Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Давление безжалостно разрывало кожу, впиваясь в плоть. Гермиона была уверена, что не доживёт до конца ритуала. Боль. Боль распространялась по её телу вместе с кровью, с каждым судорожным вздохом, с каждым непроизвольным сокращением мышц. В какой-то момент Гермионе показалось, что внутри неё что-то сломалось. Слёзы градом катились по щекам, губам, подбородку. От криков болело горло. Тело беспомощно дрожало. Что с ней происходит? По её телу разливалось что-то тёмное. Это было так неправильно, так страшно. Но вдруг за пеленой сумасшедшей боли Гермиона почувствовала... Что это за чувство? Словно что-то знакомое... Она точно испытывала это ощущение раньше. Только сейчас всё было намного агрессивнее и мощнее. До головокружения. До боли в костях. Это была магия! Стоило одному единственному слову посетить мысли Гермионы, как в ту же секунду всё встало на свои места. Это было не просто давление – это была магия. Мощными волнами она накатывала на неё, грозясь разорвать на части. И как только Гермиона поняла, что этого не случится, боль прекратилась. Девушка безвольной куклой рухнула на пол, зажмурившись от неприятного жгучего осадка. Горло саднило от громких криков, тело, как будто после Круциатуса, продолжало содрогаться. Голова кружилась, вызывая тошноту и слабость. Однако магия не желала успокаиваться. Она наполнила каждую клеточку её тела, словно разъярённый зверь, мечущийся внутри. Магия покалывала на кончиках пальцев, требуя действий. Гермиона продолжала лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то было не так. Она словно могла ощутить белые линии пентаграммы на полу, почувствовать паутину заклинаний, в центре которой находилась. Гермиона чувствовала, как магия наполняет всё вокруг, как она омывает стены комнаты, растекается по полу, огибая все предметы. Гриффиндорка вспомнила, что однажды уже испытывала нечто подобное. Но если тогда она не могла понять, что это, то сейчас точно знала. Это была магия основателей. Это были их чары, наложенные на Выручай комнату. И она чувствовала их с закрытыми глазами. То голубое сияние, которое Гермиона увидела над Хогвартсом – это было колдовство, питающее замок. Делающее его в каком-то смысле живым существом. Девушка была поражена открывшейся ей истиной. Прислушиваясь к потокам энергии, проходящим через её тело, она постепенно начала замечать, что в комнате, помимо магии основателей, было нечто ещё. Чьё-то тёмное присутствие. Оно было злым, агрессивным и искажённым. Неправильным и неприятным. Гермиона напряглась, почувствовав, что тьма начала движение. Не открывая глаз, девушка следила за тем, как она медленно приближалась к ней, оттеняя тепло древнего колдовства. Ей захотелось уклониться, но в ту же секунду чья-то рука нежно коснулась её плеча, переворачивая девушку на спину. — Гермиона? — тишину прорезал тихий голос. Гермиона медленно открыла глаза и несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться на стоявшем перед ней человеком. — Как ты себя чувствуешь? — прозвучал всё тот же мягкий голос. — Что-нибудь болит? Это был Том. Он сидел перед ней и с беспокойством вглядывался в её лицо. Это от него исходила тёмная магия. Она кружилась вокруг него, злобно сотрясая воздух. Гермиона с ужасом поняла, что это и была сущность Тома – агрессивная, опасная. «Тьма». — Гермиона? — снова позвал её Том. — Скажи что-нибудь. Это сработало? Я снова чувствую твою магию. Кажется, у нас получилось. Гермиона глубоко вздохнула, уставившись на него нечитаемым взглядом. Каждый раз, когда тёмные нити магии случайно соприкасались с её телом, она испытывала отвращение. И всё же беспокойство в серых глазах заставляло сомневаться. НЕТ! Нет, это неправильно! Он был Томом Риддлом, он был Волдемортом. Этого не может быть. Он сказал, что вернёт ей магию, но это была ЛОЖЬ! Каждое его слово – ложь. Гермиона всегда знала это. Но тогда почему она продолжала сомневаться? Здесь нет места сомнениям! Это недопустимо. Её чувства неуместны. Как она могла быть такой наивной? «Посмотри на него! Он и есть Волдеморт!» — кричало всё внутри Гермионы. Собственные предательские эмоции расстраивали. Но разочарование быстро превратилось в белую горячую ярость. Магия, словно страшный дикий зверь, подняла свою голову, отзываясь на её гнев. Буря внутри девушки нарастала, пока мыслить рационально стало невозможно. Гермиона сузила глаза, уставившись на Тома. Заметив перемену в её лице, он осторожно спросил: — Ты в порядке? Парень смотрел на неё с беспокойством, но Гермионе было всё равно. Магия бешеным потоком пронеслась по телу. В течение долгих недель она была бессильна. Теперь же магия снова с ней, и она чувствует её мощь как никогда раньше. Пьянящее ощущение силы затуманило разум Гермионы. Она хотела отомстить Тому. Он был главным и единственным злом её мира. Беспокойство на его лице? Это ложь! Гермиона вглядывалась в серые глаза Тома, но видела лишь кроваво-красный блеск. Она вспомнила, как он напал на неё и её друзей в Министерстве магии. Он хладнокровно убил их. Гарри и Рона. Новая волна гнева заставила Гермиону резко сесть. Одного взгляда на Риддла было достаточно, чтобы забыть обо всём. Сознание затопила ненависть. Магия начала потрескивать в воздухе, рассыпаясь яркими искрами. Словно спусковой крючок, насмешливые слова всплыли в у неё в голове. «Твой