Ultima ratio

Серебристая мантия покоилась на коленях светловолосого мужчины. Он нежно смотрел на неё, пропуская шелковистый материал сквозь пальцы. На тонких губах играла задумчивая улыбка. Не отрывая взора от мантии, он потянулся за стаканом виски, стоящим на столике перед ним. Внезапно покой нарушил резкий стук в дверь. Мужчина нехотя повернул голову в сторону входа и мягко сказал: — Войдите. Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл рыжеволосый мужчина в очках. Он был одет в тёмную военную форму, а к поясу была прикреплена волшебная палочка. Он прошёл вглубь комнаты, остановился перед креслом и энергично отдал честь. — Вольно, — сказал светловолосый мужчина, весело блеснув голубыми глазами. Затем снова опустил взгляд на мантию и спокойно спросил: — Что у тебя, Руссо? — Нам удалось устранить командира Беллие, — быстро и чётко ответил мужчина. Проведя рукой по золотистым волосам, Гриндевальд усмехнулся, бросив довольный взгляд на своего заместителя. — Я знал, что ты меня не разочаруешь, — сказал он, продолжая улыбаться. — Были какие-либо сложности? — Нет, сэр, — ответил Руссо. — Всё прошло по плану. Никто не сможет заподозрить в его смерти нас. Гриндевальд вдруг задумался, снова опустив взгляд на мантию. — С исчезновением главы авроров наша задача намного упростилась. — Возможно, — согласился Руссо, но, выждав пару секунд, добавил: — Однако скоро они найдут ему замену. На лице Гриндевальда появилась озорная улыбка. — Здесь не о чем волноваться, — небрежно произнёс он. — Я уверен, что нам удастся задать этим бюрократам нужное направление. — У вас уже есть кто-то на примете? — с любопытством спросил Руссо. — Да, конечно, — ответил Гриндевальд, улыбаясь ещё ярче, чем прежде. — Если он наберёт достаточно голосов, а я в этом не сомневаюсь, то мы нанесём серьёзный урон эффективности аврората. — Они будут в полном замешательстве, — рыжеволосого мужчину, судя по всему, впечатлило услышанное. Гриндевальд кивнул. — Конечно. Но мы не должны расслабляться. Недооценка авроров может оказаться фатальной. Даже если их командир выйдет из строя, другие не обратятся в бегство, — он задумчиво посмотрел на заместителя. — Ты встречался с ними в бою, Руссо. Ты знаешь, о чём я говорю. — Да, сэр, — ответил Руссо. — Хоть мы и были по разные стороны, я признаю, что они достойные люди. Преданные своему долгу, несгибаемые. — Да, у нас нет шанса переманить их на свою сторону. По крайне мере, пока, — согласился Гриндевальд. — Я уверен, что рано или поздно они примут наши взгляды, но сейчас лучше нам держаться в стороне. Руссо кивнул. Затем его взгляд упал на серебристую мантию, лежащую на коленях командира. Гриндевальд заметил это и усмехнулся. — Очень мощная мантия-невидимка, — пояснил он. Чтобы подтвердить свои слова, Гриндевальд накинул край мантии на руку. Та тут же растворилась в воздухе. — Всего несколько заклинаний способны пробить брешь в этих чарах, — продолжил мужчина. — Полностью уничтожить их невозможно… И даже время не заставит их исчезнуть. Руссо снова взглянул на серебристую мантию, на этот раз выглядя более впечатлённым. — Очень ценное приобретение, — прокомментировал он. — Какие заклинания были использованы для её создания? Гриндевальд мягко усмехнулся. — Поверь, мне бы и самому очень хотелось узнать, как устроена эта мантия. Но, к сожалению, это не так просто. — Как вы её получили? — спросил Руссо. — Хенгер был так любезен, что принёс её мне, — беззаботно ответил Гриндевальд. Руссо приподнял бровь, поправляя очки. — Да уж, это что-то неслыханное. Он принёс не сломанную вещь. Гриндевальд усмехнулся. — Да, у него есть определённая репутация, верно? — он осторожно пробежался пальцами по гладкой ткани мантии. — И он впервые не нашёл того, за чем изначально я его посылал. Теперь уже Руссо поднял обе брови. — Он провалился? Но я думал, что вы отправили его в школу. У него не должно было возникнуть никаких проблем. — Да, это всего лишь школа, но, как оказалось, он встретил неожиданное сопротивление, — ответил Гриндевальд, совершенно не обеспокоенный неудачей своего человека. Его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Это довольно неожиданно, если тебе интересно. Но любопытно. Весьма любопытно. — Зная вас, держу пари, у вас есть запасной план на случай непредвиденных обстоятельств, — проговорил Руссо. Гриндевальд улыбнулся. — Действительно. Моя маленькая незаметная мышка всё ещё в замке. И теперь, когда они привлекли моё внимание, думаю, настало время дать ей сигнал. — А что насчёт Дамблдора? Я думал, вы не хотите вовлекать его в это, — осторожно спросил Руссо. — Разве он не преподаёт в этой школе? Гриндевальд задумчиво посмотрел на своего подчинённого. — Да, ты прав, я по-прежнему противлюсь этому. Думаю, мы оба такие, — на его лице вновь расцвела улыбка. Пальцы в очередной раз прошлись по мантии на коленях. — Но Альбус не может винить меня. В конце концов, я лишь пытаюсь закончить то, что он начал много лет назад.

