Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

В итоге Гермионе пришлось пробыть в лазарете до пятницы. Оглядываясь назад, она думала, что неплохо было бы задержаться на день дольше. «Тогда я смогла бы пропустить этот урок», — мрачно думала она, стоя перед дверью в кабинет в окружении однокурсниц. Настроение стремительно портилось. Конечно, Гермиона была рада, что смогла так скоро покинуть больничное крыло и избавиться от навязчивого присутствия Тома рядом. Он, как и обещал, снова пришёл навестить её. «Вся эта ситуация довольно странная», — решила Гермиона, пытаясь игнорировать пронзительный голос Роуз. Почему она снова здесь? Разве она не поклялась никогда больше не переступать порог этого кабинета? Хотя теперь, когда Леджифер фактически спасла её от Лестрейнджа и Эйвери, Гермиона чувствовала, что просто обязана прийти на её урок. На самом деле, после того случая Гермиона смогла взглянуть на эту женщину с другой стороны. Но даже её обострённое чувство долга не смогло заглушить раздражение, когда профессор показалась в коридоре. Леджифер выглядела безупречно, как и всегда: одежда была идеально выглаженной, а из сложной причёски не выбивался ни один волосок. Острый взгляд скользнул по Гермионе. Профессор неодобрительно покачала головой, судя по всему, не оценив причёску девушки. — Мисс ДеСерто, — резко сказала Леджифер. — Вы приняли разумное решение, продолжив посещать мои занятия. Услышав этот самодовольный снисходительный тон, Гермионе захотелось тотчас развернуться и уйти. О чём она думала, придя сюда? Что профессор будет неожиданно мила с ней? Что они смогут поладить? «Да не в жизни», — подумала Гермиона, проходя в класс вслед за другими ученицами. Она уселась за столик вместе с другими гриффиндорками. Не тратя время впустую, Леджифер сходу начала читать лекцию. Не прошло и пяти минут, как Гермиона полностью выпала из темы урока. Ничего нового Леджифер им не рассказывала: «Ваша самая главная цель, как девушек, заключается в том, чтобы выйти замуж... стать хорошей женой... всегда слушаться своего мужа... бла-бла-бла...» Гермиона закатила глаза. «Будьте добрыми и послушными, и Мерлин запретил вам использовать свой мозг». Как такое вообще может быть? Гермиона смотрела на Леджифер с некоторым неверием. Эта женщина хотела стать аврором. Гермиона знала, что это непросто. И женщинам в сороковых годах очень трудно пробиться туда, где, очевидно, когда-то была Леджифер. Что случилось с её амбициозными планами? Конечно, быть учителем в Хогвартсе – это тоже очень хорошо, но, к сожалению, Леджифер была просто отвратительным учителем. Гермиона тихо застонала, когда профессор начала писать что-то на доске. Медленно, но верно в ней зарождалось сомнение: а так ли хорошо Леджифер поступила, когда спасла её? Ведь если бы этого не произошло, Гермионе сейчас не пришлось бы сидеть здесь и слушать лекции, отражающие ужасно искажённый взгляд на мир. Что угодно, только не это... Некоторое время спустя мысли Гермионы были прерваны резким голосом Леджифер. — А теперь приступайте к выполнению практических упражнений. Профессор взмахнула палочкой, и, к удивлению Гермионы, на каждом столе появилась груда одежды. Она понятия не имела, что с ней нужно делать. Её взгляд метнулся к доске. Леджифер записала на ней несколько заклинаний. Гермиона изумлённо подняла бровь. «Они должны были проходить это в самом начале». Гермиона знала все заклинания, написанные на доске. Они позволяли погладить одежду без утюга и аккуратно сложить её в стопки. Эти заклинания оказались весьма полезны, когда им пришлось целый год жить в палатке. Гермиона никогда бы не сказала об этом вслух, но, на самом деле, она была согласна с Леджифер, считая, что адекватная забота о школьной форме важна. Конечно, профессор была в этом вопросе слишком радикальной, но ухоженный вид – это обязанность каждого студента Хогвартса. На губах Гермионы заиграла улыбка, когда она потянулась к сумке за зельем Венефикус. У Леджифер, должно быть, случится сердечный приступ от неожиданности. Не прошло и пяти минут, как чудесное, захватывающее чувство возвращающейся магии захлестнуло её. Улыбка на лице Гермионы стала ярче. Как же ей хочется навсегда восстановить свою магию. Даже если для этого потребуется Старшая палочка. В конце концов, именно она является источником всех бед. «Я охотно прокляла бы Певерелла», — мстительно подумала Гермиона, наслаждаясь ощущением магии, струящейся по венам. Гермиона не обращала внимания на ходящую между столами Леджифер ровно до тех пор, пока профессор не остановилась прямо перед ней. Лицо женщины тут же скривилось. «Не в этот раз», — подумала Гермиона, глядя в глаза профессору. Она ничего не сказала Леджифер, а просто взмахнула палочкой над грудой одежды. — Плико. Поднятая невидимой рукой одежда зависла в воздухе. Затем, на глазах всего класса, складки на тканях разгладились, и предметы одежды сами собой рассортировались по стопкам. Брови Леджифер взметнулись вверх. — Это... на самом деле не так уж и плохо, — сказала профессор, не скрывая удивления в голосе. Гермиона была настолько поражена похвалой профессора, что случайно дёрнула рукой и взмахнула волшебной палочкой. Сложенная одежда загорелась. В полной тишине юбки и блузки превратились в горстку пепла. Гермиона грустно посмотрела на покрытый серым налётом стол, а затем перевела взгляд на Леджифер. Кажется, она не сможет закончить этот курс, даже если будет стараться. Губы Леджифер сжались в тонкую линию. «Мерлин, эта женщина снова собирается насмехаться надо мной перед всем классом», — устало подумала Гермиона. Однако профессор всего лишь молча поставила большую жирную «П» рядом с именем Гермионы в своем блокноте. — Что ж, я думаю, это лучше, чем «Тролль», — пробормотала