Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

После разговора с Томом Гермиона спряталась в лаборатории Слагхорна, решив, что стоит попробовать сварить зелье Венефикус ещё раз. Но после пятой попытки ей пришлось признать, что проблема не в зелье, а в ней самой. Почему её магия исчезла? Гермиона пребывала в расстроенных чувствах. У неё больше не было вариантов, как можно вернуть себе силы, и это пугало. Покинула лабораторию Гермиона лишь поздно вечером. Идя по тёмному коридору подземелья, она вдруг услышала музыку, доносившуюся из открытой двери впереди. Быстро сообразив, в какой части подземелья находится, Гермиона пришла к выводу, что музыка доносилась из кабинета Слагхорна. «Ах, да. Клуб Слизней». Сначала она лишь равнодушно пожала плечами, но затем, по мере приближения к кабинету, из которого в мрачный коридор лился свет, Гермиона засомневалась. Возвращаться в башню Гриффиндора не хотелось. Сейчас она точно не сможет заснуть, а будет лишь ворочаться в кровати, по сто раз мысленно возвращаясь к своим проблемам. Гермиона остановилась перед открытой дверью. Может, ей стоит ненадолго зайти? Видит Мерлин, ей просто необходимо отвлечься и расслабиться. Постояв несколько секунд, Гермиона нерешительно вошла в кабинет. Музыка сразу же стала громче. Видимо, профессор наложил подавляющее громкие звуки заклинание на территорию своего кабинета, который, кстати, явно был расширен с помощью магии. Собралось много людей. Все о чём-то оживлённо болтали. На вечеринку пришли как студенты Хогвартса, так и другие волшебники и волшебницы. Наверное, какие-то знаменитости. Гермиона быстро нашла взглядом Стеллу Лавгуд и Люпина, сидящих за одним из столиков и целующихся. Эти двое действительно хорошо смотрелись вместе. Улыбнувшись, Гермиона хотела уже двинуться дальше, как вдруг Люпин заметил её. Жутко покраснев, он махнул ей рукой. Гермиона засмеялась. Люпин покраснел ещё больше. Стелла обернулась, чтобы понять, что происходит, и широко улыбнулась Гермионе, помахав рукой с самым мечтательным выражением лица. Гермиона решила больше не отвлекать пару и двинулась в сторону стола с закусками, у которого толпилось довольно много народу. Она давно ела в последний раз, но только взглянув на еду поняла, насколько голодна на самом деле. Она уже почти добралась до стола, как вдруг случайно с кем-то столкнулась. — Ой, прости, — поспешила извиниться гриффиндорка. Девушка, которую она случайно толкнула, обернулась, и Гермиона чуть не заплакала от разочарования, поняв, что это была Мелани Николлс. Только её не хватало. Николлс надменно усмехнулась, поправив на себе тёмно-красное платье. — Не знала, что ты в клубе Слизней, — сказала Гермиона будничным голосом. Николлс окинула её высокомерным взглядом и самодовольно сообщила: — На самом деле, меня пригласили. — Здорово, — ответила Гермиона без особого энтузиазма в голосе. Она хотела развернуться и пойти дальше, но не успела сделать и пары шагов, как Николлс сказала, не переставая противно ухмыляться: — Да. Было очень приятно получить приглашение от Тома. Раздражение Гермионы усилилось, когда она поняла, что слышать подобное было неприятно. Николлс смотрела на неё с выражением полного превосходства на лице. — Что-то не так? — жалостливо спросила она. — Ой, только не говори, что ты всё ещё думаешь, будто Том хочет вернуть тебя. Гермиона скользнула по её лицу ничего не выражающим взглядом. Неужели Николлс надеется таким способом задеть её? Как глупо. — Я уже говорила тебе, не так ли? — пренебрежительно бросила Гермиона. — Можешь забрать его себе. Мне всё равно. Николлс закатила глаза. — Да что ты такое говоришь, — саркастично хмыкнула она. — Ты должна радоваться, что Том