Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Гермиона с головой погрузилась в воду, ощущая, как холод окружает её со всех сторон. Несколько раз загребнув воду руками, она проплыла пару метров, прежде чем вынырнуть. Затем легла на спину, подставляя лицо жаркому солнцу. Плаванье очищало голову от ненужных мыслей. Вместо этого Гермиона думала о том, насколько большим уже вырос гигантский кальмар. В её времени он достиг таких размеров, что всего лишь одним щупальцем, скорее всего, утянул бы её под воду. Оставалось надеяться, что здесь, в сороковых, он ещё не был гигантским. «Или, по крайне мере, достаточно голодным», — подумала девушка, улыбнувшись. Продолжая безмятежно лежать на водной глади Чёрного озера, Гермиона смотрела на чистое голубое небо в окружении деревьев Запретного леса. Мысли постепенно вновь вернулись к недавнему разговору с Лонгботтомом. Его слова обеспокоили её, но она не могла сказать, почему. Гриффиндорец не открыл ей ничего нового. Даже наоборот, в одном он очень сильно ошибся: Том не хотел её возвращения. Она не знала, чего он хочет, но уж точно не восстановления их отношений. Почувствовав, как от холодной воды начинает дрожать всё тело, Гермиона решила вылезти на берег. Пройдя несколько шагов, она легла на мягкую зелёную травку, выбрав место, скрытое от посторонних глаз зарослями шиповника. Гриффиндорка наслаждалась своим одиночеством, нежась на солнышке. Всё-таки хорошая была идея достать бикини из бисерной сумки и поплавать. Прошло некоторое время, как вдруг сквозь полудрему Гермиона почувствовала, что кто-то сел рядом с ней. Открыв глаза, она тут же столкнулась с хмурым взглядом Тома. — Привет, Волдеморт, — сказала Гермиона, снова закрывая глаза. Она даже не удивилась. — Почему ты продолжаешь звать меня этим именем? — раздался в тишине его тихий голос. — Я не хочу снова забыть, — легко ответила девушка, продолжая лежать на спине, подложив руку под голову. Том больше ничего не сказал. Солнце стало чуть сильнее припекать согревшееся на суше тело, птицы пели в Запретном лесу. Сонливость медленно подкрадывалась к Гермионе. Однако не прошло и пяти минут, как Том снова заговорил, звуча несколько укоризненно: — Что ты здесь делаешь? Гермиона зевнула и лениво произнесла: — А на что это похоже? Я отдыхаю. Голос Тома стал жёстче: — Да, но какого чёрта ты решила отдохнуть именно здесь? Гермиона приоткрыла один глаз, замечая, что Том ещё сильнее нахмурился. В серых глазах мерцали гневные искры. Вздохнув, девушка села. — В чём проблема? — недовольно спросила она. — Проблема в том, что ты далеко от замка. Одна, — прорычал Том. — Ты хоть представляешь, насколько уязвима сейчас? Или ты забыла, как те люди напали на тебя? — Нет, не забыла, — спокойно ответила Гермиона, смотря куда-то поверх его головы. — Но я не собираюсь прятаться в замке до конца своих дней. Том стиснул челюсти, буравя её тяжелым взглядом. Затем он внезапно подался вперёд и схватил её за плечи. — Ты больше не держишь палочку при себе. Ты беззащитна. Гермиона напряглась, стоило Тому коснуться её, и с силой вывернулась из его хватки, одарив мрачным взглядом. Том удручённо отступил назад, убрав руки за спину. — Прости. — Всё нормально, — сухо ответила она. Было видно, что Том колеблется, прежде чем снова заговорить: — Ты на самом деле ведёшь себя безответственно. Те люди смогли обойти защитные барьеры Хогвартса. У них есть портключи. Это опасно для тебя. — Возможно, — сказала Гермиона. — Но я не позволю страху вновь управлять моей жизнью. — Как ты можешь быть такой безрассудной? — в сердцах упрекнул её Том. — Что ж, — Гермиона вздохнула. — То, что кто-то пытается убить меня, уже не в новинку. Том молча уставился на неё, скрыв все эмоции за пустой маской. — Кто хотел убить тебя? — не своим голосом спросил он. «Ты, например», — подумала Гермиона, но ничего не ответила, неопределённо пожав плечами. Прошло несколько секунд. Внезапно недобрый блеск исчез из серых глаз. Том мягко улыбнулся, отчего Гермиона занервничала. — Ты не принимала участия в войне во Франции, не так ли? — спросил он, продолжая улыбаться. Гермиона попыталась скрыть свою нервозность. Казалось бы, достаточно простой вопрос. Но что ответить? Она сражалась на войне против Гриндевальда? Нет, конечно, нет. Хотя её выдуманная история строилась именно на этом. Том знал, что она всех обманула. Он знал о её маленьком путешествии. Это был вопрос времени, когда он поднимет данную тему. Продолжая изучать его взглядом, Гермиона ответила: — Нет.

