Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Теплая вода успокаивающе омывала ее тело. Выручай-комната была действительно чем-то особенным, с нежностью подумала Гермиона, потянувшись к кранам и закрыв их. Она вышла из душевой кабины и взяла одно из пушистых полотенец. Вытеревшись, она бросила взгляд на груду одежды на полу. Задумчиво осмотрела ее, а затем подняла руку и щелкнула пальцами. — Плико, — прошептала Гермиона. Мгновенно одежда поднялась с пола, разгладилась и сложилась в аккуратную стопку. Ее новый уровень владения беспалочковой магией был неплох. Даже очень. Гермиона торжествующе улыбнулась, глядя на стопку одежды. «…и наконец-то Леджифер будет довольна. Аргх!» — Гермиона потянулась за одеждой и стала одеваться. Вскоре она вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, отчего те становились все пушистее. Не обращая на это никакого внимания, Гермиона осмотрела комнату в поисках Тома. Он все еще был в постели. Лежа на животе, укутался в легкое одеяло и уткнулся лицом в подушки. Гермиона подошла к кровати и села рядом. — Ты в порядке? — мягко спросила она. — Мпф, — был весь ответ. — Похмелье, да? — спросила она негромко. — Неудивительно. Том ничего не ответил, его лицо по-прежнему было вжато в подушку. Гермиона подняла руку и погладила его по шее. — Может, встанешь и примешь душ? — предложила она. — Это поможет тебе почувствовать себя лучше. — Не хочу, — пробормотал он в подушку. Гермиона тихонько хихикнула. Он был таким ребенком. — Уже довольно поздно, — сообщила она ему. — Завтрак давно закончился, а зелья уже начались. Мы могли бы спуститься на кухню. Тебе не помешает что-нибудь поесть. — Она задумчиво посмотрела на него, прежде чем добавить: — Или, может быть, тебя вырвет. Думаю, нам придется это выяснить. — Ты злая ведьма, ты знаешь это? — угрюмо пробормотал он. Гермиона хихикнула. Громко вздохнув, Том повернулся на кровати так, чтобы лечь на спину, и посмотрел на нее усталыми глазами. Гермиона мягко улыбнулась ему и смахнула прядь темных волос с его лица. Затем она наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Отстранившись, девушка усмехнулась и поддразнила его: — Ты все еще пахнешь, как бутылка огневиски, и на вкус такой же. Он провел рукой по волосам, сделав их еще более растрепанными. — Ладно, ладно, я понял, — пробурчал он, хотя на его лице был намек на улыбку. — Тогда я в душ. Тихонько застонав, Том встал с кровати и медленно, пошатываясь, направился в ванную. По пути он начал раздеваться. Он выскользнул из рубашки и небрежно бросил ее на пол. Открыв дверь в ванную, Том одновременно расстегнул ремень. Гермиона покачала головой и подозвала его рубашку к себе. — Скорджифай, — прошептала она. Мгновенно рубашка очистилась и перестала пахнуть так, словно ею кто-то вытирал пол в пабе. Гермиона все еще пыталась расчесать свои непослушные волосы, когда дверь в ванную открылась. Босиком, и в одних черных брюках вышел Том. Он подошел к ней и опустился рядом на кровать. — Чувствуешь себя лучше? — спросила Гермиона. Том бросил на нее неприязненный взгляд и потянулся за своей рубашкой. Он влез в нее, не потрудившись застегнуть пуговицы, и остался сидеть на кровати рядом с ней. — Как ты меня нашла? — спросил он тихо. Гермиона усмехнулась ему. — Как бы мне ни было больно это говорить, но все благодаря Малфою. Это он пришел за мной. — Малфой? — Хм, какой же он преданный пес, — весело прошептала она. Том ничего не ответил. Гермиона перестала расчесывать волосы и вопросительно посмотрела на него. Он опустил голову и уставился на свои руки. Он выглядел несчастным, и это не имело никакого отношения к его похмелью, Гермиона знала. Она чуть наклонилась к нему и мягко спросила: — Хочешь поговорить об этом? Том нехотя повернул голову и посмотрел в ее сторону. На его лицо вновь легла пустая маска, хотя в серых глазах мерцала какая-то непонятная эмоция. — Нет, — холодно отозвался он. Гермиона слабо улыбнулась. — Знай, что я рядом, если ты передумаешь. Его серые глаза вновь уставились на руки, и он больше никак не реагировал. В тот момент, когда Гермиона решила, что стоит дать ему немного пространства, Том внезапно зашевелился. Ничего не говоря, он лег на кровать и положил голову ей на колени. Он повернулся на бок и уткнулся лицом ей в живот. Гермиона подняла руку и осторожно погладила его по волосам и спине. Они сидели так некоторое время, Гермиона успокаивающе гладила