Ultima ratio

_._._._._

Через полчаса Гермиона вышла из дверей замка, направляясь в Хогсмид. Счастливая улыбка играла на ее губах, и каждая клеточка тела была наполнена магией. Сложно было поверить, что спустя столько времени она снова может колдовать. Гермиона уже успела опробовать множество разных заклинаний и сделала вывод, что магию стало сложнее контролировать, но это не мешало ей успешно выполнять заклинания. Ничто не могло испортить ей настроение. Казалось, что впервые за долгое время она наконец может свободно дышать. Гермиона была счастлива избавиться от угнетающего чувства уязвимости. Она была беспомощной слишком долго. В своем времени она часто сталкивалась с ситуациями, когда ничего не могла сделать. «Я больше не буду слабой.» — решила Гермиона, нащупав пальцами палочку Лонгботтома, лежащую в кармане мантии. Сердце наполнилось теплом благодарности к другу. Она была счастлива найти таких хороших друзей здесь, в прошлом. Гермиона надеялась, что ей больше не придется чувствовать себя слабой или одинокой. Она шла по дороге, ведущей в Хогсмид, периодически поправляя лямку сумки на плече. Мантия-невидимка все это время была с ней. Носить ее с собой стало привычкой с тех пор, как Гермиона потеряла магию. Это был ее единственный способ чувствовать себя менее уязвимо. «Но теперь в этом больше нет необходимости.» — подумала Гермиона с улыбкой на губах, и взглянула на Черное Озеро, мимо которого как раз проходила. Солнечные лучи красиво отражались от поверхности воды мягким светом. Гермионе внезапно захотелось прогуляться вокруг озера. Из-за вернувшейся магии она почувствовала головокружение, смешивающееся с эйфорией. Она ведь может присоединиться к своим друзьям чуть позже, не так ли? В конце концов, они не оговаривали время встречи. Может быть, она сможет еще немного попрактиковаться, прежде чем вернуть Лонгботтому палочку? На том и порешив, Гермиона свернула с тропинки и направилась к Черному озеру. По дороге ей не встретился ни один ученик, чему она была очень рада. Не хотелось делить этот блаженный момент с кем-либо. Подойдя к самому берегу, Гермиона взглянула на переливающуюся солнечными бликами воду и глубоко вздохнула. Был почти полдень, солнце ярко светило над просторами Шотландии. На середине озера плавали утки, периодически ныряя за рыбой. Мирный пейзаж прекрасно отражал душевное состояние Гермионы. Прошло так много времени прежде чем она вновь смогла почувствовать себя здоровой и целой. Она не хотела признавать, как сильно скучала по магии. Оставшись без своих сил, Гермиона ощущала пустоту. Но сейчас все иначе. Сейчас магия течет по ее телу, и там, где раньше была лишь пустота, зарождается новая надежда. Гермиона улыбнулась, подставляя лицо солнцу, и медленно двинулась по берегу вокруг озера. Она видела проплывающего под водой гигантского кальмара, слышала щебет птиц и чувствовала свежее и теплое, такое необходимое после долгого холода дыхание весны. Спустя некоторое время Гермиона отошла от воды и направилась в рощу, которая располагалась недалеко от озера. Она чувствовала, как расслабляется тело, вдыхая пряные запахи дерева, мха и молодых дубовых листочков. Однако, душевное спокойствие исчезло в ту же секунду, когда Гермиона услышала тихий шелест. Кажется, кто-то шел следом за ней. Она резко обернулась и быстрым взглядом осмотрела обстановку. За деревьями никого не было видно. «Неужели я стала параноиком? Что ж, это не удивительно.» — сухо подумала Гермиона, продолжив свой путь. Но, через некоторое время, она снова услышала тихий шорох. Как будто кто-то случайно наступил на ветку. Теперь Гермиона была уверенна, что ей не показалось. Она снова огляделась. Никого по-прежнему не было видно, но она определенно слышала чьи-то шаги. Кто-то следит за ней? Преследует ее? Грустно было то, что под подозрение падало сразу несколько человек. Можно даже просто взять весь факультет Слизерина. Если это кто-то из них, то у него явно не благие намерения. Гермиона бросила быстрый взгляд на замок. В один миг расстояние между ней и Хогвартсом показалось просто огромным, а желание побыть одной куда-то испарилось. «Нет стоит паниковать.» — сказала она себе. Даже если на нее захотят напасть — пусть попробуют. Она больше не беззащитна. Гермиона ускорила шаг, всеми силами вслушиваясь в шорохи за спиной. Преследователь не отставал. Тогда она подумала о том, чтобы аппарировать, но тут же одернула себя. Неизвестно кто идет за ней, а ее способность ломать защитные барьеры Хогвартса по-прежнему была секретом. Скорее всего преследователь не представляет большой угрозы. Кем бы он ни был, он ученик Хогвартса. В случае чего