_._._._._

— Что ж, — сказала Гермиона. — То, что кто-то пытается убить меня, уже не в новинку. Услышав её слова, Том почувствовал, как магия в его теле недовольно колыхнулась. — Кто хотел убить тебя? — удивительно, но ему удалось запереть гнев внутри себя. Потому что на самом деле он хотел хорошенько встряхнуть Гермиону и добиться от неё ответа. Найти того, кто посмел угрожать ей, и прикончить его. Но девушка лишь пожала плечами. Том сузил глаза, чувствуя, как магия всё больше пробуждается. Ему нужны ответы. Как же хотелось достать палочку и быстро их получить. Том глубоко вздохнул. Проклинать её – не вариант. Он не может испортить всё сейчас, когда она так любезно согласилась носить его ожерелье. Нужно успокоиться. Контроль. Контроль. Чёрт! Он не станет применять к ней насильственные методы. Ни за что. Тем более, он попал на Слизерин не просто так. Том принял невинное выражение лица и спросил: — Ты не принимала участия в войне во Франции, не так ли? Гермиона посмотрела на него немного испуганно. Том ожидал подобной реакции, поэтому решил подождать, пока она придумает, что ответить. — Нет, — спустя какое-то время тихо сказала она. Том внимательно оглядел Гермиону. Почему она решила сказать правду? Хотя, какой в этом смысл? Она уже подтвердила, что оказалась здесь из будущего. Том хорошо запомнил тот разговор. Она, как обычно, угрожала ему исключением, и помимо того, назвала жалким. Он перевёл взгляд на Чёрное озеро и как бы невзначай спросил: — Так ты действительно из будущего? — Это ты проверял мою кровь на зелье Ортус. Ты мне скажи, — незамедлительно ответила Гермиона. Том подавил самодовольную улыбку. Значит, она решила поиграть? Тем лучше. — Зелье показало, что ты родилась в 1979 году, — спокойно сказал парень, продолжая смотреть на ровную гладь воды. — Что ж, ты сварил его правильно, — резко ответила Гермиона. Ухмылка всё же проскользнула по его лицу. — Путешествие во времени на пятьдесят три года назад, — задумчиво произнёс Том. — Это настоящий подвиг. Взглянув на Гермиону, он чуть не рассмеялся, заметив, с каким недовольством она сверлила его взглядом. — Пятьдесят четыре, — сквозь зубы сказала она. Том вопросительно изогнул бровь. Гермиона откинулась на локтях назад и вздохнула: — На самом деле мне восемнадцать. Я перенеслась сюда из 1997 года. — Понятно, — задумчиво протянул Том, взглядом скользя по её телу. Гермиона была одета в странные... вещи, которые, по мнению парня, были чересчур откровенными, чтобы носить их на людях. Ему это не нравилось. Продолжая изучать девушку взглядом, он остановился на её правой ноге. Глубокие раны уже затянулись, превратившись в белые рубцы. Магия почти полностью поглотила Тома, когда он обратил внимание и на другие. Множество шрамов по всему её телу – он закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Никто больше не посмеет напасть на неё. Никогда. — Зачем тебе это? — наконец, спросил Том, улыбаясь через силу. — Зачем путешествовать более чем на полвека назад? Гермиона помолчала какое-то время, прежде чем ответить: — Это был несчастный случай. Парень не знал, чему удивляться больше: тому, что она снова ответила на его вопрос, или тому, что именно она сказала. Несчастный случай? Он думал, что она перенеслась сюда с какой-то определённой целью. В поисках Даров Смерти, например. — Несчастный случай? — переспросил он. — Из-за чего он произошёл? Заметив, как взгляд Гермионы вновь стал отрешённым, Том чуть не застонал от разочарования. Почему с ней всегда так сложно? — Ты сам завёл