Ultima ratio

Следующим утром, в среду, Гермиона стояла в ванной своей спальни и осматривала раненую спину. Она знала, что, вероятно, ей следует вернуться в больничное крыло. Гарпия хорошенько её порезала. Гермиона вытянула шею, чтобы разглядеть отражение спины в зеркале. Глубокий порез проходил по диагонали через всю спину. Тёмная кровь запеклась на нём, так что он довольно драматично выделялся на её бледной коже. Что бы ни говорили о гарпиях, — сухо подумала Гермиона. — Они определённо знают, как пользоваться своими когтями. Из неё вырвался вздох. Если бы только она могла открыть портал в мир гарпий, как это делал Гриндевальд, возможно, она могла бы спрятаться там. Во тьме… С вчерашнего дня Гермиона не разговаривала с Томом. Вместо этого она предпочла трусливо прятаться в своей спальне. Это было жалко, но она не знала, как иметь с ним дело в данный момент. Она чувствовала себя разочарованной и использованной. Это заставляло её хотеть кричать и злиться на Тома. Это заставляло её хотеть уйти. Оставить его грязную паутину лжи и обмана позади. Но Дамблдор был прав. Том рисковал ради неё жизнью. Как она могла злиться на него? Неужели она ведёт себя мелочно? Гермиона раздражённо покачала головой собственному отражению в зеркале. Нет. Том солгал ей и манипулировал ею, чтобы она согласилась пройти через тот тёмный ритуал. Теперь он наконец получил то, чего всегда хотел. Её магия… её тело принадлежали ему. Он превратил её в вещь, собственность. Гермиона уставилась в карие глаза своего отражения, пока истина безжалостно формировалась у неё в голове. Волдеморт превратил её в один из своих трофеев. Новая волна гнева накрыла её. Затем Гермиона вырвалась из тёмных мыслей и надела школьную форму. Она пойдёт на занятия сегодня, решила она упрямо. И любопытные взгляды других студентов не остановят её.

_._._._._

Не намного позже Гермиона сидела в оранжерее номер три и жалела о своём решении. Надо было остаться в постели, — подумала она в разочаровании. Травология прошла бы как по маслу, если бы не её соседки по спальне, Люсия и Роуз. Класс был занят пересадкой Зубастых гераней. Утомительная работа, но, как говорится: «Кто-то должен это делать». Гермиона не возражала бы так сильно, если бы Роуз и Люсия не решили устроиться прямо рядом с ней. Чтобы сделать дело ещё хуже, Изабель Сато, профессор травологии, совсем не возражала, если студенты болтали во время работы. Роуз и Люсия были скорее в восторге от перспективы поговорить с Гермионой. — Итак, — невинно сказала Роуз, явно пытаясь растопить лёд. Она жестом указала на Гермиону. — Что случилось с твоей рукой? — А что? — столь же невинно спросила Гермиона. — Ну, она серебряная, — сказала Люсия, любопытно разглядывая руку. Гермиона внутренне застонала. Она вообще не хотела с ними разговаривать. — Это заклинание, — неохотно объяснила она. — Чтобы заменить утраченные части. — О Боже, — воскликнула Люсия, заметно содрогаясь. — Что случилось? Почему...? — Потому что оригинальную руку отрубили, — прямо сказала Гермиона. Девушки уставились на неё, рты открыты. — «Отрубили»? — взвизгнула Роуз в ужасе. — Это ужасно! — воскликнула Люсия. — Ты правда потеряла руку? Гермиона просто пожала плечами и пожалела, что не надела сегодня своих перчаток из драконьей кожи. Роуз положила свою руку на руку Гермионы и осторожно спросила: — Это Гриндевальд сделал с тобой? — Не-а, — сказала Гермиона, пытаясь сосредоточиться на своей герани. — Я сама это сделала. Обе девушки взвизгнули. Даже мягкотелая профессор Сато повернулась к ним и сверкнула глазами. — Зачем тебе это делать, Гермиона? — затаив дыхание, спросила Роуз. — Ситуация того требовала. Роуз покачала головой, а Люсия нахмурила брови, вероятно, гадая, что же это могла быть за ситуация. Гермиона просто устало вздохнула: — Не волнуйтесь. Рука утрачена, но замена действительно не так уж и плоха. После этого Гермиона сочла разговор оконченным, но ей не так повезло. Люсия вдруг произнесла: — Мы видели Риддла, знаешь. Роуз важно кивнула. — Да, когда он бежал за тобой. Чтобы спасти тебя. — В самом деле? — прошептала Гермиона. — О, он был таким страшным, — продолжила Роуз, с остекленевшим взглядом. — Бегал вокруг вот так, с палочкой в руке. Не знаю, было ли это из-за света, но даже его глаза сверкали опасно. Тебе следовало его