Гермиона, удивляясь спокойствию своего голоса. Взгляд Леджифер был твёрдым, как сталь, когда она неодобрительно посмотрела на Гермиону. — Мисс ДеСерто, вам предстоит ещё много работы, — резко сказала профессор. Несмотря на ледяной тон, Гермиона улыбнулась ей. — Я говорила вам, что я безнадёжный случай. Леджифер раздражённо повела плечом. — А я помню, что ответила, что с таким отношением вы никогда ничего не добьётесь. Не дожидаясь ответа, Леджифер отвернулась от Гермионы и продолжила свой обход. Гермиона уставилась ей в спину. Поведение Леджифер было таким же раздражающим, как и всегда. Её взгляды оставались такими же старомодными, что больно было просто слушать. Это заставляло внутренний голос Гермионы заходиться негодованием всякий раз, когда профессор читала лекции. Однако, что странно, Гермиона больше не чувствовала того гнева, что охватывал её каждый раз на уроках Домоводства.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

После уроков Гермиона засела в библиотеке, обложившись книгами, и работала над очередным эссе по Древним рунам. Из-за пребывания в больничном крыле она пропустила пару занятий. Погрузившись в обдумывание очередного предложения, она не сразу заметила, как кто-то подсел к ней за стол. Но, как только подняла голову, раздражённый вздох сорвался с её губ. Том перевёл взгляд с исписанного пергамента на неё и улыбнулся. Гермиона же опустила глаза на своё эссе, продолжив писать, однако игнорировать слизеринца было очень трудно. Том даже ещё ничего не сказал, а Гермиона уже едва сдерживалась от того, чтобы не пересесть за соседний стол. — Что тебе нужно, Волдеморт? — наконец спросила она, раздражённо взглянув на парня. — Ничего. Просто хотел узнать, как твои дела, — незамедлительно ответил Том спокойным голосом, игнорируя обращение к нему Гермионы. — Я уже несколько раз говорила тебе, что не хочу иметь с тобой ничего общего, — вновь сосредоточившись на пергаменте перед собой, коротко ответила Гермиона. — Так зачем ты продолжаешь беспокоить меня? Поскольку ответа не последовало даже спустя несколько секунд, Гермиона вновь подняла взгляд на Тома. Он сидел, вцепившись пальцами в край стола. — Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — Его вопрос прозвучал почти умоляюще. Гермиона лениво подняла бровь. — Ничего, — сухо ответила она. — Но ты не можешь просто отмахнуться от этого. Я знаю, что между нами всё ещё что-то есть. Гермиона нахмурилась, пристально глядя на него. — Ты прав. Несомненно, между нами что-то есть. В глазах Тома вспыхнула искра надежды. Проигнорировав его, Гермиона продолжила: — С тех пор, как я оказалась здесь, между нами всегда было что-то. Сначала это была неприязнь. Затем... какого-то рода привязанность. И закончилось всё ненавистью, — она отвела от него взгляд и уже тише добавила: — Но с меня хватит. Я больше не хочу тебя знать. Всё кончено. — Нет, это не так, — резко сказал Том. Мольба тут же пропала из его голоса, а тон стал командным, как и обычно. — Я знаю, что ты сердишься. Ты разочарована во мне, но это ещё не конец. Гермиона скривила губы и холодно ответила: — Что бы между нами сейчас ни было, я сдаюсь. На самом деле, я должна была ещё давным-давно сделать это. — Я не могу принять такой твой ответ, — твёрдо сказал Том. — Но это и не тебе решать, — уверенно произнесла Гермиона. — С самого первого дня, как я попала сюда, мы всегда сталкивались друг с другом. Академически, физически и даже эмоционально. Мы постоянно боролись друг с другом. Я устала от всего этого. Я не обязана сражаться с тобой. Я здесь не для того, чтобы пытаться доказать тебе что-либо. Пытаться противостоять... просто бессмысленно. Я даже не могу сказать, почему начала эту борьбу. Результат никогда не имел значения. Я была такой дурой, не понимая этого раньше. Всё бесполезно, поэтому я сдаюсь. Взгляд Тома смягчился. — Мы не всегда сражались. — Нет. Всегда, — отрезала Гермиона. — Даже когда мы были вместе. Ты пытался контролировать меня. Мне всегда приходилось бороться с твоим желанием доминировать и подчинять. — Я... я... — Том не сразу нашёл, что ответить, так как тоже понимал, что отчасти она была права. — Хорошо. Я признаю это. Но это не значит, что я согласен с таким ходом вещей. Гермиона покачала головой. — Кого ты сейчас пытаешься обмануть? — Я говорю правду, — заверил Том. — Я действительно не хочу подавлять тебя. Гермиона нахмурилась. — А мне кажется, что наоборот. Ты всегда хотел этого, не так ли? — понизив голос, спросила она. — Заставить меня сдаться, заставить рассказать правду, раскрыть все свои секреты. — Нет! — тут же воскликнул Том. Гермиона лишь ещё раз покачала головой. А затем неожиданно легко произнесла: — Знаешь, Волдеморт, я всегда знала, что ты сильнее меня. Глаза Тома расширились от её заявления. Гермиона тем временем продолжила говорить так же непринуждённо: — Поскольку мне пришлось сражаться на войне, думаю, ты знаешь, что я не самая слабая ведьма. Я долго изучала магию, тренируясь усерднее, чем кто-либо. Мне стоило больших усилий стать той, кем являюсь, — Гермиона откинулась на спинку стула, рассматривая Тома. — Ты, однако, другой. — Что ты... — Том попытался что-то сказать, но Гермиона его перебила. — Уверена, что тебе нравится это слышать, не так ли? Она ожидала, что он рассердится или согласится, или начнёт возражать. Но Том молчал. Тогда Гермиона глубоко вздохнула и сказала: — Тебе всё дается без каких-либо усилий. Как волшебник, ты просто невероятен. И я не могу никак противостоять этому. Когда ты призываешь всю свою силу, Волдеморт, я не думаю, что кто-нибудь сможет одолеть тебя в магической дуэли. В глазах Гермионы появился опасный блеск. — Но это не значит, что я готова сдаться и поклониться тебе. Я не стану раскрывать свои секреты. В конце концов, грубая сила – это не единственное, чего стоит бояться. Сейчас я просто говорю тебе, что моя война окончена. Том ещё долго молча смотрел на неё, кажется, растеряв все слова.