его по лопаткам. Через некоторое время он заговорил. Его голос был полностью лишен каких-либо эмоций: — Почему ты просто не убила меня? Гермиона крепко обняла его, услышав этот вопрос, направленный в пустоту. Она наклонилась и тихо прошептала ему на ухо: — Потому что я не хочу твоей смерти. Затем она легонько поцеловала его в щеку. Том ничего не ответил. Он просто продолжал лежать. Гермиона не знала, что еще сказать, поэтому стала нежно водить пальцами по его бархатистым волосам. Через некоторое время Том тихо вздохнул, затем сел. Гермиона заметила, что он избегает смотреть ей в глаза. Он сидел на кровати, наклонив голову, и возился с золотым кольцом, которое носил на правой руке. Гермиона терпеливо ждала, когда он скажет что-нибудь еще. С тех пор, как она показала ему свои воспоминания, они еще ни разу нормально не обсудили ничего. После долгого молчания Том наконец прошептал, не поднимая на нее глаз: — Я знаю, что уже спрашивал об этом, но война, в которой ты участвовала… Он нерешительно взглянул на нее. Его лицо оставалось пустым, и он казался спокойным, но Гермиона уже давно научилась читать Тома. Она могла видеть беспокойство, мелькавшее в его глазах. — Ты… ты выиграла ту войну? Гермиона не могла не напрячься, услышав его вопрос. Она нервно прикусила нижнюю губу, но затем осторожно ответила: — Том, я не думаю, что это хорошая идея — рассказывать тебе. Он уставился на нее, никак не реагируя. Гермиона подавила дрожь, когда его пронизывающий взгляд прошелся по ней. Наконец, Том резко заключил: — Потому что я могу использовать эту информацию против тебя? Гермиона не знала, что ответить. Ей не хотелось признавать это, но, да, он был прав. Том воспринял ее молчание как ответ и отвел взгляд. — Почему ты боролась против меня? — спросил он тихо. Гермиона вздохнула. Она потянулась к нему и обхватила пальцами его руку. Кольцо Гонтов ощущалось холодным. Том уставился на их переплетенные пальцы. — Честно говоря, ты не оставил нам выбора, — мягко ответила она на его вопрос. Все его тело напряглось, когда он услышал этот ответ, но Гермиона продолжала держать его за руку. Долгое время он ничего не говорил, а просто тупо смотрел на ее руку. Спустя вечность он спросил еще тише: — Ты можешь рассказать мне больше о той войне? — Что ты хочешь услышать? — нерешительно спросила Гермиона в ответ. — В чем был ее смысл? — спросил Том мрачным тоном. Он безучастно смотрел перед собой. Гермиона крепче сжала его руку, прежде чем медленно ответить: — Я точно не знаю. Его глаза сверкнули, и она прочла в них замешательство. — Что значит, ты не знаешь? Разве ты не должна знать? Гермиона провела рукой по своим вьющимся волосам. — Это сложно, — вздохнула она. — Конфликт разгорелся из-за множества причин. Одна сторона начала разочаровываться в обществе. За многие годы накопилось столько ненависти, разочарования и страха, что в какой-то момент это уже невозможно было сдерживать. Эта неуверенность привела к ненависти против всех магглорожденных. Гермиона настороженно посмотрела на Тома. Он уставился на нее, нахмурившись. — Магглорожденные? — спросил он низким голосом, и она не могла не заметить легкое отвращение, сквозившее в его тоне. Гермиона кивнула, прежде чем продолжить взволнованным голосом: — Те люди чувствовали угрозу. Они боялись, что магглорожденные однажды захватят их мир и уничтожат его. По их мнению, не было причин делить свой мир с… низшими существами. Она сделала короткую паузу. Том пристально смотрел на нее, но она не могла понять, что он думает о ее рассказе. — С тех пор как я попала в магический мир, я всегда сталкивалась с ненавистью и недоверием, — робким голосом попыталась объяснить свою ситуацию Гермиона. — Некоторые люди смотрели на меня свысока из-за моего происхождения. В первые годы моего обучения в Хогвартсе все было еще не так плохо. Иногда Слизеринцы обзывали меня или высмеивали, но ничего серьезного. В стальных серых глазах Тома вспыхнул гнев, когда он это услышал. — Ничего серьезного? Гермиона беспокойно кивнула, встревоженная холодным блеском, вспыхнувшим в его глазах. — Как тот парень Драко, о котором ты мне рассказывала? — холодно спросил Том. — Он назвал тебя грязнокровкой. — Да, — ответила Гермиона, пытаясь слабо улыбнуться. — Я не слишком нравилась Драко. Тома, казалось, это совсем не забавляло. Его глаза опасно сверкнули, когда он спросил, — И он был в слизерине? — Будет, — поправила его