видеть. Думаю, я достаточно насмотрелась на разгневанного Тома, — сухо подумала Гермиона. — Но потом, — Люсия счастливо взвизгнула. — Мы услышали, что Риддл сделал это только ради тебя. Чтобы спасти тебя от Гриндевальда. Он, должно быть, так волновался. — М-хм. — Гермиона сердито дёрнула свою Зубастую герань, пытаясь избежать острых зубов. — О, я так рада, что он спас тебя, Гермиона, — вдруг запричитала Роуз своим пронзительным голосом. — Представь, если бы с тобой случилось то же, что с бедным Марком. Люсия смотрела на Гермиону большими, влажными глазами. На этот раз Гермиона почувствовала себя неспособной выдержать этот взгляд. — Не могу поверить, что он правда умер, — драматично всхлипнула Люсия. Гермиона стиснула зубы и уставилась на свою герань. — Его родители, должно быть, так несчастны, — шёпотом проговорила Роуз со слезами на глазах. Люсия кивнула и достала из кармана носовой платок, чтобы высморкаться. Затем она обняла Гермиону за талию и сказала: — Я так рада, что Риддл спас тебя, Гермиона. Он такой замечательный. — Да, — подтвердила Роуз. — Убежал спасать свою девушку. — Вдруг её глаза потеряли остекленевший вид, и она уставилась на Гермиону с любопытством. — Скажи, Гермиона. Это правда? Риддл действительно сделал тебе предложение? Гермиона глупо моргнула на Роуз. — Не стесняйся, — Люсия попыталась вытянуть из неё правду. — Он же попросил тебя выйти за него замуж, не так ли? Ох, как романтично. Сначала спасает тебе жизнь, а потом хочет жениться на тебе. — Да, и довольно вовремя, не находишь? — спросила Роуз. К ужасу Гермионы девушка затем ожидающе осмотрела её живот. Этого было достаточно, чтобы напомнить Гермионе о тех слухах о её предполагаемой беременности. На этот раз из её рта вырвался разочарованный стон. Она не ответила на вопрос Роуз, а решительно поместила свою Зубастую герань в другой, больший горшок.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

— Том, мой дорогой мальчик, если бы я только знал. — Слагхорн смотрел на Тома снисходительно. — Я бы никогда не пытался удержать тебя от того, чтобы броситься на помощь мисс ДеСерто. — Всё в порядке, сэр, — безразлично ответил Том. Ему стоило немалых усилий не сбросить вежливую маску. Приятная улыбка играла на его губах, пока он смотрел на профессора зельеварения. С любопытным блеском в своих маленьких глазках Слагхорн разглядывал Тома. Том как раз направлялся на следующий урок, когда профессор остановил его. Том желал выхватить палочку и отправить этого человека в бессознательное состояние. — Хотя должен сказать, — весело продолжал Слагхорн. — Ты здорово нас напугал. Бегал по замку как берсерк. Том заставил себя покраснеть и ответил: — Мне очень жаль. Но я не мог терять времени. Гермиона нуждалась во мне. — О, нет-нет, не беспокойся. Я полностью понимаю. — сказал Слагхорн. На его лице появилась широкая ухмылка, когда он воскликнул: — Ты хотел спасти свою девушку. Это такая чудесная вещь, молодая любовь. В самом деле, — сардонически подумал Том. — Мисс ДеСерто действительно прекрасная девушка, — продолжал Слагхорн. — Я так рад, что с ней ничего не случилось. Нам определённо не нужна была ещё одна жертва. — Он похлопал Тома по спине и одобрительно сказал: — Рад, что ты смог вернуть мисс ДеСерто невредимой, мой мальчик. — Я тоже, — ответил Том, на этот раз будучи вполне честным. — Видишь? Я всегда говорил, вы двое созданы друг для друга. — Профессор игриво погрозил Тому пальцем и сказал: — Ты должен хорошо заботиться о мисс ДеСерто, Том. Мы не хотим, чтобы она снова ушла от тебя. Небольшая улыбка скривила рот Тома, и он шёлковым голосом ответил: — Не волнуйтесь, профессор, я больше не намерен этого допустить. — Хорошо, хорошо, — весело сказал Слаггорн. Затем Том извинился, отчаянно желая побыть одному. Всего через несколько коридоров Том заметил группу девушек-пуффендуйок седьмого курса. Как только они узнали его, все четыре девушки глубоко покраснели. Одна из них, симпатичная брюнетка, даже бросила ему довольно соблазнительный взгляд. Том бросил им ослепительную улыбку. Мгновенно девушки разразились дурацким хихиканьем. Том чуть не застонал, почувствовав начало головной боли, пульсирующей у него в висках. С тех пор как произошли события с Гриндевальдом, и особенно с тех пор, как стало официально известно, что Том был замешан