Ultima ratio

_._._._._

«Направь меня.» — тихо пробормотал Том. Палочка, лежавшая на ладони, внезапно начала вращаться, как стрелка компаса. Спустя несколько секунд она остановилась, указывая в нужном направлении. Том тотчас зашагал в ту сторону, куда указала палочка, покинув тропу, которая огибала Черное озеро. Ему показалось странным, что Гермиона не пошла в Хогсмид, но, по большому счету, это было не его дело. На самом деле, так даже лучше. Зайдя достаточно далеко в заросли кустарника, он обернулся и посмотрел туда, откуда пришел. Замок был достаточно далеко. Вокруг не было ни души. На его лице появилась довольная ухмылка, когда он подумал о том, насколько изолированным было это место. Прекрасно, не так ли? Со стороны Гермионы очень глупо было заходить одной так далеко. Том выбрался из зарослей и двинулся дальше, в Запретный лес. Земля под ногами была влажной и мягкой, заглушая звуки его шагов. Где-то среди деревьев щебетали птицы. Палочка на его ладони по-прежнему указывала в одном направлении, но было кое-что странное. Как Гермионе удалось забрести так далеко, не оставив при этом следов? Том нахмурился. Может быть она аппарировала? В конце концов, она знала, как преодолеть антиаппарационное поле Хогвартса. Но Том ведь забрал ее палочку. Она не сможет аппарировать сквозь защитные барьеры без Старшей палочки. Она просто бесполезная грязнокровка. Без палочки она вообще ни на что не способна. «Время пришло. Я покажу ей, какая она на самом деле никчемная.» — решил Том, продолжая идти дальше в лес. Ее высокомерное поведение раздражало. Поэтому он просто обязан сделать так, чтобы она раз и навсегда уяснила, кто здесь главный. Том наслаждался охватившим его чувством праведного гнева, проходя мимо очередного дерева. Его взгляд вдруг резко остановился на земле впереди. Прямо среди деревьев был вырыт огромный кратер. Точнее, создавалось такое ощущение, будто что-то ударило в землю со всей мощи. Том перевел взгляд на деревья, замечая, что стволы многий из них обуглились и почернели. И судя по жару, идущему от земли, кратер образовался тут совсем недавно. Том нахмурился, разглядывая яму, и вдруг услышал голоса, доносящиеся из-за деревьев. Он повернул голову в том направлении, откуда доносились звуки. Гермиона пришла сюда, чтобы встретиться с кем-то? Том решил подойти поближе. Тихо шагая по влажной земле, он взобрался на небольшой холм, как вдруг увидел людей, стоявших буквально в паре метров от него. Он быстро спрятался за деревом, взглядом оббегая небольшую полянку, на которой находилось, как он успел заметить, три человека. Один мужчина стоял с палочкой в руках и просматривал окрестности. Другой же сидел на корточках, нависая над третьим человеком, который лежал на земле. Том не видел лица третьего, но сразу же понял кто это, по копне густых каштановых волос. Он напрягся, осознав, что это была Гермиона. Склонившийся над ней мужчина угрожал ей палочкой. Именно тогда Том обратил внимание на то, что двое мужчин носили черные плащи. Он видел подобную одежду раньше. Она принадлежала людям, которые преследовали Гермиону сначала в Лондоне, а затем в Хогсмиде. Прежде чем Том успел задаться вопросом, как им удалось проникнуть на территорию Хогвартса, мужчина, склонившийся над Гермионой, выпрямился и отошел на шаг. Глаза Тома расширились, стоило ему увидеть ее лицо. Его поразил шок, когда он пробежался взглядом по Гермионе. Она лежала на земле, у ног этого мужчины, и повсюду рядом с ней была кровь. Она сочилась из ран на ее ноге, из носа, из уголка рта. Том застыл, взглянув на ее лицо. Оно все было в синяках. Эти мужчины избили ее? Том почувствовал, как в нем пробуждается гнев. Гермиона дрожала лежа там, на земле. Было очевидно, что ей стоило немало усилий, чтобы немного приподняться. Вдруг мужчина жестко ударил Гермиону в бок. Том услышал тихий болезненный стон, сорвавшийся с ее губ. Она свернулась в клубочек и задрожала сильнее. Именно тогда человек заговорил: — Ты не заслуживаешь лучшего, dreckiges Schlammblut! Единственное, для чего такие животные как ты нужны, так это для того, чтобы служить чистокровным. Том почувствовал, как сжался его желудок, услышав эти холодные, отвратительные слова. Человек в черном плаще указал на нее палочкой. — Не могу поверить, что они позволяют кому-то вроде тебя учиться в школе волшебников. Это позор! — он усмехнулся Гермионе. — После того, как мой командир вступит во владение, будь уверенна, мы исправим это недоразумение. Ты и вся эта мерзкая магловская грязь окажетесь на положенном вам месте. Том не знал, что и думать. Этот человек был прав. Он говорил правду. Тем не менее, Том почувствовал, как яростно взбурлила в нем магия, побуждая прикончить этих людей. Почему он так злится? Почему он просто не может развернуться и уйти? Очевидно, они знают, как обращаться с грязнокровками. Гермиона наконец получит то, что заслужила. Но Том стоял, прикованный с одному месту, в то время, как его мысли окутывал не пойми откуда взявшийся страх. Прежде чем он смог решить, что делать, Гермиона неожиданно пнула мужчину в колено. Блондин взвыл от боли, а она тут же поднялась с земли и, хромая, побежала прочь от них. Том сразу же понял, что ее попытка сбежать обречена на провал. Она движется недостаточно быстро. Гермиона вдруг споткнулась, и Том увидел, как светловолосый мужчина яростно взмахивает палочкой и выкрикивает: «Авада Кедавра!» Кровь Тома застыла в жилах, и он почувствовал, как больно сжалось от страха сердце. Зеленый луч понесся к Гермионе. За считанные секунды до того, как проклятие ударило бы ей в спину, она резко ушла в сторону, упав на землю. Луч ударил в ствол дерева, стоящего рядом. В странном оцепенении Том видел, как Гермиона лежит на земле, задыхаясь от боли и прижимая руку к груди. Если бы это проклятие задело ее, она бы умерла. «Она была бы мертва!» Том смотрел на нее испуганными глазами. Его сердце мучительно сжималось. Он отдаленно слышал, как что-то кричат друг-другу мужчины. Гермиона попыталась подняться на ноги, но она была слишком слаба, чтобы даже просто встать с колен. На ее лице появилась гримаса боли. Именно тогда Том услышал, как человек снова прокричал то же заклинание: — Авада Кедавра! Время замедлилось. Зеленый