она справится с ним. Гонимая необъяснимым чувством страха, Гермиона приближалась к Запретному лесу. Как бы она ни старалась убедить себя в том, что опасаться нечего, ей не удавалось успокоиться. Инстинкты говорили о том, что за ней следовало что-то опасное. Не сбавляя шаг, Гермиона огибала кусты и деревья, которые все чаще и чаще встречались на ее пути. Постепенно солнечные лучи стали все реже проникать сквозь сгустившиеся кроны деревьев. Дубы резко сменились на ели и сосны. Погожий денек превратился в мрачные сумерки. Она вошла в Запретный лес. Стараясь не сильно углубляться в чащу, Гермиона повернула в сторону и застыла на месте. В нескольких метрах от нее на узкой тропинке стоял человек. В ней вспыхнула паника, стоило девушке увидеть, во что был одет мужчина. Это была не школьная форма Хогвартса. Но она точно видела эти черные плащи раньше. «» «Солдаты Гриндевальда!» — мысль прозвучала в голове Гермионы подобно грому. Она широко распахнула глаза, уставившись на мужчину. Он молча смотрел на нее в ответ, и Гермиона вдруг поняла, что он был совсем молод, ненамного старше нее. Может быть ему было чуть больше двадцати. Вдруг, его губы изогнулись в отталкивающей ухмылке, и он вытащил палочку из-за пояса. Этот жест отрезвил Гермиону. Они снова нашли ее! Она принялась быстро соображать, что же делать. Один стоит напротив нее, еще один за спиной. С правой стороны находится озеро. Они снова загнали ее в угол. Единственный выход — пробиться через каменную изгородь, находящуюся слева от нее. — Предлагаю тебе сдаться, девочка! — лениво сообщил ей мужчина напротив. Гермиона пристально посмотрела на него. Он злобно улыбался с торжественным блеском в глазах. Она не могла сдаться им. Гермиона сразу поняла, что им нужно: книга. Но даже если сама она не понимала рукописи Певерелла, все равно не собиралась отдавать нечто столь ценное Гриндевальду. Но и это еще не все. По выражению лица мужчины, Гермиона поняла, что даже если она отдаст им все, что попросят, они не отпустят ее. В следующую секунду пришло осознание: прямо сейчас в ее сумке лежит мантия-невидимка. Она не может отдать ее Гриндевальду. Гермиона приняла решение. Ничего не ответив на угрозу мужчины, она потянулась к палочке, лежащей в кармане мантии, и одновременно с этим бросилась в кусты, находящиеся слева от нее. Проклятье в ту же секунду ударило в землю за ее спиной, но Гермиона не останавливалась, продолжая бежать. Ветви и шипы кустарника царапали ее руки и лицо, но она этого даже не замечала, работая ногами на пределе возможного. За спиной раздались крики мужчин. Они гнались за ней, кидая вслед проклятия, которые пролетали всего в нескольких дюймах от ее головы. На бегу Гермиона взмахнула палочкой Лонгботтома. — Фалгар! — между вздохами произнесла она, указывая кончиком палочки в землю. Волшебная вспышка тут же сорвалась с палочки и пронзила землю. Молниевидные серебряные лучи заскользили по земле в поисках жертвы. Гермиона бежала не оборачиваясь, но судя по тому, что через несколько секунд она так и не услышала крики боли, им удалось блокировать ее заклятие. Но не смотря на то, что атака оказалась полностью бесполезной, Гермиона не переставала бежать. Ее дыхание стало прерывистым, она метнулась в дубовую рощу, показавшуюся впереди, так быстро, как только могла. Растительности становилось все меньше. Деревья стояли все дальше друг от друга. Гермиона смогла ускориться. И именно тогда она решила оглянуться назад. Дыхание на мгновение перехватило от страха. Двое мужчин, бегущих за ней, медленно, но верно догоняли ее. Гермиона взмахнула палочкой, посылая в них еще одно проклятие. Она снова устремила взгляд вперед, слету перепрыгивая через небольшие препятствия в виде кочек и камней. Вдруг за спиной раздался короткий крик, оповестивший о том, что ее проклятие достигло цели на этот раз. Но радоваться не стоило. Ответ не заставил себя долго ждать. Едва услышав громкий треск в воздухе, Гермиона бросилась за ближайшее дерево. Желтый луч врезался в ствол, разнося древесину в щепки. Ударная волна повалила Гермиону на колени, но оно быстро поднялась на ноги. Трясущиеся пальцы стальной хваткой вцепились в палочку. Сердце грохотало в груди. Бежать бесполезно. — поняла она. Волна адреналина окатила Гермиону, когда она приняла решение вступить с ними в схватку. Ее магия вернулась. Рука сильнее стиснула палочку Лонгботтома. Гермиона отошла от обуглившегося дерева, встречаясь лицом к лицу с врагом. Мужчины стояли в нескольких метрах от нее с палочками на изготовке. Не дожидаясь их действий, Гермиона сделала короткий взмах палочкой. «Тонитум.» — подумала она. Громкий треск