во всём этом деле, вокруг стало еще больше влюбленных в него девушек. И его раздражало, как они теперь толпятся вокруг него. После обеда сегодня какого-то бедного первокурсника-когтевранца отправили доставить любовное письмо Тому. Из всех вещей… Если бы он не находился в этот момент в Большом зале, Том проклял бы мальчика-посыльного. К сожалению, он должен был поддерживать свою репутацию вежливого старосты и был вынужден робко принять письмо. Том содрогнулся от отвращения. Неохотно он засунул руку в карман своей чёрной мантии и достал оттуда письмо. Розовое, конечно. Он закатил глаза. «Тому» было написано витиеватыми буквами на конверте. Том полагал, что должен поблагодарить Мерлина за то, что его глупое имя не содержало букв «i». По крайней мере, это избавляло его от обычных сердечек вместо точек. Нахмурив брови от отвращения, он посмотрел на ужасное письмо в своей руке. Глупая девчонка, — раздражённо подумал он. Как будто он хотел тратить своё время на чтение чего-то столь бессмысленного. Том сердито сжал руку в кулак, полностью смяв письмо. Пламя охватило его кулак, не тронув кожу. Когда он снова разжал руку, письма не было, а пепел мягко опустился на пол. Пока Том продолжал путь на следующий урок, его настроение ничуть не улучшилось: Прорицания. Просто идеально, — ехидно подумал он. Это был совместный класс Пуффендуя и Слизерина, и остальные студенты почти все были девушками. Том внутренне простонал. Как гротескно. Каждая девушка в замке гоняется за ним, но единственная, которая ему интересна, холодно игнорирует его. С ужина прошлого дня Том не разговаривал с Гермионой. Он пытался сблизиться, но она, очевидно, избегала его. Конечно, Том мог догадаться, почему Гермиона злится на него: Связь. Она всегда была независимой, поэтому Том знал, что ей не очень понравится тот факт, что он владеет её магией. Именно поэтому он никогда не рассказывал ей о связи. Конечно, Гриндевальду пришлось всё испортить. Он знал, насколько упрямой и обидчивой могла быть Гермиона. Том часто задавался вопросом, не была ли её потребность в независимости побочным продуктом того, что она из будущего. В каком-то смысле ему нравился её сильный волевой и пылкий характер, но это делало общение с ней намного сложнее. Том тихо вздохнул. Он надеялся, что Гермиона будет немного более ласковой и благодарной. В конце концов, он спас её от злого Тёмного Волшебника. Довольно глупое предположение. Он закатил глаза. Затем он посмотрел на часы. До следующего урока ещё было время. Может, ему стоит пойти и поискать Гермиону? Ему действительно нужно поговорить с ней и убедить её, что эта связь между ними — хорошая вещь. Ведь так и есть на самом деле, — подумал Том, усмехаясь про себя. Со временем Гермиона тоже это поймёт.

_._._._._

Раздражённая Гермиона вышла из кабинета нумерологии. Гаусс был ужасным учителем. Вдобавок ко всему, весь день она ощущала на себе любопытные взгляды других студентов. Одна пуффендуйка пятого курса даже спросила её, правда ли, что Том Риддл бросился её спасать и не сделал ли он ей потом предложения. Гермиона воздержалась отвечать девушке и предпочла бежать от допроса. Она предположила, что должна поблагодарить своих соседок по спальне за этот новый слух. Гермиона закатила глаза и поспешно отошла от кабинета нумерологии. Она всё ещё не разговаривала с Томом. Естественно, он пытался загнать её в угол, но ей удавалось ускользнуть. Гермиона знала, что глупо просто игнорировать его, но не могла с этим ничего поделать. Её внутренние дебаты были прерваны голосом. — Ну-ну-ну, — этот голос насмешливо произнёс. — Кого это тут у нас? Гермиона подняла глаза и раздражённо выдохнула. Яксли преграждала ей путь. Прямо рядом с ней стояла Мелани Николлс. К удивлению Гермионы, Николлс, казалось, чувствовала себя довольно неловко в этой ситуации и выглядела так, будто хотела бы оказаться где-нибудь в другом месте. Николлс дёрнула Яксли за рукав и прошептала: — Пойдём. Оно того не стоит. Яксли не хотела слушать свою подругу. Вместо этого она усмехнулась Гермионе: — О чём ты, чёрт возьми, думаешь, грязнокровка? Втягиваешь Тома в свои проблемы. Не отвечая Яксли, Гермиона шагнула в сторону от девушки, желая продолжить свой путь. — Стой! — резко сказала Яксли и схватила Гермиону за руку. — Не так быстро. Гермиона сердито вырвала руку