луч, разрывая воздух, с грохотом понесся к Гермионе. Она не успеет. И Том понял это неожиданно отчетливо. Она не сможет увернуться. Она умрет. Осознание этого вырвало Тома из оцепенения. Он выхватил палочку из кармана мантии и, рефлекторно сделав взмах, произнес: «Нутус!» Лишь бы его заклинание успело долететь до нее! Том затаил дыхание. Гермиона наблюдала, как зеленый луч смерти приближается к ней. Он поразит ее. И она ничего не может сделать. В голове промелькнул вопрос: больно ли это, умирать? Но, за миллисекунду до того, как проклятие достигло ее, невидимая сила отбросила ее в сторону. Гермиона пролетела несколько метров вправо и упала на землю, словно тряпичная кукла. Она вскрикнула от боли, пронзившей все ее тело. Столкновение с землей было очень болезненным, но… но… она все еще была жива. Сквозь боль Гермиона думала лишь об одном — она жива. Секунду спустя она перекатилась с живота на спину, и посмотрела на небо над головой. Она жива. Как? Ее взгляд устремился к солдатам Гриндевальда. Казалось, они были удивленны не меньше нее. Вдруг, оба посмотрели куда-то в сторону. Лежа на земле, Гермиона повернула голову влево, чтобы понять, что привлекло внимание ее противников. И ее глаза распахнулись от удивления. В нескольких метрах от нее стоял Том с палочкой в руке и убийственным выражением лица. Как он здесь оказался? — Хватай девчонку! — внезапно приказал русский Хенгеру, направив на Тома палочку. Гермиона видела, как ярость отразилась на лице Хенгера, когда он посмотрел на нее. Он был взбешен, ему не удалось убить ее. Он быстрыми широкими шагами направился к ней. Гермиона вздрогнула и попыталась отползти назад, но тело не слушалось. Однако, прежде чем Хенгер смог схватить ее, она услышала ровный голос Тома: «Салус.» Вокруг Гермионы появился зеленоватый пульсирующий барьер. Он куполом опустился на землю, ограждая ее от влияния извне. Остановившись перед щитом, Хенгер попытался коснуться зеленой преграды, но стоило ему это сделать, как щит полоснул его магией. — Черт! — вскрикнул мужчина, отступая на шаг. Он указал палочкой на щит и, сделав резкое движение кистью, выкрикнул: «Абео!» Щит замерцал, но, буквально через пару секунд, восстановился. Гермиона оторопело уставилась на купол. Она не могла поверить своим глазам. Что происходит? Тем временем русский послал в Тома грохочущее проклятие. Сохраняя холодное выражение лица, Том сделал короткий, небрежный взмах палочкой, и несущееся к нему на полной скорости проклятие замерцало и растворилось в воздухе. Его ответ не заставил себя ждать. Месть Тома, казалось, была особенно жестокой. Он взмахнул палочкой, и мощное темное проклятие обрушилось на русского. Человек Гриндевальда едва успел вовремя поднять щит. Проклятие Тома оказалось настолько сильным, что врезавшись в щит, отбросило русского на несколько метров. Тот немедленно вскочил на ноги, но Гермиона видела, насколько затрудненно было его дыхание. Увидев, что напарник терпит поражение в схватке с неизвестным волшебником, Хенгер бросил попытки добраться до Гермионы и вступил в борьбу с Томом, который продолжал медленно наступать на русского, блокируя его заклинания направо и налево. Хенгер принялся обходить поле битвы, стараясь незаметно зайти Тому за спину. Русский же, догадавшись о плане напарника, попытался отвлечь Тома. Когда солдаты Гриндевальда заняли нужные им позиции, русский сделал круговое движение палочкой, посылая в Тома мощный оранжевый заряд магической энергии. Том быстро взмахнул своей палочкой, и проклятие врезалось в невидимую стену перед ним. Русский не остановился. Он вложил еще больше энергии в заклинание, и Гермиона заметила, как замерцал ее зеленый купол. В это же время Хенгер зашел Тому за спину, и, коротко взмахнув палочкой, послал в него оранжевый серп света. Том был сосредоточен на атаке русского. Он должен был сохранять свой щит. Он не видел приближающееся к нему второе проклятие. Гермиона увидела торжествующую тошнотворную ухмылку на лице Хенгера. Затаив дыхание, она наблюдала, как оранжевый серп приближается к Тому. Заметил ли он? Если нет, проклятие ударит его прямо в спину. Если да… То как защититься от двух атак одновременно? Том, очевидно, знал как. Когда проклятие Хенгера подлетело к нему достаточно близко, он внезапно поднял левую руку, зажатую в кулак. И, продолжая поддерживать невидимый щит с помощью волшебной палочки в правой руке, он разжал левую ладонь и широко развел пальцы. Оранжевый серп света завис в воздухе, повинуясь движению его свободной руки. Шок отразился на лице Хенгера, когда он увидел беспалочковую магию в исполнении Тома. И прежде чем кто-либо из нападающих успел что-либо сделать, Том поднял левую руку вверх, вновь сжимая ладонь в кулак. Затем он согнул кисть, словно хотел что-то бросить в сторону русского. Проклятие Хенгера повиновалось его движениям. Оранжевый серп устремился в сторону темноволосого мужчины. У того не было времени, чтобы остановить свою атаку и возвести щит. Проклятие ударило его в грудь и отбросило на несколько метров назад. Палочка выпала из его руки, когда он врезался в ствол дерева. Мужчина застонал от боли и съехал вниз на землю. Гермиона увидела темную кровь, побежавшую струйкой из уголка его рта. Вдруг, он потянулся рукой в карман мантии. В воздухе мелькнуло что-то серебристое. Мужчина быстро прошептал что-то невнятное себе под нос и исчез. Гермиона глубоко втянула носом воздух. «Портключ.» — догадалась она. Но времени на раздумья не было. Она повернулась к Тому и Хенгеру. Они стояли друг напротив друга. Даже издалека Гермиона видела, как сверкают кроваво-красным глаза Тома. Выражение его лица не предвещало для противника ничего хорошего. Гермиона тяжело сглотнула, увидев гнев в глазах Тома. Она не чувствовала темную магию в воздухе, находясь под защитным куполом, но то, что солдат Гриндевальда сделал шаг назад, сказало ей о многом. Сохраняя убийственное выражение лица, Том угрожающе шагнул вперед, неотрывно наблюдая за мужчиной. Хенгер неуверенно направил на него палочку, выпуская очередное проклятие. Мрачный блеск сверкнул в глазах Тома. Он даже не обратил внимание на несущееся к нему проклятие, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи. Голубой луч ударил в