драгоценный спаситель пал. Я убил его... И сейчас ты последуешь за ним... Ты думала, что сможешь остановить меня? Грязнокровка?» Том в замешательстве поднял бровь, встречаясь с прожигающим взглядом карих глаз. Но Гермиона не замечала его беспокойства, потому что всё, что она видела, – это была тёмная магия, которую он излучал. — Просто скажи мне, что с тобой? — голос Тома слегка подрагивал от волнения. Гермиона не ответила. Вместо этого она широко развела руки, чувствуя, как магия откликается на её зов. Столько недель она была слаба. Но сейчас настал момент истины. Девушка, позабыв про палочку, указала пальцем в грудь Тома и превратила мощную энергию в заклинание. — Аффликто, — шипение сорвалось с её губ. Глаза Тома широко распахнулись. Он явно не ожидал подобной атаки. Гермиона почувствовала, как магия подчиняется её приказу, свободно проносясь от плеча к кисти, пробегая волной по ладони. Луч заклинания появился буквально из её пальца. Том отшатнулся, пытаясь уйти в сторону, но не успел. Луч врезался ему в грудь, откинув на метр. Гермиона медленно поднялась на ноги. Магия пронизывала ее тело, наполняла все ее существо невероятной силой и энергией. Том шокировано уставился на нее, лежа на спине. — Гермиона? — осторожно позвал он, пытаясь подняться. Девушка сжала руки в кулаки, не сводя с него мрачного взгляда. — Ты думал, что тебе это сойдёт с рук? — хищно сказала она, чуть прищурившись. — О чём ты? — Том удивился. — Что я сделал? — Что ты сделал? — дрожа от гнева, переспросила Гермиона. — Ты серьёзно спрашиваешь? ТЫ ВСЁ УНИЧТОЖИЛ! — её последние слова сопровождались мощным магическим всплеском. Девушка подняла руку над головой, указывая средним и указательным пальцем в потолок, а затем резко опустила руку вниз. Голубой серп заклинания метнулся в сторону Тома, но парень успел увернуться. За его спиной раздался грохот обрушившихся камней. — Что ты... — хотел было спросить Том, но Гермиона не собиралась его слушать. — Я видела, как усердно ты разыгрывал этот спектакль, — сквозь зубы произнесла она. — Но я давно знаю твою истинную сущность. Я видела все твои пороки! Гермиона сжала правую ладонь в кулак. Спустя секунду меж её пальцев заиграли зелёные лучи. Когда магии накопилось достаточно много, она раскрыла ладонь, и в воздух на несколько дюймов поднялся зелёный шар света. Лёгким движением руки она приказала проклятию устремиться к Тому. — Имперто Фасэро! Том снова попытался уклониться, но на этот раз скорости ему не хватило. Проклятие задело его ногу, и он задохнулся от боли. Гермиона непроницаемым взглядом наблюдала, как парень опустился на колени. Ему было больно, но это не успокаивало бушующий гнев внутри неё. «Почему он не сопротивляется?» — задумалась Гермиона, наблюдая, как Том прижимает ладонь к порезу, пытаясь замедлить кровотечение. Кровь капала с его пальцев на каменный пол. Вопреки всему, Гермиона видела лишь тьму, разрастающуюся за его спиной. — Сражайся! — закричала она. Том поднял руки, по которым продолжала стекать кровь. Почему он сдаётся? — Успокойся, Гермиона. Ритуал всё ещё воздействует на тебя. Ты впитала в себя большое количество магии. Дай ей успокоиться, — его голос звучал приглушённо и мягко. Гермиона сжала губы в тонкую линию. Лицо исказила гримаса ненависти. Затем она снова взмахнула рукой. Магия отреагировала мгновенно. Том даже не успел моргнуть, как его припечатало к полу и протащило по каменной кладке несколько метров. — Сражайся, трус! — прогремела Гермиона, с презрением наблюдая за тем, как он пытается сесть. — Подними свою палочку! Серые глаза смотрели на неё почти умоляюще. — Ты должна взять под контроль магию, — мягко произнёс Том. — Связующие заклинания должны окрепнуть. Гермиона пропустила его слова мимо ушей. «Он просто лжец!» — Я не собираюсь больше мириться с тобой! — прокричала девушка, делая шаг к нему. — Гермиона, это не ты, — громче сказал Том. В следующее мгновение новая ударная волна отбросила его ещё дальше. — Не сдерживай себя, — издевательским тоном произнесла Гермиона. — Я знаю, ты жаждешь этого. Том изо всех сил пытался встать на ноги. Когда ему это удалось, он пристально посмотрел на девушку и потянулся к карману мантии, не прерывая зрительного контакта. Гермиона краем глаза заметила его движение и холодно улыбнулась. Но улыбка превратилась в оскал, стоило ей увидеть бледную палочку. Лицо заслонила пустая маска. Гермиона была готова. Какое бы проклятие он не обрушил на неё, она больше не позволит задеть себя. Прошла секунда, вторая. Гермиона крепче стиснула пальцы на рукоятке, готовясь выставить щит. И вдруг Том просто выбросил свою палочку. Та с громким звуком упала на пол в шаге от Гермионы и чуть прокатилась, ударившись об ноги девушки. Гриффиндорка широкими глазами уставилась на бледное древко. Затем её взгляд метнулся к Тому. — Я не хочу с тобой драться, — ровным голосом сказал он. У Гермионы перехватило дыхание. Гнев многократно усилился, сводя магию с ума. О, она была так зла. Она была просто вне себя. Она должна напасть на Тома, наказать его за всё, что он с ней сделал. Призвав волшебство, Гермиона взмахнула рукой, готовясь вновь проклясть Тома, но взгляд метнулся к палочке, одиноко лежавшей у её ног. Он безоружен. Она посмотрела на Тома, но наткнулась лишь на непроницаемое выражение его лица. Почему она должна отступить? Он никогда не проявлял