас глаза. Я знаю, что в тайне он поддерживает наше дело. Но если мы начнём действовать слишком нагло, у министра может не остаться иного выбора, как нанести ответный удар. Он не может рисковать потерей доверия в глазах англичан, немцев и испанцев. Его позиция уже и так ослаблена из-за наших действий. Если министр решит, что мы угрожаем его положению, то без колебаний активизирует все свои силы. Он не может рисковать разногласиями с другими странами. Поэтому он попытается нас устранить. Светловолосый мужчина остановился и улыбнулся своим людям, как будто его забавляла вся эта ситуация. — Министерство – достойный соперник. Вы же знаете о силе французского подразделения авроров, не так ли, Руссо? И очень быстро мы можем оказаться в первых рядах их списка. — Но наши силы не уступают аврорам, — осторожно заметил другой солдат. — Несомненно, — глаза светловолосого мужчины сверкнули. — Не волнуйся, Морел. Я по-прежнему считаю, что война с Министерством неизбежна. Вы ещё получите шанс с ними сразиться. Но я хочу дождаться момента, когда Министерство больше не сможет отмалчиваться. Пока у нас достаточно времени. — Итак, пока мы не выйдем из тени, наши операции должны проводиться скрытно. В противном случае нам скоро придётся вести войну на двух фронтах, — блондин оглянулся на своих людей с игривой ухмылкой. — Не забывайте, что часто войны выигрывают политики, а не солдаты. В этот момент стук в дверь внезапно оборвал разговор. Без приказа Морел подошёл к двери и открыл её. На пороге показался человек, одетый в чёрную рубашку и брюки, с кобурой на поясе. Морел уже собирался потребовать объяснение вторжению, как блондин приказал: — Пусть войдёт. Морел сразу же отступил назад, пропуская человека перед собой. — Докладывай, — приказал светловолосый мужчина, когда солдат остановился напротив него. — У вас всё получилось? — Да, командир, — ответил солдат. — Какие-нибудь внеплановые происшествия? — Нет, сэр, — с готовностью продолжил солдат. — Мы выполнили миссию в соответствии с приказом. Наш шпион всё ещё находится в стенах замка. На лице мужчины вспыхнула торжествующая улыбка, и он спросил: — Портключ? — Доставлен и будет активизирован по вашему приказу, сэр, — кратко ответил солдат. — Хорошая работа, Жирар, — сказал светловолосый мужчина. — Возьми своих людей и вступи в основной отряд. Ты свободен. — Есть, командир Гриндевальд. Солдат отдал честь и покинул кабинет. Гриндевальд провел рукой по своим растрёпанным светлым волосам, и на мгновение его взгляд застыл. Казалось, он что-то обдумывал. Его рука потянулась в карман серых штанов, откуда он вытащил палочку. Его глаза почти с любовь блуждали по полированному дереву. Через некоторое время взгляд Гриндевальда вновь похолодел. Он крепче сжал палочку и убрал её обратно в карман, прежде чем шагнуть к столу с картами. В очередной раз просматривая чертежи, Гриндевальд заметил, что второй капитан вопросительно посмотрел на него. Руссо явно задавался вопросом, о чём был последний разговор, так как обычно Гриндевальд был с ним весьма откровенен. Тем не менее Руссо не был настолько наглым, чтобы спрашивать своего командира о его действиях. Когда Гриндевальд заметил любопытство Руссо, то рассмеялся. — Нет причин волноваться, Руссо, — глаза Гриндевальда безмятежно мерцали, сканируя второго капитана. — Эта миссия не имеет ничего общего с нашим планом. Это просто моё прошлое.