{{{{{{{+}}}}}}}

Зевая, Гермиона вышла из гостиной Гриффиндора, держа путь в Большой зал на завтрак. Однако портрет Полной Дамы ещё не успел встать на место за её спиной, как девушка застыла, удивлённо моргая. Том Риддл стоял в паре метров от неё, прислонившись к стене и небрежно играясь с палочкой, перекатывая её меж пальцев. Он что, ждал её? Том поднял взгляд на Гермиону и очаровательно улыбнулся. Вопреки вчерашним событиям, Гермиона по-прежнему чувствовала себя немного напряжённой в его присутствии. Она не думала, что вернуться к нему было ошибкой, но всё равно ощущала внутреннее беспокойство от его взгляда. Так или иначе, Гермиона выдавила из себя слабую улыбку и подошла к нему. — Доброе утро, Гермиона, — произнёс Том своим бархатным голосом. Гермиона кивнула и нахмурилась. — Почему ты ждёшь в коридоре? — наконец осторожно спросила она. — Разве у тебя нет таинственного информатора, дающего тебе все пароли от гриффиндорской башни? Уголки губ Тома едва заметно дёрнулись вверх. — Я просто хотел быть вежливым. Или это внезапно стало преступлением? — Нет, — медленно ответила Гермиона, в ответ одарив его такой же фальшивой улыбкой. — Это просто подозрительно. Том драматично вздохнул. — Ты всегда думаешь обо мне самое худшее. Продолжая приторно-сладко улыбаться одними губами, Гермиона возразила: — Ну, в девяноста девяти случаях из ста мои предположения оказываются верными. Улыбка медленно сползла с лица Тома. Он как-то странно посмотрел на неё, а затем нерешительно прошептал: — Извини. Удивлённая его внезапным унынием, Гермиона взяла его за руку, переплетая пальцы. Брови Тома взлетели вверх, и он растерянно посмотрел на неё сверху вниз. Ничего не говоря, Гермиона пошла вперёд, потащив его следом за собой. — Если мы не поторопимся, то опоздаем на завтрак, — сказала она, не оборачиваясь. Том последовал за ней, крепче сжав ладонь в ответ. Они молча спустились в Большой зал. Гермиона всё ещё чувствовала себя неуверенно из-за сложившейся ситуации, а Тому, казалось, просто нравилось её присутствие. Достигнув дверей Большого зала, Гермиона услышала шум множества голосов и внезапно остановилась. То, что они с Томом снова были вместе уже не было ни для кого секретом — благодаря её соседкам по комнате — но Гермиона опасалась, что всё равно может оказаться в центре внимания. Снова. За этими дверьми собралась вся школа. Она действительно не хотела заходить, но Том не оставил ей выбора. Однако прежде чем открыть дверь, он отпустил её руку. Гермиона едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. «Сороковые с их устаревшими взглядами», — раздражённо подумала она. Следом пришла мысль, что, если бы они всё-таки вошли, держась за руки, Леджифер обязательно сняла бы с неё несколько баллов за неподобающее поведение. Сделав глубокий вдох, Гермиона зашла в Большой зал вслед за Томом. Как и ожидалось, на них тут же обратились многочисленные взгляды школьников. Стало заметно тише, по залу пробежалась волна взбудораженного шёпота. Том же, игнорируя внимание остальных, спокойно провёл её до гриффиндорского стола. Идя рядом с ним, Гермиона не могла не замечать, как большая часть девушек посылала в её сторону смертоносные взгляды, и только соседки по комнате весело улыбались, глядя на них. На лице Лонгботтома появилось кислое выражение, когда она вместе с Томом приблизилась к столу. Гермионе просто хотелось, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила её. Том, с другой стороны, оказался совершенно невосприимчив к болтовне вокруг него. Со спокойным, почти скучающим выражением лица он наклонился к Гермионе и произнёс над самым её ухом: — Встретимся на зельях. Девушка быстро кивнула и поспешила занять своё место рядом с Уизли. Лонгботтом и Люпин сидели напротив неё. — Доброе утро, — слабо сказала она. Люпин и Уизли улыбнулись и ответили на её приветствие, однако Лонгботтом продолжил сидеть молча. Вид его был мрачнее тучи. Гермиона почувствовала, как её захватывает грусть от одного взгляда на своего белокурого друга. Она полностью понимала причину его негодования, но ничто сейчас не могло заставить её поменять своё решение относительно Тома. Решив, что сейчас лучше оставить его в покое, Гермиона опустила глаза на тарелку с тостом. — Итак, Гермиона, — Люпин попытался разрядить обстановку, — ты идешь на следующее собрание Клуба Слизней? Она посмотрела на него с облегчением и ответила: — Хм, а когда оно? — В следующую пятницу, — ответил Уизли, параллельно намазывая джем на тост. Увидев задумчивое выражение её лица, Амарис добавил: — Это будет последний учебный день. Гермиона удивлённо моргнула. Мерлин, неужели она здесь уже так долго? Сейчас июнь, и учебный год почти закончился. Кашлянув, Гермиона сказала: — Да, наверное, я пойду. Думаю, Том захочет