милосердия. Никогда. Гермиона почувствовала, как энергия всё больше накапливается в её руке, начиная неприятно покалывать кожу. Она должна отплатить этому монстру. Она обязана заставить его страдать. За всё то, что он сотворил, он не заслуживает её милосердия. Проклятие отзывалось напряжением на кончиках пальцев. Всего один взмах, и он заплатит. Он должен страдать. Должен. Гермиона тяжело сглотнула, почувствовав ненависть к этой магии. «Это не ты». Нет! Нет, это и есть её желание. Он заслужил это. Он был... Он... Гермиона сердито зарычала, каждой клеточкой тела ощущая, как сладостное предвкушение испаряется. Она не может быть слабой. Гриффиндорка зажмурилась и стиснула челюсти. Магия рвалась из её тела, умоляла отпустить это проклятие на волю. Это было правильно! Гермиона попыталась сделать глубокий вдох. Это было... Опасное покалывание продолжало раздражать кончики пальцев. Это было... «... слишком? Неправильно?» Она не могла понять. Магия нашёптывала ей совсем другое. И всё равно Гермиона где-то глубоко внутри себя понимала, что не должна использовать это проклятие. Рука сильнее задрожала. Магия с каждой секундой становилась всё менее управляемой и вот-вот должна была соскользнуть с её пальцев. Гермиона медленно открыла глаза. Том по-прежнему стоял в нескольких метрах от неё и ждал. Чего? Того, что она сдастся? Гермиона сделала несколько шагов навстречу, замечая, как взгляд серых глаз становится настороженнее. Девушка остановилась буквально в паре дюймов от него и медленно, не разрывая зрительного контакта, произнесла: — Ты лжец. Магия проклятья была подавлена. Не дав Тому ответить, Гермиона крутанулась на месте и аппарировала из Хогвартса. В следующую секунду она очутилась на лужайке, окружённой со всех сторон кустами роз. Солнце приближалось к горизонту, и длинные тени ползли по земле подобно паутине. Девушка не обратила внимания на окружение. Самое главное – она была здесь одна. Гермионе нужно было срочно сбросить лишнюю магию, которая с каждой секундой буквально разрывала её на части, требуя освобождения. Гриффиндорка упала на колени, уперевшись ладонями в землю. Трава в тот же миг пожелтела, почва нагрелась, а по воздуху на многие километры пронёсся раскат грома. Лепестки роз начали осыпаться, но сгорали, не долетая до земли. Гермиона зажмурилась. Она должна выдержать это. Магия продолжала питать землю, покидая её тело. Земля раскалилась, но Гермиона не чувствовала её жара, сосредоточившись на ощущениях. Неужели эта огромная сила теперь принадлежит ей? Неужели теперь это и есть её магия? Слабая улыбка коснулась губ девушки. Теперь они связаны. Она не должна бояться своей силы. Да, раньше всё было по-другому. Да, это не её первоначальная магия. Да, это было больно и страшно. Но теперь они едины. Магия словно почувствовала её признание и начала успокаиваться. Постепенно всё прекратилось. Гермиона облегчённо выдохнула, поднимаясь на ноги. По телу теперь разливалось приятное тепло, и, с улыбкой на губах, девушка посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда всё-таки аппарировала. Её глаза распахнулись от удивления. Она узнала это место. Но почему она здесь? Как странно. Гермиона медленно обошла кусты и ступила на извилистую каменную дорожку, петляющую меж высокой травы. Она вела к холму, на котором располагалось заброшенное поместье. Почему магия привела её сюда? Гермиона была здесь лишь единожды, когда вместе с Гарри и Роном разыскивала крестражи. Они пытались найти тёмный след колдовства Тома, но так ничего и не нашли. Потому что это место ничего не значило для Тёмного Лорда. Почему он должен был спрятать часть своей души в доме, который не принял его? Поместье в этом времени выглядело не так плачевно, как в будущем. Конечно, черепица во многих местах отвалилась, а несколько окон были заколочены, да и сад порос сорняками. Но это место по-прежнему сохраняло свою элегантность. Словно хозяев не было не больше года. Гермиона поднялась на холм и осмотрелась. Внизу, в долине, виднелись маленькие домики и церковь с прилегающим кладбищем. Гриффиндорка ощутила, как к горлу подкатывает ком. Она знала, хозяева не уехали. Они теперь жили там, в долине. «Что за странные люди», — подумала девушка. Жившие здесь люди отказались от ниспосланного им дара. Почему они не приняли его? Почему они не могли быть хоть немного терпимее? Возможно, если бы они сделали другой выбор в тот день, ничего бы этого не было. Возможно, эти люди смогли бы спасти тысячи жизней. Гермиона сглотнула, чувствуя, как сжимается сердце от взгляда на этот дом, и плотнее укуталась в мантию. Поместье выглядело пустым. Его хозяева были мертвы. Смерть – это всё, что Он оставляет после себя. Гермиона нахмурилась и качнула головой. Теперь это не могло быть правдой. Потому что это не смерть сейчас кружила вокруг неё. Это была жизнь. Это была её магия. Это было его исполненное обещание. Магия – вот, что он подарил ей... В смешанных чувствах Гермиона повернулась на пятках, оставляя поместье Риддлов позади. Секунду спустя она очутилась у входа в Запретный лес, и, недолго думая, направилась к Хогвартсу. Уже знакомое голубое сияние окружало замок. Подходя всё ближе, Гермиона наслаждалась ощущением магии. Казалось, будто её собственные силы тянутся к голубому свету, дразня его, сливаясь с ним в едином танце. Поднимаясь в гостиную Гриффиндора, девушка была полностью погружена в приятное ощущение единства со своей магией. А когда портрет за её спиной встал на место, Гермиона увидела своих друзей. Улыбнувшись, она махнула им рукой, направляясь в спальню. Девушка упала на мягкую кровать и закрыла глаза. Там, где раньше была пустота, сейчас сияла её магия. Осознание этого дарило чувство защищённости. Гермиона перевернулась на бок и уснула с улыбкой на губах.