Ultima ratio

_._._._._

Том провел рукой по лицу, шатаясь, направляясь к замку. Если бы только он уже был в своем общежитии. Ему действительно нужно было прилечь. Он попытался посмотреть на часы, но так и не смог определить время. Он посмотрел на небо. Судя по высоте солнца, это было… ну, он понятия не имел, но он вроде как устал. На секунду он с тоской посмотрел на травянистую землю. «Нет. Я не собираюсь спать на улице». Ему уже приходилось ночевать под открытым небом, благодаря одному ужасному приюту, и не хотел делать это снова. Поэтому Том зашагал дальше, направляясь в сторону Хогвартса. Он уже видел замок вдали, приближаясь к воротам. Проскользнуть мимо охраны не составило никакого труда, даже не смотря на его состояние. «Что ж, я великолепен». Ему потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться на территории Хогвартса. Он чуть не заблудился в Запретном лесу, что было странно, ведь тот находился гораздо левее ворот. Впрочем, Том не слишком беспокоился. К счастью, он захватил с собой бутылку огневиски. Поднеся горлышко ко рту, Том сделал большой глоток, допивая остатки алкоголя, и уставился на пустую бутылку в руке. «Надо было взять две», — подумал он, но потом вспомнил, что все равно хотел лечь спать. Поэтому просто пожал плечами и небрежно выбросил бутылку. Спустя ещё какое-то время, он наконец достиг замка. Солнце садилось, заливая все вокруг кроваво-красным светом. Том уже почти дошел до входных дверей, когда увидел несколько темных фигур, идущих ему навстречу. Он тихо застонал. Если это были учителя, то у него будут большие неприятности, подумал Том, пытаясь расправить свои всклокоченные волосы. Ему действительно нужно было взять себя в руки. »…и постарайся не блевать на профессора», — великодушно сообщил ему язвительный голос. Том пообещал себе прислушаться к этому совету, пытаясь выровнять походку и не спотыкаться. Солнце уже полностью скрылось, поэтому он не смог разглядеть людей, идущих ему навстречу, пока те не оказались в нескольких метрах от него. Он не знал, испытывать ли ему облегчение или беспокойство. Это были всего-навсего его рыцари. — Риддл, — поприветствовал его Эйвери. Том постарался не выглядеть пьяным и окинул Эйвери мрачным взглядом. Затем посмотрел на других парней. Лестрейндж стоял прямо рядом с Эйвери, а Блэк и Альбус находились немного в стороне. Как неудобно. Остекленевшие глаза Тома вернулись к Эйвери. — Что тебе нужно? — раздраженно спросил он, борясь с головокружением. — Ничего особенного, — невинно ответил Эйвери. — Мы просто подумали, что сейчас подходящее время для встречи. Том сжал челюсти и раздраженно провел рукой по волосам. Сейчас у него не было настроения заниматься этой ерундой. Он хотел лечь и не двигаться. — Как жаль, — прошипел Том, — Мне плевать на то, что вы думаете. Он увидел, как Альба и Блэк напряглись от его резкого тона. Эйвери же продолжал смотреть на него с неизменной легкой улыбкой. Лестрейндж, казалось, с любопытством разглядывал его. Том чувствовал себя слишком отрешенным, чтобы разбираться с ними прямо сейчас, поэтому он просто окинул всю компанию еще одним тяжелым взглядом, прежде чем продолжить идти к входным дверям. — Почему ты так торопишься? — Том услышал голос Эйвери за спиной. Он остановился и глубоко вдохнул. Мерлин, если этот болван не заткнется, Том разорвет его на куски и скормит Василиску. Он медленно повернулся к Эйвери, который приветливо улыбался ему. Это вызвало у Тома лишь раздраженную усмешку. — Да ладно, Риддл, сегодня же воскресенье, — энергично уговаривал Эйвери. — Я уверен, что у тебя нет никаких важных дел. Том скрежетал зубами. Если бы голова не кружилась так сильно, он бы бросил в ответ остроумное оскорбление. Но он только прорычал: — Блять, заткнись. Эйвери поднял брови, но невинная улыбка не сходила с его лица. — Я не хотел тебя оскорбить, — извинился он. — Я просто надеялся, что ты сможешь уделить нам немного своего времени. В конце концов, у нас уже довольно давно не было собраний. Остальные мальчики кивнули в знак согласия. Тома все больше и больше раздражало эта ситуация, но он просто не мог собраться с мыслями. — У меня нет времени, — наконец зашипел он, стараясь не споткнуться о собственные ноги. — У тебя нет? — спокойно переспросил Эйвери. — Просто странно…- Он бросил мимолетный взгляд на других мальчиков, прежде чем продолжить, — почему у тебя в последнее время нет времени на нашу группу, но на ДеСерто времени хватает. При этих словах