раздался в воздухе, когда проклятие покинуло кончик ее палочки и устремилось к противникам. Мужчины удивленно уставились на белый сверкающий луч, явно не ожидая столь сильной контратаки. Они взмахнули своими палочками, выставляя щиты. Проклятие Гермионы яростно ударило по щитам. И пусть им удалось поглотить его, ударная волна была настолько сильна, что мужчин отбросило назад. К сожалению, им удалось удержаться на ногах. Молодой светловолосый парень мрачно уставился на Гермиону. Другой мужчина был старше. У него были темные волосы и голубые глаза, глубоко посаженные на изможденном лице. Он лишь апатично взирал на нее, указывая палочкой. У Гермионы больше не было времени, чтобы разглядывать их, поскольку два грохочущих проклятия теперь устремились к ней. Гермиона нервно сглотнула. Все это не было детской игрой. Это была темная магия. Солдаты Гриндевальда были хорошо обучены, и, конечно, не стеснялись использовать темные проклятия. Ей понадобится вся ее сила, чтобы выстоять против них. Гермиона резко скрестила руки на груди, а затем развела их в стороны, вызывая один из наиболее сильных своих щитов. «Сабсисто!» Перед ней появился прочный желтый щит. В следующее мгновение яркие вспышки ударили по нему, меняя его цвет на темно-оранжевый, а затем и на светло-красный. Гермиона почувствовала, как щит тянет из нее магию. Капелька пота скатилась по ее виску, но она выдержала. Она должна выдержать. У нее нет другого пути. На лице светловолосого мужчины отразилась ярость. Он взмахнул палочкой, посылая в нее еще одно проклятие. Со всей силы фиолетовый луч врезался в ее щит, меняя его цвет на тревожный темно-красный. «Так продолжаться не может.» — лихорадочно подумала Гермиона. У любого, даже самого сильного щита, было два серьезных недостатка. Во-первых, с поднятым щитом невозможно атаковать. Во-вторых, для поддержания нужен неимоверно большой запас магии. А таким Гермиона, к великому сожалению, не обладала. Она уже чувствовала, как просел ее щит, и как с каждой секундой он начинал все больше требовать ее магии. Не сомневаясь, Гермиона резко опустила руки, растворяя щит в воздухе. Люди Гриндевальда ждали этого. В ту же секунду они атаковали ее с новой силой. Однако Гермиона рассчитывала на это. Едва лучи противников устремились к ней, она подключила всю свою силу и направила ее в палочку, указывая кончиком в землю. Затем она подняла руку вверх. Земля между ней и солдатами резко взмыла вверх вслед за движением палочки, образуя толстую стену. Гермиона ухмыльнулась, услышав, как проклятия врезаются в созданный ею барьер. У магических щитов было два недостатка, у физических их не было. Гермиона продолжала направлять часть своей магии в земляную стену, дабы удержать ее. Она знала, что подобная преграда не сдержит ее врагов надолго, но это было и не обязательно. Гермиона слегка повернула палочку круговым движением кисти. «Адулео!» Она вызвала темную магию. На самом деле, Гермиона не считала использование подобных проклятий чем-то плохим, когда дело касалось жизни и смерти. Если ей нужно прибегнуть к темной магии, чтобы победить их, она готова сделать это. Тем не менее, желудок Гермионы сжался, когда темное заклинание вырвалось из ее палочки. Воздух в тот же миг наполнился жаром, а рядом с земляной стеной прокатило голубое пламя. С жутким мерцанием проклятие набросилось на ее противников. Это была неожиданная атака, так как Гермиона все еще пряталась за стеной, и солдаты Гриндевальда думали, что она сосредоточилась на поддержании барьера. Гермиона опустила земляную стену за секунду до того, как ее огненное проклятие обрушилось на щиты противников. Мужчины подошли ближе друг к другу, объединяя силы для щита. На их лицах отразилось волнение. Щит опасно затрясся, столкнувшись с огнем. Гермиона ощущала, как их защитная магия истончается под ее натиском. Она была сильна как никогда прежде. Это был лишь вопрос времени, когда ее огонь поглотит их. Тем не менее, удовлетворение не приходило к Гермионе. Вместо этого она чувствовала, как с каждой секундой сила ее пламени потихоньку уменьшается. Ее взгляд скользнул по нападающим. Блондин держал палочку высоко поднятой, сохраняя щит. В то же время другой мужчина, слегка взмахнув палочкой, бормотал что-то себе под нос. Гермиона быстро догадалась, что он разрушает ее проклятие. Ей пришлось признать, что люди Гриндевальда хорошо работали в команде. К ее разочарованию, у них не заняло много времени, чтобы полностью рассеять ее чары. На лице блондина появилась жесткая самодовольная улыбка. Он опустил палочку, убирая щит. — Впечатляет. — протянул он, продолжая насмешливо улыбаться. — Но этого