себя в тупик, — сказала она, смотря куда-то сквозь него. Кажется, она не собиралась говорить ему больше. Но Том всё же решил попытать удачу и спросил: — Ладно, тогда как именно тебе это удалось? Ты не использовала маховик времени. Он может перенести тебя на несколько часов, максимум – дней. — Скажу ещё раз, я не собираюсь рассказывать тебе, — коротко ответила Гермиона. — Я не стану рассказывать тебе что-либо о будущем или моём путешествии во времени. «Может быть, пришло время стать более настойчивым?» — подумал Том. — Если ты не хочешь говорить, тогда позволь мне угадать. — Гермиона прищурилась. — Ты использовала Старшую палочку? Она попыталась сохранить безразличие на своём лице, но Том заметил, как слегка расширились её глаза, стоило ему озвучить своё предположение. Значит, он был прав насчёт палочки. — Что... что заставляет тебя так думать? — твёрдый голос дрогнул в самом конце. — Ты использовала эту палочку с тех пор, как оказалась здесь, — спокойно ответил Том. — Так ты думаешь, что моя палочка – это и есть Старшая палочка? — Да. — Вот почему ты украл её? — Гермиона резко ощетинилась, ещё больше сузив глаза. Том подумал о том, чтобы солгать, но одного взгляда на взбешённое лицо девушки хватило, чтобы передумать. Поэтому он виновато посмотрел на неё и сказал: — Да, извини. Сейчас Том действительно думал, что произошедшее на Астрономической башне было серьёзной ошибкой. В тот день он полностью уничтожил её доверие. А восстановить его оказалось намного сложнее. — Что ж, как ни печально, но твои усилия были напрасны, — отрывисто произнесла Гермиона. — Моя палочка, определённо, не является Старшей. Том нахмурился. Похоже, она сказала правду. Но он был так уверен, что дело именно в палочке. Иначе как объяснить то, что с самого начала Гермиона могла творить настолько мощное колдовство? Иногда доходило до того, что Том ощущал присутствие чего-то большего. Какой-то чужеродной силы. Что это, если не магия Старшей палочки? Вдобавок ко всему, Гермиона только что признала, что с помощью неё перенеслась назад во времени. Тогда почему она врёт так убедительно? Том вглядывался в её лицо, но не видел ни малейшего признака лжи, и это ещё больше сбивало с толку. Вдруг девушка не выдержала и отвела взгляд, повернув голову в сторону озера. В голову Тома закралась любопытная мысль, и губы сами собой растянулись в довольной ухмылке. Возможно ли, что магия Старшей палочки перенесла её сюда, а затем по каким-то причинам отняла собственную магию Гермионы? Скорее всего, произошедшее как-то задевает гордость гриффиндорки, из-за чего ей не хочется говорить ему правду. Ему нужно подтверждение своей теории. Если он хочет вернуть Гермионе её магию, она сама должна рассказать ему. Играть с магией человека опасно само по себе. Том не собирается вмешиваться, пока не узнает всех деталей. — Итак, после того, как с помощью Старшей палочки ты перенеслась во времени, — начал говорить он, — что случилось с палочкой? Гермиона тут же испуганно взглянула на него, широко открыв глаза. — Что ты имеешь в виду под «что случилось с палочкой»? — осторожно спросила она. Том невинно улыбнулся. — Ты воспользовалась магией Старшей палочки, чтобы перенестись сюда. Но сейчас, по какой-то причине, у тебя её нет. Мне просто интересно, что с ней произошло. Гермиона быстро огляделась по сторонам, очевидно, пытаясь придумать, что ответить, а затем тихо и неуверенно сказала: — Я просто перестала ей пользоваться? — В самом деле? — спросил Том, позволяя сомнению просочиться в своём голосе.