легкое раздражение Тома превратилось в нечто более зловещее. Он даже почувствовал, как в нем просыпаюстя первые всполохи гневной магии. — Не впутывай в это Гермиону! — бросил он Эйвери, его голос дрожал от гнева. Эйвери бросил многозначительный взгляд на других мальчиков, но Том был уже слишком разъярен, чтобы заметить это. — Но Риддл, эта сучка — никчемная грязнокровка, — невинно удивился Эйвери. Остальные рыцари что-то пробормотали в знак согласия с Эйвери. Головокружение сильнее, чем когда-либо, терзало разум Тома, и теперь его поддерживала лишь яростная магия. Она рвалась наружу, сжигая все ясные мысли. Эйвери, видя приближающуюся ярость Тома, шире улыбнулся. — Я понимаю, почему ты злишься из-за всех этих слухов, которые ходят по замку, — сочувственно сказал он Тому. — Они утверждают, что ты парень той грязнокровки. Это подрывает твою репутацию. Я прекрасно понимаю, если ты хочешь отомстить за это. Одно твое слово, и мы пойдем и научим эту мерзкую магглу никогда больше не переходить тебе дорогу. В голове Тома пронеслись картины избитого лица Гермионы. Он крепко сжал руки в кулаки, чувствуя, как его магия превращается в неконтролируемый поток. Если эти идиоты будут продолжать доставать его, он точно потеряет контроль над своей тьмой. — Мы все твои преданные последователи. — сказал Эйвери маслянистым голосом. — Ты просто должен отдать приказ. — Одной рукой он жестом указал на остальных рыцарей, злобно ухмыляясь. — Чего ты ждешь? Мы в твоем распоряжении. Мы можем превратить жизнь этого отродья в ад. Не меньше, чем она того заслуживает. Пока остальные рыцари кивали, соглашаясь с предложением Эйвери, в голове Тома пронеслось воспоминание о Гермионе. Он увидел, как она беспомощно лежит на бетонном полу, а те люди применяют к ней пыточное проклятие. Потеряв самообладание, Том сделал шаг вперед, и его магия, наконец, покинула тело, злобно потрескивая вокруг него. — Держись подальше от Гермионы! — угрожающе прорычал он. Ухмылка исказила лицо Эйвери, когда он увидел, что Том теряет самообладание. Затем он изобразил на лице выражение фальшивой растерянности и повернулся к остальным рыцарям. В глазах Эйвери мелькнул триумф, когда он увидел, как Лестрейндж резко нахмурился и шагнул вперед. Лестрейндж открыл рот и нерешительно спросил: — А разве Эйвери не прав? Почему ты тратишь столько времени на грязнокровку? Магия Тома яростно зплясала вокруг него, а холодные глаза переместились с Эйвери на Лестрейнджа. — Я не буду повторяться, — прошипел он убийственным тоном. — Вы будете делать то, что я скажу. Держитесь подальше от Гермионы. — Он сделал шаг к своим последователям, и темная магия в воздухе усилила свое давление. — Если вы ослушаетесь меня, вы пожалеете об этом. — Почему? — озадаченно спросил Блэк. Альба рядом с ним кивнул, глядя на Тома сузившимися глазами. С подозрительным блеском во взгляде Лестрейндж снова обратился к Тому: — Мы всегда считали, что ты презираешь грязнокровок, но то, как ты ведешь себя в последнее время, говорит о другом. Том увидел, как Блэк и Альба кивнули с мрачными лицами, а Эйвери только усмехнулся. — Если тебе что-то нужно от грязнокровки, — продолжил Лестрейндж. — Я уверен, что есть и другие способы получить это. Между яростным воем магии и головокружением, Том чувствовал, что не может дать им ответ. Видя его нерешительность, Эйвери шагнул вперед, зло ухмыляясь. — Не пойми нас неправильно, — сказал он гнусавым голосом. — Мы прекрасно понимаем, как тебе хочется трахнуть эту грязнокровку. В конце концов, она выглядит достаточно мило. Но почему ты позволяешь ей находиться так близко к себе? Том дрожал от гнева. Уже не было никакой надежды контролировать магию. Она хлынула на Эйвери, заставив его отступить на шаг. Однако, ощутив в воздухе это зловещее давление, Эйвери лишь шире улыбнулся и произнес, с трудом скрывая собственное ликование: — Ты же не станешь слушать грязнокровку, не так ли? — В его глазах появился безумный блеск. — Весь замок уже думает, что ты парень ДеСерто. — Затем на его лице появилась ухмылка. — Или эти слухи все-таки правдивы? Теперь ты выполняешь ее приказы? Ты позволяешь этой маггловской шлюхе командовать тобой? «Маггловская шлюха» Это слово эхом пронеслось в голове Тома. То самое оскорбление, которым безжалостно бросались в нее те мужчины в воспоминании Гермионы. Том сорвался. Его гнев уже нельзя было подавить или сдержать. Ничего не говоря, он выхватил свою палочку и направил ее на Эйвери. — Круцио.