и отрезала: — Чего тебе надо? — О, да ладно, грязнокровка, — презрительно сказала Яксли. — Уверена, ты можешь догадаться. Устало Гермиона провела рукой по лицу, затем пригляделась к разгневанной слизеринке. — Чтобы я оставила Тома в покое? — Да, — прошипела Яксли. — Сначала ты украла парня Мелани, а теперь ещё и втягиваешь его в свои проблемы. Гермиона повернула голову и пригляделась к Николлс. — Ты согласна со своей подругой? Гермиона была искренне удивлена, когда Николлс покачала головой. — Нет. Я не хочу То- Риддла обратно. — Что? — Яксли повернулась к подруге. — О чём ты говоришь? Эта уродливая грязнокровка забрала твоего парня. А теперь она шляется по всему замку, насмехаясь над тобой. Возмущённо Гермиона сказала: — Я не шляюсь. — Просто заткнись, сука, — яростно прошипела Яксли. Внезапно в этом тихом коридоре раздались шаги. Гермиона обернулась и не слишком удивилась, увидев разгневанного Тома, идущего к ним. Если подумать, он всегда появлялся из ниоткуда и помогал ей в подобных ситуациях. Совпадение? Вряд ли. Гермиона сузила глаза. Он использовал ту связь, чтобы следить за ней? При этой мысли все внутри Гермионы вспыхнуло. — Думаю, это ты должна заткнуться, — холодно сказал Том. Яксли, кажется, прислушалась к этому совету и просто уставилась на Тома широко раскрытыми глазами. Он проигнорировал её, но повернулся к Николлс. Гермиона была удивлена, увидев, как девушка съёживается от Тома. — Не думал, что ты снова устроишь проблемы так скоро, — Том прошептал шёлковым голосом. Николлс посмотрела на него и заикаясь проговорила: — П-пожалуйста, я не х-хотела беспокоить ДеСерто. — Хм, — произнёс Том, и приятная улыбка тронула его губы. — Надеюсь, что так. Он снисходительно улыбнулся Николлс и сладко прошипел: — Я бы не хотел, чтобы ты оказалась на другой стороне, Мелани. С тем сахарным тоном, которым Том обратился к Николлс, Гермиона ожидала, что девушка немедленно бросится к нему в объятия. Разве она не была полностью в него влюблена? Вместо этого чистейший ужас исказил милое лицо Николлс. Она побледнела и даже отступила на шаг от Тома. — П-пожалуйста. Я н-не… — пробормотала Николлс, её испуганный голос быстро затих. Гермиона была удивлена, увидев страх, сияющий в глазах Николлс. Что здесь происходило? Почему Николлс так боялась Тома? Гермиона смотрела на него в замешательстве. На лице Тома была довольная усмешка, пока он разглядывал слизеринку. Он лениво поднял руку и провёл пальцами по щеке Николлс. Она, казалось, полностью застыла от страха при прикосновении. Её глаза были широко раскрыты, пока она смотрела на Тома, явно застыв в ужасе. — Думаю, — приятным тоном сказал Том Николлс. — Тебе стоит уйти сейчас. Не хочу, чтобы ты пропустила следующий урок. — Д-да, — запинаясь, проговорила Николлс, испуганно. Гермиона видела, как дрожат руки девушки. Николлс даже не осмеливалась больше смотреть на Тома. Она схватила Яксли за руку и потянула её за собой, прочь от Тома. Подозрительно, — подумала Гермиона и оглядела Тома. Но она не хотела спрашивать его, в чём дело. Поэтому Гермиона подражала Николлс и быстро отошла от Тома. Вскоре, к её огорчению, он зашагал рядом с ней. — Нам стоит перестать встречаться вот так, — пошутил Том, явно пытаясь разрядить обстановку. Гермиона не улыбнулась. Она едва удостоила его взглядом. Улыбка сошла с лица Тома, и он серьёзно спросил: — Что случилось, Гермиона? — Ничего, — резко ответила она. Том остановил её рукой на плече и развернул к себе. Он пристально осмотрел её, прежде чем приказать: — Скажи, что не так. Гермиона взъерошилась при командной ауре, которую он излучал. Сердито она отмахнулась от его руки. — Ты избегаешь меня, Гермиона, — Том потребовал узнать. — Почему? Она больше не могла сдерживаться и сказала легкомысленно: — Ну, как ты думаешь, что не так? — Она не стала ждать ответа. — Ты снова солгал мне. Том невинно приподнял брови. — Что? Я не лгал. О чём? На его лице явно читалось удивление. Это заставило ещё больше гнева подняться в глубине живота Гермионы. Как будто он не знал, о чём она говорит. — Связь, Том, — ей удалось разъяриться. — Я говорю о том, как ты украл мою магию! Удивление и невинное замешательство всё ещё были наклеены на лице Тома. Если бы Гермиона не знала его так хорошо, она бы поверила этому спектаклю. Он сделал шаг к ней и схватил