бросил тебя. Не сделай он этого, ты бы его сильно смущала. В конце концов, кто хочет быть замеченным в компании поганой грязнокровки? Не то чтобы я говорила конкретно о тебе. Просто... мы находимся на разных уровнях, — она послала Гермионе слащавую улыбку. — Без обид. Гермиона стиснула зубы. Подобные пустые речи всегда злили её, но ввязываться в очередной конфликт не хотелось. — Что ж, если это так, то тебе не стоит тратить время на кого-то со столь низким уровнем. Николлс пожала плечами: — Да ладно, я уже привыкла к тому, что вокруг меня всегда ошиваются люди вроде тебя. Гермиона ничего не ответила, резко развернулась на пятках и продолжила свой путь к столу с закусками. В ней всё кипело. «Поганая грязнокровка?» — чем больше она прокручивала эти слова у себя в голове, тем сильнее в ней разгоралась ярость. Дойдя до фуршета, Гермиона решила отказаться от еды и сразу перейти к алкоголю. Под руку попался бокал красного вина. Что Николлс о себе возомнила? То, что её родители могут колдовать, не делает её лучше. «Другой уровень?! Какая нелепость!» Гермиона залпом осушила бокал и потянулась за вторым. Серьёзно, как будто эта змея чем-то превосходила её. Разве никто из этих фанатиков чистой крови ещё не заметил, что магический потенциал не передается по наследству? Гермиона яростно, за несколько глотков, опустошила второй бокал, грубо поставила его на стол и потянулась за третьим. Однако вино не помогало успокоиться. Наоборот, Гермиона становилась всё злее и злее. Чем больше она думала о Николлс, тем мрачнее становилось её настроение и тем больше она пила. Спустя некоторое время музыка стала громче. Гермиона по-прежнему стояла около стола с закусками, сердито хмурясь и пытаясь подсчитать, сколько бокалов она выпила. Быстро сдавшись, она в очередной раз потянулась за новым, погружаясь в сладкие мысли о мести. Может быть, ей стоит преподать Николлс урок? Врезать ей хорошенько, например? «Я покажу этим тупым чистокровным, как дерутся маглы! Другой уровень, серьёзно?» Гермиона только-только представила, как будет проходить её драка с Николлс, как над ухом раздался мелодичный голос: — Я думал, ты не хотела идти. Обернувшись, она наткнулась взглядом на Тома. Он стоял совсем близко и улыбался. Гермиона прищурилась. Затем она шагнула к нему, отчего слизеринец удивлённо поднял бровь. Ткнув указательным пальцем ему в грудь, Гермиона гневно воскликнула: — Ты! Что заставляет тебя думать, будто я хочу с тобой разговаривать? Том нахмурился, заметив, как невнятно она говорила. — Что? Думаешь, я не смогу достичь твоего уровня интеллекта? — Гермиона упорно продолжала тыкать в него пальцем. — Есть много людей, которые будут рады поговорить со мной. И им всё равно, что я маглорождённая. Том переместил взгляд на полупустой бокал, который Гермиона держала в руке, и спокойно спросил: — Сколько ты выпила? — О-о, так теперь ты хочешь запретить мне пить? — огрызнулась Гермиона. — Нет, — всё так же спокойно ответил Том. Гермиона начала слегка покачиваться с ноги на ногу. — Как насчёт того, чтобы сесть где-нибудь и обсудить это? Гермиона пренебрежительно фыркнула. — Конечно, ты хочешь обсудить! — сарказм мешался с ненавистью в голосе. — Так же, как ты хотел обсудить что-то со мной тогда, на Астрономической башне? — Я уже говорил тебе, я сожалею о том, что тогда произошло, — терпеливо произнёс Том. Гермиона не слушала его. Её переполненный алкоголем организм уже не мог отвечать за свои действия, а мозг отказывался фильтровать то, что она говорила. — Почему бы тебе не пойти и не заняться обсуждением, — Гермиона в очередной раз ткнула в него пальцем, — с Николлс. Уверена, она будет в восторге, — взгляд карих глаз лениво окинул Тома