{{{{{{{+}}}}}}}}

— Ты пьян? — недоверчивый голос Гермионы прозвенел в ночном воздухе. Жуткие красные глаза Тома метнулись к ней. — Нет, — пролепетал он, явно испытывая проблемы с речью. Гермиона уставилась на него с изумлением. Только сейчас до нее дошло, что он слегка покачивается на месте, а его глаза, какими бы пунцово-красными они ни были, выглядят подозрительно затуманенными. С довольно суровым выражением лица Гермиона подошла к нему и вгляделась в его лицо. Том неторопливо вскинул бровь, но подумал, что этому жесту не хватает его обычной элегантности. Теперь, когда Гермиона стояла так близко к нему, на нее пахнуло сигаретным дымом и алкоголем. Ничего не говоря, она подняла руку и двумя пальцами слегка надавила ему грудь. Тому пришлось с трудом сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. — Мерлин, да ты пьян! — возмущенно воскликнула она. — Ммм, — это было все, что Том мог ответить. — Я не могу в это поверить! — возмущенно воскликнула Гермиона. Нахмурив брови, она наблюдала, как Том пытается убрать свою палочку в карман. Одной рукой он схватился за переднюю часть своей черной форменной мантии, а другой неуклюже пытался запихнуть в карман. Ему это не удалось. Он промахнулся мимо кармана, и его бледная тисовая палочка с тихим стуком упала на землю. Ему понадобилось мгновение, чтобы понять, что что-то пошло не так, затем он тупо уставился на свою палочку на земле. Гермиона в отчаянии дотронулась пальцами до переносицы. Том наклонился вперед, явно намереваясь поднять палочку. Учитывая, насколько он был неуклюж в данный момент, в следующее мгновение она наблюдала его лежащим лицом вниз. Гермиона шагнула вперед и быстро подняла его палочку. Бросив на него еще один взгляд, она сама положила палочку ему в карман. — О чем ты думал? Разгуливаешь в таком пьяном виде… — сердито шипела она на него. — А потом проклинаешь этих идиотов? А если бы тебя увидел учитель? Ты что, дурак? Он просто медленно моргал на нее, потрясенный всей этой информацией. Гермиона провела рукой по своим кудрявым волосам. Сейчас было совершенно бесполезно упрекать его. Он ничего не понял и, скорее всего, ничего не вспомнит утром. — О боже, — вздохнула Гермиона, повернув голову и посмотрев на замок. Она чуть не застонала. Как она собиралась провести Тома в его комнату и уложить его в постель так, чтобы их не застукал учитель? Она выругалась себе под нос, прежде чем оглянуться на Тома. Он пытался сесть на землю. Гермиона быстро поспешила к нему. — Нет, нет, нет, — запричитала она его, схватив его за руку и не давая ему опуститься на пол. — Никаких сидячих мест. Том застонал в знак протеста. Затем он обхватил ее за плечи и тяжело оперся на нее. Гермиона пошатнулась под тяжестью его тела. Проклятье, как же ей вернуть его в постель? Она подумала о том, чтобы наложить на него чары левитации, но быстро отбросила эту идею. Было довольно сложно левитировать кого-то, кто не может спокойно удерживать равновесие. Учитывая нынешнее состояние Тома, вполне вероятно, что он будет сильно извиваться. «Может, перед этим наложить на него петрификус тоталус?» — подсказал тоненький голосок. Гермиона подумала об этом… …но нет. Она была уверена, что Том такого обращения не оценит. Он только поднимет еще больший шум, когда она, наконец, освободит его от заклинания. — В таком случае, маггловский способ, — решила она, обхватывая Тома за талию. Затем она направилась к замку. Том следовал за ней нетвердыми шагами. Его рука лежала на ее плечах, он тяжело опирался на нее. От него пахло, как от винного магазина. Гермиона снова выругалась под нос. Они поднимались по каменным ступеням к входной двери, когда Том начал говорить. Хотя «говорить» — это еще мягко сказано, скорее он ужасно невнятно бормотал. — Так значит, ты магглорожденная, — начал