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Следующим утром Гермиона проснулась в прекрасном расположении духа. Стоило ей открыть глаза, как она ощутила текущую по телу магию, и это было просто... волшебно. Улыбка невольно расцвела на её лице. Гермиона потянулась к палочке, которая лежала на прикроватной тумбе. Но, стоило ей прикоснуться к дереву, как радости тут же поубавилось. Что-то было не так. Палочка больше не чувствовалась продолжением руки. Точнее, магия больше не перетекала в древко, слово избегая предмет в руке Гермионы. Тем не менее, гриффиндорка решительно взмахнула палочкой. — Акцио, — чётко произнесла она. Ничего не произошло. Книга, на которую было направлено заклинание, по-прежнему лежала на столе. Гермиона отложила палочку, и указала на книгу пальцем. — Акцио, — повторила она. Магия тут же откликнулась, и книга, перелетев через всю комнату, опустилась на покрывало. Гермиона счастливо улыбнулась, разглядывая зелёную обложку. «Беспокоитесь, что ваш ребенок сквиб?» — гласило название книги. Несколько недель назад Гермиона узнала о зелье Венефикус отсюда. Теперь же ей больше не нужны никакие зелья. Магия девушки теперь настолько крепко связана с ней, что ей даже не нужна волшебная палочка в качестве проводника. Через несколько минут Гермиона спустилась в гостиную, где её уже ждали друзья. Обменявшись приветствиями, компания направилась в Большой зал на завтрак. Гермионе хотелось петь от восторга. Сидя за гриффиндорским столом, она с энтузиазмом накладывала еду в тарелку. Кажется, это первый раз за долгое время, когда она действительно голодна. Гермиона не обращала внимания на очередную перепалку друзей, а просто наслаждалась едой, вечно шумной атмосферой за столом Гриффиндора и ощущением волшебства, пронизывающим тело. Однако несколько минут спустя до неё донёсся голос Лонгботтома: — Мерлин всемогущий, что с ним случилось? Гермиона перевела взгляд с омлета на друга, а затем, проследив, куда он смотрит, повернула голову в сторону входа в Большой зал. Девушка удивлённо вскинула брови, заметив причину замешательства парня. Том только что появился в дверях и сейчас направлялся в сторону слизеринского стола. Он сильно хромал, а синяки на его левой скуле и виске были видны издалека. Гермиона молча наблюдала за тем, как он подходит к своему месту. Завидев его, многие слизеринцы начали шептаться и незаметно кидать на Тома любопытные взгляды. Однако парень оставался невозмутим. Заняв своё место, он налил себе чашку кофе и окинул зал пустым взглядом. Гермиона поморщилась, когда её глаза сами нашли тёмные отметины на бледной коже. Девушка быстро опустила голову, сосредоточившись на омлете. Это она с ним сделала? Гермиона была настолько ошеломлена вернувшейся магией, что совсем забыла о Томе. Мерлин, да она просто бросила его в Выручай комнате. На самом деле, гриффиндорка не знала, как должна к этому относиться, но почему-то чувствовала стыд, смотря на синяки на его лице. — Ух ты, он выглядит так, будто по нему проехался Хогвартс-экспресс, — не скрывая радости в голосе заявил Лонгботтом, а затем, подумав, добавил: — Дважды. — Да, — согласился Уизли, рассматривая слизеринца. — Он выглядит ужасно. Интересно, что с ним произошло? — Действительно странно, — Гермиона услышала спокойный голос Люпина откуда-то сбоку. — Он выглядит так, будто его кто-то избил. Но это просто невозможно, не так ли? Я имею в виду, учитывая, что именно он здесь заправляет всеми хулиганами, — парень оглянулся на своих друзей. — Интересно, кто бы это мог быть? — Может быть, это был какой-то несчастный случай? — Уизли пожал плечами, накладывая вторую порцию бекона в тарелку. — Наверняка игрался с какими-нибудь тёмными штучками или типа того, — протянул Лонгботтом, не прекращая ухмыляться. «Можно и так сказать», — сухо подумала Гермиона, стараясь не вмешиваться в их беседу. Хотя у Тома в итоге всё получилось. Ритуал, как бы девушка не хотела этого признавать, сработал отлично. — Что бы это ни было, — продолжил Лонгботтом, — он заслужил. Верно говорю, Гермиона? Парень ткнул её локтем в бок, отчего она чуть не разлила содержимое кубка. — Э-э-э-э... — нервно протянула Гермиона. — Да, я полагаю... Лонгботтом не заметил яркого румянца смущения на её лице. Люпин, однако, подозрительно прищурился. — Да ты просто взгляни на него, — не унимался гриффиндорец. — Он выглядит так, словно его атаковал целый батальон взбесившихся бладжеров. И все они целились ему в лицо, — с ещё большим воодушевлением добавил он. Гермиона робко посмотрела на Тома. Он спокойно сидел за слизеринским столом, читал свежий выпуск «Ежедневного пророка» и попивал кофе. Но, приглядевшись чуть повнимательнее, девушка заметила край белой повязки, выглядывающий из-под рукава рубашки. От поднимающегося чувства вины скрутило живот, и Гермиона с досадой отвела взгляд. «Нет причин чувствовать себя виноватой», — раздражённо подумала она. — Хотел бы я быть на месте этого везунчика. Представляю, как