с головы до ног. — Или нет. Полагаю, зависит от твоих способностей. Гермиона бросила Тому насмешливую улыбку и отвернулась, в попытке грациозно удалиться. Но всё оказалось не так просто. Из-за столпившихся вокруг них танцующих людей не было видно, где находится выход. Поэтому Гермиона покружилась на месте, опасно покачнулась и чуть не упала, если бы Том не успел её вовремя подхватить. Он забрал у неё бокал и сказал: — Хватит. Тебе уже достаточно. Гермиона зарычала и попыталась забрать бокал. — Не твоё дело, сколько я пью! — прошипела она, ещё больше заваливаясь на него. — Ты не знаешь, когда остановиться, — уже жёстче оборвал её Том. — За тобой постоянно нужно следить. Гермиона фыркнула, не прекратив попыток разжать пальцы. Том щёлкнул запястьем и бокал вместе с вином растворился в воздухе. Гермиона посмотрела на него снизу вверх. — Пфф, как будто тебя это действительно волнует, — выплюнула она. — Ты просто не хочешь тратить дорогое вино на такого никчёмного магла, как я. Услышав эти слова, Том тут же смягчился. — Ты не никчёмная, — тихо прошептал он. Гермиона уже возмущённо вдохнула побольше воздуха, чтобы выкрикнуть, какой он грязный лжец, как её перебили: — Ах, что я вижу? — громко провозгласил Слагхорн. — Я знал, что вам удастся найти компромисс рано или поздно. Он подмигнул Гермионе, продолжающей опираться на Тома. Она моргнула и попыталась сфокусировать взгляд на профессоре, но, кажется, безуспешно. Комната начала вращаться вокруг неё. Рука, которая секунду назад пыталась вырвать бокал, сейчас сжимала рукав пиджака. — Ох, и заставили вы меня поволноваться, — произнёс Слагхорн своим громким голосом. — Вы просто созданы друг для друга. Было бы так печально, если бы вы расстались... Гермионе стало плохо. Взглянув на профессора, она заметила, с какой гордостью он смотрит на Тома. — Э-э... нет, профессор. Вы неправильно поняли... — начал Том, но Гермиона его перебила. — Да, — сказала она громко. Даже алкоголь не смог скрыть сарказм и яд, капающий с языка. — Том такой молодец. Слагхорн, который, как оказалось, был невосприимчив к сарказму, радостно кивнул ей. — Уверяю вас, Том – отличный улов. Гермиона сладко улыбнулась и невинно произнесла: — Вы правы. Сначала я не могла поверить в это, но потом он просто сразил меня наповал, — затем она перевела взгляд с профессора на Тома и добавила: — Так, будто из меня вышибли весь воздух. Слагхорн не заметил холода в голосе Гермионы, однако Том напрягся, услышав её слова. — Ах, первая любовь, — радостно воскликнул профессор. — Нет чувства более прекрасного, чем это. Гермиона хихикнула и крепче сжала рукав пиджака Тома. — Словно кто-то подверг меня разрушающему проклятью. Чувство, словно что-то разрывает тебя изнутри. — Ах, — вновь умилился Слагхорн. — Бабочки в животе? Гермиона улыбнулась. — Не совсем. Затем она снова неудержимо захихикала. Том покрепче обнял её, чтобы она ненароком не свалилась на пол. — Вы в порядке? — спросил Слагхорн, наконец, заметив, в каком Гермиона была состоянии. Она не могла перестать смеяться, поэтому Том ответил за неё: — Гермиона не очень хорошо себя чувствует. На лице профессора отразилось понимание. — Понятно, бедняжка. Слишком много выпила? — с сочувствием спросил он, в то время как предательская улыбка озарила его лицо. — Нет, вообще-то, нет, — отозвалась Гермиона, хмуро глядя на Тома. — Почему бы вам, Том, не отвести мисс ДеСерто в гостевую комнату? — предложил Слагхорн. — Не думаю, что сейчас вы будете в состоянии дойти до башни Гриффиндора. — Да, сэр. — Пароль «Колубра», — сказал Слагхорн и снова посмотрел на Гермиону, которая продолжала глупо хихикать, завалившись на Тома. — Мм, и не говорите об этом Дамблдору, мой