землю, оставляя после себя еще один кратер. Том неотрывно смотрел в глаза мужчине, не испытывая ни малейшего впечатления от этой атаки. Его руки были опущены по бокам, а кончик палочки указывал в землю. Оба волшебника не сдвинулись с места. Хенгер нервно вглядывался в Тома, в поисках уязвимого места. Том же просто смотрел на противника с нескрываемой ненавистью. Воздух вокруг него мерцал от переизбытка темной магии. Внезапно листья, устилающие землю вокруг Тома, почернели и обуглились, как будто в них ударила молния. Следом зеленым пламенем вспыхнуло дерево, стоящее в нескольких метрах от него. Пламя принялось сердито облизывать кору, обугливая ее. Гермиона увидела, как начала дымиться одежда Хенгера. Вдруг его плащ вспыхнул. Хенгер застонал от боли, но все же взмахнул палочкой, посылая серебряный луч к горящей одежде. Том усмехнулся. Он резко взмахнул палочкой, и яркое проклятие с невероятной скоростью устремилось к Хенгеру. Мужчина за считанные секунды успел возвести щит, но луч, врезавшись в препятствие, не исчез, а сменился с золотистого на темно-лиловый, липкой массой окутывая барьер, в поисках слабого места. Гермиона увидела, как задрожала от напряжения рука Хенгера. Ему удалось сбросить со щита проклятие, но, упав на землю, липкая масса не исчезла, а разделилась на множество более мелких частиц, и вновь устремилась к мужчине. Хенгер недоверчиво уставился на Тома, когда темно-лиловая жижа принялась атаковать его с новой силой. Один из таких темных комочков попал на ботинок Хенгера. Словно кислота, жижа разъела поверхность обуви, и мужчина закричал, когда проклятие коснулось его кожи. Он взмахнул палочкой в сложном узоре, заставляя остатки лиловой массы испариться. Увидев, что разъедающей жидкости больше нет, Хенгер взмахнул палочкой еще раз, превращая землю под ногами Тома в болото. Трясина тут же начала засасывать его, но Том лишь усмехнулся, изогнув левую бровь, словно спрашивая, сколько еще будут продолжаться эти детские игры. Он лениво взмахнул палочкой, и болото вновь превратилось в твердую почву. Гермиона заметила, как покраснело от злости лицо Хенгера. Тем не менее, Тома совсем не испугала ярость противника. Его глаза вспыхнули ярко-красным, а губы изогнулись в злобной ухмылке. Хенгер, окончательно потеряв хладнокровие, еще сильнее побагровел, и взбешенно замахал перед собой палочкой. Фиолетовый луч устремился к Тому. Но, как и в предыдущий раз, проклятие растаяло еще в воздухе, а парень нахально усмехнулся. Однако, Гермиона заметила, как замерцал ее защитный купол, в тот момент, когда Том рассеивал проклятие. Лицо Хенгера приобрело потрясенное выражение, когда он увидел, что его проклятие так легко победить. Он отшатнулся назад, отчаянно вцепившись в палочку и направив ее на Тома. Том, тем временем, излучая полное превосходство над противником, сделал уверенный шаг вперед. Взгляд алых глаз блуждал по сжавшемуся от страха мужчине. Хенгер сделал еще один шаг назад. Он был растерян и не знал, что делать в такой ситуации. Видимо, это был первый раз, когда он столкнулся с кем-то, кто был сильнее его. Том внезапно крепче стиснул свою палочку. Гермиона снова увидела, как в его глазах полыхнула первобытная ярость, окрашивая их в более насыщенный красный цвет. Не нарушая зрительного контакта с мужчиной, Том резко поднял палочку, и начертив в воздухе крест, прошипел: «Ланиатус.» Гермиона знала это проклятие. Оно было темным. Очень темным. Это было самое мощное режущее проклятие, которое оставляло после себя практически неизлечимые раны, если только не разрезало человека пополам. Ей повезло, что саму ее ни разу не ранили таким. Но она видела, как люди медленно и мучительно умирали от проклятых ран. Луч света с треском вылетел из палочки Тома и направился к Хенгеру. Мужчина поднял щит, но проклятие с легкостью пробило защитные чары, а затем проникло в человека. Гермиона увидела, как струи крови потекли по ладоням Хенгера. Сквозь прорези в одежде, она заметила, что вся грудная клетка мужчины прекратилась в сплошное кровавое месиво. Из-под его рукава мелькнуло что-то белое. Гермионе стало плохо, когда она поняла, что это кость. Хенгер упал на землю, крича от боли. Гермиона наблюдала, как Том невозмутимо подошел ближе к извивающемуся на земле противнику. На его лице играла неприятная улыбка, пока он рассматривал свою жертву. Казалось, он не слышал душераздирающих криков Хенгера. Гермиона отвела взгляд от Тома. Ее замутило. Несмотря на невыносимую боль во всем теле, она задавалась вопросом, зачем Том пришел сюда. Но выяснять причины она не хотела. Ей нужно убраться отсюда как можно скорее. Она содрогнулась от боли, пытаясь встать. Ноги дрожали. За попытками подняться с земли, Гермиона случайно краем глаза увидела, как Том снова направил палочку на мужчину, который теперь валялся у его ног. Поднявшись, она шатаясь захромала к стоящему неподалеку дереву. Коснувшись защитного купола, Гермиона облегченно выдохнула, когда заклинание пропустило ее, не причинив никакого вреда. — Кто тебя послал? — угрожающе прошипел Том, обращаясь к Хенгеру. Мужчина не ответил, закашлявшись. Кровь текла у него изо рта. Том хмыкнул и коротко взмахнул палочкой. Лежавшая на земле палочка Хенгера тут же загорелась ярким пламенем. — Зачем вам книга? — тихо спросил Том. Хенгер продолжал молчать. Не услышав ответа, Том взмахнул палочкой еще раз и прошипел заклинание: «Круцио.» Мгновенно крики Хенгера сотрясли воздух. Он задергался. Из ран сильнее полилась кровь. Том наблюдал за мучениями мужчины. Безразлично. Затем он снова взмахнул палочкой, и крики Хенгера превратились в рыдания. — Кто тебя послал? — спросил Том спокойным и холодным голосом. Хенгер лежал в полусознательном состоянии. Кровь постепенно затапливала землю вокруг него. — Ты должен ответить мне. — мягко произнес Том. — Или ты умрешь. Хенгер уставился на Тома. Его лицо было белым, как мел, а тело била конвульсивная дрожь. — Кто ты? — стуча зубами, спросил он. Жуткая улыбка появилась на лице Тома. Ничего не говоря, он снова повернул палочку в руке. Хенгер взвыл от боли, когда проклятие точечно ударило его по правой ноге. С громким треском раздробились кости, превращая ногу в кровавую мякоть. — Здесь я задаю вопросы. — сказал Том