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Гермиона провела все выходные в общей гостиной Гриффиндора. После разговора в библиотеке у неё не было никакого желания вновь пересекаться с Томом. Его поведение сбивало её с толку. Гермионе почти хотелось, чтобы он вновь начал враждебно к ней относиться. Тогда она могла бы предугадать его действия. Встретились они лишь в понедельник, на Зельях. Но и тогда Гермионе удалось игнорировать его присутствие, вновь поменявшись местами с Люпином. Она тайно гордилась собой, что так мастерски избегала его взгляда. Однако вечно бегать от него у неё всё равно бы не вышло, и прятки закончились на уроке по Защите от Тёмных искусств. Гермиона вошла в кабинет ЗОТИ и подошла к своей парте. — Привет, Миона, — поприветствовал её Уизли. Гермиона улыбнулась ему, а затем махнула рукой Лонгботтому и Люпину, которые сидели рядом. Заняв своё место, она начала вытаскивать из сумки пергамент и перья. — О, я не думаю, что тебе это понадобится, — весело сказал Лонгботтом. Гермиона вопросительно посмотрела на парня. Гриффиндорец пребывал в очень хорошем настроении. — Почему это? — спросила Гермиона чуть нахмурившись, а затем насмешливо сказала: — Мы не можем завалить этот предмет, в отличие от тебя. Улыбка на лице Лонгботтома стала шире, и, кажется, он совсем не обиделся на её замечание. — Моя дорогая Гермиона, — проникновенно начал он. — В это даже не верится, но, похоже, я знаю кое-что, чего не знаешь ты. Гермиона в замешательстве посмотрела на друга. Люпин же решил сжалиться над ней и сказал будничным тоном: — Не обращай на него внимания. Мы встретили МакГрея по дороге сюда. Он сказал нам, что сегодня практическое занятие. Мы будем практиковаться в дуэлях. Гермиона побледнела. «Удача, как всегда, на моей стороне», — внутренний голос был наполнен сарказмом. — Именно, — восторженно воскликнул Лонгботтом. — Разве это не здорово? Никакой скучной теории об очередном тёмном существе сегодня. Мы просто будем бросаться заклинаниями. Сплошное веселье. — Точно, — рассмеялся Уизли. Люпин лишь покачал головой. — Хорошо, что я успел купить новую палочку, да? — Лонгботтом широко улыбнулся, вытащив из кармана тёмно-коричневую палочку. — Я обязательно верну тебе деньги, — тихо сказала Гермиона. — Не беспокойся об этом, Гермиона, — легко отозвался гриффиндорец. — Моя мама была очень рада, когда мне подыскивали новую палочку. Она думала, что старая на меня плохо влияла. Хотя я сомневаюсь, что такое вообще возможно. — Тем не менее, это я потеряла твою палочку, — Гермиона чувствовала, как в ней вновь начинает зарождаться чувство вины. — Ну же, Гермиона, — в глазах Лонгботтома вспыхнуло беспокойство. — Мы все знаем, что это не твоя вина. Гермиона опустила взгляд на свои руки. После того дня, когда она рассказала друзьям о Гриндевальде, они больше не поднимали эту тему. Но по взглядам, которые Гермиона периодически ловила на себе, можно было сказать, что все очень переживают за неё. Разговор оборвался, когда профессор МакГрей вошёл в кабинет. Он быстро поприветствовал класс, а затем начал урок. Гермиона незаметно запустила руку в свою сумку, на ощупь найдя флакончик с зельем Венефикус. Если сегодня им придётся драться, она должна подготовиться заранее. — Что это? — шёпотом спросил Лонгботтом. — Э-э... какое-то зелье, — неловко ответила Гермиона. — Но мадам Дюлан отпустила тебя из больничного крыла. Я думал, что ты здорова, — обеспокоенно заметил гриффиндорец. — Я в полном порядке, — поспешила заверить Гермиона. — Это для профилактики, — с этими словами она сделала глоток зелья, после чего убрала флакон обратно в сумку. Мысленно сказав себе, что теперь всё будет хорошо, Гермиона принялась записывать вслед за МакГреем теоретическую часть задания. Однако спустя пятнадцать минут Гермиона начала ощущать липкие нити страха, постепенно окутывающие её. Эффект от зелья всё ещё не ощущался. Она отложила перо и прикрыла глаза, но даже сосредоточившись на своих ощущениях, не заметила какой бы то ни было разницы. Открыв глаза, она нервно прикусила нижнюю губу. «Вот чёрт!» Зелье не работало! Почему её магия не вернулась? Во время урока по Домоводству всё было отлично, так почему сейчас ничего не происходит? Паника затопила её сознание. — ... так что я решил, что пора возобновить тренировку ваших навыков. Гермиона подняла голову и уставилась на профессора МакГрея. — Поэтому сегодня мы с вами проведём урок по дуэлям после долгого перерыва, — последнее предложения профессора было заглушено радостными криками класса. — Тишина! — воскликнул МакГрей, подняв руки. — Все, кто хочет принять участие в дуэлях, пожалуйста, пройдите в тренировочный зал. Кабинет тут же наполнился шумом собирающихся учеников. Гермиона тем временем осталась сидеть на месте. Профессор подошёл к столу, за которым сидели Диана, Люсия, Роуз и Виола. Скорее всего, он собирался дать им какое-то задание, так как девочки никогда не участвовали в дуэлях. Когда МакГрей протянул листы пергамента Диане, Гермиона решила, что момент настал: — Я... я... — Гермиона мысленно прокляла себя за нерешительность. — Профессор? Могу ли я тоже получить задание? МакГрей нахмурился и несколько удивлённо посмотрел на неё. — Мисс ДеСерто, я придерживался мнения, что вы с радостью принимали участие в дуэлях на моих уроках. — Судя по всему, он пытался этими словами переубедить её. — У вас действительно хорошо получается. Вам не стоит отказываться от практических занятий. — Да, Гермиона, — в разговор вмешался Лонгботтом. — Ты лучший дуэлянт, который у нас есть. Ты не можешь уйти. Гермиона