мало. Гермиона стиснула зубы. Эти люди были действительно сильными противниками. Очевидно, Гриндевальд набирал в свои ряды не абы кого. Его солдаты являлись могущественными волшебниками и были особенно опасны потому, что хорошо умели взаимодействовать друг с другом. «Но это не важно!» — яростно подумала Гермиона. Она не может сдаться. Она не может сейчас проиграть. Решительность затопила ее, стоило девушке взглянуть на своих противников. Она не позволит им победить. Гермиона ничего не ответила на высказывание блондина. Вместо этого она призвала всю свою магию. Ее последнее заклинание было довольно мощным, но до истощения ей было еще долго. Она покажет им, что тоже не слабая ведьма. У нее еще есть несколько козырей в рукаве. Гермиона быстро начертила в воздухе сложный узор. «Децистер!» — подумала она, и ярко-красное проклятие вырвалось из ее палочки, бросаясь к врагам. Блондин отступил на шаг, выставив тот же самый щит. Его напарник тут же начал торопливо взмахивать палочкой. Тем не менее, Гермиона не ощущала никаких изменений в своем проклятии. Однако, секунду спустя она вскрикнула от болезненного удара, сотрясшего ее тело. Волшебство начало покидать ее, сопровождая свое исчезновение острой болью в груди. Левая рука автоматически прижалась к грудной клетке. Ярко-красный луч еще рвался к врагам, но при этом становился бледнее с каждой секундой. Дыхание Гермионы ускорилось. Страх и холодная паника липкими щупальцами обвили ее тело. Слишком знакомая боль. В первый раз магия начала покидать ее точно так же. «Не сейчас!» — в панике кричал голос в ее голове. Гермиона стояла, окаменев от страха. Тем временем ее проклятие достигло мужчин, с грохотом ударяясь о выставленные ими щиты. Листья и грязь взмыли в воздух. Гермиона боролась с колющей болью в груди, наблюдая за тем, как темноволосый мужчина делает финальный взмах своей палочкой, и красные лучи буквально соскальзывают со щита, врезаясь в землю рядом с ними. Вторая волна грязи и листьев поднимается на несколько метров. В те несколько мгновений, что поднятая с земли лесная масса отделяет Гермиону от нападающих, гриффиндорка решает бежать. Ее тело все еще болит, но нет времени на сомнения. Она пытается аппарировать прочь. Ей не удастся выиграть бой, если магия покинет ее. Теперь ее единственный шанс выжить — отступить. Между вдохами Гермиона концентрируется на своей цели, маленькой лаборатории Слагхорна, а затем разворачивается на месте. Жгучая боль в груди заставляет ее кричать. Гермиона открывает глаза. Ее не настигло темное давление аппарации. Она все еще здесь. У нее не получилось аппарировать! Гермиона прижала руки к груди, тяжело дыша. У нее не осталось времени ни на что, даже на то, чтобы прийти в себя. Заклинания противников устремились к ней сквозь падающую обратно на землю гнилую листву. Гермиона быстро взмахнула палочкой. — Протего! — закричала она, отчаянно надеясь, что это сработает. Колющая боль в груди моментально усилилась, а затем с кончика палочки сорвался слабый голубоватый свет. Даже при том, что это было простое заклинание, произнесенное вслух, оно получилось неуверенным и слабым. Как только проклятия ударили по щиту, Гермиона поняла, что ее защита бесполезна. Протего в принципе не мог отразить заклинания подобной мощи. Щит рухнул, не выдержав и трех секунд. Гермионе с трудом удалось отскочить за дерево, прежде чем проклятия ударили бы по ней. «Дерьмо!» Спрятавшись за деревом, она ощущала, как дрожит ствол, принимая на себя все новые атаки. Куски коры летели в разные стороны, царапая ее одежду. Ей нужно бежать отсюда! Быстро! Гермиона вцепилась в палочку, чувствуя, как в бешеном ритме заходится сердце. Последний, особенно болезненный укол в груди оповестил о том, что магия вот-вот полностью покинет ее тело. Ситуация становилась все более безнадежной. Она не взяла зелье Венефикус с собой. Да и оно не помогло бы сейчас. — отчаявшись, подумала Гермиона. Зелье начинает действовать лишь через пять минут после употребления. У нее нет этих пяти минут! Очередное проклятие ударило по дереву. Несколько секунд и она будет схвачена. Как? Как ей скрыться от этих людей, если у нее нет магии? Она в тупике. Выхода нет. Эти люди поймают ее. Они точно убьют ее. Гермиона почувствовала, как паника медленно проникает в ее сознание, а дыхание становится прерывистым. Она задрожала. Голова начала кружиться от страха. «Стоп! — гневный голос в ее голове прозвучал подозрительно похоже на голос Гарри. — Соберись! Тебе надо убираться отсюда!» Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Проклятия продолжали непрерывно сотрясать дерево, но она заставляла мозг работать. Она должна что-то сделать. Она должна, по крайне мере, попробовать. Ничего еще не потеряно. С волшебством или без него, она все еще может бежать. Если только ей удастся добраться до замка… Да даже если она просто сможет выйти из леса… Люди увидят ее. Учителя помогут ей. Она должна попробовать! Гермиона призвала все крупицы магии, которые только остались в ней. Ее усилия немедленно отозвались болью, но теперь ее было проще игнорировать. У нее появился план действий. И у нее все еще оставалось немного магии. Правда, ее было ничтожно мало. Гермиона нервно сглотнула. Магии не хватит даже на средненькое заклинание. Тем не менее, для простого ее достаточно. Самое простое заклинание. Последнее заклинание в ее арсенале, которое поможет ей выбраться отсюда. Какое? Какое это заклинание? Гермиона по-удобнее взялась за палочку, а затем взмахнула рукой, указывая в сторону противников. «Оссаеко!» Самое элементарное заклинание, которое она только смогла вспомнить, покинуло палочку. Таким «проклятием» нельзя было никого ранить, но как отвлекающий маневр оно было идеально. Заклинание Оссаеко создавало невероятно яркую вспышку света, которая ослепляла всех, кроме того, кто использовал это заклинание. И когда все вокруг растворилось в белом свете, Гермиона выползла из-за дерева, вскочила на ноги, и побежала. У нее было не так много времени, прежде чем мужчины развеют ее чары. Всего несколько секунд до того, как они выйдут из ступора. Это был эффект неожиданности, не больше. Но Гермиона неслась через лес, словно от этого зависела ее жизнь. Ведь на этот раз так все и было. Магия покинула ее. Снова. В самый решающий момент жизни. Гермиона вновь оказалась слаба перед своим врагом. Теперь ее единственный шанс выжить — это каким-то образом успеть достичь Хогвартса до того, как очередное проклятие прилетит ей в спину. Крутой склон образовался слишком неожиданно на ее пути. Гермиона была не готова карабкаться вверх по липкой грязи и гниющим листьям, но она, не задумываясь, начала взбираться вверх. Адреналин гнал ее вперед. Трясина или крутой склон — она обязана преодолеть все, если хочет жить. Находясь уже на середине крутого подъема, Гермиона услышала шум за спиной. Солдаты Гриндевальда вновь гнались за ней, избавившись от временной слепоты. Гермиона в панике споткнулась о корень дерева и упала на колени. Полностью игнорируя боль, она вскочила на ноги и побежала дальше. Она уже задыхалась от быстрого бега, но не замедлялась. «Они не поймают меня.» — отчаянно подумала Гермиона. Шум позади нее становился все громче и громче. Пробежав еще несколько метров, Гермиона услышала, как один из мужчин выкрикивает новое проклятие. И как только услышала, так поняла, что не сможет избежать его. — Круцио! — взревел человек позади. Гермиона еще бежала, когда адская боль обрушилась на нее. Агония была настолько сильной, что ноги невольно подкосились. Ей казалось, что кто-то облил ее бензином и поджег. Гермиона закричала, извиваясь на земле. Мир вокруг нее померк, оставляя лишь боль. Прошла минута, которая длилась целую вечность, прежде чем проклятие прекратилось. Гермиона лежала на земле, задыхаясь. Она медленно открыла глаза и сразу же наткнулась взглядом на черные плащи, нависающие над ней. Блондин злобно ухмылялся, а темноволосый мужчина смотрел на нее с безразличием. Гермиона резко втянула носом воздух, заметив, что ее палочка и сумка находятся в руках волшебника. Она безоружна, и мантия-невидимка у них! — Теперь, я полагаю, тебе следует быть более сговорчивой. — усмехнулся блондин. Он говорил с резким акцентом. Испуганные глаза Гермионы переключились с сумки на него. — Ты устроила милое представление для нас. Мужчина наклонился к ней, схватил за ворот мантии и поднял на ноги. Гермиона сморщилась от боли, когда он грубо прижал ее к стволу дерева. — Где книга? — жестко спросил блондин, говоря все с тем же акцентом, который она не могла узнать. Гермиона молчала, смотря ему в глаза. — Хммм… — задумчиво промычал блондин, поворачиваясь к своему напарнику. Затем он насмешливо произнес: — У нас тут маленькая дерзкая Грязнокровка, Антон. Гермиона напряглась еще больше, услышав его слова. Как он узнал? Она уставилась на мужчину испуганным взглядом. Как он понял, что она маглорожденная? Темноволосый мужчина, Антон, ответил с русским грубым акцентом: — Поторопись, Хенгер, мы просто должны найти книгу. Ты знаешь приказ. — Да, я знаю. — лениво ответил блондин Хенгер. Он снова повернулся к Гермионе, и его взгляд жадно пробежался по ее телу. — Но я уверен, что командир не будет против, если мы немного развлечемся в пути. — Делай что хочешь. — ответил темноволосый