Гермиона. Том уставился на нее, в его глазах угрожающе пылал красный блеск. Наконец он прорычал, ярость исказила его слова: — Хотел бы я пойти и проклясть этого сопляка! С нерешительной улыбкой на лице Гермиона посмотрела на Тома и нежно провела пальцами по его щеке. — Не волнуйся, Том. Тогда Драко был просто глупым ребенком. Не нужно превращаться в ангела отмщения. Том изящно изогнул бровь, но его ярость уже начала утихать. — На самом деле это было не более чем безобидное подшучивание. — Ее глаза метнулись к нему, когда она продолжила свой рассказ: — Хотя с годами враждебность к магглорожденным становилась все хуже и хуже. Пока, в один прекрасный день, не началась война. — Война против магглорожденных? — спросил Том ничего не выражающим тоном. — Да, — печально прошептала Гермиона. — Она вспыхнула сразу после моего шестого курса. — Ты потеряла своих родителей в той войне? — спросил он, и его голос был ужасающе пустым, даже безразличным. В ее горле образовался ком, и она смогла только кивнуть ему. — И многих своих друзей тоже? — голос Тома был все еще болезненно отстраненным. — Да, — прошептала она надрывно. — Именно тогда ты решила бороться, — бездушно заявил он, — …против меня. Гермиона напряглась, услышав это. Было ли в его голосе обвинение или ей все привиделось? Ее глаза нерешительно нашли его лицо, боясь того, что они могут обнаружить. Том не смотрел на нее, но снова уставился на золотое кольцо на своем пальце. Гермиона вздрогнула, увидев равнодушное выражение на его лице. Не глядя на нее, Том холодно спросил: — Как получилось, что я увяз в этом? Гермиона растерянно посмотрела на него. Когда она, наконец, поняла его вопрос, то тихо сказала: — Ты вообще не причастен к тем событиям. — Тогда что насчет Волдеморта? Она вздохнула, думая, как ответить. Как много она хотела рассказать Тому о его будущем двойнике. — Да, Волдеморт. Он был лидером антимаггловского движения, — осторожно сказала Гермиона. — Он собрал вокруг себя множество сторонников. Движение быстро набирало влияние, поскольку все больше и больше людей склонялось на его сторону. Привлекая все больше последователей, он также посеял страх среди своих врагов. Перед началом войны люди внезапно исчезали, других убивали, а многим еще и угрожали. Пожиратели смерти были повсюду. — Кто это, Пожиратели смерти? — спросил Том в замешательстве. Гермиона внимательно посмотрела на него, удивленная тем, что он не знает. С другой стороны, в его мире все еще существовали лишь Вальпургиевы рыцари. — Так Волдеморт называл своих последователей, — объяснила она. При слове «последователи» она увидела, как в глазах Тома появилось понимание. Очевидно, он уловил связь. Гермиона не обратила на это внимания и продолжила свой рассказ: — Ему потребовалось некоторое время, но в конце концов Волдеморт был достаточно силен, чтобы рискнуть начать открытую войну. Он хотел свергнуть Министерство и перестроить страну в соответствии со своими идеалами. Гермиона закончила свой рассказ и нерешительно посмотрела на Тома. В серых глазах сохранялся холод, а пустая безразличная маска на лице парня заставила ее ощутить внутреннюю дрожь. — Я начал войну и напал на Министерство? — тихо спросил он. — Да, — ответила Гермиона. Том отвернулся от нее. — Я хотел убить всех магглорожденных…? — тихо прошептал Том, словно пробуя слова и идею, лежащую в их основе, на вкус. Он обдумывал ее несколько секунд, бормоча про себя: — Все верно. Я не люблю ни магглов, ни магглорожденных… Гермиона не смогла справиться с собой и вздрогнула от его слов. Внезапно глаза Тома устремились на нее. Его холодный взгляд пробежался по ее фигуре, заставив девушку нервно переместиться на кровати. Гермионе пришлось приложить усилие, чтобы не отшатнуться, когда Том придвинулся к ней ближе. Он поднял руку и куснулся пальцами ее щеки. Том глубоко вздохнул. Холодность исчезла из его взгляда, когда он вновь встретился с ней взглядом. — Тебя втянули в эту войну, и ты пострадала, — осторожно прошептал Том. Его пальцы прошлись по ее плечу, где шрамы были скрыты под тканью блузки. Том пристально посмотрел на нее и сказал: — Ты пострадала из-за меня. — Из-за Волдеморта, — поправила Гермиона мягким, но ровным голосом. — Не из-за тебя, Том. — Я и он — одно и то же. Том посмотрел на Гермиону и чуть не вздрогнул, когда к нему пришло осознание. Именно сейчас он понял, как много она уже видела своими красивыми глазами. Ей