Том. Гермиона поморщилась. «Боже, это плохо кончится», — устало подумала она, готовясь к одной из его предвзятых речей. Том с трудом продвинулся еще на шаг вперед, а затем забормотал с новой силой: — Расскажи мне о магглах будущего. Может быть, им все-таки удалось изобрести что-нибудь против ветрянки? Гермиона удивленно нахмурила брови и уставилась на него. Это было… неожиданно? — …э… что? — переспросила она, взмахом руки открывая входную дверь. Том позволил ей затащить его внутрь замка и продолжил: — В детстве я болел ветрянкой. Это было ужасно. Но я думаю, миссис Коул была рада, что я был прикован к постели и не мог ничего натворить. Она не знала, что ответить, но, очевидно, Том не очень-то нуждался в собеседнике для своего монолога. — Ха, я отомстил ей за это, — сообщил он ей с триумфом. — Использовал свою магию и поджег ее платье. — Ну, я уверена, что Диппет будет гордиться тем, насколько ты ответственен в использовании магии, — саркастически прокомментировала Гермиона. Том лишь торжественно кивнул, стараясь не споткнуться о собственные ноги. Она крепко обхватила его за талию и потянула за собой п коридору к движущейся лестнице. Он продолжал бормотать всякую ерунду и ничуть не обижался на ее односложные ответы. Вне всякого контекста он затем сказал: — Но «Волдеморт». Это хорошее имя, ты не находишь? — Конечно, Том, — успокаивающе согласилась Гермиона, не желая его расстраивать. — Да, — продолжил он. — У него приятное звучание. Вол-де-морт, — повторил он. — Очень эссо… эст… экзо-тично. Том посмотрел на нее затуманенным взглядом, и Гермиона с облегчением заметила, что его глаза вновь стали серыми. Она не думала, что смогла бы объяснить откуда взялся злобный красный цвет, если бы они попались профессору. Не испытывая подобных опасений, Том медленно произнес: — Ты не представляешь, сколько времени у меня ушло на то, чтобы придумать это. Он выжидающе посмотрел на нее, и Гермиона послушно спросила: — Нет, не знаю. Сколько времени это заняло? На его лице появилась самодовольная улыбка. — Наверное, это было… несколько лет назад? Четвертый курс? …не помню… Но… — сказал он с триумфом, — это была сдвоенная пара по истории у Биннса. Так что приходилось либо придумывать имя, либо… либо писать эссе по зельям. Я потратил весь урок, придумывая себе новое имя. И мне понадобилось… посмотрим… сколько часов…? Он попытался сосчитать по пальцам, но в итоге просто уставился на свою руку, совершенно забыв, о чем он говорил. Гермиона, в свою очередь, не собиралась его подбадривать, а просто тащила его за собой по темному коридору. Когда они добрались до движущейся лестницы, и Гермиона задумалась, было ли хорошей идеей спускать Тома в подземелья и общежитие Слизерина. Ей пришлось бы пройти с ним через гостиную, рискуя, что его увидят в пьяном виде. Вдобавок ко всему, она не хотела сегодня снова встретиться с маленькими Пожирателями смерти. «Куда же? Куда?» — задавалась она вопросом, пока лестница перед ней тихонько поскрипывала при каждом изменении положения. О ее собственной комнате не могло быть и речи. Она даже представлять не хотела, что скажут ее соседки по комнате, застав пьяного Тома… в ее постели. Гермиона тихонько захихикала и начала тянуть Тома вверх по лестнице, наконец-то придумав, куда его отвести. Они уже миновали второй этаж и поднимались дальше, когда Том гордо заявил: — Это анаграмма. — Что за анаграмма? — рассеянно спросила Гермиона, запыхавшись от того, что ей пришлось тащить его наверх. — Волдеморт, конечно же, — сказал он довольно покровительственно, глядя на нее. Затем Том нахмурился и добавил: — Ты, скорее всего, не знаешь… Я никогда тебе не говорил. У меня есть второе имя. — Правда? — сухо спросила Гермиона. Не распознав сарказм в ее голосе, Том самодовольно кивнул. Затем он слегка наклонил