пойти, поэтому я… Голос сорвался, стоило ей случайно пересечься с сердитым взглядом Лонгботтома. После этого даже Люпин отказался от попыток завязать разговор. Завтрак уже заканчивался, когда в Большой зал влетело с десяток сов. Сипуха уронила конверт около тарелки Лонгботтома и опустилась рядом с ним. Парень дал ей кусочек бекона, прежде чем отправить обратно. Затем гриффиндорец вскрыл конверт и вытянул из него письмо, тут же начиная бегать взглядом по написанным строчкам. Улыбка на его лице росла с каждой секундой. — Итак, от кого оно? — спросил Уизли, когда друг закончил читать. — От папы, — довольно ответил Лонгботтом. — Он говорит, что с мамой всё в порядке. Хотя теперь она стала намного больше. Гермиона нахмурилась, но потом вспомнила, что его мать беременна. Она нерешительно улыбнулась Лонгботтому и мягко спросила: — Когда она ожидает ребенка? Мрачная тень пробежала по лицу парня, когда он перевел взгляд на неё. Затем гриффиндорец коротко ответил: — Уже скоро, я полагаю. Гермиона робко кивнула. Люпин украдкой бросил на неё обеспокоенный взгляд, прежде чем спросить у друга: — Уже выбрали имя? Лицо Лонгботтома вновь посветлело. Он отвернулся от Гермионы. Улыбка снова появилась на его лице, когда он ответил Люпину: — Нет, пока нет. Я предложил Фрэнка. Хорошее, солидное имя, тебе не кажется? Люпин кивнул, а Гермиона больше не осмелилась что-либо сказать. — Конечно, дружище, — поддержал Уизли. — Вот видите! А маме оно не нравится, — Лонгботтом покачал головой. — Жаль ещё, что я уже не буду учиться в Хогвартсе, когда Фрэнки получит письмо. Не смогу показать своему младшему брату все секретные ходы. Уизли пожал плечами и широко улыбнулся. — Ты можешь нарисовать ему карту.

_._._._._

После завтрака Гермиона в одиночестве направилась на Зельеварение. Она не хотела больше мириться с обвиняющими взглядами Лонгботтома. «Хотя с этим и другие хорошо справляются», — тоскливо подумала гриффиндорка, проходя мимо группы девушек с Рейвенкло, мрачно смотрящих на неё. Гермиона обрадовалась, когда наконец-то дошла до нужного кабинета в подземелье. Войдя в класс, она молча прошла до своего места и села рядом с Томом. Краем глаза девушка заметила, как тот самодовольно улыбнулся. — О, так теперь ты снова сидишь со мной? — невинно спросил он, не переставая ухмыляться. — Ты уверена, что не хочешь вернуться к гриффиндорским болванам? — Том указал взглядом на Лонгботтома. — Если ты продолжишь в том же духе, я пересмотрю своё решение сидеть здесь, — сухо ответила Гермиона, стараясь не смотреть в сторону друзей. В следующую секунду в класс вошёл профессор Слагхорн. Он быстро обвёл взглядом учеников, остановившись на ней и Томе. На лице преподавателя появилась широкая улыбка. Гермионе захотелось несколько раз удариться лбом о стол. Слагхорн многозначительно подмигнул ей. Том снова озарил кабинет чрезмерно самодовольной улыбкой, в то время как остальные ученики — в основном девушки — начали прожигать своими взглядами спину Гермионы. По крайней мере у Слагхорна хватило приличия воздержаться от комментариев. Вместо этого он громким бодрым голосом сказал: — Доброе утро, класс. Какое чудесно утро, — ещё одно подмигивание. Гермиона подавила стон разочарования. — Сегодняшняя тема — лечебные зелья, — Слагхорн взмахнул палочкой — на доске начало появляться задание. — Выберите одно из этих зелий и сварите его в течение этого урока, — он снова посмотрел на Тома и Гермиону, широко улыбаясь, и добавил: — Не стесняйтесь работать в парах. По классу пробежался тихий шёпот и чьё-то цоканье. Ученики зашуршали своими вещами, приступая к заданию. Гермиона просканировала взглядом доску, прежде чем повернуться к Тому и спросить: — Так какое зелье ты хочешь приготовить? — Хм, зелье от кашля или лекарство от фурункулов, или, может быть, эссенцию на основе маринованных щупалец растопырника? — задумчиво произнёс Том, читая названия с доски. Затем он повернулся к Гермионе и предложил: — Зелье от кашля? Гермиона рассеянно кивнула, мысленно проходясь по основным шагам в приготовлении зелья. — Я тоже подумала о нём, — она встала со своего места и уже увереннее произнесла: — Я принесу ингредиенты, а ты пока нагрей котёл. На лице Тома появилась лёгкая улыбка, когда он услышал её приказной тон. Малфой, сидевший с другой стороны от Тома, тоже слышал их разговор. Обычно пустое выражение лица слизеринца сменилось недоумением, он даже изящно выгнул бровь, когда услышал, как именно Гермиона разговаривает с Томом. Когда же девушка вернулась из кладовой, она положила перед Томом листья наперстянки, а сама начала растирать глаза угря в маленькой ступке до липкой кашицы. Зелье было не очень сложным — оно не шло в сравнение с зельем Ортус, которое Гермиона уже готовила ранее. Вспомнив об этом