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Гермиона шла по коридору в сторону подземелий. Наступил понедельник. Она действительно не хотела идти в класс. Первым уроком было зельеварение, и она боялась приближаться к кабинету. Наконец-то пришло время избавиться от этого проклятого зелья, позволяющего определить возраст. Приближаясь к подземельям, Гермиона думала, что давным-давно должна была бросить «Редукто» в котёл. Это спасло бы её от многих неприятностей. Но она должна оставаться хитрой и действовать осторожно, чтобы никто не заподозрил её в порче зелья. Особенно её напарники. Невольно правая рука потянулась к предплечью. Под мантией по-прежнему скрывались бинты. Гермиона почувствовала, как внутри неё медленно закипает гнев, мешающийся с тупой болью. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как предплечья мгновенно пронзила боль. Но не было причины чувствовать себя такой подавленной. В конце концов, у неё всё ещё был план. Гермиона расслабила руки и продолжила путь в сторону класса. Сегодня они, наконец-то, закончат варить зелье Ортус. «Нет, если я вмешаюсь», — подумала Гермиона, поправляя сумку на плече. Набор зелий в её сумке содержал ингредиент, который был способен испортить зелье Ортус. Одним из последних добавляемых ингредиентов был болиголов. Сам по себе шаг не очень сложный. Никто не ожидает, что на этом этапе может что-то пойти не так. Единственная трудность заключается в том, чтобы незаметно заменить болиголов из учительского шкафа на тот, что спрятан в сумке. Чтобы зелье сработало, нужно добавить болиголов, собранный в первую ночь убывающей луны. Любой другой может испортить зелье. Вот почему трава в её сумке была собрана при дневном свете. Если она добавит её в зелье Ортус, то оно не сработает, и год её рождения останется секретом. «Да», — Гермиона окончательно решила, что сегодня разберётся-таки с треклятым зельем. Оно было одним из довольно длинного списка её проблем. Гермиона вздохнула. На самом деле, сегодня она должна разобраться кое с чем ещё. Дамблдор хотел с ней поговорить. Но и здесь у Гермионы был план. «В последнее время только созданием планов и занималась, не так ли?» — подумала она цинично. Действительно, её стратегии хороши. Они позволяют ей забирать себе краденые вещи… и оправдывают многие отвратительные поступки. «Это всё не я. Так ведь? Это план…» Гермиона всё же решила, что ей делать с Дамблдором, нравится ей это или нет. На самом деле всё было довольно просто. Теперь, когда Гермиона думала об этом, она удивлялась, почему такая идея не пришла ей в голову раньше. Её первоначальный план состоял в том, чтобы объединить Дары смерти и затем, используя их силу, вернуться обратно. К настоящему времени ей удалось заполучить только мантию-невидимку Гарри. Ещё оставалась палочка Гриндевальда и… «Воскрешающий камень Тома». Гермиона закрыла глаза и с трудом сглотнула, потому что снова поразилась своим бушующим эмоциям. Больше она не может себе их позволить. Она знала, что Старшая палочка, в конце концов, окажется в руках Дамблдора. Когда это произойдет, она нанесёт удар. Она отнимет у него палочку. Это было проще – или, по крайне мере, менее опасно, чем пытаться украсть палочку у самого Гриндевальда. Чтобы в будущем забрать её у Дамблдора, ей нужно быть рядом с ним. Значит, ей нужно вернуть его расположение. В данный момент он ей не доверял и думал, что она тёмная ведьма. Если сейчас она попробует сразится с ним, то наверняка проиграет. Дамблдор был слишком сильным волшебником. Она никогда не сможет сравниться с ним в дуэльном мастерстве. Чтобы получить палочку, ей нужно было сначала убедить его в своей невиновности. Следующей целью был воскрешающий камень. Сейчас он был установлен в кольце Гонтов, которое находилось у Тома. Теперь, когда он считал, что Гермиона не стоит того, чтобы дышать с ним одним воздухом, он ни за что не отдаст ей камень. Проблема заключалась в том, что Том, как и Дамблдор, был невероятно сильным волшебником. Гермиона испытывала вполне не беспочвенные сомнения, когда думала о том, чтобы забрать камень силой. Итак, две проблемы: Дамблдор и Том. Дамблдор не доверял ей, а Том и вовсе не считал