голову, случайно коснувшись ее щеки. Не обращая на это внимания, он радостно прошептал ей на ухо: — Да, есть. Но никому не говори. Тут он разразился хихиканьем, а Гермиона только покачала головой. — Это «Марволо», — наконец смог произнести он. Гермиона не смогла удержаться, и на ее лице появилась небольшая ухмылка. — Марволо, да? Том с энтузиазмом кивнул, продолжая тихонько смеяться. — И, блин, я рад. С одним только «Томом Риддлом» многого не добьешься. — Понятно, — терпеливо согласилась Гермиона. Она была рада, когда они, наконец, добрались до нужного этажа. Том был довольно тяжелым. Она тащила его по темному коридору, надеясь быстро добраться до места назначения. — Интересно, что случилось с Марволо, — размышлял Том, очевидно, не понимая, что говорит вслух. — Наверное, умер. Он взглянул на Гермиону и великодушно пояснил: — Это мой дедушка. — Он нахмурил брови и продолжил свой бред: — Вообще-то, что случилось с моей бабушкой? Никогда о ней не слышал… — Затем Том пожал плечами и заключил: — Ну, скорее всего, она сбежала. Не могу ее винить. Еще несколько шагов по коридору, и он сказал: — Как и моя мать. Она тоже сбежала. Хотя не знаю, винить ли ее. Похоже, в моей семье есть традиция, когда женщины сбегают из семьи. — Еще один нетвердый шаг, он перевел взгляд на Гермиону и нерешительно спросил: — Но ты ведь не сбежишь от меня? Она крепче прижала его к себе и успокоила: — Не волнуйся, Том. Я здесь. На его лице появилась лучезарная, хотя и пьяная улыбка, когда он вновь смотрел на нее. Гермиона не могла не улыбнуться ему в ответ. Все шло так гладко. Они наконец-то добрались до нужного этажа и не встретили никого на своем пути, даже призрака. Невероятно. Гермиона должна была догадаться, что ей не может так крупно повезти. Однако, когда она услышала приближающиеся к ним шаги, было уже слишком поздно. Девушка не знала, смеяться ей или плакать, глядя на Альбуса Дамблдора, идущего навстречу. Она не сделала ни того, ни другого, а просто застыла на месте, не шевелясь, с очень пьяным Томом, навалившемся на нее, и смотрела на Дамблдора. К этому времени профессор заметил двух студентов. Он сразу же резко нахмурился. В конце концов, комендантский час уже давно пробил. Гермиона могла точно определить момент, когда Дамблдор узнал Тома, по тому, как угас веселый блеск в его глазах. Она едва не застонала от досады. Дамблдор шагнул к ним, и Гермиона напряглась, когда его ясные голубые глаза принялись внимательно изучать Тома. Том по-прежнему обнимал ее за плечи и опасно раскачивался на месте. Он даже не поднял глаз на профессора. Гермиона сомневалась, что он вообще заметил присутствие Дамблдора. В данный момент парень был воплощением пьянства и разгильдяйства. Судя по неодобрительному выражению на лице Дамблдора, профессор пришел к такому же выводу. Альбус строго спросил: — Он ведь не пьян?. Глаза Гермионы расширились, затем она солгала, довольно неудачно: — Нет, конечно, нет. Дамблдор поднял обе брови, услышав ее неубедительную ложь, затем снова посмотрел на Тома, сузив глаза. Том опирался на нее, не в силах самостоятельно удержать равновесие, и что-то бормотал себе под нос. Дамблдор оглянулся на Гермиону. Она подавила стон, увидев неодобрительный блеск в его глазах. — Мисс ДеСерто, — обратился он к ней строгим голосом, очевидно, решив, что разговаривать с Томом сейчас бессмысленно. — Я знаю, что вы здесь всего несколько месяцев, но я уверен, что вы заметили, что мы не разрешаем ученикам употреблять алкоголь в школе. — Да, сэр, — кротко ответила Гермиона. — Мне очень жаль. Острый взгляд профессора не потерял своей суровости, когда он взглянул на пошатывающегося Тома. — Том тоже знает об этом. Он же староста, — добавил Дамблдор. Его ясные голубые глаза обвиняюще сверлили ее, отчего Гермионе стало не по