её за предплечье. Она попыталась сопротивляться, когда он оттаскивал её, но в то время как на его лице была невинность, хватка Тома была очень крепкой. Он открыл ближайшую дверь и втолкнул Гермиону в комнату за ней. Она была довольно маленькой и душной. Том повернулся к Гермионе. Возмущение доминировало в его чертах, когда он настаивал: — Я не крал твою магию. Гермиона фыркнула, прежде чем яростно выплюнуть: — Ты что, шутишь? Ты сказал, что моя магия принадлежит тебе. Что ты её хозяин. Я не помню, чтобы разрешала тебе стать хозяином моей магии. Следовательно, ты украл её! Раздражающая улыбка скривила рот Тома, и он успокаивающе похлопал её по руке. — Нет, Гермиона, — сказал он покровительственно, как будто разговаривая с ребёнком. — Я не украл её. Я вернул её тебе. Его фальшивая искренность сумела ещё больше разозлить Гермиону. Она проигнорировала его ложь и отрезала: — Зачем ты это сделал? Что заставило тебя думать, что это нормально? Он просто спокойно смотрел на неё, совсем не смущённый её яростью. Его дружелюбная маска заставляла Гермиону захотеть ударить его по лицу. — Я не знаю, почему ты так злишься, — наконец сказал Том, невозмутимый её расстроенным состоянием. — Твоя магия пропала. Если бы я ничего не сделал, ты бы стала магглом. Самоуверенность, которую он проявлял, и снисходительная улыбка на его лице заставили Гермиону наконец сорваться. Она кипела едва сдерживаемой яростью. — Слушай, Риддл, — медленно произнесла Гермиона, её голос леденяще холоден. — Мне не нравится, когда мне лгут. Также я не терплю, когда мной пользуются. Ты сделал и то, и другое. Морозный и угрожающий оттенок в голосе Гермионы впервые сумел заставить самодовольное выражение на лице Тома пошатнуться. Беспокойство вспыхнуло в его серых глазах, когда он наблюдал ярость на её лице, наконец осознавая, насколько серьёзна ситуация. — Всего лишь неделю назад, — тёмно прошипела Гермиона. — мы сидели там в траве неподалёку от Хогсмида, и ты обещал никогда больше не подводить меня. Гермиона сделала шаг к Тому и уставилась ему в глаза, затем она сказала, и ярость исказила её тихий голос в рычание: — Знаешь что? Я чувствую, что ты подвел меня. Снова. Нервозность промелькнула на лице Тома, и он осторожно сказал: — Я… я не лгал тебе, Гермиона. Я просто… просто думал, что ты… — Он сглотнул, прежде чем неуверенно прошептать: — Слушай, связать твою магию со мной было единственным способом вернуть её. Но я… я всё равно никогда не планировал использовать эту связь. Вот почему я никогда не рассказывал тебе о ней. Нос Гермионы сморщился от отвращения, когда она услышала его. Она сердито покачала головой и набросилась на него: — Ты снова лжёшь, не так ли? Том быстро покачал головой, но отвел глаза от неё. Когда его серые глаза снова вспыхнули на неё, в них мерцала неуверенность. — Это был единственный способ вернуть твою магию. Что мне ещё оставалось делать? Оставить тебя совсем без магии? От самоуверенного вида, который он демонстрировал всего мгновение назад, не осталось и следа. Гермиона сжала губы в тонкую сердитую линию, сверля его взглядом. — Ты мог сказать мне, что планировал, прежде чем завладеть моими силами, — прорычала она на него. — Ты мог быть честен со мной, вместо того чтобы обманывать и манипулировать мной. Том сжал руку Гермионы, успокаивающе сжимая её. Она сердито отступила от него и прервала контакт. Он смотрел на неё, в его глазах явно читалась тревога, и сказал умоляюще: — Если бы я был честен, доверилась бы ты мне? Гермиона горько фыркнула, услышав это. — Кто знает? По крайней мере, я бы приняла собственное решение. Том в отчаянии взметнул руки вверх. — Тогда мы едва разговаривали, Гермиона, — попытался он разумно объяснить. — И в те редкие моменты, когда мне удавалось заставить тебя поговорить со мной, это всегда заканчивалось тем, что ты кричала на меня. Как я мог быть откровенен с тобой? Тогда ты бы никогда не доверилась мне. Гермиона сузила глаза до щелочек, когда агрессивно прошипела: — И чья это была вина, что мы вообще расстались? А? Определённо не моя. Ты вышел из себя, когда узнал, что я маглорождённая. — Я знаю! — отчаянно воскликнул Том. Он провёл рукой по волосам и вздохнул. Затем сказал мягче: — Я знаю, это была моя вина, ладно? Я сказал, что сожалею о том, как относился к тебе. Серые глаза Тома