её человеком. Они оба были слишком сильны, чтобы она могла их победить, и у каждого был один Дар Смерти. Гермиона вернулась к просьбе Дамблдора о встрече. Живот скрутило, когда она вновь пробежалась по плану. То, что она собирается сделать – некрасиво. Но зато так она сможет убить двух зайцев одним выстрелом. «У меня нет другого выбора», — сказала себе Гермиона, пытаясь заглушить неприятное чувство в животе. «Он не оставил мне другого выбора!» Дамблдор хотел поговорить с ней сегодня. Не так давно она спасла Тома от исключения из школы путём шантажа профессора. Гермиона пригрозила раскрыть правду о том, как Риддл стал жертвой жестокого обращения с детьми. Узнай магическое сообщество, что маглы издеваются над детьми волшебников – разразился бы скандал. Начались бы гонения грязнокровок, маглолюбцев, и… Гермионе удалось повлиять на Дамблдора тогда. Но сейчас, когда он узнал, что она маглорождённая, её блеф открылся. Гермиона думала, как расскажет Дамблдору правду о том, что соврала, и что никогда никому не будет угрожать. Она скажет, что очень жалеет и что совершила большую ошибку. Приняв её исповедь, профессор простит её. Он любит давать людям второй шанс. Таким образом она обретёт его доверие и станет на шаг ближе к Старшей палочке. «Два есть, нужен еще один». Ей всё ещё не хватало одного Дара Смерти: воскрешающего камня. Том никогда не отдаст ей камень, и она никогда не сможет вернуть его доверие. В его глазах она превратилась не более, чем в надоедливое насекомое. Она была не готова пойти на риск, в открытую сражаясь с парнем. Но как тогда заполучить камень? Когда следующая часть плана всплыла в голове, Гермиона почувствовала, как её живот вновь мучительно сжался. Всё это было совсем не похоже на неё. Гермиона уже ненавидела то, что должна была сделать. Но опять же, почему она должна испытывать чувство вины? Будь Том на её месте, разве он не сделал бы то же самое? Она собиралась завоевать доверие Дамблдора, попросив прощения за шантаж. Но та угроза была единственной причиной, по которой профессор не мог исключить Тома. Соответственно, после её признания, следующим, что сделает Дамблдор, будет исключение Тома из школы. Гермиона не собиралась больше отговаривать его. На самом деле, она даже расскажет Дамблдору о том, как Том заставил её лгать. И именно тогда нанесёт удар. Вернувшись в приют без палочки Том ослабнет и станет уязвимым. Заполучить камень будет проще простого. И всё же Гермиону охватило тошнотворное чувство вины, когда она подошла к кабинету зельеварения. Гермиона сжала зубы. Её глаза блуждали по студентам, собравшимся в коридоре. Слагхорн, видимо, ещё не пришел. Её взгляд случайно упал на Тома. Он посмотрел на неё в ответ. Гермиона тяжело сглотнула, столкнувшись со знакомым злобным блеском в серых глазах. Гермиона видела отвращение на его лице. Затем он просто отвернулся от неё и продолжил разговор с Малфоем. Чувствуя себя оправданной в решении исключить его, Гермиона подошла к своим друзьям. — Привет, Миона, — поприветствовал её Уизли. — Доброе утро, — улыбнулась друзьям Гермиона. Лонгботтом подошёл к ней и обнял за плечи. — Готова, наконец, закончить это ужасное зелье? — хитро спросил он. Гермиона улыбнулась ему, подумав: «Ты даже не представляешь, насколько я готова». — Конечно, — ответила она. — А что насчёт тебя? Лонгботтом лишь улыбнулся и пожал плечами. — Тебе стоит спросить Амариса, — радостно заявил он. — Я понятия не имел, что происходит, сразу после того, как мы поставили котёл на огонь. Люпин, стоявший рядом с Уизли, вздохнул и покачал головой. Прежде чем он успел что-то сказать, появился Слагхорн и открыл дверь кабинета. — Давайте приступать, — сказал он обычным гулким голосом, улыбаясь классу. Когда Гермиона вместе с Лонгботтомом вошла в класс, её