себе. — Мы уже говорили о его склонности нарушать правила. И, кажется, я не раз предупреждал его, чтобы он больше не совершал никаких проступков. Гермиона робко кивнула, притянув Тома к себе. — Я думаю, у него просто был плохой день, профессор, — попыталась она защитить Тома. — Обычно он никогда не пьет. Дамблдор лишь скептически посмотрел на Тома, словно ожидая, что тот в любую секунду выхватит палочку и побежит убивать. «Не могу винить его за то, что он так думает», — сухо подумала Гермиона. — Пожалуйста, сэр, — умоляла она. — Я клянусь, что это был первый и последний раз. И теперь я буду присматривать за ним. Он не создаст никаких проблем. Было видно, что Дамблдор сомневается в ее словах. Он по-прежнему считал, что Том представляет угрозу для окружающих. В этот момент Том, совершенно не обращая внимания на присутствие профессора, вдруг наклонился еще ближе к Гермионе. Он посмотрел на нее своими серыми глазами, после чего довольно громко произнес, — Ты очень красивая, ты знаешь это? — Он поднял руку и провел пальцами по ее волосам. — Твои волосы как… как… львиная грива. Может быть, именно поэтому ты в Гриффиндоре. — Он смотрел на нее своими пьяными глазами и, казалось, напряженно размышлял. Затем заключил: — Хотя у львиц не бывает грив. — Он просто погладил ее по голове. — Не волнуйся, ты мне все еще нравишься, — заверил он, улыбаясь ей. К ужасу Гермионы, Том потянулся к ней и поцеловал ее в щеку, рукой проводя по ее плечу. Затем он погладил ее живот, пытаясь отыскать край блузки. Гермиона сильно покраснела, когда Том до полного комплекта решил оставить несколько влажных поцелуев на ее щеке, а его рука скользнула под блузку и погладила талию. Широко раскрытыми глазами, с покрасневшим лицом, она уставилась на Дамблдора. «Великолепно. Просто Великолепно». Том Риддл лапал ее. Да еще на глазах у Альбуса Дамблдора. Ужаснувшись от осознания всей этой ситуации, Гермиона оттолкнула Тома, чтобы он прекратил лезть к ней с поцелуями, и зашипела ему на ухо: — Держи свои руки при себе, извращенец! В ответ Том только хрюкнул, а потом его голова прижалась к ее плечу, и он повис на ней еще сильнее. С трудом справляясь с его весом, Гермиона вдруг услышала хихиканье. Она подняла голову и озадаченно нахмурила брови, увидев, как Дамблдор смеется. Его глаза весело блестели, оглядывая их. — Что ж, мисс ДеСерто, — весело произнес он. — Похоже, у вас действительно все под контролем. Гермиона тупо уставилась на него в полном недоумении. Дамблдор снова тихо рассмеялся, а затем сказал: — Давайте сегодня притворимся, что мы не видели друг друга, хорошо? Не зная, как на это реагировать, Гермиона заторможено ответила: — Э… хм… Это было бы… к лучшему… я думаю. Дамблдор с весельем наблюдал, как Том, с мечтательным выражением лица, проводит пальцами по вьющимся волосам Гермионы. Она рассеянно смахнула его руку со своих волос. Затем, благодарно кивнув улыбающемуся профессору, Гермиона продолжила тащить Тома по коридору. — О, и мисс ДеСерто? — окликнул Дамблдор позвал. Гермиона повернула голову и выжидающе посмотрела на него. На его губах играла теплая улыбка: — Я рад, что вы решили дать Тому второй шанс. Гермиона посмотрела на своего профессора, и на ее лице появилась небольшая улыбка. Затем она тихо произнесла: — Я думаю, это уже третий… или четвертый. Не помню. — Она подтянула Тома повыше, обхватив за талию, когда он начал съезжать вниз, и легкомесленно добавила: — Если он снова все испортит, у меня не будет выбора, кроме как проклясть его. — Однако, вспомнив, что разговаривает с учителем, добавила: — …э… никаких опасных проклятий, конечно. Дамблдор усмехнулся. Он провел рукой по своей бороде и задумчиво сказал: — Как учитель я никогда не одобрю, если ученики насылают проклятия друг на друга. Но если бы такое произошло, я