_._._._._

— В самом деле? — спросил он. Гермиона ненавидела самодовольную усмешку, пляшущую на его губах. В серых глазах стоял торжествующий блеск... Он ведь ничего не узнал? Девушка чувствовала, как в груди разрастается паника. Том уже знал слишком много. Он знал о её путешествии во времени, о потере магии, о её поисках Даров Смерти. Узнай он чуть больше, и это будет конец всего. Странно, что он ещё не начал пытать её в попытках выведать информацию. Гермиона поёжилась. Она хорошо была знакома с этим возбуждённым блеском в его глазах. Вдруг он наклонился к ней и прошептал над самым ухом, гоня дрожь по её телу: — Ты знаешь, о чём я думаю? Том откинулся назад, не переставая улыбаться. Гермиона отрицательно покачала головой. Ухмылка на его лице стала шире. — Ты не можешь отрицать, что с тех пор, как оказалась здесь, неоднократно демонстрировала исключительно высокий уровень магии. Если не невозможный, — Том уже улыбался от уха до уха. Гермиону охватил страх. — Я думаю, что здесь не обошлось без помощи Старшей палочки. — Я... я же сказала, что перестала пользоваться палочкой. Улыбка на лице Тома за секунду превратилась в хищную опасную ухмылку. Взгляд стал более острым и холодным, и он сказал: — Никто и не говорит, что тебе нужна была палочка. — На что ты намекаешь? — дрожащим голосом спросила Гермиона. — Не намекаю, а говорю, что Старшая палочка обладает достаточной мощью, чтобы повлиять на твою магию. Гриффиндорка с шумом вздохнула. Пытаться скрыть панику было бесполезно. Она отвела от него взгляд, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение. Чему она удивляется? Рано или поздно Том должен был сложить кусочки пазла воедино. Но что теперь делать? Гермиона едва не задохнулась от страха, когда вновь посмотрев на Тома обнаружила, что он гипнотизирует её хищным взглядом. — Что ты собираешься делать? — спросила она, не чувствуя земли под собой. В воздухе резко похолодало, отчего кожа покрылась мурашками. — Я ничего не собираюсь делать, — с некоторым вызовом произнёс он, вытянув руку вперёд. Гермиона отшатнулась от него, на что Том лишь укоризненно покачал головой. Наклонившись вперед, он коснулся пальцами медной цепочки, висевшей на её шее. — Я уже говорил, что не хочу причинять тебе боль. Продолжая вглядываться в лицо Тома, Гермиона почувствовала, как невольно расслабляется, но эффект от его слов продлился недолго. «Риддл опасен», — внутренний голос говорил словами Лонгботтома. Она не должна терять бдительность рядом с ним. Том был настоящим злом и тьмой. «И искусным лжецом», — подумала Гермиона, ощущая, как по позвоночнику вверх-вниз прокатывается неприятная дрожь. Отвернувшись от него, она снова посмотрела на Чёрное озеро, собираясь силами, чтобы спросить: — Что случилось с Миртл в прошлом году? Гермиона понятия не имела, почему решила спросить об этом, но сказанного не воротишь. Том сжал челюсти. Его взгляд стал отрешённым и пустым. Том спрятался за своей маской безразличия, как за каменной стеной. «Ничего нового», — с сожалением подумала Гермиона. Зря она спросила. — Кто сказал тебе об этом? — голос Тома звучал до жути ровно. — Марк, — ответила девушка, не в силах скрыть волнения в голосе. — Что случилось с Миртл? — Хм, — он сделал паузу, склонив голову вбок и внимательно посмотрев на неё. — Почему мне кажется, что ты уже всё знаешь? Сглотнув, Гермиона еле слышно спросила: — Ты убил её? Если Тома и удивил её вопрос, это в любом случае не отразилось на его лице. — Нет. Ложь заставила Гермиону затаить дыхание от неприятного узла, затянувшегося в животе. Это не было разочарованием, потому что она больше ничего не ожидала от Тома. Просто... на какой-то миг внутри стало так пусто. Зря она нарушила своё же обещание никогда больше с ним не говорить. — Я её не убивал, — безэмоционально продолжил Том. — Но я и не спас её. Она просто оказалась не в том месте не в то время. Поразительно, насколько жестоким в своём спокойствии мог быть Том, говоря о человеке, который умер из-за него. — Возможно, ты не планировал убивать её, — наконец, тихо произнесла Гермиона. — Но это полностью твоя вина, что она мертва. — Секундная пауза, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие. — Ты сожалеешь о том, что она лишилась жизни из-за тебя? Том смотрел