взгляд вновь наткнулся на Тома. Его холодные серые глаза скользили по ней и по руке Лонгботтома, которая всё ещё обвивала её за плечи. Том пристально посмотрел ей в глаза. Гермиона нахмурила брови, заметив проблески янтаря. В чем его проблема? Если, конечно, ему не нравилось это взаимодействие между чистокровным и «магловской грязью», как он с нежностью назвал её на днях. Лонгботтом убрал руку и наклонился к Гермионе. — Удачи со злобным мерзавцем, — шепнул он ей на ухо. Гермиона уставилась на яростно-алый цвет, который мерцал в глазах Тома, и подумала, что удача ей действительно не повредит. Она кивнула Лонгботтому и нерешительно подошла к своему столу. Молча уселась на свое место рядом с Томом. Тот элегантно восседал на своем стуле и пристально смотрел на неё. Игнорируя его взгляд, Гермиона вытащила учебники из сумки. По спине пробежала дрожь, когда она поставила на стол свой набор с заготовками и основой зелья. Болиголов благополучно хранился среди склянок. Она рискнула взглянуть на Тома. Он всё ещё смотрел на неё сквозь прищуренные веки. Гермиона напряглась, когда Том наклонился к ней. — Тебе не потребовалось много времени, чтобы найти замену, — злобно прошипел он ей на ухо. В холодных словах Тома было такое количество яда, что Гермиона в замешательстве уставилась на него. Его взгляд метнулся к столу, за которым сидели гриффиндорцы. Янтарь вспыхнул с новой силой. Том снова перевёл взгляд на девушку. — Конечно, он не так разборчив, — насмешливо выплюнул парень. — Теперь, когда все знают о твоей грязной крови. Гермиона почувствовала, как в ней медленно поднимается волна гнева. — Ты не думаешь, что это немного высокомерно для полукровки? — тихо спросила она. Янтарь в глазах Тома заиграл сильнее, но прежде, чем он успел что-то ответить, Слагхорн начал урок. — Успокаиваемся, успокаиваемся, — громко произнес профессор, перекрикивая болтовню. — Надеюсь, вы хорошо провели выходные. «Великолепно», — сухо подумала Гермиона, не обращая внимания на смертельные взгляды, которые метал в нее ее сосед. — Сегодня мы, наконец, закончим зелье Ортус, — продолжил Слагхорн, взмахивая палочкой у доски, на которой сразу появилась инструкция. Гермиона лишь мельком посмотрела на порядок действий. Она уже наизусть знала всё об этом ужасном зелье. — Советую вам внимательно следовать инструкциям, — сказал Слагхорн, подмигивая ученикам. — И не расстраивайтесь, если ничего не получится. Зелье Ортус довольно сложное, — затем он хлопнул в ладоши и весело добавил: — Во всяком случае, постарайтесь сделать всё как можно лучше. Взгляд Слагхорна упал на Тома, и Гермиона увидела, как на лице профессора появилась гордая улыбка. «Что ж, посмотрим, что произойдет, когда его любимый ученик потерпит неудачу», — подумала Гермиона, переключая своё внимание на Малфоя, который как раз подходил к шкафу с ингредиентами. Том, полностью проигнорировав её, начал подготавливать рабочее место и зажёг огонь под котлом, сделав короткий взмах палочкой. Пламя тут же начало лизать котёл, в котором находилось зелье Ортус. Малфой вернулся к столу, держа в руках все необходимые ингредиенты. Гермиона приподнялась и протянула руку, пытаясь заполучить болиголов. Ей нужно было как-то заменить его на тот, что сейчас лежал в её наборе для зелий. Тогда она будет в безопасности. Малфой посмотрел на неё с едва скрываемым отвращением и отошёл на шаг. Гермиона проигнорировала холодный взгляд и склонилась над столом, рассматривая ингредиенты. Взгляд тут же наткнулся на болиголов, но секундой позже Гермиона заметила жёлтую травку, лежащую прямо рядом с её рукой. В голове сразу же всплыли воспоминания, вызывая слабую улыбку. Гарри использовал жабросли на четвёртом курсе во время Турнира Трех Волшебников. Жаль, что она всё пропустила, находясь в тот