рыдающему мужчине и снова улыбнулся. — А теперь скажи мне. — продолжил он ужасно спокойным голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Кто тебя послал? Казалось, Хенгер уже был просто не в состоянии ответить. Тогда Том снова взмахнул палочкой, но прежде, чем он смог произнести заклинание, Хенгер внезапно схватился рукой за маленький серебряный кулон, висевший на его шее, и прокричал: «Эборт!» Кулон и цепочка вспыхнули синим светом, и Хенгер исчез в воздухе прежде, чем заклинание Тома ударило по нему. Вместо этого проклятие попало в землю, взрывая лесной покров в том месте, где еще секунду назад лежал мужчина. Том расстроенно прошипел что-то себе под нос, поняв, что правду выбить так и не удалось, а затем резко обернулся и посмотрел туда, где мерцал зеленый щит. Гермиона, заметив его взгляд, попыталась ускориться. Ей было все равно, что Хенгер исчез. Оставаться наедине с Томом было ужаснее, чем с солдатами Гриндевальда. Поэтому она из последних сил побежала в сторону замка. Если Том поймает ее сейчас, она не выдержит новой боли. Кровь все еще текла из носа и рта, голова пульсировала при каждом шаге, щека горела. Живот словно скрутило после ударов Хенгера. Однако, самым худшим в ее состоянии были пораженные Круциатусом нервы. Гермиона чувствовала, как с каждым новым шагом головокружение усиливается, а глаза застилает колючая тьма. С каждым новым шагом кровь все сильнее текла из раны на ноге. «Как им удалось найти меня?» — оцепенело думала Гермиона. Внезапно она почувствовала руку на своем плече. Обернувшись, она натолкнулась взглядом на Тома. Он шагал рядом с ней, придерживая ее под локоть. Гермиона увидела взволнованный взгляд серых глаз, направленный на нее. Она не понимала его беспокойства. Разве он не должен быть рад, видя ее страдания? Что ему нужно? Гермиона не знала, почему он оказался в лесу, но она была уверенна в том, что он что-то замышляет. Ход ее мыслей был прерван, когда она в очередной раз неудачно наступила на правую ногу. Больно. Она зажмурилась, пытаясь взять под контроль свое тело, но это было бесполезно. Она находилась на грани, в одном шаге от того, чтобы бессознательно упасть на землю. Гермиона знала, насколько уязвима сейчас. И то, что рядом с ней шел Том Риддл отнюдь не делало ее положение легче. Он мягко сжал ее руку. Гермиона была поражена, с каким трепетом он прикоснулся к ней. Она не могла больше выносить это. Резко выдернув руку из его хватки, она прокричала: — Не прикасайся ко мне! Затем отшатнулась от него, но потеряла равновесие и споткнулась. Болезненный крик вылетел из ее горла, стоило ей упасть на колени. Это очень не хорошо. Нужно подниматься и уходить прочь отсюда. Гермиона вновь попыталась подняться, но тело отказывалось слушать ее. От бессилия хотелось плакать. Она беспомощна. Том присел рядом с ней и осторожно сжал ее плечо, пытаясь успокоить. Гермиона попыталась сбросить его руку с себя. Мысль, что он может так просто прикасаться к ней была невыносима. — Держись от меня подальше! — резко прокричала она. — Пожалуйста, Гермиона, успокойся. — сказал Том своим глубоким ровным голосом, продолжая придерживать ее за плечо. Гермиона посмотрела на него. Он сидел перед ней на корточках, внимательно изучая взглядом разорванную одежду, медленно передвигаясь все выше и выше. Его взгляд остановился на распухшей губе. Он нахмурился. В серых глазах опасно вспыхнул гнев. Гермиона знала, что ее губа разбита в том месте, где ее ударил Хенгер. Взгляд Тома тем временем переместился на ее шею и плечи в поисках других повреждений. Его глаза расширились от шока, когда он увидел ужасный след от укуса, и запекшуюся кровь, которая струйкой пролегала от шеи до края бюстгальтера. Ее блузка была наполовину расстегнута. Почти все пуговицы были вырваны. — Что они с тобой сделали? — спросил ее Том, едва сдерживая свою ярость. Он протянул руку к полоскам ткани, которые остались от ее блузки, но Гермиона отшатнулась от него как от огня. — Какое тебе дело, Волдеморт? — выплюнула она, неосознанно произнося его выбранное имя. Том немного отпрянул от нее, явно удивленный ненавистью в ее голосе. Но, секунду спустя произнес: — Гермиона, я… — Я грязнокровка, помнишь? Что бы они ни сделали со мной, я заслужила это, да? Это то, о чем ты думаешь? — Гермиона с трудом могла говорить. Силы покидали ее капля за каплей. — Не волнуйся, они были чистокровными. Они имели полное право делать со мной все, что хотели, разве нет? Гермиона увидела, как побледнело лицо Тома. — Нет. Пожалуйста, я… — заговорил он тихо. — Не отрицай это! — яростно прокричала Гермиона. Она попыталась встать с колен, но движение тут же отозвалось острой болью в боку. Стон сорвался с ее губ. Мир начал быстро вращаться перед глазами, и Гермиона с радостью бы отдалась этой тьме, которая медленно проникала в ее сознание, но она не могла допустить этого в присутствии Тома. Она слишком слаба, чтобы просто подняться на ноги. Она не в состоянии иметь дело с Томом Риддлом сейчас. Бросив быстрый взгляд на Тома, Гермиона вновь столкнулась с абсурдным беспокойством, написанным на его лице. Если бы только она могла встать и убежать от него. Отчаянные мысли о побеге закрутились в ее голове, пока Том взволнованно разглядывал порванную одежду и многочисленные ушибы. Что ему нужно от нее? Гермиона понятия не имела. — Я знаю, что ты думаешь обо мне! Ты думаешь, что я грязь… я противна тебе… — прошептала она обессиленно. — Мне все равно! Я говорила тебе держаться подальше от меня! Перед ее глазами все начало медленно расплываться. Бледная кожа, темные волосы, серые глаза, которые смотрели на нее с беспокойством. Том… Чего он хочет? — Я знаю, ты меня ненавидишь. — еле слышно произнесла Гермиона. — Тебе нет необходимости быть здесь. Какого черта он хочет? Позлорадствовать? Она зажмурилась, когда новая волна боли окатила ее тело. — Почему ты просто не оставишь меня в покое? — сквозь сжатые зубы спросила она. Гермиона чувствовала, как дрожит ее тело. Память рисовала слишком живые картины того, как ее держат чужие руки. Она слаба. Она не может выбраться. Гермиона сжалась, упав на землю. Она ненавидела, какой беспомощной была перед Томом. — Я не ненавижу тебя, Гермиона. — тихий голос пронзил ее разум. Его