бы врезал ему по лицу, — до Гермионы доносились обрывки весёлой речи Лонгботтома. — Да, я бы тоже не отказался. Если бы он вежливо попросил меня, — Уизли чокнулся кубком тыквенного сока с Лонгботтомом, отчего пара капель попала на рубашку светловолосого гриффиндорца. — Фуу, Ричард, — Лонгботтом попытался стереть пятна, но они лишь больше расползлись по белой ткани. Бросив это дело, парень снова широко улыбнулся и хитро посмотрел в сторону слизеринцев. — Возможно, он заблудился в Запретном лесу, и его отметелила кучка троллей. «Кучка троллей?» — возмутилась Гермиона и тут же почувствовала, как жар приливает к щекам и шее. — Ты что-нибудь знаешь о том, что с ним произошло? — сдержанно спросил Люпин. От Гермионы не скрылось подозрение в его голосе. — Нет... нет, — запнулась она. — С чего бы мне знать? Девушка не хотела рассказывать о произошедшем маленьком инциденте. Друзья тут же повернулись к ней. Улыбка стремительно исчезла с лица Лонгботтома. — Это же не связано с тобой, не так ли? — обеспокоенно спросил он. — Это не... Парень огляделся по сторонам, дабы убедиться, что никто не подслушивает. — Это же не Сама-знаешь-кто сделал? Гермиона недоуменно вскинула бровь. — Что? — Риддл недавно спас тебя от Сама-знаешь-кого, — прошептал Лонгботтом, наклонившись ближе к девушке. «Том Риддл спас меня от Сам-знаешь-кого?» — сама фраза была настолько иррациональна, что никак не укладывалась в голове Гермионы. Она растерянно посмотрела на Лонгботтома. Выждав пару секунд, Люпин вздохнул и прошептал ей на ухо: — Он говорит о Гриндевальде. — О, — понимание снизошло на Гермиону слишком неожиданно. — Э-э... нет, конечно нет, — друзья, тем не менее, не сводили с неё настороженных взглядов. Девушка пожала плечами. — Что ж, уже довольно поздно, не так ли? Скоро начнутся Чары, помните? Все начали подниматься из-за стола. Покидая Большой зал, Гермиона снова посмотрела в сторону Тома. Он всё ещё пил кофе, хотя теперь его отвлекала Мелани Николлс. На её миловидном личике читалось беспокойство, в то время как она проводила рукой по тёмным волосам парня. Гермиона поспешно отвернулась. Глупо было отрицать, что ей не нравилось то, как близко блондинка подкралась к Тому. Почему её вообще это волнует? Гермиона тряхнула головой, выходя в коридор вслед за друзьями. К несчастью, они продолжали строить немыслимые теории касательно внешнего вида Тома на протяжении всего пути к кабинету. — Может, он, наконец, разозлил какую-нибудь девушку, и она прокляла его? — предположил Уизли, довольно улыбаясь. Лонгботтом засмеялся, поддерживая предположение друга, однако Люпин нахмурился. — Да ладно, ребята, — сказал он сдержанно. — Вы же знаете, насколько Риддл силён... — Лонгботтом фыркнул, но Люпин проигнорировал его и продолжил: — Он не позволил бы кому-нибудь себя проклясть. Гермиона отвернулась от гриффиндорца, с увлечением принявшись рассматривать каменную кладь стены. — Хм, тогда что, по-твоему, случилось? — Лонгботтом озорно улыбнулся Люпину. — Я не знаю, — пожал плечами парень. — И мне всё равно, что с ним случилось. — Возможно, Дамблдор наконец не выдержал? — задумчиво произнёс Уизли. — Смешно, — сказала Гермиона. — Дамблдор никогда бы так не поступил. — Точно, — согласился Лонгботтом. — Он не стал бы проклинать Риддла. Хотя этот ублюдок действительно заслуживает парочку тёмных... — он небрежно провёл рукой по светлым волосам. — Хотел бы я всё-таки знать, кто так постарался. Этого человека можно поздравить. Продолжая идти по коридору, Гермиона вдруг почувствовала чьё-то тёмное присутствие за спиной. Ей не составило труда догадаться, кто это был. Девушка сделала ещё пару шагов, прежде чем остановиться. Друзья тоже затормозили и удивлённо посмотрели на неё. Ничего не объясняя, Гермиона обернулась назад. Том хромал по коридору. Его эмоции были скрыты за нечитаемой маской. Краем глаза девушка заметила, как напряглись её друзья. Лонгботтом вышел чуть вперед, инстинктивно пытаясь заслонить Гермиону. Том не обращал на гриффиндорцев никакого внимания. Его взгляд был прикован только к ней. Он остановился в паре метров, продолжая прожигать её своими серыми глазами. Взгляд Гермионы метнулся к тёмному синяку на его щеке. Внутри что-то невольно сжалось от чувства вины. В это же время взгляд Тома заскользил по её телу, что заставило Лонгботтома сжать кулаки. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Том бархатным голосом, продолжая игнорировать остальных присутствующих. — Хорошо, — коротко ответила Гермиона, чувствуя себя довольно неловко в сложившейся ситуации. — Ты исчезла вчера. Я нигде не мог тебя найти, — в голосе парня было слышно обвинение. Он сделал шаг вперёд. Гермиона шагнула назад. Его вид заставлял чувствовать себя ужасно растерянно. Поскольку тишина затягивалась, Том решил спросить: — Всё работает хорошо? Конечно, Гермиона знала, о чём он говорит. Вчерашний ритуал прошёл успешно. Её магия была с ней. Девушка сдержанно кивнула. Лицо парня озарила триумфальная улыбка. Гермиона в очередной раз невольно посмотрела на синяк на его щеке. Это напомнило ей, когда она в последний раз видела его избитым. И это было неприятно. — Послушай, Том, — произнесла она отдалённым голосом. — Я, кажется, немного потеряла контроль вчера. Я... — Гермиона запнулась. — Ну... ты в порядке? Том изящно изогнул бровь, касаясь левой рукой бинта, который выглядывал