зелье, она сама не заметила, как поток мыслей перенаправился в другую сторону. Отчего-то за задание Гермиона не переживала — рядом был Том, который, в случае чего, может и сам закончить смешивать ингредиенты. Гораздо больше её волновало, что именно он был рядом. Гермионе пришлось нехотя признать, что она по-прежнему сомневалась. Она не сожалела о том, как всё вышло, но не могла избавиться от навязчивого чувства. Будто она сделала шаг назад вместо того, чтобы продолжить идти вперёд. Её действия становились опасно эгоистичными. Эгоистичными, потому что она продолжала растрачивать своё время, и опасными, потому что тратила это самое время на то, чтобы играть с эмоциями Волдеморта. Слой за слоем — ложь уже давно прочно окутывала её, защищая самый важный из всех секретов. И эта ложь удерживала Тома на расстоянии. Однако Гермиона хотела, чтобы он стал ближе. Или она хотела сама приблизиться к нему. Но что, если он узнает о её тайне? Как он отреагирует, если это произойдёт? Снова бросит её? Проклянёт? Или, что ещё хуже, использует полученные знания, чтобы уничтожить всё намного раньше? Гермиону прошиб холодный пот от одной этой мысли. Она давно вела опасную игру. Но сейчас всё было серьёзно как никогда прежде. Лёд, по которому она шла так долго, с каждым днём истончался всё сильнее. Что сделает Том, если узнает, что в будущем Гермиона посвятит свою жизнь лишь одной цели — его убийству? Что случится, если Том узнает, что она вместе с Избранным будет сражаться против него? Как она сможет оставаться рядом с Томом, если он поймёт, что все их отношения изначально были построены на лжи? Будет ли он всё так же любить её, если Гермиона скажет, что в своём будущем она ненавидела его всеми фибрами души? Или он переступит через неё, и сделает всё, чтобы одержать победу в грядущей войне? При любом раскладе Гермиона предаст обе стороны: Тома, потому что так долго врала ему, и своих друзей, потому что поставила их победу под угрозу. Её затошнило от чувства вины. Что же делать? Продолжить искать Дары Смерти и, возможно, однажды вернуться домой… чтобы провести остаток жизни в одиночестве и несчастье? Или остаться здесь, быть честной с Томом и рискнуть разрушить структуру времени? Сдавленный стон сорвался с её губ, когда она уставилась на чашу с раздавленными глазами угрей. Гермиона очень боялась, что Том узнает правду. Что, если он использует полученные знания, чтобы победить Гарри в будущем и установить свою власть над миром? Это разрушит всё, за что они сражались. Всё, за что её друзья погибали? обесценится. Если Том поступит так, это сломает Гермиону окончательно. Гермиона медленно выдохнула, мыслями возвращаясь к тому дню, когда Том узнал, что она маглорождённая. Её руки начали мелко подрагивать над чашей. — Ты в порядке? — раздался рядом тихий голос Тома. Гермиона взглянула на него. В руке он держал деревянный черпак, чтобы помешивать зелье. Когда их взгляды пересеклись, Гермиона тяжело сглотнула. Очевидно, он заметил её нервозность. — Я просто… просто подумала кое о чём… — неловко пробормотала она в ответ. Том продолжил вопросительно смотреть на неё, но Гермиона нарочно опустила взгляд на чашу. Тогда парень наклонился и мягко прошептал ей на ухо: — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать мне. Рассказать ему? Нет, это определенно не лучший вариант. Это смертельно опасно. Равно самоубийству. Гермиона отшатнулась от него и резко произнесла: — Я же сказала, что в порядке, нет? Она сразу же пожалела об этом. На лице Тома промелькнуло выражение обиды, но он быстро скрыл его за маской безразличия. К концу урока волосы Гермионы ужасно вились из-за пара от зелья. Она взяла пузырёк и перелила в него образец зелья от кашля. Подписав склянку, она подошла к столу Слагхорна. Том подошёл следом за ней. — Мисс ДеСерто и мистер Риддл, — гордо произнёс профессор, рассматривая голубовато-серую жидкость во флаконе. — И снова идеальное зелье, — его лицо приняло очень гордое выражение, а губы сами собой растянулись в широкой улыбке. — Я так рад, что вы двое решили снова быть вместе, — затем он подмигнул Тому. — Я так понимаю, ты извинился, да? Не дожидаясь ответа, Слагхорн дружелюбно похлопал Тома по спине. Тем временем Гермиона с тоской смотрела на выход из кабинета. Профессор немного наклонился к Тому и заговорщически понизил голос, хотя Гермиона по-прежнему прекрасно его слышала. — Надеюсь, ты извлёк урок, дружище, — прошептал Слагхорн. — Если вы когда-нибудь снова поссоритесь, просто попросите прощения — была это ваша вина или нет. Это избавит вас от многих проблем. На этом они попрощались с профессором и молча вышли из класса. Закрыв за собой дверь, они направились в кабинет ЗОТИ. Гермиона вздохнула: — Мерлин, это было неловко. Том ничего не ответил.