момент без сознания на дне Черного озера. Гермиона не сдержала короткий смешок, когда вспомнила, как была смущена после того, как узнала, что Виктор считал её самым дорогим человеком в своей жизни. Она иногда задавалась вопросом, что случилось с Виктором. В последнем письме, которое она получила от него, когда училась на шестом курсе, он говорил, что собирается жениться. Тогда она была удивлена и одновременно рада за него. На самом деле в то время многие люди женились, как могло показаться, немного поспешно. Может быть это было из-за войны. Никто не знал, что ждёт их завтра. Люди стремились жить здесь и сейчас. Счастливый блеск в глазах погас, когда Гермиона во второй раз взглянула на жабросли. После того письма она больше ничего не слышала о Викторе. Гермиона участвовала в войне. Даже если бы он написал ей, она бы не получила письма. Она иногда задавалась вопросом, удалось ли ему сыграть свадьбу, в отличие от неё самой. Её жених умер до того, как они смогли пожениться. Гермиона потянулась к жёлтой травке. Но прежде чем она успела прикоснуться к ней, чья-то рука крепко сжала её предплечье. Гермиона слегка вздрогнула, ощутив боль от свежей раны. Повернув голову в сторону, она тут же наткнулась на Тома. Он смотрел на неё сверху вниз. — Что ты делаешь? — сердито спросил он. Гермиона только открыла рот, чтобы ответить, как рука Тома сильнее сжала её предплечье, заставляя девушку стиснуть зубы, дабы не зашипеть от боли. — Я не позволю тебе испортить зелье своей некомпетентностью, — сказал Том смертельно холодным голосом. Затем он зажал жёлтую травку между тонкими пальцами и прищурился. Гермиона лишь бросила на него яростный взгляд. Они оба понимали, что добавление жаброслей является самым сложным шагом во всём процессе приготовления зелья. Очевидно Том думал, что маглорождённая не способна сделать это. Гермиона едва сдерживала своё негодование, успокаивая себя лишь тем, что так даже лучше. Так её план становится совершеннее. Не получив ответа, Том, судя по всему, удостоверился в своей победе и, отпустив её, отошёл на пару шагов. Гермиона подавила злобную ухмылку, нацепив на лицо маску безразличия. Она взяла со стола болиголов и вернулась на своё место. Положив растение на столешницу рядом с собой, Гермиона открыла свой набор для зелий, чтобы достать нож, и «случайно» забыла закрыть его. Спустя несколько мгновений она незаметно взглянула на своих напарников. Том занимался нарезкой ингредиентов, а Малфой склонился над кипящим зельем, время от времени помешивая его по часовой стрелке. «Сейчас или никогда», — подумала Гермиона, чувствуя, как ускоряется её сердцебиение. Она незаметно потянулась за своим набором, не сводя глаз с Тома и Малфоя. На ощупь нашла приготовленный заранее болиголов и быстро вытащила его. Затем, стараясь действовать так же быстро, тихо и незаметно, спрятала болиголов Слагхорна в своём наборе. Едва крышка закрылась, Гермиона почувствовала, с какой лёгкостью кислород вновь начал поступать ей в лёгкие. С играющей на губах улыбкой она принялась за нарезку. Через час Гермиона снова посмотрела на Тома. Он нарезал очередную траву, отсчитывая каждый раз ровно по два дюйма. На самом деле Гермиона почти пожалела его. Он взял на себя самую кропотливую, монотонную, но при этом требующую предельной концентрации работу. Ей было почти жаль, что все его старания пропадут впустую. Почти… Но пока Том выглядел довольным своей работой. С миской, полной нарезанных жаброслей, он подошёл к котлу и аккуратно размешал голубоватое зелье. Затем, вынув деревянный черпак, он положил его на столешницу и поднял голову. Холодный взгляд тут же устремился на неё. Гермиона с трудом подавила начавшее пробуждаться волнение. Он ничего не заметил, так ведь? — Где болиголов? — спросил Том командным