переводила взгляд с одного на другого, изо всех сил стараясь придумать достаточно убедительное объяснение. Но, когда её взгляд случайно зацепился за Тома, который стоял чуть в стороне и внимательно следил за их разговором, мысли окончательно спутались. — Сэр, сегодня я плохо себя чувствую. Думаю, это не лучший день для дуэли, — тихо сказала она. — Не волнуйтесь, — ответил МакГрей. — Я знаю, что на прошлой неделе вы провели несколько дней в больничном крыле. Я спросил у мадам Дюлан, сможете ли вы участвовать. Она сказала, что проблем быть не должно. В глазах Гермионы разрасталась паника. — Ты можешь попробовать, — снова вклинился в разговор Лонгботтом. Его воодушевление действовало на нервы. Гермиона лихорадочно пыталась найти выход из ситуации. И, к её полному неудовольствию, она заметила, что Том по-прежнему наблюдает за ними и не спешит покинуть кабинет. В это же время в соседней комнате, которая и являлась тренировочным залом, послышался грохот. Кажется, кто-то уже успел применить заклинание. Прежде чем пойти разбираться, профессор МакГрей выразительно посмотрел на Гермиону и сказал: — Мисс ДеСерто, почему бы вам не попробовать? Если вы всё ещё чувствуете недомогание, может быть, вам стоит вернуться в больничное крыло? Он не дал ей времени, чтобы ответить, так как поспешил в соседнюю комнату наводить порядок. Гермиона мысленно застонала от разочарования, наблюдая за удаляющейся спиной профессора. Лонгботтом тут же схватил её за руку и потащил вслед за МакГреем. — Давай, Гермиона, — радостно бросил он ей через плечо. — После того, как бросишь одно-другое проклятие, тебе сразу же станет лучше. «В чём я сильно сомневаюсь», — сухо подумала Гермиона, следуя за ним. Войдя в тренировочный зал, Гермиона увидела, как МакГрей отчитывал Лестрейнджа. Судя по всему, это он начал дуэль без разрешения профессора. — Что-то не так? — внезапно прошептал ей на ухо тихий голос. Гермиона невольно вздрогнула и тут же обернулась, едва не столкнувшись с Томом. Он смотрел на неё сверху вниз, вопросительно изогнув бровь, и полностью игнорируя убийственные взгляды, посылаемые в него Лонгботтомом. — А сейчас, пожалуйста, разбейтесь на пары, — раздался громкий голос МакГрея. Губы Тома тут же изогнулись в улыбке. Гермиона чувствовала, как быстрее начинает биться сердце. Она уже знала, что он скажет. — Не хочешь быть моим партнёром по дуэли? Паника отразилась на лице Гермионы. Если сейчас им придётся сразиться друг с другом, он быстро поймет, что она не может колдовать. Однако прежде чем она успела сказать что-либо, Лонгботтом сердито фыркнул: — Конечно, нет! — он притянул Гермиону к себе и прорычал: — Ты больше не посмеешь проклясть ее! На этот раз Гермиона была очень рада тому, что её друг был так враждебно настроен по отношению к слизеринцам. Но только она расслабилась, как на горизонте показался профессор МакГрей: — Нет, нет, мистер Лонгботтом, — сказал учитель. — Мисс ДеСерто сегодня не в форме, ей нужен партнёр, который сможет контролировать силу заклинаний. Желудок Гермионы сделал кульбит, когда МакГрей повернулся к Тому и сказал: — Мистер Риддл, не могли бы вы сегодня встать в пару с мисс ДеСерто? — Конечно, сэр, — не прекращая улыбаться, отозвался Том. Гермиона тихо застонала. Это был просто не её день. — Но никаких опасных проклятий, поняли? Я не хочу повторения последнего раза, когда вы вдвоём чуть не разнесли мне кабинет, — добавил суровым голосом МакГрей, глядя то на Тома, то на Гермиону. Том очень убедительно состроил печальное выражение лица. — Мы поняли, сэр, — пробормотал он, приняв самый смущённый вид. МакГрей, очевидно, поверил ему, так как в следующую секунду уже был в другом конце зала и следил за тем, чтобы ученики не слишком расходились, перебрасываясь лёгкими проклятиями. Пока Гермиона гипнотизировала спину профессора, надеясь что-нибудь придумать, Лонгботтом шагнул к Тому. — Слушай сюда, Риддл, — прошипел гриффиндорец. — Если ты причинишь боль Гермионе, я это просто так не оставлю. Гермиона была более чем удивлена, когда от Тома не последовало никакой реакции на выпад Лонгботтома. Обычно Том никому не позволял разговаривать с ним таким образом, и уж тем более угрожать ему. Сейчас же Том преспокойно взглянул на Гермиону и совершенно ровным голосом спросил: — Начнём? «Нет, нет, нет, нет, нет, нет!» — Да, — смиренно ответила Гермиона. Том отошёл от Лонгботтома в сторону, где было меньше учеников. Лицо гриффиндорца пылало от ярости. Кажется, лишь тот факт, что они на уроке, удерживал его от опрометчивого поступка. Лонгботтом сжал и разжал кулаки, глубоко вздохнул, а затем повернулся к Гермионе и попытался приободряющие улыбнуться, прежде чем уйти в сторону Люпина и Уизли. Гермиона же проследовала за Томом. Как ей выкрутиться из такой ситуации? Мысли неслись со скоростью сто миль в час. Сердце громко стучало в груди. Том уже вытащил палочку и небрежно крутил её между пальцев. Гермиона нервно сглотнула, остановившись на нужном месте. Легкая улыбка играла на губах Тома, в то время как Гермионе хотелось убежать прочь из кабинета. — Ты в порядке? — спросил её Том. — К-конечно. Гермиона привычно щёлкнула запястьем, тут же поймав палочку. Пальцы плотно сжались на древесине. Но что взять с обычной деревяшки? Магия оставила после себя лишь неприятное чувство пустоты и растерянности. Гермиона снова посмотрела на Тома. В серых глазах читался немой вопрос. «Отлично, — подумала она. — Мы ещё не начали, а он уже заметил, что что-то не так». — Это просто тренировка, ничего серьёзного, — успокаивающе сказал Том. Гермиона ничего не ответила. — Ты готова? У неё не оставалось другого варианта, кроме как кивнуть. Гермиона медленно поклонилась Тому. Рука мёртвой хваткой вцепилась в палочку. Возможно, лучшим выходом из ситуации