{{{{{{{+}}}}}}}

Учебный день закончился лекцией по Защите от Тёмных искусств. Профессор МакГрей рассказывал им о том, как обращаться со Сфинксом. Это было довольно рискованное занятие, особенно для тех, кто плохо умеет разгадывать головоломки. — Что собираешься сейчас делать? — раздался низкий голос у неё за спиной, когда Гермиона, покинув класс, направилась по коридору в сторону библиотеки. Она обернулась. Том стоял в нескольких метрах от неё, прислонившись к стене. После того случая на уроке Зельеварения они так и не разговаривали. Гермиона вновь почувствовала себя виноватой. Как бы она ни старалась, совесть заглушить не получалось. — Хм, не знаю, — ответила она. — Мне нужно написать эссе о Дьявольских силках. Том пожал плечами и небрежно произнёс: — Значит, ты свободна? Гермиона нахмурилась. — Э, нет. Я же только что сказала тебе. У меня есть домашняя работа. Не обращая внимания, Том подошёл к ней и взял за руку, а затем повёл по коридору. — Я знаю, чем мы сейчас займёмся, — сообщил он ей спустя несколько секунд. — И чем же? — слегка обиженно спросила Гермиона. Тогда Том повернул к ней голову и одарил очаровательной улыбкой. — Ты помнишь, когда мы в последний раз участвовали в дуэли на ЗОТИ? Гермиона окинула его недоверчивым взглядом. В душе поселилось какое-то волнение. — Да. — Поскольку твоя магия тогда была не в порядке, всё прошло не очень хорошо, — заявил Том. — Поэтому я подумал, что теперь мы можем это исправить. Гермиона резко затормозила и мрачно посмотрела на парня. Том тоже остановился. — Ты хочешь сразиться со мной? Том усмехнулся. — В некотором смысле да. Но вообще, я хочу проверить твою магию. У тебя не было возможности нормально попрактиковаться с тех пор, как она вернулась, не так ли? — Не было, — коротко признала Гермиона. — Тогда пошли, — Том снова протянул ей руку. Гермиона не решалась взять его за руку. Ей не нравилась сама перспектива их дуэли. Не получив никакой ответной реакции, Том склонил голову набок, опустив руку. Улыбка исчезла с его лица. — Я просто хочу убедиться, что с твоей магией всё в порядке, — наконец мягко произнёс он. — Это не будет похоже на нашу последнюю дуэль. Гермиона по-прежнему не отвечала. Тогда Том не выдержал и опасно приблизился, произнося холодным отстранённым тоном: — Что? Не доверяешь мне? Хороший вопрос. Гермиона увидела проблеск раздражения и даже разочарования в его глазах, но в основном, конечно же, раздражения. — Ты не простила меня по-настоящему, так? — интонация его голоса стала ещё острее и неприятнее. Гермиона не знала, что ответить. Простила ли она его? Действительно простила? Сможет ли она вообще когда-нибудь простить всё то, что он с ней сделал? Простить то, причиной чего он стал в будущем? Справедливо ли обвинять его в том, чего ещё не случилось? Гермиона вздохнула, глядя на то, как разочарование с каждой секундой всё отчётливее проступало на лице Тома. — Где ты хочешь провести дуэль? — спросила она. Видимо, Том был очень раздражён тем, что она так и не ответила на его вопрос. Однако он не стал ничего предпринимать и просто зашагал дальше по коридору. Гермиона последовала за ним. Она начала задаваться вопросом, было ли хорошей идеей проводить дуэль сейчас, когда Том такой. Он был очень зол. Она ощущала, как тёмная магия злобно окутывает его с ног до головы. Том открыл дверь и затащил её в один из заброшенных кабинетов. — Ты хочешь провести дуэль в классе? — с недоумением спросила Гермиона. — Нет. Ты куда-нибудь нас перенесёшь, — язвительно отозвался Том. Услышав тон его голоса, Гермиона убедилась в том, что не стоит устраивать дуэль. Однако когда Том обернулся и посмотрел на неё с надеждой, она сдержанно ответила: — О… хорошо. Она опустила взгляд на свои туфли, гадая, действительно ли ей следует идти на поводу у его желаний. Тогда Том подошёл и мягко взял её за руку. — Гермиона? На этот раз его голос звучал намного мягче. Гермиона подняла на него глаза. — Я не хотел грубить тебе, — медленно произнёс Том, внимательно смотря на неё своими серыми глазами. — Думаю, я просто немного переживаю, вот и всё. Гермиона в замешательстве нахмурилась. — Переживаешь? С чего бы тебе переживать? — Я просто… Я думал, что ты… — растерянно пробормотал Том. Затем он сделал глубокий вдох и произнёс: — Я думал, что ты, возможно, передумала… насчёт нас. Гермиона удивлённо подняла брови, столкнувшись с таким редким проявлением незащищённости и ранимости со стороны Тома. — Просто потому, что я не захотела проводить дуэль? — осторожно спросила она. Том возился с подолом своей мантии, не глядя на неё. — Ты вела