голосом. Гермиона почувствовала, как вновь начинает учащаться дыхание, когда его взгляд добрался до нарезанного болиголова. Она втайне молилась, чтобы он ничего не заметил. Сердце пропустило удар, когда его взгляд резко вернулся к ней. В его серых глазах блестела сталь, и Гермионе пришлось нервно сглотнуть. — Неси сюда, — резко приказал Том, явно ожидая, что она послушно выполнит его приказ. Когда Гермиона услышала его слова, ей пришлось взять под контроль каждый мускул своего лица, дабы торжествующая ухмылка не расплылась по лицу. Она молча взяла нарезанный болиголов и, не смотря на Тома, подошла к котлу. Затем, бросив на него точно выверенный робкий взгляд, тихо сказала: — Вот. В глазах Тома блеснуло ледяное сияние. Гермиона в очередной раз задержала дыхание, протягивая ему болиголов. Несколько долгих секунд спустя Том взял у неё разделочную доску. Гермионе резко захотелось начать танцевать, когда он опустил многострадальный болиголов в котёл. Цвет зелья не изменился. Её план сработал. Гермиона опустила взгляд в пол, чтобы никто не заметил триумфа, светящегося в её глазах. Ещё через полчаса зелье приняло нужную консистенцию и настала пора добавлять следующие ингредиенты. Пока Том и Малфой по очереди сбрасывали всё необходимое в котёл, Гермионе едва ли хватало сил сдерживать улыбку. «Вы только посмотрите, как он старается», — пренебрежительно, с долей иронии думала Гермиона. После добавления последнего ингредиента, Том вновь принялся размешивать зелье, которое должно было превратиться в кристально чистую жидкость без цвета и запаха, но вместо этого лишь едва-едва посветлело и стало бледно-голубым. Гермиона всё же не сдержалась. Ей повезло, что Том был полностью сосредоточен на разглядывании зелья, а иначе весь её план рухнул бы в один миг. Она не должна выглядеть довольной. Вскоре Слагхорн объявил: — Урок почти закончен. Сейчас я посмотрю на ваши результаты. Те из вас, кому удалось правильно приготовить зелье, смогут проверить его действие на себе. Гермиона перевела взгляд с сияющего профессора на Тома. Он ругался себе под нос и сердито разглядывал голубую жижу в котле. Эта картина пробудила в Гермионе желание петь от радости. В классе стало шумно. Гермиона мельком посмотрела на чужие работы. Судя по всему, мало кому удалось правильно сварить зелье. Гермиона с удовольствием отметила, что зелье Люпина было идеальным. Уизли и Лонгботтом смотрели на друга с благоговением и восторгом. Она улыбнулась им. — Теперь посмотрим, что у нас здесь, — прозвучал голос Слагхорна над головой Гермионы, и она повернула её обратно к своему зелью. На лице Слагхорна блуждала улыбка приятного предвкушения, когда он медленно наклонялся над их котлом. Очевидно, он не ожидал от своего лучшего ученика ничего другого, кроме как идеально выполненной работы. Гермиона больше не могла прятать свою улыбку. Лицо Тома же, напротив, было абсолютно пустым, пока он наблюдал за профессором. Гермиона была уверена, что за этой маской он скрывал свою ярость. В итоге, когда Слагхорн увидел их зелье, улыбка его растаяла, брови нахмурились, а глаза внимательно обежали каждого из команды. Он попробовал помешать зелье черпаком, словно надеясь, что оно изменит цвет. Но зелье как было голубовато-мутным, так и осталось. Слагхорн разочарованно покачал головой и выпрямился. Укоризненно посмотрел на Тома. Гермиона чуть не рассмеялась, когда увидела, как Том сжимает челюсти, борясь за самообладание. — Боюсь, это не тот результат, которого я ожидал, — сказал Слагхорн без улыбки и поджал губы. — Нет, сэр, — ответил Том. — Очень неудачно, — вздохнул профессор, всё ещё смотря на Тома с видом полнейшего разочарования. Затем он вновь посмотрел на зелье, вновь вздохнул и сказал: — За такую работу я могу поставить вам только «Удовлетворительно». Это не дотягивает даже до «Выше ожидаемого», Том. — Я понимаю, сэр, — сквозь стиснутые зубы произнёс Том. Гермиона молча праздновала, наблюдая за всем этим. Она была даже не против, что Слагхорн полностью забыл о ней и Малфое, хотя они тоже работали над зельем. Профессор тем временем продолжал бросать на Тома разочарованные грустные взгляды. Гермиона заметила, как у Риддла слегка подрагивают пальцы на руках. Наверняка он просто мечтал сейчас схватиться за палочку. Но кого он сможет проклясть? Себя? Ухмылка снова появилась на её лице, но так же быстро спряталась, так как Слагхорн решил всё же вспомнить и о ней с Малфоем. — Мисс ДеСерто, мистер Малфой, — начал он медленно. — Вам я также поставлю «Удовлетворительно». Обвинительные нотки исчезли из голоса профессора, когда он переключился со своего любимого ученика на них. Малфой вежливо кивнул. Его лицо, как обычно, ничего не выражало. Гермиона, с другой стороны, не смогла не улыбнуться. — Всё в порядке, профессор, — сказала она Слагхорну, и её голос звучал очень сладко. «Мерлин, мне нужно взять себя в руки», — подумала она, замолчав. Слагхорн в последний раз разочарованно посмотрел на Тома, затем повернулся и отошёл к другим столам, чтобы дальше проверять зелья. Гермиона начала приводить в порядок своё рабочее место. Спустя какое-то время Слагхорн произнёс своим громким голосом: — Посмотрите-ка! Как незаметно пролетело время! Теперь я хочу, чтобы все, кому не удалось правильно сварить зелье, написали эссе о том, где, по вашему мнению, вы допустили ошибку. Гермиона как раз закончила уборку и встала из-за стола, поднимая сумку с пола. Она махнула рукой своим друзьям-гриффиндорцам, прося тем самым подождать её. И прежде чем подбежать к ним, Гермиона в последний раз посмотрела на Тома. Он всё ещё сердито разглядывал зелье, как будто оно оскорбило его. Гермиона наигранно пожала плечами, развернулась и оставила его наедине с мутной жижей. — Гермиона! — Лонгботтом с энтузиазмом улыбнулся ей. — Ты не поверишь, что только что произошло! Гермиона улыбнулась ему в ответ. Даже смертельные взгляды, которые посылал ей сейчас Том, не могли затмить её улыбку. Лонгботтом тем временем продолжил: — Я действительно добился выдающегося результата! В зельях! — Что ж, поздравляю тебя! — ответила Гермиона. — Да, мне нужно отправить маме сову прямо сейчас! — радостно воскликнул гриффиндорец с широкой улыбкой на лице. — Она не поверит! Гермиона весело засмеялась вместе с ним, не замечая, как в паре метров от неё над головой одного темноволосого парня сгущаются тучи. Том прожигал её яростным взглядом, но она, уже не обращая на него никакого внимания, вместе с друзьями покинула класс. — Что насчёт тебя? — спросил её Люпин, когда все четверо вышли в коридор. Гермиона повернулась к нему и ответила, не прекращая улыбаться: — О, я получила «Удовлетворительно». И снова рассмеялась, так как парни разом удивлённо вытаращились на неё. Уизли воскликнул в замешательстве: — Вы получили «Удовлетворительно»? Что случилось? — Да! — подхватил его Лонгботтом, а затем на пару секунд задумался. — Постой… это значит, что Риддл тоже получил «Удовлетворительно»? Гермиона кивнула. На лице Лонгботтома появилась широкая улыбка, и он усмехнулся: — Вы можете в это поверить? Наш мистер отличник получил «Удовлетворительно», в то время, как я идеально справился с заданием. Лонгботтом и Уизли рассмеялись. Гермиона лишь улыбнулась, наблюдая за ними. — Жаль, что вы получили такую низкую оценку, — услышала она спокойный голос Люпина. — Но это не страшно. Зелье Ортус действительно очень сложное. Гермиона обернулась к нему. Он неуверенно улыбался ей, явно пытаясь как-то поддержать и успокоить. — Не волнуйся, — ответила она радостно. — На самом деле, я очень довольна своей оценкой.