будет незначительное ранение от самого первого заклинания, которое в неё пустит Том. Тогда ей не придется колдовать самой. Выпрямившись, Том взмахнул палочкой. Красный луч устремился в сторону Гермионы. Это были обычные чары гламура. В прошлом такое заклинание во время дуэли вызвало бы у неё смех, но не сейчас. Сейчас она не могла отбить даже его. Гермиона стиснула зубы. Цель Тома была безошибочно точна, как и всегда. Заклинание должно было угодить ей прямо в грудь. Однако за секунду до того, как луч настиг её, Гермиона резко ушла в сторону, но не удержалась на ногах и осела на пол, коснувшись коленом каменной кладки. Том нахмурился. «Чёртовы рефлексы! — взвыл внутренний голос Гермионы. Она могла закончить весь этот спектакль, просто приняв на себя заклинание. — Дерьмо!» Гермиона медленно поднялась на ноги и посмотрела на Тома. Он непонимающе посмотрел на неё в ответ, явно удивлённый таким оригинальным способом защиты от простенького заклинания. Время шло. Настала очередь Гермионы атаковать, но она медлила. Том молча ждал её удара. «Может, просто бросить в него свою палочку? — подумала Гермиона. На данный момент это был самый перспективный способ одержать победу. — Возможно, я даже попаду ему в голову», — Гермиона едва не фыркнула от этой мысли. Прождав ещё немного, Том решил снова атаковать. Он элегантно взмахнул палочкой, и новое заклинание устремилось в сторону Гермионы. Она быстро узнала его. Том использовал обычное связывающее заклинание. Если бы магия не покинула её, ей даже не пришлось бы поднимать щит, чтобы отразить такую атаку. Гермиона подождала, пока луч приблизится достаточно близко, а затем одним шагом ушла в сторону. Однако это было неправильное решение. Потому что взгляд Тома сделался несколько жёстче. Он снова взмахнул палочкой. Кажется, её бездействие было расценено как нежелание тратить силы на что-то столь незначительное. Том точно хотел, чтобы она использовала магию. Безошибочно определив цель, он послал заклинание именно в то место, куда должна была встать Гермиона, уклонившись от связывающего заклинания. Заметив это, Гермиона тут же попыталась сделать второй шаг, чтобы уйти с линии огня. К сожалению, Том идеально рассчитал время своей атаки. Гермионе просто не хватило скорости, чтобы уклониться. Луч задел её, врезавшись в локоть. Мощности удара было достаточно, чтобы сбить её с ног. Тихо ахнув, она упала на пол, чувствуя, как по руке распространяется жжение. «Что ж, по крайне мере, я пропустила заклинание». Дуэль была завершена. Гермиона попыталась сесть, краем глаза замечая, как Том бросился в её сторону. В следующую секунду он уже был рядом, положив ей руку на плечо, и пытаясь заглянуть в лицо, которое она прятала, закрывшись волосами. — Я думал, что ты выставишь щит, — произнёс он, затаив дыхание. — Я не хотел намеренно ранить тебя этим заклинанием, — он присел на корточки перед ней. — Все в порядке, — прошептала Гермиона и осторожно потерла руку. Кажется, это было жалящее заклинание. — Что здесь случилось? — услышала она голос. Отбросив с лица волос, Гермиона увидела профессора МакГрея. Том взял её за здоровую руку и помог встать на ноги. Затем он повернулся к профессору и сказал: — Её задело жалящее, сэр. МакГрей прищурился и с сомнением посмотрел на Гермиону, продолжающую тереть руку. — Дайте мне посмотреть, — сказал он, вытаскивая из кармана мантии палочку. Гермиона послушно вытянула руку вперед. МакГрей взмахнул палочкой и через секунду спокойно сказал: — Ничего серьёзного. Но я хочу, чтобы вы всё же сходили в больничное крыло. Попросите мадам Дюлан дать вам что-нибудь от жжения. Гермиона кивнула. — Я провожу её, — услышала она рядом с собой голос Тома. — Мечтай больше, Риддл, — грозно прозвучало за их спинами. Гермиона обернулась, и чуть не застонала, увидев Лонгботтома. Кажется, он стал свидетелем их короткой дуэли, и теперь спешил выяснить отношения с Томом. Судя по тому, как крепко он сжимал палочку, было ясно, что если бы не МакГрей, в Тома уже летело бы заклинание. — Ты проклял её! — рявкнул Лонгботтом на Тома. — Не стоит делать поспешных заявлений, — строго сказал МакГрей. — Мистер Риддл не хотел ранить мисс ДеСерто. Это был несчастный случай. — Нет, этот злобный уродец нарочно проклял её! — не контролируя свой гнев взорвался Лонгботтом. — Пять баллов с Гриффиндора, — резко осадил его МакГрей. — Недопустимо так оскорблять своих однокурсников. — Простите, сэр, — выдавил из себя Лонгботтом, явно не согласный с профессором. МакГрей повернулся к Гермионе и сказал уже мягче: — Почему бы вам не пойти в больничное крыло прямо сейчас? Я уверен, мадам Дюлан быстро вылечит вашу руку, — затем он обернулся к Тому. — Проводите её, мистер Риддл. Гермионе показалось, что она слышит сердитое рычание гриффиндорца, но она предпочла тактично не заметить этого. Сейчас у нее есть проблема посерьёзнее. Выходя из кабинета она кожей на затылке ощущала, как Том сверлит её взглядом. Покинув тренировочный зал, они молча направились по коридору в сторону больничного крыла. Том молчал, и это лишь сильнее заставляло Гермиону нервничать. Он точно что-то обдумывал. После этой катастрофической дуэли Гермиона не сомневалась, что ему не потребуется много времени на то, чтобы сложить всё в одно целое. Они в тишине дошли до больничного крыла. Том постучал в дверь, и мадам Дюлан тут же открыла, пропуская их внутрь. Заметив Гермиону, она воскликнула: — О нет, это снова вы! Что с вами случилось, дорогая? Мадам Дюлан аккуратно обхватила Гермиону руками за плечи и провела к свободной больничной койке. — Пропустила заклинание во время тренировочной дуэли, — ответила Гермиона. — Я всегда говорила Валло, что на его уроках слишком опасно, — раздражённо сказала мадам Дюлан. — Но прислушивается ли он