пришлось пройти через войну, сражаться против темных волшебников. Как она воспринимала его, пройдя через все это? Том был причиной всех страданий. Видела ли она его сейчас? Или же перед ней было только бездушное чудовище из ее памяти? Была ли вообще разница? После того как Гермиона рассказала ему о своем происхождении, Том начал ее ненавидеть. Неудивительно, что она так не хотела говорить ему об этом. После ее откровения Том избил ее и издевался над ней. В его глазах она была никчемной. Будущий он поступил бы так же или даже хуже. Кровь Тома похолодела, когда он подумал, что бы случилось, если бы этому человеку удалось поймать Гермиону. Он уставился на ведьму, сидящую рядом с ним на кровати, и ужас охватил его, когда он представил, что мог бы с ней сделать. Он осторожно потянулся к ней, и его пальцы почти робко сжали ее руку. — Я никогда не обижу тебя из-за того, что ты магглорожденная, — поклялся Том. Гермиона пристально посмотрела на него. Затем она открыла рот и сказала странно ровным тоном: — Этой войны не будет еще пятьдесят лет. Пятьдесят лет — большой срок. Многое может произойти. Люди меняются. Том тяжело сглотнул, услышав это. Она все еще ожидала, что он причинит ей вред? Он сжал руки в кулаки, вспоминая воспоминания Гермионы. В будущем она беспомощно лежала у его ног. Ее поломанное тело было сплошь покрыто синяками, а тот человек просто ухмылялся, глядя на нее. Забавляясь ее болью, он одобрил то, что сделали с ней его последователи. Они избили ее почти до смерти, и если бы ей не удалось убежать, его будущее «я» продолжило бы то, что не закончили его слуги. Том начал было говорить, как вдруг почувствовал теплую руку на своей руке. Он посмотрел вниз и увидел, что Гермиона смотрит на него с беспокойством. — Я думаю, что Лорд Волдеморт просто ускорил развитие событий, которые произошли бы в любом случае, — сказала она ему своим мягким голосом. — Он был чем-то вроде катализатора. На самом деле я не уверена, что сам Лорд Волдеморт действительно верил в эту пропаганду против магглов. Возможно, он просто использовал уже существующую ненависть для достижения своих собственных целей. Том невесело усмехнулся. О, Волдеморт точно верил в это. В этом нет сомнений. Конечно, его собственные убеждения не помешали бы ему использовать уже существующую ненависть в своих интересах. В конце концов, именно так он и действовал. — Это должно заставить меня чувствовать себя лучше? — спросил он. Гермиона слабо улыбнулась ему. Затем она пододвинулась ближе. Том напрягся, почувствовав, как она нежно обнимает его за талию. Как она вообще могла выносить его присутствие? — Не волнуйся так сильно. Ничего из того, о чем я тебе говорила, еще не произошло, — сказала она своим мягким, успокаивающим голосом. — Это всего лишь будущее. Том уставился на нее расширенными глазами. — Но… — Ты не делал ничего из этого, — остановила его Гермиона, перебив его. — Я… я причинил тебе столько боли, — ровным голосом сказал Том. — Не только в будущем, но и здесь. Я не понимаю…- Он сделал паузу, затем почти неслышно добавил: — Ты должна меня ненавидеть. — Я не ненавижу. Гермиона по-прежнему смотрела на него с нежностью. Она прижалась к нему еще ближе. Почему она остается с ним? — Я люблю тебя. Том впервые в жизни услышал эти нежные слова, адресованные ему. Гермиона подняла на него глаза, нервничая и боясь его реакции. Том застыл на месте. На секунду она была уверена, что он оттолкнет ее. Сердце в ее груди забилось болезненно быстро. Но Том не оттолкнул. Вместо этого он обхватил ее руками и крепко притянул к себе. Гермиона улыбнулась, почувствовав его объятия. Странно, как долго она ждала, чтобы произнести эти слова. Она уже давно знала, как много Том значит для нее, но никогда не говорила ему об этом. Том коснулся подбородком ее макушки, и Гермиона с наслаждением закрыла глаза. В его объятиях она чувствовала себя комфортно и защищенно. Он нежно поцеловал ее в волосы и прошептал: — Спасибо. Гермиона улыбнулась и обняла его еще крепче. После этого они сидели в тишине. Она бы с удовольствием сидела здесь с ним вечно. К сожалению, они не могли этого сделать. Через некоторое время Гермиона вытянула шею и нежно поцеловала Тома в щеку. Она улыбнулась ему и спросила: — Готов встретить новый день? Серые глаза сверкнули, и на его лице появилась искренняя улыбка. Гермиона почувствовала трепет в животе. — Настолько, насколько могу, — мягко ответил он