себя странно на зельях, а сейчас ты подумала, что я собираюсь причинить тебе боль на дуэли… Я думал, ты простила меня, но ты не… Может быть, ты никогда не сможешь… Гермиона мягко улыбнулась ему, но Том не заметил, поскольку всё ещё был сосредоточен на своей мантии. Гермиона была немного сбита с толку. Всё-таки ситуация была уникальной. Но одно она поняла совершенно точно: то, что сделал ей Том Риддл, а не Волдеморт, она простила. Гермиона легко дотронулась рукой до его предплечья и мягко ответила: — Том, я согласилась снова стать твоей девушкой, не так ли? Я не собираюсь менять своё решение так легко. Мы снова вместе. Просто дай мне… нам немного времени. Всё ещё не глядя на неё, Том спросил: — Значит, ты не боишься, что я снова попытаюсь причинить тебе боль? — Пф, — Гермиона качнула головой, поддразнивая его. — Теперь, когда моя магия вернулась, я сомневаюсь, что тебе удастся хотя бы поцарапать меня заклинанием, Риддл. Том поднял на неё глаза. Неуверенность исчезла с его лица, а на губах заиграла одна из фирменных ухмылок. — Довольно самонадеянно, — заявил он. В его голосе слышалось облегчение. — Ты готова это доказать? Улыбка Гермионы стала шире. Ничего не говоря, она протянула ему свою руку. Том сделал шаг ей навстречу, но, вместо того чтобы взять за руку, он приблизился к лицу девушки и мягко поцеловал её в губы. Спустя несколько секунд он всё же взялся за тонкие пальцы, переплетая их со своими. Продолжая улыбаться, Гермиона крутанулась на месте и с тихим треском они вдвоём исчезли из замка. Земля оказалась не такой ровной, как Гермиона думала. Потеряв равновесие, она упала, утащив за собой на траву и Тома. — Дерьмо, — проворчала Гермиона. Том слез с неё и протянул руку, чтобы помочь подняться. Ухмылка играла у него на губах, пока он, не скрывая веселья, отчитывал её. — Знаешь, девушки этого десятилетия обычно так не выражаются. Гермиона приняла его руку, поднимаясь с земли. — Это снимает стресс, — легкомысленно отмахнулась она. — Или ты хочешь, чтобы я сдерживала свой гнев, пока он не вырвется наружу, обрушившись на кого-нибудь поблизости? — И этим кем-то, вероятно, буду я, хм? — улыбаясь, переспросил Том. — Вероятно. — Тогда, во что бы то ни стало, ругайся сколько угодно, — шутливо ответил парень, доставая волшебную палочку и небрежно взмахивая ею, дабы проверить территорию на наличие магглов. Гермиона посмотрела на него с любопытством. — Так как мы собираемся это провернуть? Том снова сосредоточил свё внимание на ней. — Я просто хочу убедиться, что с твоей магией всё хорошо. Поэтому я собираюсь послать в тебя несколько проклятий, а ты должна защититься от них. Это нормально? — Думаю, что да, — ответила Гермиона, снова немного неуверенно. — Почему же ваш голос тогда так дрожит, мисс ДеСерто? Или вы боитесь? — подначивал её Том, отходя на приличное для дуэли расстояние. Остановившись, он развернулся и ласково промурлыкал: — Уверен, даже если бы я попытался изо всех сил, вы бы так легко не отступили. Гермиона улыбнулась ему в ответ. — Лесть тебе здесь не поможет, Том, — передразнивая парня, ответила она. Том ухмыльнулся и ещё раз небрежно взмахнул палочкой, посылая в Гермиону жёлтый луч. Распознать это заклинание было несложно — обычное ослепляющее. Подавив желание достать палочку, Гермиона выставила руку вперёд. Она почувствовала, как магия в теле подчиняется её воле и проходит по руке от плеча к запястью, собираясь на кончиках пальцев. Секунда, и жёлтый луч застыл в воздухе. Гермиона чувствовала, как сила брошенного в неё заклинания борется с её хваткой. Кожа руки немного нагрелась. Это было странно. Никогда раньше девушка не чувствовала себя настолько связанной с магией. Гермиона нахмурила брови и попробовала сжать пальцы в кулак. В тот же момент жёлтый луч распался в воздухе и растаял. Невероятно… Она чувствовала сопротивление чужой магии своим телом. Том застыл, поражённо наблюдая за происходящим. — Что ты почувствовала? — спросил он, когда от ослепляющего заклинания не осталось и следа. — Это странно, — отозвалась Гермиона. — Магия словно стала продолжением моего тела. Используя заклинания раньше, я просто чувствовала, сколько магической энергии расходуется, но теперь… — она подумала, как лучше описать свои ощущения. — Это стало более физически. Я почувствовала тепло твоих чар на своей коже. Так, словно я смогла прикоснуться к лучу. Странное, почти торжествующее выражение промелькнуло на лице Тома, прежде чем он обдумал полученную информацию и вынес свой вердикт: — Я думаю, это результат связывающих чар Певерелла. Теперь твоя магия гораздо