из-под правого рукава. Уголки его губ чуть приподнялись в слабой улыбке. — Конечно. Однако Гермиона не почувствовала никакого облегчения. Вместо этого лицо вновь обдало волной жара. — Я не имела права нападать на тебя, — быстро сказал она и поджала губы. Где-то справа от неё раздался удивленный вздох. Кажется, это был Ричард. Гермиона пыталась игнорировать друзей, понимая, что как только они останутся одни, ей придётся отвечать. Улыбка Тома стала заметнее. Он склонил голову вбок, с интересом рассматривая румянец на щеках девушки. — Всё в порядке. Жить буду, — он положил руку на плечо Гермионы. — Гермиона, я думаю, что нам стоит... Тома прервал звонкий голос Николлс. Девушка стремительно шагала по коридору. На её лице читалось сильное беспокойство. — Том, — с облегчением позвала она, заметив парня впереди. Гермиона закатила глаза. Почему блондинка всегда так сильно преувеличивает? — Куда ты так быстро ушёл? Тебе стоит сходить в больничное крыло. Том повернул голову вбок и смерил слизеринку раздражённым взглядом. Гермиона ощутила, как резко возросло количество тёмной энергии в воздухе. — А что ты здесь делаешь? — голос Николлс внезапно стал холодным, когда она заметила гриффиндорку. Мелани одной рукой обняла Тома за плечи, отчего Гермиона почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. Она должна игнорировать это. — Я направляюсь в кабинет Чар, — сдержанно ответила она Николлс. — Правда? — девушка прищурилась. — Тогда почему ты напрягаешь Тома своим грязным присутствием? Гермиона почувствовала, как магия пробежала по её руке. Нет, она не станет драться сейчас. Только не на глазах у своих друзей. И уж точно не стоит тратить силы на Николлс. Вместо того, чтобы проклясть девушку, Гермиона пожала плечами и холодным насмешливым тоном произнесла: — Ну, я не собиралась навязывать кому-либо своё присутствие. Затем она резко отвернулась, проигнорировав разочарование, мелькнувшее на лице Тома, и зашагала дальше по коридору. Друзья поспешили следом за ней. Удивление на их лицах мешалось с восторгом и неверием. На самом деле, у Лонгботтома даже отвисла челюсть, пока она сканировал её взглядом. — Что-то не так? — ровным голосом спросила Гермиона. Лонгботтом продолжал молча пялиться на неё, а Уизли открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Наконец, спустя несколько секунд, Люпин вернул себе дар речи. — Разве это... точнее, ты только что сказала... — он запнулся, — Гермиона, ты сделала это с Риддлом? Гермиона настороженно посмотрела на друзей и, стараясь не сильно оправдываться, сказала: — Как я уже говорила, я потеряла контроль. Я просто была не в себе. — Но.... что... — Лонгботтом недоверчиво смотрел на неё. — Ты прокляла его? Как тебе это удалось? Я бы никогда не подумал... Гермиона пожала плечами. На самом деле, гордиться здесь было нечем. Люпин, кажется, придерживался того же мнения. Это было видно по тому, как он нахмурил брови. — Почему ты прокляла Риддла? — спросил он, стараясь не выдавать своего неодобрения. — Ты сделала это не потому, что... ну, знаешь... в качестве самообороны? Стоило Люпину задать вопрос, как гордый, почти радостный взгляд Лонгботтома погас. — Подожди, — сказал он. В его голосе чувствовалась сталь. — Риддл пытался снова причинить тебе боль? — Нет, нет, — быстро заверила Гермиона. — Ничего подобного. — Но тогда почему ты прокляла его? — спросил Уизли в замешательстве. — Э-э... — тихо протянула девушка. — Потому что... потому что он меня достал? — Что? — Люпин задохнулся от возмущения. Гермиона удивлённо моргнула. Гриффиндорец сильнее нахмурился и спросил: — Он тебя достал? Что именно произошло? Почему ты прокляла его? — Ну, мы были одни... — попыталась объяснить Гермиона. Честно говоря, она сама не знала, что должна сейчас сказать. — А потом... Я не знаю... он просто достал меня и всё закончилось тем, что я прокляла его. Во взгляде Лонгботтома замерцало беспокойство. — У тебя была какая-то причина? Он злился на тебя? Кричал? Гермиона покачала головой. — Но что-то же он должен был сделать, — продолжал настаивать Люпин. Девушка опустила взгляд на свои ноги. — Нет. — Тогда я не понимаю, — с упрёком сказал Люпин. — Почему ты напала на него? — Пфф, — бросил Лонгботтом, закатывая глаза. — Я не думаю, что должен быть весомый повод, чтобы проклясть Риддла. Люпин бросил на него негодующий взгляд, прежде чем снова пытливо посмотреть на Гермиону. Она поёжилась, чувствуя себя нелепо и глупо. — Похоже, ты использовала на нём довольно неприятные заклинания, — строго сказал гриффиндорец. Девушка молчала. — Учитывая его состояние, сложно поверить, что ты сделала это только потому, что он «достал» тебя. — Ну... ну... — неразборчиво пробормотала Гермиона, лихорадочно ища оправдания. — Он сам напросился! Укоризненный взгляд Люпина никуда не делся. — Я знаю, что у тебя много разногласий с Риддлом, — принялся отчитывать её парень. — Но это не даёт тебе права проклинать его. И неважно, заслуживает он того или нет. У Гермионы внутри всё сжалось, когда она услышала разочарование в голосе друга. Вздохнув, она нерешительно подняла взгляд на Люпина. Он стоял мрачнее тучи. Гермиона прикусила губу. — Я... — она нервничала и оттого заикалась. Вдруг чья-то рука опустилась ей на плечо. — Ну же, — сказал Лонгботтом, поворачиваясь к Люпину. — Не будь так строг с ней. — Гермиона подняла голову вверх и посмотрела