мужчина. — Пока мы успешно выполняем план, мне все равно. Блондин взглянул на своего напарника, но тут же вернулся взглядом к Гермионе. — Подумать только, такой прекрасный образец. — промурлыкал Хенгер масляным голосом, от чего Гермиона вздрогнула. — А сейчас, почему бы тебе просто не сказать нам, где книга, и я обещаю, что с тобой ничего не случится. — он пытался говорить спокойно, но желание в его взгляде выдавало грязные намерения с головой. Гермиону поглотил страх. Сейчас ей ничто и никто не поможет избавиться от рук, прижимающих ее к дереву. У нее нет шанса спастись. Он на голову выше, его тело сильнее. Она не сможет даже оттолкнуть его. И это не говоря о том, что за его спиной все еще стоит русский. Гермиона с ужасом посмотрела на мужчину. Вожделение в его глазах сводило ее с ума от страха, пока он разглядывал ее тело. Она попыталась освободиться от его хватки, но это не принесло результата. Мужчина лишь сильнее схватил ее за плечи и вжал в дерево. — Отдай нам книгу! — требовательно произнес блондин, Хенгер. — У меня ее больше нет. — удивительно спокойно солгала Гермиона. Услышав ответ, Хенгер мрачно улыбнулся. В его глазах появился безумный блеск. — Хммм… Кажется, тебе нужно чуть больше мотивации? — насмешливо произнес блондин. — Я с удовольствием заставлю тебя раскрыть свои секреты. — в предвкушении добавил он. Гермиона глубоко вздохнула. Она снова попыталась вырваться, но ее действия не принесли результата. — Отпустите меня! — закричала она. Хенгер рассмеялся, затем наклонился чуть ближе и зашептал ей на ухо: — Почему так пренебрежительно? Кто знает? Может быть, ты даже сможешь получить удовольствие. Мужчина сделал еще один шаг к Гермионе, прижимаясь к ней своим телом. Она уловила запах его отвратительного лосьона после бритья. Вновь попыталась оттолкнуть его от себя, но он лишь посмеялся над ее попытками освободиться. — Ты должна быть благодарна, что я хочу провести с тобой время, Грязнокровка. — хрипло прошептал он ей на ухо, а затем отстранился и указал рукой на второго мужчину, стоявшего позади. — Этот русский просто бы проклял тебя. Гермиона вздрогнула, почувствовав его дыхание на своей коже. Она в который раз попыталась отстраниться от него, но Хенгер лишь провел рукой по ее волосам, сильнее прижимая к дереву. — Отстань от меня! — прокричала Гермиона. Хенгер снова засмеялся, прижимаясь к ней всем телом. — Я уверен, тебе это нравится. — произнес он хриплым голосом. — Я знаю, вы, магловские шлюхи, раздвигаете ноги для всех. Глаза Гермионы расширились от шока. Мужская рука соскользнула с ее волос и принялась бродить по телу. Хенгер наклонился к ней и прижался своими губами к ее губам. Его язык настойчиво требовал разжать зубы, но Гермиона лишь сильнее смыкала челюсти, чувствуя, как от отвращения и страха начинает кружиться голова. Спустя некоторое время Хенгер прекратил терзать ее губы и отстранился. Гермиона взглянула на него: прерывистое дыхание, голодный жадный блеск в глазах. Страх и ужас рвали ее на куски. Она чувствовала себя такой беспомощной. Это было отвратительно. — Отойди от меня! — злобно прошипела она, прежде чем плюнуть ему в лицо. Гермиона задохнулась от боли, когда Хенгер ударил ее кулаком в челюсть. Перед глазами заплясали черные точки. Мужчина лишь гадко улыбнулся ей, прежде чем схватить за волосы, и заставил ее запрокинуть голову. Затем он начал целовать ее шею. Гермиона содрогнулась от отвращения, почувствовав его язык на своей коже. Она закричала от боли, когда он принялся кусать ее зубами. Вскоре Гермиона почувствовала, как по ее шее потекла струйка крови. Хенгера это не остановило. Он принялся еще более яростно терзать ее шею, ключицы, пока его руки блуждали по ее телу. Без магии она не могла остановить его. Она слаба. Беспомощна. Жалка. Паника завладела ею, когда мужчина силой разорвал ее блузку. Его рука тут же прижалась к ее груди. Гермиона задохнулась от боли, когда он с силой сжал ее. Второй рукой Хенгер поглаживал кожу на ее спине. Он прижался к ней так сильно, что Гермиона почувствовала его возбуждение. Оттолкнуть его было невозможно. Хенгер посмотрел на нее и злобно улыбнулся. — Ты должна гордиться тем, что чистокровный волшебник хочет трахнуть тебя. — хрипло сказал он. Воздух застрял где-то в горле, стоило Гермионе услышать его слова. Она ненавидела все это. Хенгер, тем временем, снова припал к ее шее, продолжая сжимать одной рукой ее грудь. Гермиона с ужасом поняла, что вторая рука медленно движется к ее бедру. Она затряслась от страха. Хотелось вывернуться наизнанку, только бы сбежать отсюда. Чтобы хоть как-то остановить его, она со всей силы свела ноги