на ее вопрос. Гермиона наклонилась к нему и нежно поцеловала в губы. Отпустив его, она встала с кровати, посмотрела на свои наручные часы и застонала. Было уже так поздно, и идти на зелья не имело смысла. Переведя взгляд на Тома, Гермиона обнаружила, что он все еще сидит на кровати. Ее охватило беспокойство, когда она заметила, что он снова свесил голову, выглядя довольно уставшим. Не впал ли он снова в депрессию? Она сделала шаг к нему и нежно погладила его по голове. — Ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона. Подняв голову, Том мрачно посмотрел на нее, что усилило ее беспокойство. Прежде чем она успела что-то сказать, он жалобно простонал: — У меня так болит голова. Ты даже не представляешь. Ее беспокойство растворилось в воздухе. Вместо этого злая ухмылка медленно искривила губы Гермионы, когда она увидела несчастное выражение на лице Тома. — Серьезно, мне нужно зелье от головной боли. — Ты сам виноват в своем состоянии, — сказала Гермиона, усмехнувшись изаставив его оглянуться. — Ты действительно пробрался в Хогсмид? Том кивнул, и тут же поморщился, осторожно потирая виски. — Боже, интересно, как мне удалось вернуться в замок. Гермиона вскинула бровь. — Я думала, ты был в деревне со своими приспешниками. Разве не они привели тебя обратно? Том нахмурил брови. — Нет. Я встретил их прямо перед замком. — О, — сказала Гермиона. — Какое совпадение. — Да, — мрачно подтвердил Том. — Совпадение… — Он задумался на мгновение, но затем спросил нерешительно: — Я действительно проклял Эйвери? Вспомнив вчерашнее фиаско и то, сколько неприятностей доставил Том, Гермиона укоризненно посмотрела на него. — Ты не помнишь? Увидев ее сердитый взгляд, Том неловко сдвинулся на кровати. — Смутно? — Проклятие Круциатус тебе знакомо? — резко спросила она. — Прямо перед замком? Том побледнел от этого заявления. Он уставился на нее на секунду, прежде чем быстро спросить: — Никто не видел, не так ли? — Я так не думаю, — ответила она, все еще гневно глядя на него. — По крайней мере, я никого не видела. Том заметно расслабился, услышав это. Увидев облегчение на его лице, Гермиона отругала его строгим голосом: — Тем не менее, это было очень безответственно с твоей стороны, Том. Сначала ты тайком сбежал из Хогвартса, чтобы напиться, а потом вернулся и начал кидаться непростительными. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — Да, — тихо согласился Том. Гермиона бросила на него яростный взгляд и продолжила свою тираду: — Ты не можешь ходить и использовать проклятие Круциатус. Это неправильно. — Это был всего лишь Эйвери, — осторожно вставил Том. Не впечатлившись, Гермиона прошипела: — Это проклятие непростительно, независимо от того, заслуживает его жертва или нет. — Мне жаль, — слабо прошептал он. Взгляд Гермионы потемнел еще больше, когда она услышала его извинения. — Перестань быть таким уступчивым, — шипела она. — Я знаю, что на самом деле ты не жалеешь об этом. Он посмотрел на нее и попытался выглядеть раскаявшимся. Однако ему не удалось обмануть ее. Гермиона увидела в его глазах мрачный, самодовольный блеск. — Я не знаю, что сделал Эйвери, — нетерпеливо сказала она. — И не хочу знать. Но, Том, то, что ты сделал вчера, было невероятно опасно. Ты ведь знаешь, что бы случилось, если бы кто-нибудь увидел, как ты используешь это проклятие, не так ли? Он кивнул ей, все еще пытаясь выглядеть раскаивающимся. — Могу ли я рассчитывать, что ты больше никогда так не поступишь? — резко спросила Гермиона. — Да, — кротко ответил Том. — Ты доставил мне много неприятностей, — вздохнула она. Гермиона посмотрела на него. Том отвел взгляд. Она провела рукой по его голове. — В следующий раз, когда решишь напиться, скажи мне заранее, чтобы я была готова. Она неожиданно ухмыльнулась. Затем нашла свою форменную мантию и накинула на себя, после чего пристегнула кобуру с фальшивой палочкой к правому предплечью. Повернувшись к Тому, она увидела, что он все еще неподвижно сидит на кровати. — Что ты на самом деле пил? — с любопытством спросила она. — Конечно, не сливочное пиво. — Огневиски… кажется, — задумчиво ответил Том. — И… Поскольку он не продолжил, Гермиона строго спросила: — И что?. — Ничего, — невинно пробормотал он. Она подозрительно сузила глаза. — Хорошо, — а затем потребовала: — Вставай, Риддл. Он вопросительно посмотрел на нее. — Зачем? Гермиона проверила часы и объяснила: — Сейчас время обеда. И я