был бы склонен на мгновение забыть о своей должности преподавателя. Его голубые глаза смеялись, и он добавил: — Спокойной ночи вам, мисс ДеСерто. — И вам спокойной ночи, профессор. — Гермиона улыбнулась ему. Все еще улыбаясь, Дамблдор повернулся и напевал веселую мелодию, продолжая свой путь по коридору. Гермиона выдохнула с облегчением, когда они наконец добрались до нужного коридора. Она прислонила Тома к стене и трижды протащила его туда-сюда. Мгновенно там, где до этого была лишь голая стена, появилась дверь. Гермиона схватила Тома за руку и потянула его к двери. Они вошли в уютную комнату, в центре которой стояла двуспальная кровать. На противоположной стороне комнаты была еще одна дверь, ведущая в небольшую ванную. Удовлетворенная внешним видом комнаты, Гермиона закрыла за собой дверь и потащила Тома к кровати, после чего бросила его на мягкий матрас. Он уютно устроился на подушке с довольным выражением лица. Гермиона просто смотрела на него, лежащего на кровати. Он даже не представлял, сколько проблем ей доставил. — Тебе очень повезло, что Дамблдор так просто тебя отпустил, — сердито прошептала она. Том только тихо засопел, перекатившись на спину и закрыв глаза. Она зашипела на него, но затем наклонилась и стянула с его ног ботинки. — Что ты на самом деле пил? — резко спросила она. — Ммм, не знаю, — простонал он. — А что? — Ну ничего себе, — сердито пробормотала Гермиона себе под нос. Сняв с него обувь, она начала стягивать с него черную верхнюю одежду, что оказалось не так-то просто, поскольку Том совсем не хотел ей помочь и лежал мертвым грузом. Наконец ей это удалось, и она взяла его мантию в руки. Убедившись, что его палочка все еще хранится в кармане мантии, Гермиона сложила ее на спинку стула подальше от Тома. Она подошла к кровати и пристально посмотрела на него. Том громко зевнул и немного пошевелился, чтобы найти более удобное положение. — Ты был в Хогсмиде, не так ли? Как ты смог дойти обратно в таком пьяном виде? — злобно спросила она, стягивая с его шеи галстук и немного расстегивая рубашку. Том даже не открыл глаза, когда ответил. — Никогда не слышал о такой деревне, мэм, — пролепетал он. Гермиона вздохнула в отчаянии. Ей следовало приберечь ругань на завтра, когда он сможет понять, что она говорит. Сердито бормоча себе под нос, Гермиона натянула на него легкое одеяло. Затем она повернулась, собираясь уйти, но почувствовала, как чья-то рука схватила ее за запястье. Она обернулась и взглянула сверху вниз на Тома. Он открыл глаза и смотрел на нее, относительно спокойно. — Не уходи, — прошептал он. — Том, я… Она действительно не хотела оставаться на ночь в своей комнате. Ее услужливые соседки распустили бы еще больше сплетен. Том крепче схватил ее за запястье, явно не желая ее отпускать, и при этом умоляюще смотрел на нее. — Ну, ладно, — уступила Гермиона. Какое ей вообще было дело до каких-то глупых сплетен? Она скинула туфли и опустилась на кровать рядом с ним. Том тут же придвинулся к ней ближе. Он обхватил ее рукой, притянув к своей груди, а затем зарылся лицом в ее шею. Гермиона чувствовала, как он нежно покусывает ее кожу, а его руки мягко пробегают по телу. Одна из них начала медленно расстегивать пуговицы ее блузки, другая пробежала по спине и обхватила за ягодицу. Гермиона закатила глаза, после чего схватила его за руки и отвела их от себя. — Никаких лапаний, Том. Я не в настроении, а ты весь пропах огневиски. Услышав это, он прекратил свои попытки и просто прильнул к ней всем телом. Гермиона отпустила его руки, и они упали, больше не двигаясь. Тихо вздохнув, она нежно провела пальцами по его волосам. Том прижался к ней чуть ближе. Она продолжала гладить его по голове. Через некоторое время она услышала его ровное дыхание и поняла, что он уснул.

{{{{{{{{+}}}}}}}}