вместе, но ему удалось просунуть между ними колено. Его рука коснулась внутренней стороны ее бедра. Он был максимально близко к тому, чтобы коснуться ее там. Гермиону начало потряхивать, когда она ощутила касание его пальцев. В следующую секунду она сделала то единственное, что был способен предложить ей ее воспаленный разум: резко подняла колено и врезала ему по промежности. Хенгер взвыл от боли и отшатнулся от нее. Продолжая дрожать, Гермиона повернулась к нему спиной и попыталась бежать. — Derckige Schlampe! — она услышала, как Хенгер яростно кричит ей в след на своем родном языке. Но далеко уйти Гермионе не удалось. Она успела сделать несколько шагов, прежде чем острая боль пронзила ее правую ногу. Она посмотрела вниз и увидела, как голубая светящаяся веревка плотно обвивает ее голень. Заклинание шло от палочки Хенгера. К сожалению, он справился со своей болью быстрее, чем она рассчитывала. Гермиона попыталась размотать веревку, но лишь порезала себе руки. Хенгер же, увидев ее попытки освободиться, потянул за веревку. Гермиона закричала от боли. Проклятие пронзило ее плоть. Она пыталась сопротивляться, но чем сильнее становилось натяжение нити, тем глубже под кожу проникало проклятие. Не прошло и минуты, как Гермиона оказалась у ног мужчины. — Прекращай свои игры, Хенгер. — скучающе произнес русский, подходя к ним. Ярость вспыхнула на лице блондина. Гермиона почувствовала, как жгучая боль отпускает ее ногу. Она тут же сгруппировалась и попыталась встать с колен, чтобы убежать, но не тут то было. Хенгер схватил ее за запястье и потянул на себя, а в следующую секунду Гермиона увидела кулак, несущийся к ней. Он жестоко столкнулся с ее левой щекой. Девушка упала на землю. Голова пульсировала от боли. Она чувствовала, как кровь течет из носа. — Паршивая сука! — выплюнул Хенгер. Гермиона лежала у его ног. Ее голова была готова взорваться от боли. Она посмотрела на возвышающуюся над ней фигуру Хенгера. Его лицо покраснело от злости. Он отвел ногу назад, а затем ударил ее в живот тяжелым ботинком. Воздух со свистом вылетел из ее рта. Он ударил ее еще раз. Гермиона инстинктивно свернулась калачиком, чтобы избежать новой боли. Внезапно удары прекратились. Она не могла дышать. Постепенно накатывала тошнота. В ушах звенело. Гермиона с трудом открыла глаза и посмотрела на мужчину. Его силуэт начал двоиться перед ней. — Ты пожалеешь об этом. — яростно прокричал Хенгер. Затем он снова пнул ее, попав по ногам. Гермиона застонала от боли. — Я заставлю тебя заплатить за это. — прошипел Хенгер. Сквозь мутную пелену, застилающую глаза, Гермиона увидела, как мужчина в знакомом жесте взмахивает палочкой, и зажмурилась, услышав короткое слово: — Круцио. Невыносимая боль пыточного проклятия обрушилась на нее. Гермиона закричала. Мучительная агония поразила ее нервы. Все мысли исчезли, кроме одного желания: поскорее бы эта боль прекратилась. Гермиона не хотела больше ничего. Пусть боль уйдет. Пусть смерть заберет ее. Но, когда проклятие спало, она по-прежнему была жива. Ее тело била неконтролируемая припадочная дрожь. Гермиона чувствовала сильную тошноту и головокружение. Но даже тогда она слышала смех Хенгера. Он присел на корточки перед ней и схватил за волосы, дергая на себя. Гермиона задохнулась от боли. С трудом открыв глаза, она обнаружила, что мужчина мрачно улыбается ей. — Знаешь, мне так даже больше нравится. — прошептал он. — Хммм… Кажется, мы забыли о кодовом слове, да? Хорошо, нашим кодовым словом будет 'книга'. — он безумно улыбнулся. — В любое время, когда ты захочешь, чтобы я остановился, просто скажи это слово. — Ты мерзкий ублюдок! — прошипела Гермиона, но ее голос дрожал от страха. Все ее тело превратилось в сплошной очаг боли, но она не сдавалась. Она замахнулась на него, но прежде, чем кулак успел достичь своей цели, Хенгер перехватил ее руку. Он презрительно хихикнул, а затем, одной рукой сжав ее челюсть, поцеловал в губы. Отпустив ее, он снова заговорил на том языке, который она не понимала: — Aber aber, Liebchen. Du bist hier der einzige Bastard. — произнес он с издевкой. Гермиона не чувствовала ничего, кроме страха, отвращения и ненависти, наблюдая за больным наслаждением на лице мужчины. Она слишком слаба, чтобы помешать ему сделать то, что он хотел с ней сделать. Гермиона вскрикнула от боли, когда его кулак неожиданно снова ударил ее по лицу. Голова закружилась сильнее. Теперь перед глазами все качалось и расплывалось, а губы, по которым пришелся удар, пульсировали от боли. Она слышала смех Хенгера. Он снова коснулся рукой ее голой кожи на ноге. Гермиона напряглась и замерла, перестав дышать. Он провел