сильнее связана с тобой. Эта связь крепче, чем когда-либо прежде. Серые глаза жадно блуждали по лицу девушки. — Ещё попробуем? Гермиона решительно кивнула. Тогда Том поднял палочку, и по тому, как изменилась тёмная аура вокруг него, она поняла, что в этот раз он планирует использовать более сильное заклинание. Том сделал резкий взмах палочкой, и в воздух вырвался тёмно-пурпурный луч. Сила, исходящая от него во все стороны, пронзила кожу Гермионы и послала рябь через её собственную магию. Незадолго до того, как проклятие поразило бы её, Гермиона ударила по лучу, как и раньше, направляя магию по руке до кончиков пальцев. Луч отклонился от своей первоначальной траектории и врезался в землю в метре от Гермионы. Девушка уже хотела было повернуться обратно к Тому, как вдруг пурпурное проклятие отскочило от земли и вновь взмыло в воздух, подобно надувному шару. Луч устремился в её сторону. Не задумываясь, Гермиона вскинула обе руки вверх, а затем резко опустила их, раскинув в стороны. «Скулатус», — подумала она. В то же мгновение перед девушкой образовался знакомый ромбовидный щит. Проклятие Тома ударило по нему со всей силы и пропало. Тогда Гермиона развеяла щит и снова посмотрела на Тома. Он с любопытством разглядывал её, приставив указательный палец к подбородку. Секунду спустя он спросил: — Как ты поняла, какие движения нужно делать, чтобы возвести щит? Гермиона задумчиво нахмурила брови. — Не знаю. Я просто плыла по течению. — Невероятно, — прошептал Том, продолжая изучать её взглядом, а затем сказал, но уже громче: — Ничего страшного, если я использую более сильное проклятие? Если что-то пойдёт не так, я остановлю свою атаку. К тому моменту в Гермионе уже прибавилось уверенности в своих силах, поэтому она кивнула. — Не стесняйся атаковать меня в ответ, — предложил Том. На его лице невольно появилась неприятная самодовольная ухмылочка. — Если тебе удастся. Прежде чем Гермиона успела хоть что-то ответить на такое заявление, Том взмахнул палочкой в сложном узоре. Над землёй начал подниматься туман, с каждой секундой становясь всё гуще. Не прошло и нескольких мгновений, а Гермиона уже не видела ничего вокруг себя в радиусе двух метров. Из тумана со всех сторон начал доноситься жуткий перезвон колокольчиков. Гермиона напряглась, оглядываясь по сторонам. Она понятия не имела, какое заклинание решил использовать Том. Звук колокольчиков становился всё ближе, и внезапно навстречу Гермионе вышла женщина неземной красоты. Её идеальное лицо обрамляли волосы настолько светлые, что казались почти белыми. Она была одета в одну лишь тогу из белого шёлка, а на запястьях и лодыжках висели изящные серебряные цепочки. К этим цепям и были прикреплены колокольчики. Смотря на женщину, Гермиона вдруг ощутила сильное желание подбежать к ней и обнять. Ей показалось, что она должна оказаться как можно ближе к этому безупречному существу. Словно прочитав её мысли, беловолосая женщина приветливо улыбнулась. Гермиона шагнула к ней. Колокольчики вновь зазвенели. Гермиона сделала ещё один шаг. В следующую секунду что-то пошло не так. Гермиона вдруг ощутила, как магия начала быстрее течь по её телу, разгоняя волны неестественного холода. Это раздражало. Девушка хотела сделать ещё один шаг, но магия словно воспротивилась её желанию, не пуская. Гермиона недовольно моргнула, пытаясь понять, что происходит, а затем увидела то, чего раньше не замечала. Вокруг неземной женщины светился слабый магический ореол. Но там, за ним, скрывалось нечто ужасное. Истинный облик существа был страшен: остроконечные зубы, морщинистая зеленоватая кожа и глаза ящерицы — существо уже вонзило когти в землю, готовясь к атаке. Сделай Гермиона ещё шаг, и это существо набросилось бы на свою жертву. Гермиона улыбнулась. Магия в её теле вновь потеплела. Тогда девушка медленно присела на траву, кладя ладони на землю и посылая мощный магический импульс. Гермиона почувствовала, как её магия проносится сквозь землю, оплетая пространство вокруг неё невидимой паутиной. Затем она ощутила магию Тома рядом с собой. Ещё раз улыбнувшись, Гермиона сильнее впилась пальцами в землю, направляя всё больше своей магии на борьбу с заклинанием. Структура проклятия начала разрушаться. В воздухе раздался пронзительный крик, и банши исчезла. Туман рассеялся, над головой Гермионы вновь заиграли солнечные лучи. Оглядевшись, она поняла, что по-прежнему стоит на поляне, окружённой деревьями. С улыбкой на лице она обернулась в сторону Тома. Он сделал шаг назад, когда его чары были разрушены. Серые глаза опасно сверкнули. — Неплохо, — признал