мальчик. Незачем ему знать про этот инцидент... — Конечно, сэр, — пообещал Том, возможно, немного поспешно. Слагхорн улыбнулся ему, а затем взял со стола бокал и скрылся в толпе. Гермиона не заметила его ухода. У неё так сильно кружилась голова, что она не обратила внимания даже на то, куда Том повёл её. Они уже вышли в тёмный пустынный коридор, когда недавний разговор с Николлс вновь всплыл в её памяти. — Разве твоя подружка не будет искать тебя? — спросила она у Тома. Он лишь равнодушно ответил: — Я пришёл один. Гермиона не стала спорить, так как теперь ей пришлось концентрировать всё своё внимание на координации рук и ног, чтобы шагать рядом с Томом. Однако не успели они пройти и десяти метров, как она всё же запнулась. Том крепче прижал её к себе за талию и практически донёс до нужной двери. — Колубра, — негромко сказал он, и в тишине коридора раздался щелчок. Толкнув дверь, Том провёл Гермиону внутрь. Гостевая комната оказалась небольшим переделанным кабинетом: широкий диван в углу, напротив него небольшой круглый столик. Всю площадь пола покрывал зелёный ковёр. Впрочем, Гермиона не обратила на обстановку никакого внимания. — Мне плохо, — выдавила она, чувствуя, как в животе всё переворачивается. Том щелчком пальцев открыл дверь, ведущую в ванную комнату, и, подхватив Гермиону, молча отнёс её туда. Завидев унитаз, Гермиона тут же бросилась к нему, опускаясь на кафельный пол. В ту же секунду желудок болезненно сжался, и её вырвало. Том аккуратно убрал волосы с её лица. — Я больше никогда не буду пить, — бессвязно пробормотала Гермиона, вытерев рот рукавом мантии. — Конечно, — спокойно отозвался Том. Гермиона продолжила сидеть на полу. В голове не было никаких мыслей. Только тёплая рука, которая гладила её по спине. Через некоторое время Том тихо спросил: — Как думаешь, всё? — Хмм, — невнятно промычала Гермиона. Пара рук обхватила её за плечи и подняла. Голова закружилась с новой силой, но, по крайне мере, в животе теперь было пусто. Кто-то осторожно вытер её лицо полотенцем и вывел из ванной комнаты. Медленно пройдя через гостиную, они оказались в спальне. Гермиона с облегчением обнаружила в комнате мягкую кровать и тут же рухнула на неё. На ощупь найдя подушку, она устроилась поудобнее, поджав ноги. Борясь с головокружением, девушка еле слышно спросила: — Ты собираешься проклясть меня сейчас? — Нет, — тихо ответил Том. — Ты упускаешь хорошую возможность, — произнесла Гермиона, не открывая глаз. — Только Слагхорн знает, где я. Но он не станет проверять, как мы тут. — Ты что, хочешь, чтобы я проклял тебя? — попытался пошутить Том. — Неа, — пробормотала гриффиндорка в подушку. — Но тебя это никогда не останавливало. Том не ответил. Несколько секунд спустя раздался тихий шорох, и он произнёс: — Агуаменти. Гермиона услышала, как зажурчала вода. — Выпей немного, — сказал Том. — Иначе завтра будет болеть голова. — Ммм, — устало ответила Гермиона, чувствуя, как кровать прогибается под весом второго тела. Том присел рядом с ней. Некоторое время они провели в полной тишине. Гермиона пыталась побороть головокружение, но с закрытыми глазами головная боль лишь усиливалась. — Знаешь, что Николлс сказала мне? — вдруг прошептала она. — Что я поганая грязнокровка. Гермиона свернулась в калачик на кровати, обхватив колени руками. — Я думала, что уже привыкла к этому. Что меня это больше не задевает. Она открыла глаза и посмотрела на Тома. Он сидел рядом с ней. В темноте Гермиона не могла увидеть его лицо. — Мал... Драко был первым, кто меня так назвал, — продолжила она тихо. — Кто такой Драко? — спросил Том. — Кто-то, кого я знала. Он был просто идиотом, — Гермиона секунду помолчала, а затем добавила: — На