рукой вверх, под юбку, и схватил ее за ягодицы. — У тебя неплохая задница. — прошептал Хенгер. — Думаю, мы испробуем все способы. Гермиона отодвинулась от него, пытаясь отползти как можно дальше, хотя тело противилось любому движению, отзываясь болью. — Знаешь, я был взбешен, когда командир отправил меня следить за какой-то грязнокровной школьницей, чтобы получить какую-то книгу. — мрачно промурлыкал Хенгер, продолжая щупать ее. — Но теперь я очень рад, что он это сделал. Затем он оторвал от нее свою руку и встал, явно наслаждаясь тем, какую боль ей причиняет. Новый удар ногой в живот не заставил себя ждать. Гермиона была слишком слаба, чтобы хоть как-то защитить свое тело. Она глухо застонала от боли, чувствуя, как во рту копится кровь. — Ты не заслуживаешь лучшего, dreckiges Schlammblut! — услышала она издевательский голос. — Единственное, для чего такие животные как ты нужны, так это для того, чтобы служить чистокровным. Сквозь невыносимую боль Гермионе все же удалось взглянуть на Хенгера. Он стоял над ней, указывая на нее своей палочкой. — Не могу поверить, что они позволяют кому-то вроде тебя учиться в школе волшебников. Это позор! — мужчина ухмыльнулся. Из его слов сочилась ненависть: — После того, как мой командир вступит во владение, будь уверенна, мы исправим это недоразумение. Ты и вся эта мерзкая магловская грязь окажетесь на положенном вам месте. Тело Гермионы сильно болело, но когда она услышала эту речь, наполненную жестокой ненавистью, ее начал поглощать гнев. Она уже видела, что происходит, когда кто-то начинает войну против маглов. Она видела страдания и боль, которые эта война несет за собой. Гермиона собрала всю оставшуюся силу. Хенгер еще раз презрительно взглянул на нее, а затем начал вычерчивать узор палочкой. Он точно хотел ее проклясть. Но на этот раз Гермиона не позволит ему. Прежде чем Хенгер успел произнести заклинание, она со всей силой ударила левой пятой в коленную чашечку мужчины. Хенгер взвыл от боли, но Гермиона не стала дожидаться, пока он оклемается. Она быстро попыталась вскочить на ноги, а затем захромала прочь так быстро, как только могла. Ее кровь наполнилась адреналином, который заставил ее на мгновение забыть о боли и о том, как сильно изранено ее тело. Если она сможет добраться до того дерева, она укроется за ним. А потом… потом она сможет добежать до Хогвартса. «Просто беги!» — С этой мыслью Гермиона устремилась к дереву, до которого оставалось метров десять. Очевидно, второй мужчина был слишком удивлен ее реакцией, поскольку не спешил атаковать. Гермиона почти достигла дерева, когда за ее спиной раздался громкий голос Хенгера. — Авада Кедавра! Девушка похолодела, услышав это заклинание, но отреагировала без колебаний. Она резко дернулась в сторону, и самое темное проклятие всех времен просвистело в дюймах от нее, ударяясь в дерево, к которому она так стремилась. Она почти почувствовала смертельный холод, который несла за собой яркая зеленая вспышка. Тело пронзила боль от резкого перемещения вбок. Когда Гермиона посмотрела на тот дуб, за которым хотела спрятаться, то увидела на широком стволе большое почерневшее пятно. Гермиона забыла как дышать. Если бы это проклятие ударило ее, она была бы уже мертва. Вдруг Гермиона услышала взволнованный крик за спиной: — Она нам нужна живой, идиот! — Больше нет! — она услышала рев Хенгера. — Мы найдем книгу без нее! Гермиона оглянулась назад. Русский стоял дальше от нее. Казалось, он бросился к Хенгеру, который по-прежнему направлял на нее свою палочку. Холодная дрожь пробежала по ее позвоночнику, когда она увидела неконтролируемую ненависть и ярость на лице блондина. Словно в замедленной съемке она беспомощно наблюдала, как Хенгер делает взмах палочкой. Ее тело парализовало от шока и боли. Она отчаянно пыталась подняться с земли, но ноги отказывались работать. Хенгер одним резким движением опустил палочку, крича: — Авада Кедавра. Струя света сорвалась с кончика его палочки. Она шипела в воздухе, излучая тот самый зеленый свет, который, казалось, высасывал жизнь из всего вокруг. Хенгер хорошо прицелился. Заклинание поразит ее прямо в грудь. Время замедлилось еще сильнее. Гермиона отстраненно наблюдала за рвущимся к ней проклятием. Она знала, что не сможет избежать его. Выхода не было. Она собиралась встретиться с ним. Она собиралась умереть.

_._._._._

Перевод фраз с немецкого: Derckige Schlampe — грязная шлюха Aber aber, Liebchen. Du bist hier der einzige Bastard — Тск, тск, дорогая. Ты единственная тварь здесь Derckiges Schlammblut — поганая Грязнокровка. Имя Хенгер происходит от немецкого слова «хенкер», что означает «палач».