на него. Марку едва удавалось скрывать улыбку. — Как ты можешь злиться на неё за то, что она прокляла Риддла? — продолжил он. — Эта змея точно заслужила парочку проклятий. Люпин наградил Лонгботтома долгим хмурым взглядом, а потом покачал головой, словно светловолосый гриффиндорец был потерянным случаем. — Хорошо, давайте тогда сложим всё это, — Люпин раздражённо потёр переносицу. — Ты разговаривала с Риддлом, и он не сделал абсолютно ничего, что могло бы спровоцировать тебя. И, очевидно, тебя это настолько взбесило, что ты прокляла его. Всё верно? Гермиона молча посмотрела на него. На самом деле всё было ещё хуже. Том не только не сделал ничего плохого – он помог ей. И она прокляла его. Люпин снова покачал головой и вздохнул. — Знаешь, ваши отношения с Риддлом совсем испортились. — У неё нет никаких отношений с этим ублюдком! — запротестовал Лонгботтом. Люпин послал в него раздражённый взгляд. — Кстати, а как Том отреагировал? — спросил Уизли. — Вот эту историю я бы хотел услышать, — пробормотал Люпин себе под нос. — Хм, — нервно вздохнула Гермиона. — Он, вроде, сказал, что не хочет драться со мной. Поскольку она больше ничего не сказала, Люпин вопросительно поднял бровь. — А потом что он сделал? — Я прокляла его, — стыдливо призналась Гермиона. Это привело к тому, что Лонгботтом и Уизли согнулись пополам от смеха. Люпин же просто тупо уставился на неё. — И ты думаешь, что это было лучшим решением в тот момент? — иронично спросил он. Девушка не ответила, но ответа и не требовалось. — Знаешь, — сказал Люпин, — если Риддл так сильно тебя раздражает, может, тебе не стоит говорить с ним? — Да, — сквозь смех поддержал друга Лонгботтом. — Просто держись от него подальше. Он не стоит твоего времени. Если ты продолжишь идти у него на поводу и говорить с ним, может сложиться неправильное впечатление. Он может подумать, будто ты действительно хочешь вернуться к нему. Чем больше Лонгботтом говорил, тем проницательнее становился взгляд Люпина. Он ничего не сказал вслух, чему Гермиона была очень рада. Она не заметила, как они дошли до кабинета Чар. Вздохнув с облегчением, девушка мысленно улыбнулась тому, что их разговор наконец прекратится. Зайдя в кабинет, друзья направились в дальний конец комнаты, а Гермиона внезапно вспомнила, кто был её соседом по парте. Счастье испарилось, и с замиранием сердца девушка приблизилась к Тому. Стараясь не смотреть в его сторону, она села рядом и достала из сумки пергамент с пером. Медленно вытащила конспект прошлого урока, и ещё добрую минуту укладывала свитки в идеально ровный ряд на парте. Вскоре пришла профессор Меррисот. Женщина поприветствовала класс, а затем начала свою лекцию. — Успокаиваемся, мои дорогие, успокаиваемся, — громкий добрый голос пронёсся по классу. — На прошлом занятии мы с вами разбирали нагревающие чары. Сегодня я расскажу вам о чарах, позволяющих контролировать уже существующий огонь, - она улыбнулась ученикам и спросила: — Кто-нибудь знает подобные заклинания? Люпин поднял руку. Профессор кивнула ему. — Игнис, — лаконично ответил гриффиндорец. — Верно, очень хорошо, — воскликнула профессор. — Пять баллов гриффиндору. Кто-нибудь ещё? Меррисот кивнула поднявшей руку слизеринке. — Адское пламя? — Хм, — профессор слегка нахмурилась. — Очень тёмное заклинание, — затем она добавила нехарактерным для неё мрачным голосом: — И я бы не советовала вам использовать его когда-либо. Видите ли, заклинание только создает Адское пламя, но не позволяет его контролировать. Этот огонь пожирает всё на своем пути. Взмахнув рукой, она рассеяла сгустившиеся тучи, и снова улыбнулась классу. — А теперь давайте приступим к изучению новых чар, запланированных на сегодня. Меррисот начала рассказывать про разные типы заклинаний, а Гермиона потянулась за пером. На самом деле, она не совсем понимала, почему так стремится конспектировать. Всё, о чём говорила профессор, девушка уже знала. Кажется, она просто не могла себе позволить лентяйничать во время пар. Подумав об этом, Гермиона улыбнулась. Её взгляд заскользил по классу и случайно зацепился за соседа по парте. Том, с присущей ему грацией, бездельничал. Откинувшись назад, он перебросил правую руку через спинку стула и плавно покачивал ей, не обращая никакого внимания на Меррисот. «Во всяком случае, — подумала Гермиона, пристально посмотрев на него, — в мире ещё остались вещи, в которых он хуже меня». Продолжая изучать его взглядом, Гермиона вдруг заметила, что на самом деле Том внимательно слушал лекцию. Но при этом он не делал никаких заметок. Тогда девушка вновь посмотрела на переброшенную через спинку стула правую руку. Она была забинтована. Оставляя пальцы свободными, повязка плотно прилегала к коже, скрываясь под рукавом рубашки. Может быть, он не мог писать из-за боли в руке? Гермиону снова затопило чувство вины. Она не должна была нападать на него. Кажется, в этот раз ей действительно удалось его ранить. «Да? И что? — сердито прошипел внутренний голос. — Он заслуживает даже худшего!» «Возможно», — продолжала размышлять Гермиона, глядя на свой пергамент. Но хотела ли она быть его судьей и палачом? — Пожалуйста, приступайте к практике заклинаний в парах. Помогайте друг другу, если возникнут проблемы, — голос Меррисот отвлёк Гермиону. Профессор взмахнула палочкой, и у каждого на столе появилось по железной чаше, в которой плясал