перед собой, ничего не отвечая. Ни в его взгляде, ни в выражении его лица не было ни капли эмоций, и Гермиона начала задумываться, действительно ли это была маска. Может быть, это его настоящая сущность? Без сожаления? Без раскаяния? — Нет. Гермиона долго смотрела на него, не зная, как реагировать. Том был полностью лишён тепла, лишён света. Кажется, не осталось и тени надежды, что он ещё сможет стать... Кем? Нормальным? Хорошим? Гермиона не знала. Раньше она так надеялась на это, но сейчас стало понятно, что с самого начала подобное было невозможно. Однако это был, пожалуй, самый честный их разговор. Том впервые был честен... — Почему? — спросила Гермиона. — Из-за того, что она была маглорождённой? Том только пожал плечами. — Без понятия. Гермиона была озадачена его ответом. — Ты не знаешь? — Нет, — легко признался он. — Когда я нашел её, она уже была мертва. Почему я должен сожалеть об этом? — Понятно, — выдохнула Гермиона. Том больше ничего не сказал, да это уже было и неважно. Его ответ, такой короткий и простой, был самой большой правдой, на которую, кажется, он только был способен. Гермиона знала о том, что случилось с Миртл на самом деле, знала и о Тайной комнате. Том мог бы легко соврать. Мог бы просто не ответить. Она бы не стала больше спрашивать. Но зачем он сказал ей правду? Зачем? Зачем? Вдруг Том спросил, удивляя недовольством в своём голосе: — Так ты говорила с Лонгботтомом о Миртл? Он явно был недоволен тем, что она обсуждала такие вещи со своим другом-гриффиндорцем. — Ну, он мой друг, — Гермиона не до конца понимала, почему начала оправдываться. Том нахмурился, смерив её пытливым требовательным взглядом: — О чём ещё вы говорили? — Существует много вещей, о которых можно говорить с друзьями, — ответила Гермиона, сбитая с толку. — Пфф, друг! — пренебрежительно бросил Том. — Что ещё он сказал? Он предупреждал тебя держаться от меня подальше? Гермиона заглянула во взбешённое лицо парня. Почему эта ситуация кажется ей такой знакомой? — Мне не нужен он, чтобы понять, что ты – ходячая проблема, — улыбнувшись уголками губ, язвительно ответила она. Тому, похоже, её ответ не понравился, но Гермионе было всё равно. Она зевнула, потянулась и легла обратно на тёплую траву. Странно, но присутствие слизеринца больше её не напрягало. Точнее, она больше не находилась на грани, когда он был рядом. — Гермиона? — окликнул её Том, когда она задремала. — Да? — не открывая глаз, раздражённо спросила она. Этот разговор был странным с самого начала. Но если Гермиона думала, что странности на этом закончатся, то она ошибалась, так как следующий вопрос Тома застал её врасплох: — Ты действительно купалась в этом белье? Гермиона открыла глаза и приподнялась, опираясь на локти. — Что? Том неодобрительно покачал головой, рассматривая её бикини. — Что, если кто-то увидит тебя? — укоризненно спросил он. Ситуация складывалась настолько комичной, что Гермиона не выдержала и засмеялась, наблюдая за тем, как на щеках Тома вспыхивает лёгкий румянец. Должно быть, этот вопрос долго волновал его. — Я знаю, это не моё дело, — признал Том, пытаясь не сильно глазеть на оголённые участки кожи. Однако долго сдерживать себя у него не вышло. — Ты же почти голая! Что, если бы кто-то прошёл мимо? Это ведь вполне возможно. Имею в виду, что я же прошёл мимо! — Может быть, — легко произнесла Гермиона. — Но ты искал меня, разве нет? Том виновато взглянул на неё, покачал головой и возмущённо сказал: — Ты не можешь ходить без одежды. Гермиона засмеялась пуще прежнего. Парень состроил кислое выражение лица, хмуро глядя на неё. — Это не нижнее бельё, — сквозь смех сообщила она. — Это бикини. Том скептическим взглядом прошёлся по её телу, и Гермиона вздохнула. — Я думала, что они уже вошли в моду, — пожала она плечами, продолжая свои размышления: — Возможно, я ошибаюсь, но кажется, что они стали популярны где-то в сороковых. Хотя, может быть, мода на бикини до Европы дошла позже. Том безуспешно пытался перебороть своё смущение, продолжая пялиться на бирюзовый купальник. Гермиона снова рассмеялась. — В будущем тебе позволяли носить такое? На публике? — возмущённо спросил он. — Мне не нужно было ничьё позволение. Я сама выбирала, что мне носить, спасибо большое. Том промолчал, очевидно