слова ничего не значат. Он лжет. Он всегда лжет. Гермиона ощущала, как становится все ближе к обмороку. Почему Том просто не может уйти? Почему он издевается над ней даже сейчас? Как будто он думает, что оказав немного заботы, сможет вытащить из нее информацию! Поток сумбурных мыслей был прерван, когда Гермиона почувствовала, как сильные руки крепко обняли ее. Она напряглась, пытаясь высвободиться из стальной хватки. — Отпусти! — агрессивно прокричала она. — Я не ненавижу тебя. — услышала она в ответ тихий шепот Тома. Это был предел. Предел всего. Боли. Лжи. Силы и бессилия. Она проиграла. Том сильнее нее. Он всегда был сильнее нее. Высвободиться из его рук невозможно. Избежать боли, которую он причиняет, невозможно. — Оставь меня в покое! — истерично провизжала Гермиона, вырываясь из его объятий. Том не отпускал ее, продолжая крепко обнимать. Спустя какое-то время Гермиона перестала бороться с ним и обмякла в его руках, не переставая дрожать. Из ее глаз потекли слезы. — Пожалуйста… — прошептала она. — Просто оставь меня в покое. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть. — нерешительно ответил Том. — … Я люблю тебя. Эта фраза прозвучала как приговор. Гермиона задрожала сильнее и подняла голову, чтобы взглянуть на него. Том смотрел на нее сквозь полуприкрытые веки. Вдруг он нахмурился. Словно удивил сам себя последним заявлением. Тем не менее, его руки все еще обнимали ее. Почему он лжет сейчас? Гермиона не понимала его мотивов. Он думал, она поверит в это? Она пыталась найти объяснение его иррациональным словам, но сколько бы ни думала, в голову ничего не приходило. Вдруг, сквозь боль тело ощутило, как совсем недавно к ней прикасались. Гермиона вспомнила Хенгера, где он трогал ее и как. Хныканье вырвалось из ее рта, когда она вспомнила, как этот мужчина щупал и гладил ее. Все тело Гермионы неудержимо задрожало. Она плотно закрыла глаза. Том притянул ее к себе, одной рукой поглаживая ее по спине круговыми движениями, пытаясь успокоить. — Все будет хорошо, Гермиона. — тихо произнес он. Гермиона судорожно замотала головой. Яркие вспышки пронзили ее разум. Солдаты Гриндевальда. То, как один из них смотрел на нее. Жадный голодный блеск в его глазах. Она чувствовала себя по-настоящему грязной. Прошло довольно много времени, прежде чем она смогла прийти в себя. Гермиона слегка расслабилась, и ее тело перестало дрожать так сильно. Вдруг она дернулась, почувствовав, как Том мягко поцеловал ее в лоб. Он разомкнул свои объятия, но руку с плеча не убрал. Гермиона робко подняла на него взгляд. Встретившись с ней глазами, Том улыбнулся. На его лице не осталось и следа того отвращения, с которым он смотрел на нее последние несколько недель. Гермиона не понимала почему он так добр к ней. Его неожиданная смена настроения пугала, а от мягкости во взгляде начинали трястись коленки. Она знала, что он что-то планировал. Ей нужно как можно быстрее найти способ, как убежать от него. Но боль словно парализовала ее тело. Том осторожно коснулся подушечками пальцев ее щеки и сказал: — Давай отведем тебя в замок, хорошо? Гермиона продолжала молча смотреть на него широко распахнутыми глазами. Она ничего не отвечала, потому что больше не доверяла своему голосу. Она не знала, что сказать. Но Тому не нужен был ее ответ. Он встал, а затем осторожно помог ей подняться, придерживая за локти. Гермиона тихо застонала от боли, когда ее потянули вверх. В голове словно взрывались фейерверки. Тошнота подкатила к самому горлу, и если бы Том отпустил ее, она упала бы обратно на землю. Но он не отпускал. Гермиона почувствовала, как он обвил ее руками за талию, а затем сделал один шаг вперед. Мир покачнулся перед глазами, но она попыталась шагнуть следом. Острая боль сразу же пронзила ее правую ногу. Гермиона потеряла равновесие, и Тому пришлось прижать ее к себе, чтобы она не упала. — Так мы далеко не уйдем. — задумчиво сказал он. Затем он одной рукой прижал ее к себе покрепче, а другую завел под ее колени и поднял Гермиону в воздух. Она напряглась всем телом. Зачем он это делает? Ее дыхание стало прерывистым. Она хотела освободиться от него, но головная боль заставляла мир вокруг нее все сильнее раскачиваться. Все, что ей оставалось сейчас делать — это бороться за то, чтобы не потерять сознание. Было неловко, но она прислонилась головой к груди Тома. — Не волнуйся. — прошептал он самым обнадеживающим тоном. — С тобой все будет хорошо. Том понес ее в замок. И хотя Гермиона понимала, что сама уже не в силах вернуться, она все равно хотела, чтобы он просто оставил ее на дороге. Когда они достигли главного входа, Том сказал: — Лучше всего отвести тебя в Больничное крыло. Гермиона вмиг оторвала голову от его груди, тут же почувствовав тошноту. — Нет, только не туда! — отрывисто произнесла она. Ей не нужно лишнее внимание. Только не сейчас. Том с беспокойством посмотрел на нее и тихо сказал: — Тебе больно. Я думаю, что лучше всего показать тебя мадам Дюлан. Гермиона начала извиваться в его руках, пытаясь спуститься на землю. Том крепче прижал ее к себе и быстро зашептал: — Хорошо. Обойдемся без Больничного крыла. Успокойся. Затем он поудобнее схватил ее и вошел в замок. Гермиона с облегчением увидела, что в холле нет учеников. Большинство студентов сейчас были в Хогсмиде. Том, очевидно, уже придумал куда пойти, и быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, зашагал по коридору. У Гермионы с новой силой закружилась голова. Она не могла сконцентрироваться на дороге, знала лишь, что Том нес ее по каким-то секретным проходам. Вскоре он остановился и, осмотревшись, Гермиона узнала коридор, в котором они находились. С ней на руках Том три раза прошел туда-сюда возле стены. Огромная дверь появилась в том месте, где секунду назад были лишь голые камни. Выручай комната. Гермиона затаила дыхание. Том уверенно открыл дверь и вошел с ней внутрь. Они оказались в уютной комнате с большим окном на противоположной стене, через которое внутрь проникали теплые лучи солнца. Том отнес Гермиону к кровати, которая стояла у окна, и аккуратно опустил ее на мягкий матрас. — Я должен сходить за лекарствами. Могу ли я оставить тебя одну на несколько минут? — спросил он, убирая волосы с ее лица. Гермиона