ко мне? Конечно, нет. «Валло? — Гермиона задумчиво посмотрела на мадам Дюлан. — Это она про профессора МакГрея?» Тут Гермиона заметила подозрительный блеск в глазах целителя, пока та продолжала с энтузиазмом говорить о «Валло». Легкая улыбка тронула губы Гермионы. Мадам Дюлан тем временем закатала рукав блузки, открывая вид на красное пятно в области локтя. Женщина неодобрительно цокнула и потянулась к флакончику с зельем, который стоял на прикроватном столике. — Не волнуйтесь, дорогая, — сказала она Гермионе. — Будет совсем не больно. Затем мадам Дюлан вылила немного жидкости на полотенце и начала обтирать пострадавшую часть руки. Гермиона облегчённо вздохнула, почувствовав, как неприятное жжение стало ослабевать. — Чувствуете себя лучше? — спросила целитель, убирая полотенце. — Да. Спасибо, — Гермиона слабо улыбнулась. Женщина улыбнулась ей в ответ и со вздохом сказала: — Думаю, тебе лучше вернуться в гостиную твоего факультета. Я скажу Валло... э-э... то есть, профессору МакГрею, что с тобой всё в порядке. Уверена, что твой парень не будет против проводить тебя. Гермиона обернулась и обнаружила, что Том всё это время стоял рядом. Она совершенно забыла о нём. «Скорее всего, он прикончит меня, стоит нам выйти», — сухо подумала она. — Не проблема, — спокойно ответил Том. — Нет-нет, — пробормотала Гермиона. Мадам Дюлан удивлённо взглянула на неё. — Я... э... я не хочу, чтобы Том пропустил следующий урок из-за меня. Медсестра решительно покачала головой. — Нет, — сурово сказала она. — Я не позволю тебе одной бродить по школе. Гермиона нервно сглотнула, пытаясь не замечать того, как взгляд Тома с каждой секундой становился всё более подозрительным. Однако стоило ей случайно посмотреть в его сторону, как сердце учащённо забилось. Он стоял, нахмурившись, и буквально прожигал её взглядом. «Он знает!» — Паническая мысль заставила Гермиону вцепиться в покрывало, на котором она сидела. Стоит им остаться одним, он, не церемонясь, проклянет её. Она беззащитна перед ним, и теперь он знает об этом! У Лорда Волдеморта больше нет причин прятаться. Гермиона умоляюще посмотрела на мадам Дюлан. — Я уверена, что справлюсь сама. Тому не нужно... — Вы пробыли в лазарете почти всю прошлую неделю, — перебила её Дюлан. — Я не хочу подвергать вас неоправданному риску, дорогая. — Затем она повернулась к Тому. — Могу я рассчитывать на то, что вы благополучно проводите её в гостиную Гриффиндора? Гермиона уставилась на Тома, еле заметно помотав головой, но он лишь очаровательно улыбнулся целителю и произнес своим бархатным голосом: — Конечно. Я позабочусь о ней. «Боже мой!» — в ужасе подумала Гермиона. Он собирается позаботиться о ней? Её дыхание стало прерывистым. Она не понаслышке знала, что значит, когда Том собирается позаботиться о ком-либо. «Он собирается убить меня!» Гермиону охватила паника. Перед глазами тут же пронеслись воспоминания о случившемся на Астрономической башне. В тот день Том и Волдеморт стали для неё единым целым. С того дня она не могла смотреть на Тома, не видя при этом Волдеморта. И сейчас он собирался сделать это с ней снова. Он собирался причинить ей боль. Гермиона напряглась, почувствовав, как плечо обхватила его рука. Том смотрел на неё сверху вниз. Гермиона вздрогнула, заметив, с каким пристальным вниманием он изучал её. — Спасибо, что исцелили её, — монотонно проговорил Том, обращаясь к мадам Дюлан, но при этом не сводя взгляда с Гермионы ни на секунду. Затем он крепче сжал её плечо и потащил к выходу. Гермиона вяло поплелась за ним. Дыхание сбивалось при каждом шаге. Сердце стучало в ушах, грудь сдавили тиски. «Успокойся!» Они вышли в коридор. Том по-прежнему сжимал её плечо. Гермиона сжала пальцы в кулаки. Она не выдаст ему информацию. Она давно готовилась к этому часу. С того самого момента, как Том спас её от солдат Гриндевальда, чтобы затем самому пытать её. Даже если сейчас у неё нет ни малейшего шанса спастись, она не преклонится перед ним. Тогда, на Астрономической башне, он проиграл. Гермиона сделает всё возможное, чтобы он проиграл снова. Она готова. Она защитит будущее от него. Секреты её друзей останутся не раскрыты. Том не спеша отвел её на безопасное расстояние от больничного крыла. Всю дорогу Гермиона ощущала, как её ведут на собственную казнь. Том молчал. Не доходя до портрета Полной Дамы несколько метров, он свернул налево, с каждым шагом уводя её всё дальше от спасительной башни Гриффиндора. Остановился Том только тогда, когда они пришли в относительно уединённую часть замка. Он резко обернулся, Гермиона врезалась в него, не успев затормозить. В серых глазах ничего нельзя было прочесть. Неужели это конец? — Что произошло с твоей магией? Гермиона недоверчиво посмотрела на него. Однако, пересилив себя, твёрдо ответила: — Ничего. Глаза Тома сузились. — Тогда почему ты не защищалась во время дуэли? Его голос не выражал никаких эмоций. Хладнокровный. Хладнокровный убийца! — Отпусти! — Гермиона начала вырываться из его рук. Том не послушал её, сильнее сжав хрупкие плечи. Гермиона глубоко вздохнула, когда давление его магии внезапно охватило всё её тело. Ощущения не были болезненными, но от страха за свою жизнь темнело в глазах. — Её нет, не так ли? — уверенно спросил Том через несколько секунд. Гермиона испуганно посмотрела на него. За серым цветом радужки скрывалось нечто тёмное. Ей нужно срочно бежать от него! Быстро! Она не сдастся без боя. Том хочет заставить её сказать правду? Она не собирается раскрывать её ему так просто. Том открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Гермиона начала действовать. Она со всей силы пнула его в голень. Он застонал от боли и на мгновение ослабил хватку. Гермиона, не колеблясь, вырвалась из его рук и со всех ног бросилась прочь.