самом деле, он был очень похож на тебя. — Том ничего не ответил, решив, что стоит дать Гермионе выговориться. — Мне было двенадцать, когда он впервые назвал меня грязнокровкой. Тогда я даже не знала, что это значит, — она сделала паузу, прежде чем сухо добавить: — Впрочем, я быстро во всём разобралась. Гермиона глубоко вздохнула. Почему она рассказывает всё это? Тому навряд ли интересна её история. Почему она не может просто остановиться? — Маленькая поганая грязнокровка – вот, как он назвал меня. — Странно, но ей показалось, что Том немного напрягся, когда услышал её слова. — Воображение никогда не было его сильной стороной, — фыркнула она. — Стыдно, что я помню это дословно, да? — Ты прокляла его? — тихо спросил Том. — Нет, — ответила Гермиона. — Возможно, тебе следовало его проклясть. Она не смогла сдержать улыбку. Типичный Том. — Бесполезно. Таких, как он слишком много.

_._._._._

Том смотрел на волшебницу, лежавшую на кровати. Она свернулась калачиком на матрасе, закутавшись в одеяло. Волосы разметались по подушке. Он почувствовал желание прикоснуться к ним, зарыться пальцами в мягкие волны. Но сдержался. С неприятным покалыванием в груди он вспомнил, что ещё пару недель назад мог запросто отмахнуться от подобных мыслей. — Просто... Это многое разрушило, ты знаешь? — сказала она. Его взгляд переместился на её лицо. — Что ты имеешь в виду? — Волшебный мир... — тихо сказала Гермиона. — Когда я впервые попала в него, он показался мне просто невероятным. Он был похож на сказочный мир из снов. Фантастический, нереальный, прекрасный, — слабая тень улыбки мелькнула на её лице. — Это был мир без каких-либо границ. Том наблюдал, как улыбка медленно исчезла с её лица. Взгляд стал пустым и безжизненным. Гермиона закрыла глаза. — Но потом этот мир внезапно перестал казаться таким чистым и невинным. Он оказался грязным, жестоким и ни разу не похожим на мечту. Он был разрушен... по крайне мере, для меня. Том заметил, как Гермиона слегка вздрогнула и ещё сильнее закуталась в одеяло. Вдруг, она открыла глаза и посмотрела на него печальным взглядом. Но чем дольше их зрительный контакт длился, тем заметнее становилось обвинение в карих глазах. — Знаешь, иногда я жалею о том, что получила письмо из Х... Что узнала, что я волшебница, — сказала Гермиона. — Может быть, мне было бы лучше остаться в мире маглов. Может быть, я стала бы дантистом, как мои родители. Кто знает. Том больше не мог противиться желанию и нерешительно погладил её по плечу. Мысль, что, возможно, она никогда бы не появилась в Хогвартсе, ужаснула его. Было бы ужасно, если бы она родилась совсем без магии. Хотя разве это не отвратительно? То, что маглы рождают детей, способных колдовать? Грязнокровки даже хуже маглов, потому что они лезут в волшебный мир со своими магловскими обычаями. А Гермиона стала и тем, и другим, потеряв свою магию. Разве это не мерзко? Но она... она должна быть здесь. Здесь с ним. Том чуть крепче сжал её плечо и осторожно сказал: — Знаешь, не будь здесь тебя, было бы очень скучно. Я рад, что ты волшебница. Гермиона натянула одеяло до самого носа и тихо пробормотала: — Я думала, я просто «выдавала себя за волшебницу». Она закрыла глаза. Том хотел сказать ещё что-нибудь, но почему-то так и не смог. Через несколько минут дыхание Гермионы выровнялось, тело расслабилось, и парень понял, что она заснула. Тогда он осторожно пробежался пальцами по её волосам. Он не хотел её отпускать. Это был единственный способ прикоснуться ней и не услышать в ответ крики и угрозы. «Как жалко, — подумал Том. — Я могу прикасаться к ней только когда она пьяна или находится без сознания», — он вздохнул и убрал руку. Окинув внимательным взглядом