кивнула ему и сразу же пожалела об этом. Голова начала пульсировать сильнее. Том бросил на нее последний обеспокоенный взгляд, прежде чем развернуться и быстро выйти из комнаты. В тот момент, когда дверь за ним закрылась, Гермиона попыталась встать с кровати. Она должна выбираться отсюда. Почему он спас ее? Чего бы Том ни пытался добиться своими действиями, это явно не приведет ни к чему хорошему. Когда Гермиона попыталась встать, еще одна волна тошноты накрыла ее. Она тихо захныкала от боли, опираясь на локти, но не прекратила попыток подняться на ноги. Ей было так плохо, что казалось, хуже уже просто не может быть. Она не видела практически ничего перед собой, полагаясь лишь на ощущения. Стиснув зубы, она оттолкнулась от матраса, принимая сидячее положение. Слезы сами собой брызнули из глаз. Слабость шептала ей лечь обратно, провалиться в темноту, отдохнуть. Но Гермиона противостояла этому чувству. Независимо от того, насколько ей сейчас плохо, Том заставит ее чувствовать себя еще хуже, когда вернется. Втянув носом воздух, Гермиона соскользнула с кровати. Сдавленный крик отразился от стен комнаты, стоило ей наступить на правую ногу. Искры посыпались из глаз. Гермиона беспомощно рухнула на пол. Пару секунд спустя, преодолев вспышку боли, она ухватилась рукой за кровать, подтягивая себя вверх. Трясущимися пальцами она изо всех сил сжимала одеяло, заставляя себя подниматься. Но тело не слушалось ее. Ноги отказывались работать. Боль разрывала ее на части. Все внутри Гермионы кричало об одном: хватит! Она закрыла глаза, чувствуя слезы на щеках. Через некоторое время она услышала, как открылась дверь. Сердце Гермионы упало. Том вернулся, да? Она подняла голову и посмотрела в сторону входа. Том стоял с кожаной сумкой в руке, закрывая за собой дверь. Гермиона тяжело сглотнула, подумав, что никто кроме них не знает о Выручай комнате. Что бы Том не планировал сделать с ней, никто не придет на помощь. Она увидела, как расширились глаза Тома, стоило ему увидеть ее, лежащую на полу. Он тут же бросился к ней. Гермиона отвернулась, готовясь к новой порции боли. Однако, он просто осторожно обнял ее за талию, а затем поднял, и вновь уложил на кровать. Когда тошнота немного отступила, Гермиона открыла глаза и посмотрела на Тома. Он выглядел… странно. Она восприняла это как плохой знак. Кажется, он понял, что она пыталась сбежать. Тем временем Том принялся рыться в кожаной сумке. — Я принес некоторые зелья. — сказал он тихим голосом, вынув несколько пузырьков из сумки и поставив их на прикроватный столик. «Зачем? Чтобы отравить меня?» — подумала Гермиона, с подозрением взглянув на него. Том сел на край кровати и посмотрел на нее сверху вниз. — Позволь мне взглянуть на твои раны. — мягко произнес он. Гермиона напряглась, стоило ему вытащить палочку из кармана. Под пристальным взглядом карих глаз он начал делать медленные взмахи кистью, указывая кончиком палочки на голову Гермионы, и шептать непонятные ей слова заклинания. Гермиона ждала, когда какое-нибудь проклятие обрушиться на нее, но ничего не происходило. Через некоторое время Том нахмурился и убрал палочку. Злость отразилась на его лице. — Как я и думал. — сказал он тихо. — У тебя сотрясение мозга. Не волнуйся, я принес нужное зелье. Гермиона прикрыла глаза, находясь в полном смятении. Он применил к ней диагностическое заклинание? Том потянулся к маленькой красной бутылочке с зельем, затем открыл ее и протянул Гермионе. — Ты должна выпить все. Гермиона молча посмотрела на пузырек, но пить отказалась. Он что, думает, она настолько наивна? Если он хочет отравить ее, то ему придется силой вливать зелье ей в горло. — Все в порядке. — попытался убедить ее Том. Гермиона изогнула бровь. Его уловки не сработают. Том вздохнул и сам сделал маленький глоток, после чего вновь протянул ей пузырек. — Видишь? Оно не опасно. — мягко произнес он. Принимая зелье из его рук, Гермиона по-прежнему была не до конца уверенна в том, что с ней все будет в порядке, если она выпьет это. Но пульсирующая боль была сильнее сомнений. Нехотя она поднесла пузырек к губам и опустошила его. На вкус жидкость напоминала прокисшее молоко. Гермиона поморщилась, но тут, к великому облегчению, тошнота начала медленно сходить на нет, и головная боль притупилась. Кажется, это действительно был не яд. — Чувствуешь себя лучше? — спросил Том, продолжая разглядывать ее с беспокойством в глаза. — Да. — еле слышно ответила Гермиона. Том улыбнулся краешками губ. — Теперь мне нужно обследовать другие раны. Ты можешь сесть? С его помощью Гермионе все-таки удалось принять сидячее положение и свесить ноги с кровати. Том опустился на пол перед ней и принялся осматривать поврежденную ногу. Проклятие Хенгера проникло глубоко под кожу, сильно замедляя свертывание крови. Темные багряные капли текли по ее голени, лодыжке и капали на пол. Гермиона напряглась, когда Том осторожно обхватил руками ее ступню, стаскивая туфлю. Затем он взмахнул палочкой, убирая пропитанный кровью чулок, и их взглядам открылась неприятная картина: длинные порезы обвивали ее ногу от середины голени до колена. Раны выглядели довольно глубокими. Кровь сочилась из них не переставая. Но Гермиону больше волновала рука, касающаяся ее уцелевшей кожи. Ей стало неловко от того, что Том прикасался к ней. Если бы она была не такой уставшей и измотанной, она бы отпрянула от него. На самом деле, она бы вылетела за дверь, если бы была уверенна в своих силах. Как бы то ни было, Гермиона чувствовала себя слабой, ее мысли бессвязно и медленно проносились в голове. Она продолжала сидеть на месте, заторможено глядя на волнистые волосы Тома. Он склонился над ее ногой. Она не видела его лица. Но, обратив внимание на бледную палочку, Гермиона невольно сжала пальцами ткань покрывала. Том же, не замечая ее реакции, взмахнул палочкой над израненной ногой. Резкая боль сменилась легким покалыванием. Глубокие раны постепенно перестали кровоточить. Затем, словно в ускоренной перемотке, порезы покрылись темно-бордовой коркой. Гермиона была глубоко озадачена поведением Тома. Он хотел исцелить ее. Но зачем? Том продолжал рассматривать ее ногу, а Гермиона вдруг заметила, что ее кровь случайно попала на рукав его белой рубашки. Она