вроде как голодна. Он ухмыльнулся. — Мы действительно пропустили зелья, а? — Неплохо. Том жалобно застонал, вставая с кровати. Гермиона только закатила глаза и протянула ему его черную мантию. Вскоре они вышли из Выручай-комнаты и направились в Большой зал. Гермиона заметила, что Том шел довольно медленно, время от времени болезненно потирая голову. Ее губы опасно дернулись, но его недовольный взгляд остановил ее от комментариев. Наконец они добрались до Большого зала. Гермиона открыла дверь, и они проскользнули внутрь. Обед начался уже давно, и все обитатели школы сидели за своими столами. Гермиона подошла к столу гриффиндора, стараясь быть как можно более незаметной. Она просто игнорировала любопытные взгляды и шепотки, которые следовали за ней по залу. Мерлин, они не собирались раздувать из этого очередной слух. Она всего лишь пропустила одно занятие. Разве это так плохо? «Да. Да, это плохо», — кисло заметил внутренний голос. Гермиона увидела своих друзей и подошла к ним. С благодарностью она села на место рядом с Люпином. Люпин добродушно улыбнулся ей и поинтересовался: — Где ты была? Ты пропустила Зелья. Она извиняюще улыбнулась ему, потянувшись за запеканкой. Уизли озорно усмехнулся и сказал: — Не волнуйся. Ты не так уж много пропустила. Лонгботтом, сидевший рядом с Уизли, поднял глаза от своей тарелки и посмотрел на Гермиону. — Да, — добродушно сказал он. — Зелья были скукотищей. Старый слизняк действительно говорил… Он остановился, и внезапно улыбка исчезла с его лица, сменившись довольно враждебным выражением. Гермиона нахмурила брови и проследила за его взглядом. Том опустился на сиденье рядом с ней. — Что с тобой? Разве ты не заметил, что этот стол не для слизеринских змей? — ворчливо спросил Лонгботтом. Затем в его голубых глазах загорелось обвиняющее подозрение. — Это ты виноват в том, что Гермиона пропустила урок, не так ли? Том уставился на разъяренного гриффиндорца. Затем он медленно моргнул, прежде чем наклониться немного ниже, чтобы прошептать Гермионе на ухо. — Я не могу сейчас это выслушивать. Пожалуйста? Заткни его? Гермиона подавила смех, услышав усталый голос Тома. Она повернулась к Лонгботтому. — Вы должны простить Тома, — великодушно сказала она и похлопала Тома по руке. — Он немного ворчлив, потому что плохо спал. Услышав это, Уизли попытался заглушить смех. Убийственный взгляд Тома быстро заставил его замолчать, и рыжий вернулся к своей тарелке, продолжая ухмыляться. Не обращая внимания, Гермиона наполнила свою тарелку запеканкой и предложила Тому немного: — Голоден? Том, кисло фыркнув, не удостоил ее ответом, а потянулся к кувшину и налил себе стакан воды. Гермиона тихонько хихикнула, приступая к еде. Лонгботтом по-прежнему с негодованием смотрел на слизеринца. Он явно хотел осыпатьТома оскорблениями, но, похоже, вспомнил, что обещал Гермионе принять Тома как ее парня. Она улыбнулась, видя, как Лонгботтом борется с собой. Поймав его взгляд, она добродушно подмигнула ему. Как только он это увидел, плохое настроение его покинуло, и он снова засиял. — Итак, чем вы занимались во время зелий? — спросила Гермиона своих друзей. Неудивительно, что Люпин ответил: — Поскольку это был последний урок в этом году, Слизнорт сказал, что мы можем варить все, что захотим. — О, — восторженно произнесла Гермиона. — Как жаль, что я это пропустила. Лонгботтом запихивал ложку запеканки в рот, заявляя: — Гермиона, ты самая ужасная зануда, которую я когда-либо встречал. Она закатила глаза и спросила Люпина: — Что ты сварил? — Зелье сна без сновидений, — непринужденно ответил Люпин. — Правда? — Она удивленно подняла брови. — Это довольно сложно. Люпин слегка покраснел. — Не так уж и сложно. — Но разве не довольно сложно правильно нагреть зелье? — Гермиона включила свой режим всезнайки, продолжая: — Я имею в виду, если оно будет слишком горячим, ты испортишь его, когда добавишь полынь. Но если оно будет слишком холодным, то просто приобретет неправильную консистенцию и свернется. Так что тебе действительно нужно… Поскольку ее голос стал громче и пронзительнее от энтузиазма, Том зарылся лицом в ладони и простонал: — Почему бы тебе просто не поесть? — Он посмотрел на нее сквозь пальцы, — или, по крайней мере, говори тише. Гермиона отвернулась от Люпина и ухмыльнулась Тому. — Если ты против дружеской беседы, может, тебе стоит перейти за стол слизерина. Там все такие самовлюбленные, что от них