считая, что её выбор одежды просто катастрофически плох. — Интересно, как ты справишься с модой шестидесятых, — поддразнила его Гермиона. Её весьма и весьма забавляла эта ситуация. Но всё же решив, что на сегодня откровений достаточно, она потянулась за школьной формой. — Уже поздно. Я возвращаюсь в замок. Застегнув последнюю пуговицу на блузке, она встала и надела юбку. Том молча наблюдал за ней, дожидаясь, пока она оденется, а затем спросил: — Могу я проводить тебя обратно? Гермиона взглянула на него сверху вниз. Он всё ещё сидел на траве, молча ожидая ответа. Она не знала, что сказать. Она по-прежнему не доверяла ему. Теперь, когда он узнал о ней ещё больше, риск оступиться значительно вырос. Гермиона должна была кричать сердитое «НЕТ!» на любое его предложение, но, к собственному разочарованию, она поняла, что уже пожала плечами. Том воспринял это как «да», улыбнулся и встал рядом с ней.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Позже в тот же день Гермиона сидела в библиотеке, работая над эссе по Травологии. Его нужно было сдавать только через неделю, но для девушки учёба была отличным способом отвлечься. Она очень старалась держать свои мысли подальше от одного слизеринца, и, как обычно, у неё это плохо получалось... Каждый раз, когда Гермиона думала о том, сколько Тому теперь известно о ней, желудок болезненно сжимался. Он смог догадаться даже про Старшую палочку. В попытках разобраться в его странном поведении, Гермиона начала замечать, как одно чувство неумолимо захватывает всё её сознание. Она пыталась утопить его в домашней работе, пыталась игнорировать. Даже размышлять о кознях Тома было приятнее, чем терпеть это. Гермиона пыталась бежать от этого чувства, но умом понимала, что ей уже никуда не деться. Оно засело где-то в глубине её души и очень пугало. «Это было сомнение». Подобно яду, который медленно разносится с кровью по телу, сомнения заразили мысли Гермионы. Она чувствовала, как по её убеждениям бегут трещины. Эта слабость нагоняла страх. С тех пор, как Том спас её от солдат Гриндевальда, он полностью изменился. Он перестал быть жестоким по отношению к ней. Гермиона была убеждена, что это всего лишь часть его очередного злодейского плана. Она не верила ему. Не доверяла. И сейчас чувствовала, как сомнения медленно разрушают её изнутри. После каждого разговора с Томом становилось всё хуже. Это злило Гермиону так же сильно, как и пугало. Она не должна снова позволить ему обмануть себя. Пальцы нерешительно коснулись ожерелья. Почему она продолжала носить его? Каждой клеточкой тела она хотела выбросить подарок Тома, и всё-таки что-то останавливало её. «Может быть, он наложил «Конфундус» на ожерелье?» — подумала Гермиона, но быстро отмела эту мысль. Она знала достаточно много о чарах, путающих сознание, чтобы определить, что не испытывает симптомов. И всё же Гермиона надеялась, что Том задумал что-то плохое. Потому что она понятия не имела, как обращаться с Томом, если он всё это время говорил правду... Гермиона издала низкий рычащий звук, схватила перо и вернулась к написанию эссе, заставляя себя думать только о Травологии. Но стоило ей хоть немного отвлечься, переключив внимание на различных способах приготовления плевела, как её достаточно грубо прервал противный голос: — Зачем тебе тратить время на учёбу? Гермиона подняла голову, встречаясь взглядом с Мелани Николлс, стоящей около стола. «Её мне как раз и не хватало», — саркастично подумала девушка. Николлс окинула её презрительным взглядом и поморщилась. — Не думаю, что ты когда-нибудь достигнешь чего-нибудь с таким происхождением. Так зачем тратить своё время на обучение? Гермиона закатила глаза. — Раздражать больше некого? Внезапно миловидное личико Николлс исказила гримаса гнева, и она прошипела: — Чем вы с Томом занимались на вечеринке клуба Слизней? Куда вы вдвоём исчезли? Гермиона подавила стон боли и разочарования. Николлс умело действовала на нервы. Гриффиндорка улыбнулась ей, прекрасно зная, что подобное только больше разозлит девушку. — Думаю, ты не захочешь знать, — усмехнулась Гермиона, готовая наслаждаться шоу, раз по-тихому избавиться от липучки не получилось. Николлс словно замкнуло: лицо начало стремительно краснеть, глаза превратились в щёлочки. Она даже