он. Его палочка снова закрутилась в воздухе. На этот раз он создал высокую огненную стену. Огонь начал медленно подползать к Гермионе, угрожающе выплёскивая в её сторону снопы искр. «Эквор», — подумала она, взмахивая рукой. Столп воды появился из ниоткуда, смывая огненную стену подчистую. На том месте, где ещё секунду назад полыхало пламя, теперь стояло облако пара. Используя то же движение, что и для предыдущего заклинания, Гермиона махнула рукой. «Наджа». Она ухмыльнулась, когда из земли начали вылазить змеи. Их было несметное количество, и все тянулись в сторону Тома, намереваясь укусить его. Гермиона заметила, как Том бросил на неё вопросительный взгляд, а затем его глаза снова обратились к змеям. Ухмылка сошла с её лица, когда Том открыл рот и зашипел на змей. Она не могла понять ни слова, но знала, что он говорит с ними на парселтанге. Слышали ли его змеи или нет — неважно. Они продолжали ползти в его сторону. Удивление промелькнуло на лице Тома и он снова зашипел на кобр. По-прежнему никакой реакции. Гермиона громко рассмеялась. Одна из змей добралась до парня и быстро обернулась вокруг его лодыжки. Широко распахнув пасть, она намеревалась уже вонзить в него свои клыки. Продолжая безудержно смеяться, Гермиона махнула рукой и послала в Тома красный луч. Приближаясь к парню, заклинание набирало силу. Том же в этот момент отвлёкся на змею. За секунду до того, как луч настиг его, он наконец понял, в какой ситуации оказался, и воздвиг щит. Заклинание рассеялось. Гермиона расстроенно хмыкнула, и в ту же секунду змея впилась-таки своими клыками Тому в ногу. На его лице промелькнуло удивление, а затем шок. После он мрачно нахмурился и взмахнул палочкой. Змеи тут же замерцали и исчезли. Это была лишь иллюзия, но зато какая правдоподобная. Том с негодованием посмотрел на смеющуюся Гермиону и послал в неё искрящийся белый луч. Ей удалось остановить его уже привычным взмахом руки, однако Том не спешил отступать. Он продолжил удерживать заклинание, подпитывая его всё больше и больше. Гермионе пришлось собрать все свои силы, чтобы удерживать луч в нескольких метрах от себя. Тогда Том ещё раз взмахнул палочкой, и сила магического потока увеличилась десятикратно. Гермиона подняла вторую руку. На лбу выступили бусинки пота. Сила Тома не была для неё сюрпризом, но и подготовиться к ней из раза в раз не получалось. Пускай ей и удалось удержать луч, но долго это не продлилось. Губы Тома искривила злобная ухмылка. Он взмахнул палочкой ещё раз, и в дополнение к первому лучу в сторону Гермионы устремился второй — тёмный и потрескивающий, он спиралью закручивался вокруг белой нити, приближаясь к девушке. Глаза Гермионы распахнулись. У неё не было шанса защититься от этой атаки — все силы она тратила на то, чтобы удерживать белый луч. Заклинание ударило ее в бок в следующую секунду. Гермиону отбросило в сторону неожиданной мощью, однако тот же самый тёмный луч не позволил ей упасть на землю, смягчив приземление. Гермиона застонала, лёжа на траве. Затем она почувствовала чью-то руку на своём плече и открыла глаза. Над ней нависал Том. Он довольно ухмылялся, протягивая ей вторую руку, чтобы помочь подняться. — Кажется, твоя магия в порядке, — беззаботно произнёс он. Гермиона посмотрела на него с прищуром. И это только заставило его раздражающе захихикать. — Ты проиграла, не так ли? — стал подначивать он. — Не проиграла, — сердито огрызнулась Гермиона. — Как скажешь, — успокоил её Том, хотя самодовольство так и не сошло с его лица. Спустя минуту, когда Гермиона отдышалась, а Том наконец вновь стал серьёзным, они вернулись к теме их разговора. — Похоже, что твоя магия действительно в полном порядке. Я пытался проверить связь между твоим телом и магией. Вот и всё. Был риск, что эта связь окажется нестабильной. Но это, очевидно, не так. Гермиона посмотрела на него большими глазами. — Это значит, что я больше не потеряю свою магию? — с опаской спросила она. — Не потеряешь. Гермиона счастливо улыбнулась Тому. Затем она подошла к нему ближе и обняла за шею. — Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись лицом ему в грудь. Том обнял её за талию и прижал к себе. Гермиона подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. В его глазах читалась мягкость и нежность, а затем его губы прижались к её губам. Гермиона вздохнула, ощутив, как он целует её, и позволила своей магии аккуратно окутать их. Гермиона всё ещё не нашла решения своей проблемы путешествия во времени, но несмотря на беспокойства и страхи она чувствовала себя защищённой в объятиях Тома.

{{{{{{{+}}}}}}}