нельзя требовать, чтобы они тратили свое драгоценное время на разговоры с другими людьми. — Она бросила на него еще один взгляд и добавила: — Думаю, ты хорошо вписываешься в их компанию, не так ли? При этом Лонгботтом громко рассмеялся. Том бросил на него кислый взгляд и сказал, повернувшись к Гермионе: — Я не пойду туда. Это слишком далеко. — Ты шутишь, да? — Гермиона насмешливо хмыкнула. — Это всего лишь на другом конце зала. — Именно, — простонал он. — У меня самая сильная головная боль за всю историю. Я просто хочу посидеть здесь, так что оставьте меня в покое. — Бедняга, — вздохнула Гермиона, пряча злую ухмылку, когда провела пальцами по волосам Тома. Ее действия вызвали несколько завистливых взглядов со стороны других девушек и укоризненный взгляд Тома. Лонгботтом, напротив, проигнорировал это и продолжил копаться в своей запеканке. Широкая ухмылка росла на его лице по мере того, как девушка подначивал Тома. Наконец Лонгботтом спросил, повернувшись к Гермионе, — Что случилось с этим психом? — Марк! — воскликнула она, радуясь, что Том слишком сосредоточен на своем состоянии, чтобы как-то отреагировать на слова. — Эй, я просто пытаюсь быть вежливым. — Лонгботтом невинно улыбнулся. — Ты ступаешь по тонкому льду, — предупредила Гермиона. Она бросила короткий взгляд на Тома, который сердито смотрел на Лонгботтома. В ее глазах появился озорной блеск, и Гермиона шепнула светловолосому гриффиндорцу: — Остерегайся, а то он может проклясть тебя. Лонгботтом добродушно рассмеялся, и Гермиона вскоре присоединилась к нему. Том, казалось, сдался и продолжал осторожно пить из своего стакана воду, упрямо игнорируя все происходящее. Позже Лонгботтом и Уизли обсудили свою неудачную попытку создания зелья Забывчивости. Пока Гермиона слушала, ее взгляд блуждал по залу и остановился на слизеринском столе. Она ничуть не удивилась, обнаружив, что многие из них злобно смотрят на нее, особенно девочки. Но что ее действительно обеспокоило, так это сердитое выражение на лице Эйвери. Удивительно, но он смотрел не на нее, а на Тома. Лестрейндж, сидевший рядом с Эйвери, выглядел таким же недовольным. Гермиону это слегка обеспокоило. За все время ее пребывания здесь, в сороковых годах, последователи Тома никогда не осмеливались открыто смотреть на него. Она всегда полагала, что они слишком напуганы, чтобы проявить неуважение к нему. Она взглянула на Тома. К этому времени он, казалось, немного пришел в себя и даже поел тушеного мяса. Гермиона слегка наклонилась к нему и прошептала на ухо: — Что бы вчера ни произошло, твои дорогие последователи сейчас не очень-то тобой довольны, тебе не кажется? Том оторвал взгляд от своей тарелки и незаинтересованно посмотрел на нее, даже не потрудившись повернуть голову, чтобы проверить своих слизеринцев. Гермиона закатила глаза. — Как ты выразилась, — сказал он все также безразлично. — Они мои последователи. Поэтому совершенно неважно, недовольны они чем-то или нет. В любом случае, мне все равно. Гермиона сузила глаза. — Ты — ледяная скала без эмоций. На его лице появилась мерзкая ухмылка. Затем он промурлыкал: — Ты так хорошо меня знаешь. — Правда, Том. — Она подняла руку и ткнула указательным пальцем ему в висок. — Что-то здесь не так.

_._._._._

После обеда Гермиона вернулась в свою комнату, чтобы забрать учебники. Немного позже она встретила Тома на главной лестнице. Она подошла к нему и окинула его оценивающим взглядом. Он выглядел намного лучше. — Ну что? — спросила она дразняще. — Получил свое зелье от головной боли, я полагаю? Он проигнорировал ее вопрос и вместо этого схватил за руку, сказав: — Пойдем. Я думал, ты не хочешь пропустить ЗОТИ. Все еще хихикая, Гермиона позволила ему утащить ее. — Нам нужно извиниться перед Слизнортом за то, что мы пропустили его урок, — сказала она. Он взглянул на нее. — Да. Наверное, будет лучше, если это сделаю я. — Почему? — Потому что из тебя ужасная лгунья. — Том снисходительно ухмыльнулся. — Так ты планируешь солгать учителю? — насмешливо спросила Гермиона. — А что еще ты хочешь, чтобы я сделал? — вздохнул он в отчаянии. — Сказать ему, что мы пропустили зелья, потому что у меня было такое жуткое похмелье, что я не мог встать? Не думаю, что это пойдет нам… Он резко замолчал. Сбитая с толку, Гермиона проследила за его взглядом и заметила Дамблдора, идущего к ним. В глазах профессора был заметен веселый блеск, когда он посмотрел на них. Гермиона