маленький огонёк. — Вы должны контролировать огонь с помощью пройденных сегодня чар. Продолжая думать о своём, Гермиона повернулась к Тому и рассеянно посмотрела на него. Синяк на скуле выглядел воспалённым и болезненным. Почему она прокляла его? Гермиона закусила губу. Зачем она это сделала? Ведь он действительно помог ей. Девушка чуть вздрогнула, когда их взгляды пересеклись. Она чувствовала себя неловко, и поёжилась, сидя на стуле. Том смотрел на неё с абсолютно нечитаемым выражением лица. Гермиона больше не могла этого выносить и отвела взгляд. — Я сильно тебя ранила? — робко спросила она. — Не переживай, — ответил Том. Он не был холоден или груб. Но и мягкости в его голосе не было. Гермиона уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Она чувствовала себя на редкость застенчиво под внимательным взглядом Тома. Вдруг он наклонился к ней. Тепло его дыхания обдало её лицо, когда он произнёс: — Ты была не первой, кто хотел выбить из меня «порочность». От шёпота Тома по телу Гермионы пробежала волна дрожи. В груди защемило от чувства вины. Перед глазами пронеслись воспоминания о рождественских каникулах и приюте. — Я... я не пыталась... — тихо начала заикаться Гермиона. — Я... не знаю, что на меня нашло... Прошло несколько долгих секунд. Том ничего на это не сказал, и тогда Гермиона подняла на него настороженный взгляд. Странно, но он не злился. На его лице не было и тени гнева. Почему? Гриффиндорка удивлённо подняла брови, когда губы Тома изогнулись в игривой ухмылке. Кажется, он тоже был удивлён и не понимал её неловкости. — Что ж, очевидно, это не сработало, да? — попыталась пошутить Гермиона и тут же мысленно ударила себя по лбу. Услышав её замечание, Том улыбнулся ещё шире. Его лицо приняло надменное выражение, и он с гордостью ответил: — Да, меня не так легко изменить. — Скорее, невозможно, — Гермиона устало вздохнула. Том тихо усмехнулся и потянулся к железной чаше, в которой догорал огонь. Он подвинул её ближе к Гермионе и внимательно посмотрел на девушку. — После того, как ты пыталась оторвать мне голову, используя довольно внушительный арсенал заклинаний, ты пробовала ещё колдовать? — спросил Том невинным тоном. Гермиона почувствовала, как жар, в который раз за это утро, приливает к щекам. Она перевела взгляд на огонь в чаше и робко произнесла: — Я... э-э... ну, я аппарировала... и пробовала ещё несколько заклинаний. — Интересно, — спокойно сказал Том. — У тебя возникли какие-нибудь проблемы? Гермиона подняла на него голову, про себя отмечая, что сегодня, похоже, хороший день. Том, непонятно по какой причине, оставался спокоен. Девушка действительно ожидала, что он будет, по крайне мере, раздражён. Всё-таки не каждый день Том Риддл получает по лицу. — Нет, — прошептала она, глядя в серые безмятежные глаза. Том постучал указательным пальцем по столу, продолжая пытливо смотреть на неё, словно гриффиндорка была интересной головоломкой, которую он обязан был решить. — Что насчёт твоей палочки? — наконец, спросил он. — Она не работает, — ещё тише прошептала Гермиона. — Точнее, когда я использую её, магия не работает. Торжественная улыбка осветила лицо Тома, а в серых глазах замерцал тщеславный блеск. — Я знал, что так будет, — он не спеша откинулся на спинку стула. — Из-за магии Певерелла, помнишь? Гермиона заметила, что его взгляд, по-прежнему обращённый на неё, немного изменился. Теперь Том смотрел на неё с нескрываемой жадностью. — Исключительная, — пробормотал он так, что Гермиона еле разобрала, а затем чуть громче спросил: — Так теперь тебе вообще не нужна палочка? Гермиона отрицательно покачала головой. Том улыбнулся, обнажая ровный зубной ряд, а затем вновь наклонился и прошептал ей на ухо: — Покажи мне. Гермиона нахмурила брови, отчётливо услышав приказные нотки в его голосе, но предпочла не обращать на это внимания. Выдохнув, она повернулась к железной чаше и занесла над ней руку. Но вдруг Том остановил её, схватив за запястье. Гермиона вопросительно посмотрела на него. — Ты же не хочешь раскрыть всем свой талант? — заговорщически прошептал он, оглядываясь по сторонам. Затем, пошарив в кармане, Том вытащил чёрную палочку. Гермиона удивлённо посмотрела на неё. Это была почти идеальная копия. — Это, — принялся объяснять Том, — фальшивка. Она похожа на твою старую палочку, но на самом деле это просто кусок дерева. Предлагаю тебе пользоваться ей с этого момента. — Спасибо, — смущённо ответила Гермиона, приняв палочку из его руки. Девушка поудобнее перехватила её и занесла над чашей с огнём. Мысленно произнеся заклинание, Гермиона ощутила, как магия пронеслась по её руке, и застыла покалыванием на кончиках пальцев. Фальшивая палочка была проигнорирована, вместо этого заклинание соскользнуло с пальцев Гермионы и устремилось к огню, сделав пламя подконтрольным её желанию. Уголки губ девушки приподнялись в незаметной улыбке. Она подумала, что неплохо было бы придать пламени форму, и в следующую секунду огненный шар завис над чашей, весело потрескивая и обдавая теплом. Улыбка девушки стала шире. О, как Гермиона скучала по волшебству. Ещё один взмах руки, и огонь опустился на дно чаши. Гермиона повернулась к Тому. Он с интересом наблюдал за всеми её манипуляциями. В серых глазах заиграл жадный блеск, когда он медленно перевёл взгляд на Гермиону. — Ты очаровательна, — промурлыкал Том.

{{{{{{{{+}}}}}}}}