сразу же вспомнила об отвращении, появившемся на его лице, когда подобное произошло в прошлый раз. Сейчас же Том словно и вовсе не замечал замаранной одежды. Он вновь взмахнул палочкой, и ее ногу обмотали белые бинты. Затем выпрямился и сел на кровать рядом с Гермионой. Успокаивающе провел ладонью по ее спине, прежде чем медленно снял с нее остатки блузки. Гермиона взглянула вниз и увидела большую яркую гематому, которая покрывала всю правую сторону ее тела. Остальная часть кожи была в ссадинах и синяках. Неудивительно, что ей было так больно. Она оглянулась на Тома, обнаружив, что он тоже пристально рассматривает ее ушибы. На его лице появилось убийственное выражение. Он нерешительно коснулся одного из наиболее больших синяков. Затем пальцами плавно заскользил к той части груди, что не была прикрыта лифчиком. Россыпи темных следов хаотично покрывали ее грудь, спускаясь ниже, за ткань нижнего белья. Гермиона наблюдала, как опасный малиновый цвет окрашивает глаза Тома. — Гермиона, — произнес он низким, с трудом контролируемым голосом. — Тот парень… он не… пытался тебя… не так ли? — Том внимательно заглянул ей в глаза. Его собственные пылали алым огнем. — Нет. — тихо прошептала Гермиона, задаваясь вопросом, почему это его вообще волнует. — Но он хотел. Она вздрогнула, когда Том внезапно сжал руки в кулаки и с шумом втянул носом воздух. Магия начала яростно потрескивать в воздухе. Гермиона ощутила болезненное давление на свое тело. В его глазах замерцал страшный блеск, и она подсознательно отодвинулась от него подальше на кровати. Почувствовав ее движение, Том оглянулся, и темная магия тут же растаяла в воздухе. Он глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой, а затем потянулся за еще одним пузырьком, стоявшим на столике. Откупорив крышку, он принялся наносить мазь на ее синяки и ушибы. Она приятно охлаждала кожу, облегчая боль. Гермиона дернулась, когда он коснулся следа от укуса на ее шее. Жуткий красный блеск вновь вспыхнул в глазах Тома. Так, проведя несколько минут в тишине, Том наконец отстранился от Гермионы, закончив обрабатывать ее раны. Он взял лежащую рядом палочку и взмахнул ей. В воздухе появилась новая белая блузка. Том поймал ее одной рукой и протянул Гермионе. — Спасибо. — тихо сказала она, принимая одежду. Осторожно, чтобы лишний раз не тревожить ноющее тело, она надела на себя блузу. Том протянул ей еще один пузырек. — Вот. Выпей это тоже. — сказал он ровным голосом. Гермиона снова засомневалась. Он не отравил ее до этого. Может ли он попытаться сделать это сейчас? Навряд ли… Она взяла флакон с зельем и, скрестив пальцы, выпила содержимое до дна. Вкус был знаком. Это было сонное зелье. Не яд… Гермиона была удивлена. — Ты должна немного поспать. — тихо сказал Том, забирая у нее пустой пузырек. — Я отведу тебя в башню Гриффиндора позже. Она кивнула. Тогда Том снял с нее вторую туфлю и помог лечь на кровати. Гермиона чувствовала, как на нее волнами накатывает спокойствие и усталость. Едва ее голова коснулась подушки, у нее уже не было сил открыть глаза. Сквозь сон она почувствовала, как Том укрывает ее легким одеялом. Мысль о том, что засыпать в присутствии Тома Риддла опасно, мелькнула в ее голове, но Гермиона отмахнулась от нее. Перед тем как уснуть, она почувствовала, как прогибается матрас, и теплая рука осторожно обнимает ее.

_._._._._

Гермиона не знала сколько проспала, но, очнувшись, ей показалось, что прошло всего несколько минут. Боль, совсем недавно притихшая в ее теле, вернулась. Она тихо застонала, и, не открывая глаз, перевернулась на левый бок. Воспоминания уже лезли в затуманенное после сна сознание. Солдаты Гриндевальда. Они снова нашли ее, они напали на нее. Гермиона вздрогнула от отвращения, вспомнив похоть в холодных глазах Хенгера, его мерзкий язык на ее коже, его руки, жадно сжимающие ее грудь. Его касания… Она была беззащитна. Магия в очередной раз покинула ее в самый неподходящий момент. Так дальше нельзя. Гермиона подтянула колени к груди, сворачиваясь клубочком на кровати. Тело пронзила вспышка боли, и она тихо захныкала. По крайне мере, кровать была удобной и мягкой. Подумав об этом, Гермиона затаила дыхание. Новые воспоминания вылились на нее ведром холодной воды. Том. Он разобрался с теми солдатами, а затем похитил ее. Ужас сжал ее сердце. Гермиона замерла, боясь пошевелиться. Она все еще здесь, в Выручай комнате, не так ли? … Рядом с Томом. Гермиона глубоко вздохнула, но тут же поморщилась, ощутив укол в области ребер. Стон боли вырвался сквозь стиснутые зубы. Вдруг, рядом раздался шорох покрывала, и она ощутила, как теплая ладонь ложится на ее лоб. — Гермиона? — раздался голос Тома. Она тут же открыла глаза, и сразу наткнулась на человека, сидящего рядом с ней на кровати. Ее глаза расширились. Том, прислонившись спиной к стене, неотрывно смотрел на нее своими серыми глазами. Рукой он нежно поглаживал ее по волосам. Сердце Гермионы забилось быстрее. Чего он добивается? Она прищурилась. Увидев беспокойство, отразившееся на его лице, она почувствовала, как вмиг напряглось все ее тело. «Чего же он хочет?» Гермиона неловко села, игнорируя волны боли, побежавшие по ее телу. Она не отводила взгляд от Тома ни на секунду, ожидая, что в любой момент он может напасть на нее. Дверь находилась слишком далеко. Она сомневалась, что успеет добежать до выхода. Гермиона решила пока не провоцировать Тома на какие-либо действия. Она медленно поправила на себе одежду, не разрывая зрительного контакта. Беспокойство на его лице сбивало с толку, но Гермиона решила, что не попадется на эту удочку. Она хорошо его знала. Никогда нельзя быть уверенной в том, что это его настоящие эмоции, а не очередная маска. Внезапно он двинулся к ней. Гермиона попыталась уклониться, но ее движения были по-прежнему несколько заторможенными. Она ожидала, что схватив ее, он даст ей пощечину. Поэтому, когда Том просто обнял ее, она окончательно растерялась. Зачем ему эти игры? Гермиона ощутила, как руки Тома легко обвились вокруг нее, а после прижали к его груди. Она оказалась так близко к нему, что почувствовала тепло, исходящее от его тела. Он мягко поглаживал ее по спине, но Гермиона даже не думала о том, чтобы обнять его в ответ. Ее