не могла не усмехнуться. — А, мисс ДеСерто, мистер Риддл, — весело сказал Дамблдор. — Какой хороший день, не правда ли? Гермиона ярко улыбнулась ему. — Это точно, сэр. Том ничего не ответил, а просто уставился на Дамблдора. Конечно, гневный взгляд был умело спрятан за маской вежливости, но Гермиона все равно его заметила. Дамблдор, судя по веселому блеску в его голубых глазах, тоже заметил этот взгляд. Не обращая внимания на скрытую враждебность Тома, профессор весело сказал: — Как жаль, что мы должны проводить свое время в душных кабинетах. Гермиона игриво хихикнула: — Это разрешение прогулять следующий урок, профессор? Уголком глаза она заметила, как Том напрягся от ее слов, и ей пришлось подавить смех. Дамблдор беззаботно улыбнулся ей. — Ах, мисс ДеСерто, я уверен, что профессор МакГрей никогда не простит мне, если я отвлеку двух таких умных студентов от его занятий. Его ясные голубые глаза быстро скользнули по Тому, заставив его лицо принять еще более отстраненное выражение. Профессор не был ни удивлен, ни расстроен очевидной неприязнью Тома. Вместо этого он весело сказал, повернувшись к Гермионе: — Боюсь, мне пора идти. Первокурсники ждут своего профессора трансфигурации. — С озорным блеском в глазах он добавил: — Позаботься о мистере Риддле, Гермиона. Я бы не хотел, чтобы он заблудился по дороге в класс ЗОТИ. Гермиона улыбнулась ему и кивнула. С этими словами Дамблдор ушел. Том нахмурил брови и с подозрением смотрел Дамблдору в спину. Когда профессор свернул за угол, Том крепко схватил Гермиону за руку и поспешно оттащил ее в сторону одного из окон. — Это было странно, — сухо прокомментировал он. — Мне показалось, или этот старый хрен подмигнул мне? Клянусь, он становится все страннее и страннее. Гермиона больше не могла сдерживаться и рассмеялась, заставив Тома недоуменно поднять брови. — Что? Подавив смех, Гермиона нацепила на лицо мрачное выражение и вздохнула: — Наверное, пришло время рассказать тебе, что вчера мы встретили Дамблдора. Том замер на месте и просто уставился на Гермиону. — Что? — Ты не помнишь? — вздохнула она, отчаянно пытаясь скрыть свой смех за серьезным взглядом. — Нет, — ответил Том напряженным тоном. — Когда? — Незадолго до того, как я затащила тебя в Выручай-комнату, — ответила Гермиона. Он в ужасе уставился на нее. Гермиона кивнула, испытывая удовольствие от паники на его лице. Что ж, вчера он доставил немало хлопот. — Да, ты был… как бы описать твое состояние? Недомогание? Дамблдор был не в восторге. — Очевидно, Том впал в какой-то ступор, поэтому Гермиона с готовностью продолжила: — Ты бы видел его гневное выражение лица, когда он обнаружил тебя, совершенно пьяного, в том коридоре. Он хотел исключить тебя в ту же секунду. — О, Мерлин, — простонал Том. — Что произошло потом? — Ну, прежде чем он смог добиться твоего исключения… — прошептала Гермиона, наслаждаясь его растущим беспокойством. — Ты начал приставать ко мне. Прямо перед ним. Он застонал, услышав это, и провел дрожащей рукой по волосам. Гермиона пожала плечами и легкомысленно предположила: — Думаю, он был слишком шокирован, чтобы исключить тебя после такого. Том все еще недоверчиво смотрел на нее. Наконец он злобно прошипел: — Боже, почему ты не сказала мне раньше? Гермиона больше не могла сдерживаться. Серьезное выражение испарилось, и она громко рассмеялась. Он сердито сузил глаза. — Что смешного? Дамблдор ждал чего-то подобного. Что если он сейчас исключит меня? Видя, что он действительно обеспокоен, Гермиона перестала смеяться и сказала успокаивающим голосом: — Не волнуйся. Он не выгонит тебя из школы. Мы вчера разговаривали, и он сказал, что не будет тебя наказывать. Все в порядке, правда. Резко нахмурив брови, Том подозрительно спросил: — С чего бы ему делать что-то подобное? Я уверен, что он хочет получить что-то взамен… Он тебе что-нибудь говорил? — Не будь таким недоверчивым, Томми. Гермиона улыбнулась ему. — Он решил закрыть на это глаза. Вот и все. Том выгнул возмущенную бровь, услышав это прозвище. Гермиона только усмехнулась. — И как ты можешь быть уверена, Герми? — сухо сказал он. Она вздрогнула от своего прозвища и сморщила нос. — Ладно, ладно. Больше никаких прозвищ. Но я знаю Дамблдора. Я уверена, что он просто забудет об этом. Тебе действительно не стоит беспокоиться. Том окинул ее сомневающимся взглядом, но не стал больше продолжать эту тему и потянул ее в сторону класса ЗОТИ.