_._._._._

Том проигнорировал острую боль в ноге и побежал вслед за Гермионой. Ей почти удалось выйти из коридора, когда он, наконец, догнал её. Схватив за запястье, он резко дернул её на себя и прижал к стене, второй рукой блокируя путь к отступлению. Она больше не сбежит от него. Никогда. Том медленно блуждал взглядом по Гермионе. Вновь направив на неё магию, он не почувствовал никакого отклика. Но ведь должно же быть что-то. Взгляд серых глаз ужесточился. — Твоя магия ушла, — мрачно заявил Том. Непокорность, с которой Гермиона посмотрела на него, лишь сильнее разозлила. Она снова пытается скрыть что-то. — Держись от меня подальше! — резко прошипела Гермиона, хотя страх, замаскированный под браваду, был очевиден. — Что случилось с твоей магией? — вновь спросил Том, понизив голос. Гермиона не ответила. Том внимательно посмотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как доходит до точки кипения. Она действительно потеряла магию? Она и так была грязнокровкой, а теперь он не может ощутить в ней ни грамма магии. Сейчас она не кто иной, как... «Магл! Она грязный бесполезный магл», — злобно прошипел внутренний голос. Да, она всего лишь магл. И это так отвратительно. Магия забурлила в Томе. Все его мысли сосредоточились на одном слове, в то время как в коридоре стало значительно холоднее. Его тело потряхивало от переживаемых эмоций. Гермиона попыталась вырваться, на что Том лишь жестоко улыбнулся. Разгневанная магия не утихала, начав тянуть свои тёмные нити к Гермионе. Тому было почти жаль, что так вышло. Но она не заслуживает его прощения. Она всегда лгала ему. Всегда! Гермиона задрожала, когда магия зверски обрушилась на неё. Но Тома это не остановило. Он не мог отозвать свою магию обратно. Она заслужила это, разве нет? За то, что постоянно лгала ему, за то, что отвергала его... «За то, что была грязнокровкой, а теперь стала маглом!» Магия продолжала сотрясать тело Гермионы, когда та подняла голову и заглянула в глаза Тому. Увидев выражение её лица, он невольно напрягся и быстро отдёрнул от неё руки, так, будто её кожа обжигала. Карие глаза были лишены эмоций, превратившись в два тёмных туннеля в обрамлении густых ресниц, а на лице застыла знакомая непроницаемая маска. Магия тут же освободила её, подчинившись Тому. — Неужели настал тот день, когда ты показал своё истинное лицо? — безжизненно спросила она. Уголки её губ задергались, но улыбка на лице так и не появилась. Отвращение и бессмысленный гнев испарились, стоило Тому увидеть её такой. В голове сразу же прозвучали слова: «Я видела твоё настоящее лицо. И знаешь, что? Оно отвратительно». Том сглотнул, наконец заметив на лице Гермионы слабую тень эмоции. И поражённо замер, поняв, что это и есть её отвращение. Он не мог ничего сказать. Гермиона усмехнулась: — Что? Нет слов? Или ты ещё не решил, какое проклятие использовать? Том уставился на неё широко распахнутыми глазами и покачал головой. Он не проклянет её. Он не должен был терять контроль. Он почти напал на неё! Снова! — Я не хотел, чтобы всё так вышло, — торопливо попытался объяснить Том. Гермиона нахмурилась и произнесла, приправив свои слова приличной порцией яда: — Теперь, когда твоя любимая грязнокровка осталась без магии, тебе больше не нужно играть роль раскаивающегося парня. Это поистине прекрасный день для тебя, не так ли? В карих глазах Гермионы вспыхнула ненависть. Том уже не держал её, но она и не убегала. Ему нужно как-то показать ей, что он не собирается делать ей больно. «Но она ГРЯЗНОКРОВКА!» — яростно прокричал внутренний голос. Том не слушал его. Он медленно поднял руку и положил на плечо Гермионы. Она тут же прищурилась и злобно взглянула на него. Том сделал ещё один шаг. Теперь он был так близко, что касался её своим торсом. Взгляд сам собой нашёл её губы. Рука переместилась с плеча на затылок, поглаживая вьющиеся волосы, пахнущие сиренью. Том медленно наклонился к ней, и, невзирая на то, что внутри всё кричало не делать этого, прижался губами к её губам. Грудь пронзила боль. Внутренний голос буквально орал, чтобы он остановился. Но Том не хотел его слушать. Чувствовать её тело, ощущать её тепло, вдыхать запах её волос – всё это заглушало ревущую на краю сознания ненависть. «Не хочу, чтобы это заканчивалось», — решил Том, осторожно покусывая нижнюю губу Гермионы. Он не понимал, как она могла быть противна ему всего пару минут назад. Целовать её – вот, что было правильно. К сожалению, Гермиона имела несколько иной взгляд на ситуацию. Она взмахнула руками и решительно оттолкнула его от себя. Наваждение Тома тут же спало. Он отшатнулся от Гермионы и посмотрел на неё в замешательстве. — Что за игру ты ведёшь? — гневно воскликнула Гермиона, вытерев рот тыльной стороной кисти, словно пытаясь убрать грязь с лица. — Э-э... я... я... — начал заикаться Том. Этот поцелуй был просто потрясающим, разве она не чувствовала того же? Гермиона, однако, с каждой секундой