лицо девушки, Том представил, как какой-то гадкий ребёнок называет двенадцатилетнюю Гермиону поганой грязнокровкой. В нём тут же забурлил гнев. Однако это правда, не так ли? То, что сказал ребёнок? Тем не менее Том хотел бы оказаться там. Тогда он смог бы проклясть его. Как его там звали? Драко? Серые глаза задумчиво разглядывали правильные черты лица Гермионы. Том никак не мог встретиться с тем ребёнком. В конце концов, Гермиона сама признала, что она из будущего. «Все эти месяцы, — размышлял Том, глядя на умиротворённое лицо девушки, — её история была покрыта тайной. И сейчас вопросов даже больше, чем раньше». Он поднялся с кровати и неохотно покинул комнату.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Том очутился в просторной гостиной. На стенах висело множество портретов, на каждом из которых был изображен один и тот же мужчина с бледным лицом и тёмными вьющимися волосами. Портреты не были живыми, однако складывалось такое ощущение, что с каждой стены за ним наблюдали неподвижные серые глаза. Том прошел вглубь комнаты. Гермиона сидела на одном из диванов спиной к нему и увлечённо читала книгу. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову и обернулась через плечо. Её глаза в ужасе распахнулись, а книга выпала из рук, когда она узнала Тома. Он остановился, подойдя достаточно близко, и посмотрел на неё сверху вниз. — Ты думала, что я не найду тебя здесь? — прошипел он, и Гермиона вздрогнула от резкости его голоса. Том схватил её за запястье и грубо поднял с дивана. — Думала, что сможешь спрятаться в магловском доме? — усмехнулся он, окидывая комнату презрительным взглядом. Гермиона попыталась вырваться из его рук. — Не трогай меня! — воскликнула она. В её голосе плескалась паника. Том лишь сильнее сжал её запястье, а затем толкнул девушку обратно на диван. — Ты моя. Никогда не забывай об этом, — холодно произнёс он, окидывая хищным взглядом дрожащее тельце. Гермиона смотрела на него ошалевшими от страха глазами. Том наклонился к ней. Девушка попыталась уйти в сторону, но Том быстро придавил её весом своего тела к дивану. Его рука опустилась на её блузку. Гермиона сдавленно вскрикнула, когда он разорвал ткань. Звук прыгающих по полу пуговиц раздался в ушах обоих. На лице Тома появилась мрачная улыбка, и он сжал рукой её грудь сквозь ткань нижнего белья. — Нет! Пожалуйста, не надо! — Гермиона начала умолять его. Вторая рука схватила её за волосы, оттягивая их назад, заставляя девушку выше поднять голову. Том впился губами в её губы, заставляя замолчать. Она попыталась упереться руками ему в грудь, но он схватил её за запястья и завёл обе руки за голову. Одной рукой он удерживал кисти рук, а другой жадно прошёлся по её телу. Гермиона укусила его за нижнюю губу, и кровь потекла по её подбородку. Том отстранился от неё и злобно взглянул. — Я не потерплю непослушания от маленькой поганой грязнокровки. Гермиона испуганно вскрикнула, когда он грубо схватил её за левую ногу и отвёл в сторону, вставая между бёдер. — Том, остановись! Прошу! — умоляла она, в то время как слёзы текли по её щекам. — Единственное, на что способно такое ничтожество, как ты – это служить мне, — сказал он убийственно холодным голосом. Раздался шорох одежды. Рукой Том нащупал ткань её трусиков. Гермиона зарыдала. Он с силой сорвал их с неё и... Том широко распахнул глаза. Вскочив из-за стола, он подошёл к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Сердце бешено стучало в груди, руки слегка подрагивали. Взгляд заскользил по окружающей обстановке. Это была не та гостиная. Он всё ещё находился в библиотеке, а прямо сейчас сидел на широком подоконнике в самом конце длинного, заставленного книжными