пристально взглянули на нее, и он осторожно объяснил: — Когда люди Гриндевальда напали на тебя в Запретном лесу и… и чуть не попали в тебя Смертельным проклятием… я понял, что хочу вернуть тебя. Но ты сказала, что никогда не примешь меня назад. Том заметно содрогнулся. Гермиона чуть не поздравила его с его потрясающими актёрскими способностями. Он проигнорировал её леденящий взгляд и продолжал умоляюще: — Я испробовал всё, но ты даже не смотрела на меня… а потом я узнал о твоей потерянной магии. Я подумал, что если бы только я мог вернуть её тебе, ты наконец увидела бы, что можешь мне доверять. Гермиона уставилась на него. Её голос дрожал от ярости, когда она прошептала: — Так ты хотел вернуть моё доверие, солгав мне? Том вздрогнул от её резкого тона. — Нет. Я не лгал. Пожалуйста, поверь мне, я действительно хотел только вернуть тебе твою магию. — Да, я верю тебе, — мрачно ответила Гермиона. — Но ты сделал это не потому, что хотел помочь мне. Ты хотел помочь себе. Вернув мне мою магию, ты надеялся вернуться в мое расположение. И, конечно, превратив меня в магический артефакт, разве это не решило также проблему моей грязной крови? Том вздрогнул от этих слов. Гермиона могла увидеть вину в его серых глазах. — Тебе всё ещё отвратительно моё происхождение, не так ли? — резко обвинила она. — Нет, — быстро возразил он. — Мы оба знаем, что я не питаю симпатии ни к магглам, ни к маглорождённым, но ты никоим образом мне не отвратительна. Я бы не проводил с тобой время в противном случае. Смотри, я хотел вернуть тебя ещё до того, как узнал что-либо о магии Певреллов. Разве это не доказательство? — На самом деле, это только доказывает, что ты быстро адаптируешься к новым ситуациям и не имеешь угрызений совести, чтобы выжать из них выгоду. Том просто умоляюще смотрел на неё, ничего не отвечая. Гермиона раздражённо зарычала и начала расхаживать взад-вперёд. Ярость кипела в ней. Поддавшись чувствам она подняла руку и щёлкнула пальцами. Пыльный старый стул, стоявший в этой заброшенной комнате, разлетелся на куски. Краем глаза Гермиона увидела, как Том вздрогнул от её действий. Как будто ему нужно бояться моей магии, — подумала она в ярости. — В конце концов, это он контролирует её. Она устремила на Тома убийственный взгляд, прежде чем рявкнуть: — Насколько сильно я связана с тобой? Только моя магия? Или больше? — Что ты имеешь в виду? — Том прошептал тонким голосом. Гермиона прекратила расхаживать и снова повернулась к нему. Затем она громыхнула: — Насколько сильно ты можешь влиять на меня? Мои чувства, мои решения? Насколько независимым человеком я всё ещё являюсь? Том сглотнул, глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Клянусь, только твоя магия связана со мной. Я не имею влияния на твой разум. Гермиона чуть не зарычала, услышав это, и обвиняюще набросилась: — И откуда мне знать, что ты снова не лжёшь? — Я не лгу, — почти робко указал он. Она просто фыркнула с недоверием, услышав его уверения. Том провёл рукой по своим тёмным волосам, глядя на неё сверху вниз. — Гермиона, до вчерашнего дня я никогда не использовал эту связь между нами, — умоляюще сказал он. — Я не буду принуждать тебя к чему-либо. — Ты не будешь принуждать меня к чему-либо, — повторила Гермиона, в её тоне звучала резкая саркастичность. — Это чушь! Ты хоть представляешь, насколько осквернённой я уже чувствую себя, просто зная, что тебе достаточно щёлкнуть пальцами, и я должна подчиниться? — Я… я… я не хотел, чтобы ты чувствовала себя так, — заикаясь, проговорил Том. Его серые глаза были прикованы к ней, когда он честно сказал: — Ты знаешь, я никогда не стал бы злоупотреблять ни тобой, ни той связью между нами. — Это было бы не впервые, — горько прошептала Гермиона. Прежде чем Том успел возразить, она резко сказала: — Даже если бы ты никогда не злоупотребил этой властью надо мной, что, если бы тебя победил другой волшебник? Что, если бы Гриндевальд победил? Боже, Том! Мне пришлось бы служить этому человеку. — Он… он не победил, — осторожно сказал Том. Затем неуверенность исчезла из его голоса, и он с убеждением заявил: — Никто никогда не победит меня. — Ты самонадеян, — холодно ответила Гермиона. — Может, та же самонадеянность заставила тебя думать, что ты можешь владеть другим человеком. Она покачала головой и едко спросила: — Я имею в виду, что ты видишь во мне, Том? Теперь, когда моя магия принадлежит тебе, ты думаешь, я как Бузинная палочка? Артефакт, который ты можешь использовать по своему усмотрению? Том яростно замотал головой. — Нет, я не хочу… — Но именно в это ты меня и превратил. Бездушный магический объект. Вещь! — Я только манипулировал твоей магией. Всё остальное — всё ещё ты. — Он осторожно сделал шаг к ней, затем твёрдо сказал: — Я знаю, что ты не просто объект. И я не буду обращаться с тобой как с таковым. Гермиона просто сердито сузила на него глаза. — Мы оба знаем, что у тебя довольно вспыльчивый характер. Что, если мы снова поссоримся? Не говори мне, что тебя никогда не искушало использовать свою власть надо мной. Том поднял руку и мягко положил её ей на плечо. Глядя ей глубоко в глаза, он сказал: — Я бы не стал этого делать. Я знаю, что ты никогда не простила бы мне что-то подобное. Да, я признаю, что иногда хотел использовать связь, но неужели ты думаешь, что я рискну потерять тебя снова? Гермиона не могла разглядеть ни намёка на вину в глазах Тома. Он действительно вообще не понимал проблемы, не так ли? — Это то, чего ты хочешь? — едко спросила Гермиона. — Ты хочешь, чтобы я была полностью твоей? Тебе нужно, чтобы я была ничем иным, как служанкой для тебя? Рабыней? Что я должна делать дальше? Хм? Ты хочешь, чтобы я преклонила перед тобой колени? Раз уж на то пошло, может, тебе было бы приятно, если бы я поцеловала край твоей мантии. Том уставился на неё, его глаза слегка расширились. Он покачал головой, но ничего не сказал. Может, слова покинули его. Может, он просто не хотел признавать, что она права. — Что? — безжалостно презрительно спросила Гермиона. — Не нравится, как я с тобой разговариваю? Недостаточно почтения в моём голосе? Недостаточно покорности? Как ты намерен наказать меня за мою дерзость, Мой Лорд? Волдеморт, которого я знаю, не колебался бы применить к мне Круциатус. Том всё ещё смотрел на неё. Однако, когда последние слова обрушились на него, Гермиона увидела крошечные крапинки красного, начинающие разбрызгиваться по его серым глазам. Они упорно разгорались в море светло-серого. Когда Том наконец ответил, в его тоне проскальзывали следы гнева: — Это глупо, Гермиона. Тебе не стоит говорить такие вещи. Я не он. Он никогда не повышал голос, но тёмный оттенок в его тоне всё же заставил Гермиону подозрительно отступить от него. Её первой реакцией было обернуть свою магию защитно вокруг себя. С уколом неуверенности в животе она осознала, что её магия вообще не поможет против Тома. Чувствуя себя незащищённой, Гермиона сверкнула на него глазами. К этому времени разгневанная магия Тома начала трещать вокруг него. Гермиона чувствовала себя беспомощной, и это заставило её жестоко наброситься на него: — Но это то, кем ты являешься, Волдеморт. Я думала, ты будешь гордиться этим. Услышав это, черты Тома исказились в злобной гримасе. Красный цвет в его глазах усилился, пока он зловеще сверкал на неё. — Хватит намекать на всякое! — приказал он, его голос был устрашающим шипением. — Я не считаю тебя рабыней, питомцем или просто предметом. Если бы я так думал о тебе, я бы насильно провёл тот ритуал. Я бы не спрашивал. Гермиона сделала ещё один нервный шаг от теперь явно разъярённого волшебника и отрезала: — Но ты не спрашивал меня! Ты никогда не говорил мне ни слова о том, как собираешься украсть мою магию! Его тёмная магия яростно бушевала вокруг Тома, и он сделал угрожающий шаг к Гермионе. Теперь он стоял так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо. Его зловещая магия густо висела в воздухе. Гермиона вдыхала её с каждым вдохом. Она оставляла странный металлический привкус на языке. — Я вернул тебе твою магию. Без меня у тебя не было бы ничего, — яростно выпалил Том. — Почему ты так злишься? К этому времени глаза Тома пылали глубоким багровым цветом, в них плясал его утраченный контроль. Его магия в воздухе, устрашающая гримаса на лице — почему-то это заставило прежний гнев Гермионы угаснуть. Она посмотрела на разъярённого волшебника, и её накрыла печаль. Она туго сжала её сердце, и невыплаканные слёзы начали щекотать в глазах. — Я не злюсь, — ответила Гермиона, её голос внезапно стал всего лишь шёпотом. — Я разочарована, потому что ты считаешь меня не более чем собственностью