потянулась к волшебной палочке. Гермиона вздохнула, подавив смешок. У неё точно хватит сил справиться с ревностью Николлс. — Садись, — приказала гриффиндорка. Гнев Николлс никуда не ушел, но строгость в голосе Гермионы отсрочила истерику. Девушка плюхнулась на стул, продолжая метать молнии взглядом. Гермиона отложила перо и перевела взгляд на слизеринку. — Что тебе нужно от меня на самом деле? — спокойно спросила она. Ответ Николлс был не таким вежливым, как хотелось бы, но, тем не менее, довольно информативным: — Я хочу, чтобы ты держалась подальше от Тома. Гермиона шумно выдохнула, не скрывая своего разочарования. — Это ясно, — учёным тоном произнесла гриффиндорка. — Но почему, во имя Мерлина, ты так одержима Риддлом? Николлс покраснела ещё сильнее и ядовито огрызнулась: — Потому что грязнокровка, как ты, не заслуживает его. Мы обе знаем, что он хочет меня. Гермиона провела рукой по волосам, глядя на кипящую от злости девочку. — Послушай, Николлс. Ты мне не очень нравишься, — начала она, контролируя интонации своего голоса. — Но я всё же хочу дать тебе один совет: забудь Тома, — игнорируя скрежет зубов своей собеседницы, Гермиона продолжила: — Я знаю, что ты не совсем глупая и, возможно, даже в чём-то талантливая ведьма. Так почему бы тебе не пойти и не найти другого парня? Я уверена, существует много чистокровных слизеринцев, готовых закрыть глаза на твой характер. — Ты думаешь, я недостаточно хороша для Тома? — сердито выплюнула Николлс. — Нет, — Гермиона спокойно посмотрела на девушку перед собой. — Я просто говорю, что ты сможешь избежать многих неприятностей, если будешь держаться подальше от него. — И тогда ты сможешь заполучить его? — слизеринку затрясло от негодования. Гермиона в очередной раз закатила глаза и нетерпеливо объяснила: — Дело не во мне. Я просто говорю, что тебе будет лучше, откажись ты от него. — Ты тупая? — Николлс подалась немного вперёд, наградив Гермиону одним из своих мрачных взглядов. — Думаешь, я поведусь на это? — Должна ли я объяснять столь очевидные вещи? — Гермиона начинала злиться. — Том не заинтересован в тебе. Он просто играет с тобой. Использует. Ни разу не видела, чтобы он вёл себя как-то иначе. Ты действительно хочешь, чтобы такой, как он, стал твоим парнем? Ты можешь добиться большего. Посреди своей речи Гермиона поняла, что её злость была направлена не на Николлс, совсем нет. Она была направлена на Тома. За то, что он пробуждает в ней чувства, от которых она не может избавиться. За то, что он всегда был манипулятором и лжецом. А Николлс давно запуталась в его паутине лжи, как и сама Гермиона. «Я не куплюсь на это снова!» — Слушай, грязнокровка, — прошипела Николлс. — Я не стану повторять. Держись от Тома подальше. Гермиона фыркнула на эту смехотворную угрозу. — Ты действительно думаешь, что Том нуждается в защите? — иронично спросила она. — Том слишком вежлив, чтобы сказать тебе, как сильно ты его раздражаешь, — высокомерно ответила Николлс. Не удержавшись, Гермиона прыснула со смеху. — Ты вообще его не знаешь, не так ли? Николлс прищурилась. — Что это должно означать? Гриффиндорка пожала плечами. — Просто не думаю, что Том знает, как пишется слово «вежливость». Лицо Николлс побагровело. — Перестань оскорблять его, ты, мерзкая сука! — взревела она, нарушая тишину библиотеки. — Почему ты продолжаешь везде таскаться за Томом, как бездомная собака в поисках нового хозяина? Гермиона скептически подняла бровь, из последних сил сдерживая своё негодование. — Я ищу многое, — наконец, ответила она. — Но уж точно не хозяина.* Николлс проигнорировала её слова, агрессивно выпалив: — Ты была для него всего лишь временным развлечением. Никто в здравом уме не захотел бы проводить с тобой время. — На фарфоровом личике появилась ехидная усмешка. Николлс наклонилась ближе к Гермионе и прошептала: — Тому не нужна маленькая грязная шлюшка, пускающая по нему слюни. Гермиона ничего не ответила. Она молча сложила все вещи в сумку, поднялась и смерила Николлс долгим взглядом: — Хорошо, поступай как хочешь, — её голос оставался смертельно спокойным. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждала. Слизеринка задохнулась от возмущения, но Гермиона уже не видела этого. Она отвернулась и вышла из библиотеки.

{{{{{{{{+}}}}}}}}