стеллажами, зала. Том поднял дрожащую руку и провёл ею по лицу. Прислонившись спиной к оконной раме, он попытался выровнять дыхание, но живот болезненно сжался и подкатила тошнота. Образы из сна всё ещё продолжали мелькать перед глазами. Почему ему приснилось это? Он никогда не поступит так с Гермионой. Её рыдания продолжали стоять у него в ушах. Он никогда так с ней не поступит. Никогда. Конечно, он хочет её вернуть, и хочет, чтобы она принадлежала только ему, но это не значит, что он будет так обращаться с ней. Он не станет принуждать её к... Том покачал головой, пытаясь избавиться от странного ощущения в груди. Нет! Он никогда не сделает этого с ней. Он не ударит её и не... Но разве он уже это не сделал? Беспокойство охватило его, сжав тисками грудную клетку. Он уже ударил её и обозвал самыми ужасными словами. «Возможно, но я не стал бы принуждать её к чему-то подобному!» Неприятное волнение начало разрастаться в груди, пока Том безучастным взглядом рассматривал книжные полки. Он никогда не поступит с Гермионой так, как в этом кошмаре. Но... Но другие уже пытались. С ужасом он понял, тот мужчина в чёрном плаще вполне мог заставить Гермиону... Он мог сделать с ней всё, что угодно, а у неё не было никакой возможности защитить себя без магии. «Ты не заслуживаешь ничего лучшего», — сказал ей тот ублюдок. Гермиона была маглорождённой, потерявшей свою магию. Она действительно не заслуживала лучшего обращения, не так ли? Однако Тома охватила ярость, стоило ему представить, как этот мерзкий мужчина прикасается к ней, обращается с ней как с какой-то игрушкой. Том сжал руки в кулаки, пытаясь взять под контроль бушующую магию. Он должен был бросить убивающее проклятие в этого ублюдка! Внезапно злой голос пронзил его мысли. «Значит, она грязнокровка? Ничего, так даже лучше». Этот голос разозлил Тома ещё больше. Он слегка вздрогнул, вспомнив ужасные синяки, которые оставил на теле Гермионы тот мужчина. Том сделает всё, чтобы Гермиона больше никогда не оказалась в такой ситуации. Он никому не позволит причинить ей боль. Даже самому себе. «Но она грязнокровка». «Нет. Нет. НЕТ!» Гермиона не грязнокровка. Не для него. Она – нечто большее. Том нахмурился. Конечно, её происхождение всё ещё беспокоило его, но сейчас этот удручающий факт отходил на задний план. Что действительно волновало Тома, так это то, что Гермиона по-прежнему не желала его видеть. Она относилась к нему точно так же, как к тому чудовищу из его сна. Он должен был прекратить это. Но как? Его планы никогда не срабатывали, когда дело касалось её. Это и отличало её от других, не так ли? Ей удалось заглянуть под его лживую маску. Она знала, каков он на самом деле, и она любила его. Ну, раньше она любила его. Но он работает над этим. Может быть, ему стоит разобраться в том, что произошло с её магией? Если он сможет вернуть Гермионе магию, то наверняка реабилитируется в её глазах. И тогда она перестанет быть маглом... «Да», — подумал Том, выпрямив спину. Он попытается вернуть ей магию. Не может же быть такого, чтобы Гермиона навсегда лишилась возможности колдовать? Однако для этого ему нужно собрать больше информации. Гораздо больше информации. И единственным источником, который у него есть, является сама Гермиона. Но как заставить её говорить? Том поморщился. Нет, он не будет заставлять её. Это в любом случае не сработает, да он и не хочет этого делать. Насилие – неверный путь, если он хочет добиться расположения Гермионы. Том вздохнул, чувствуя, как к нему подступает отчаяние. Ему всегда легко удавалось заставлять людей делать то, что он хочет. Однако Гермиона... Всякий раз, когда она была замешана, вещи переставали быть лёгкими.

{{{{{{{+}}}}}}}