руки безвольными плетьми висели по бокам. Спустя какое-то время она все же подняла голову и посмотрела на Тома. Он улыбнулся ей. — Я должен отвести тебя в гостиную Гриффиндора. — сказал он, продолжая мягко улыбаться. Гермиона неосознанно кивнула. Она не понимала, почему продолжает отвечать ему. Общаться с ним. Зачем? Ей нужно убегать отсюда как можно быстрее. Тем временем Том отпустил ее и встал с кровати, помогая ей подняться следом. Гермиона шумно вздохнула, приняв вертикальное положение. Даже учитывая то, сколько зелий влил в нее Том накануне, тело продолжало болеть. Она заметила, как Том дернулся к ней, увидев отразившийся на ее лице дискомфорт. Прежде чем она успела отреагировать, он обнял ее за талию, прижав к себе. Постояв так немного, они медленно двинулись в сторону выхода. Гермиона с облегчением обнаружила, что может идти, пускай ее правую ногу периодически и простреливала боль. Так, продвигаясь шаг за шагом вперед, Том медленно повел ее в сторону гриффиндорской гостиной. Остановившись около входа, Гермиона столкнулась с подозрительным взглядом Полной Дамы. Но лицо нарисованной женщины тут же просияло, стоило ей заметить Тома. — Ох, привет, дорогой мой. Что я могу для тебя сделать? — произнесла Полная Дама заигрывающим голосом. — Нам нужно пройти в гостиную, пожалуйста. — плавно ответил Том. — Конечно. — пропела Полная Дама, совсем позабыв, что Том слизеринец. — Мне нужен пароль. Прежде чем Гермиона успела открыть рот, Том сказал: — Морское ушко. Она даже не удивилась и не спросила, где он узнал гриффиндорский пароль. Полная Дама подмигнула Тому, и ее картина отъехала от стены, открывая проход в башню. — Всегда пожалуйста. — нараспев прощебетала она. Гермиона вошла в шумную гостиную. Почти все ее сокурсники уже вернулись из Хогсмида. Старшие ребята еще пропадали в деревне, а младшие уже разбрелись по своим комнатам, готовить домашнее задание. Не обращая на посторонних никакого внимания, Том уверенным шагом повел ее через всю комнату к лестнице, которая вела в спальню девочек. Гермиона чувствовала себя неловко, замечая, как с каждой секундой голоса становятся все тише и совсем затихают. Гриффиндорцы определенно были ошарашены внезапным появлением слизеринского старосты. Гермиона была рада, что Лонгботтом, Люпин и Уизли еще не вернулись. Достигнув лестницы, Том вынул палочку, и, пробормотав что-то на латыни, взмахнул кистью в рассекающем воздух жесте. Затем он убрал палочку в карман, крепче прижал к себе Гермиону, и поднялся на первую ступень. Она не спрашивала, как ему удалось преодолеть чары, не позволяющие ни одному мальчику подняться по этой лестнице. Когда же они наконец вошли в спальню, Гермиона с облегчением обнаружила, что ее соседок по комнате еще не было. Том аккуратно провел ее к кровати, усаживая на бордовое покрывало. Гермиона расслабленно вздохнула. Сил ходить у нее больше не было. Том присел рядом с ней и обнял за плечи. По ее телу прошлась дрожь. Его касания были такими мягкими и заботливыми, но Гермиона знала, что все это лишь обман. Он не бывает добрым без причины. Глаза начали слипаться. Усталость вновь накатила на Гермиону. Не смотря на то, что она совсем недавно проснулась, ее мысли были лишь об одном — уснуть, уснуть как можно скорее. Голова сама собой упала на плечо Тому. Она закрыла глаза и вдохнула приятный аромат, идущий от его кожи. — Гермиона? — тихо позвал Том, касаясь пальцами ее щеки. — Тебе стоит еще поспать. Она кивнула. Тогда Том чуть отстранился от нее, взял в руку палочку, и взмахнул. Одежда Гермионы превратилась в удобную широкую пижаму, одеяло выскользнуло из-под покрывала. Не долго думая, Гермиона скользнула к подушке, кутаясь в одеяле по самую шею. Приоткрыв один глаз, она наблюдала, как Том достал из кармана пузырек с зельем и протянул ей. — Вот, выпей это перед сном. Гермиона уже знала, что это было зелье сна без сновидений. Она сделала три больших глотка, ощущая, как мысли становятся легкими, далекими, а приятная нега окутывает сознание. — Я скажу профессорам, что ты заболела. Отдыхай завтра. — произнес Том. — Нет. — сонно ответила Гермиона. — Я не пропущу занятия. Том нахмурился, но не стал ей перечить. — Хорошо. Тогда завтра я буду ждать тебя внизу, в гостиной. — Ммм. Уже сквозь сон Гермиона почувствовала, как Том встает с кровати. — Спасибо. — пробормотала она, уже не думая о том, кто рядом с ней. Мгновение спустя ее щеки коснулась теплая рука. — Ты не должна меня благодарить. — тихий голос прозвучал словно сквозь вату. Гермиона уже спала, когда Том вышел из комнаты.

_._._._._

Том покинул гостиную Гриффиндора. Коридор был пуст, и ярость, сдерживаемая им с того самого момента, как он увидел раны на теле Гермионы, наконец получила выход. Магия начала потрескивать вокруг него, по стенам поползли темные тени. Направляясь в подземелье, Том видел перед глазами лишь одну картину. Как тот человек пинает Гермиону. Слова, которые мужчина сказал ей, звучали в его ушах. Слова, которые Том считал когда-то правильными. «Ты знаешь, что не заслуживаешь ничего лучшего, не так ли?» Гермиона лежала у ног мужчины. Она была вся в крови. Этот ублюдок причинил ей боль, он касался ее там, где только Том мог ее касаться. Гнев достиг своего пика, когда Том вспомнил о темно-фиолетовых следах на коже Гермионы, оставленными мужчиной. Он даже укусил ее. Только Мерлин знает, что еще он с ней сделал. Том вздрогнул, вспомнив о зеленом луче, приближающемся к Гермионе. Она лежала на земле, не в силах защититься. Если бы это проклятие попало в нее… Том сжал руки в кулаки, чувствуя, как магия вокруг него закрутилась вихрем. В окнах заскрежетали стекла. Витражи пошли трещинами. Почему он вмешался? Том не понимал себя. Ему должно было быть все равно; он не должен заботиться о ней. Магия затрещала буквально повсюду. Она бесполезна, грязнокровна! «Мне все равно!» Вспышка зеленого света вновь пронеслась перед его глазами. Если бы луч попал в Гермиону, она была бы мертва. Том невольно вздрогнул от этой мысли. Это проклятие все усложнило. Оно уничтожило все — все, во что он когда-либо верил… или все наконец прояснилось? Том не понимал. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что зеленое проклятие изменило все.

{{{{{{{{+}}}}}}}}