становилась всё мрачнее. «Кажется, ей не понравилось», — понял Том, его сердце пропустило удар. — Я говорила тебе держаться от меня подальше! — продолжала кричать на него Гермиона. — Что мне сделать, чтобы до тебя, наконец, дошло? Том глубоко вздохнул, а затем не терпящим возражений тоном произнёс: — Я говорил тебе, что хочу, чтобы ты вернулась. Это лишь ещё больше разозлило Гермиону. — Всё всегда должно быть по-твоему, да? Ты когда-нибудь задумывался о том, чего хочу я? Или это не имеет значения, потому что мнение «грязнокровки» ничего не стоит? Том раздражённо на неё взглянул. Ему хотелось прокричать: «Да, оно не имеет значения!» Он хотел её вернуть! Он хотел вытащить палочку и... и... Том стиснул зубы, пытаясь справиться с эмоциями. Это не та проблема, которую он может решить, просто пустив в неё пару проклятий. Но как же он хотел это сделать. Том не ответил на вопрос Гермионы, решив, что сейчас любое его слово будет воспринято в штыки. «Твоё мнение очень важно! Всегда.» Вместо этого он осторожно спросил: — Почему твоя магия исчезла? Выражение лица Гермионы не смягчилось. Она лишь резко пожала плечами. — Может быть, это связано с... ты знаешь, Старшей палочкой? — нерешительно произнёс Том, надеясь, что не переступил черту в который раз. Но, как и ожидалось, Гермиона вспыхнула, словно спичка. — Что бы ты ни делал, я тебе ничего не скажу. — Я не пытаюсь давить на тебя, — поспешно заверил Том. Гермиона фыркнула. — С каких пор твоя магия перестала работать? — спросил он, пытаясь игнорировать её полный ненависти взгляд. Вопреки ожиданиям, плечи Гермионы поникли, и она опустила взгляд на пол. Несколько секунд помолчав, она тихо ответила: — Это произошло через неделю после того... через неделю после того, как ты бросил меня. Том уставился на неё не верящим взглядом. Неужели её магия исчезла так давно? Но, если задуматься, когда он в последний раз видел, как она колдует? Он так долго игнорировал её, что теперь не мог вспомнить. Том смотрел на неё невидящим взором. Гермиона прижалась к стене, увеличивая расстояние между ними. Вдруг Том заметил, как дрожат её руки. Она была невероятно напряжена. Она ждала, что он нападет на неё? Эта мысль запустила цепочку других. Мерлин, если она все эти недели была без магии, значит... Значит... «Вот чёрт!» Том не хотел думать об этом. Он не хотел допускать даже тени сомнений, поэтому спросил: — Ты... ты не могла защитить себя? В тот день, когда я... когда я напал на тебя на Астрономической башне? Гермиона смерила его таким убийственным взглядом, что впору было самому догадаться. — Нет, я не могла. Затем она повернулась и просто ушла. На этот раз Том не последовал за ней.

_._._._._

Идя по коридору, Гермиона была уверена, что проклятье прилетит ей в спину с минуты на минуту. Тем не менее, её шаги были уверенными и неторопливыми. Она не убегала от него. «Нет, — мрачно подумала Гермиона. — Бегство закончилось». Завернув за угол, она едва смогла поверить, что он так просто отпустил её. Однако, бросив быстрый взгляд через плечо, убедилась, что никто её не преследует. «Как странно». Гермиона была сбита с толку. Она ожидала, что Том воспользуется её уязвимостью. Почему он не напал на неё? Она неосознанно коснулась пальцами губ. Этот поцелуй был таким нежным, таким осторожным... таким заботливым? Ей стоило невероятных усилий оттолкнуть его. Этот поцелуй был таким, как раньше. Он целовал её так до того, как сбросил свою маску. До того, как стал Волдемортом. Что он с ней сделал? Гермиона провела дрожащей рукой по волосам. Почему он поцеловал её? В этом не было никакого смысла. Он уже должен был понять, что такой план не сработает. Кроме того, Волдеморт, как всем известно, не переносил близости маглов. И всё же это произошло. Почему сейчас всё выглядело так, будто он действительно заботился о ней, будто он на самом деле хотел её вернуть? Гермиона закусила губу, пытаясь отвлечься от ощущения покалывания на губах. Да, этот поцелуй был замечательным, и она хотела ответить на него, но, в конце концов, она не сделала этого. Она не могла. В животе затянулся болезненный узел. Она не могла поцеловать его, так как за секунду до этого думала, что он собирается её ударить. Она оскорбила его и ждала, что он отомстит. Как она могла поцеловать его? Каждый раз, когда он был рядом, она была на грани. Том был опасен. Может быть, ей удалось бы контролировать его, если бы они снова были вместе, и он боялся потерять её. Но это была бы лишь временная мера. Она в любом случае не сможет всегда его останавливать. Особенно сейчас, когда он знает, что у неё нет магии. Том был опасен, и Гермионе следовало держаться подальше от него. Необходимо было подавить то притяжение, что возникало между ними всякий раз, когда они сталкивались друг с другом. Том словно был диким зверем. Нельзя было предугадать, что он планировал или когда хотел нанести удар. Прекрасный и смертоносный.

{{{{{{{{+}}}}}}}}