для себя. Том, казалось, не заметил печали, плавающей в глазах Гермионы. Вместо этого его тёмная магия болезненно достигла пика. Всё ещё возвышаясь над ней, он агрессивно прошипел: — Ты и вправду думаешь, что я стоял бы здесь, обсуждая это с тобой, если бы считал тебя не более чем вещью? Пока его магия так яростно гремела вокруг неё, Гермиона чувствовала себя болезненно уязвимой. Могла ли она поднять собственную магию, чтобы защитить себя? Позволил бы ей Том это сделать? Печальная улыбка играла на губах Гермионы, когда она сказала: — Честно, Том? Я не знаю, кем я являюсь для тебя теперь. Если вообще являюсь кем-либо. Глаза Тома расширились от шока, когда он услышал её пустой голос. Гермиона не стала ждать, пока он что-нибудь выкрикнет в ответ. Она просто развернулась на каблуках и хотела сбежать. Ей совсем не хотелось больше разговаривать. Том только бы извратил правду во что-то, что ему угодно. Честность никогда не была тем, что он высоко ценил. Прежде чем Гермиона успела сбежать от Тома, она почувствовала руку на своей руке. Она ожидала, что он развернёт её и продолжит кричать на неё. Однако он этого не сделал. Вместо этого Том подошёл ближе к ней, пока Гермиона не почувствовала его грудь у своей спины. Она тихо ахнула, когда он нежно обнял её за талию, притягивая ещё ближе. Агрессивная тёмная магия Тома перестала бушевать вокруг него. Единственное, что теперь окружало Гермиону, — это его тепло и его запах. Том наклонил голову так, что его подбородок лег ей на плечо, а щека коснулась её щеки. Она слышала, как он выдыхает воздух. Затем он прошептал так тихо, что она почти не расслышала: — Я люблю тебя. Гермиона содрогнулась, услышав, как он повторяет признание, которое дал ей всего однажды прежде. В первый раз, когда он произнёс эти слова, Гермиона ему совсем не поверила. Теперь, когда он сказал их снова, её сердце сжалось от болезненной смеси радости и печали. Чувствуя, как подкашиваются ноги, Гермиона неуверенно повернулась в его объятиях. Когда она посмотрела на Тома, она увидела, как его прекрасные серые глаза осторожно наблюдают за ней. В них не осталось и намёка на красный. Том крепче обнял её, затем наклонился к ней. Глаза Гермионы закрылись, когда она почувствовала его мягкие губы на своих собственных. Он целовал её так нежно, что у неё закружилась голова. Гермиона автоматически раздвинула губы, когда почувствовала, как его язык скользит по линии её рта. Вскоре его язык играл с её, и чудесное электризующее чувство пронеслось по всему телу Гермионы. Но чьи это были чувства? — болезненно задалась она вопросом. Её собственные, её магии или Тома? Навязывал ли он ей это? Буквально зачаровывал ли он её? Гермиона больше не могла этого выносить. Всё в ней кричало, чтобы притянуть Тома ещё ближе, но её разум был полон сомнений. Подняв руки к его груди, Гермиона силой оттолкнула Тома от себя. Она была удивлена, услышав его болезненный стон, когда он отшатнулся от неё. Том прислонился к каменной стене и зажмурился от боли. Его дыхание было затруднённым, пока он держался за грудь. Гермиона неуверенно шагнула к нему. Она видела следы целительной магии мадам Дулан, кружащиеся вокруг груди Тома. Очевидно, порез, который он получил во время боя с Гриндевальдом, был ещё далеко не зажившим. Гермиона подняла руку, чтобы схватить Тома за руку и поддержать его. Но прежде чем она соприкоснулась с ним, она почувствовала себя неспособной прикоснуться к нему. Её рука опустилась обратно к боку, и она предложила отстранённым тоном: — Думаю, тебе лучше отправиться в больничное крыло. Том слабо прислонился к стене. Услышав холодный оттенок в её голосе, он открыл глаза. Гермиона чуть не содрогнулась, увидев боль в его серых глазах. — Всё в порядке, — неровно прошептал он. — Я в порядке. — Не похоже, — ответила Гермиона, в её голосе не было эмоций. — Мадам Дулан должна тебя осмотреть. Том уставился на неё в редком проявлении уязвимости. Затем он мягко пробормотал: — Могла бы ты сопроводить меня? Как только Гермиона открыла рот, чтобы согласиться, её магия потянулась к Тому без её согласия. Она ощетинилась беспокойством, пока нежно обвивалась вокруг него и начинала подпитывать целительное заклятье на его груди. Её прежний гнев вернулся к Гермионе, и её голос был довольно бесчувственным, когда она ответила на вопрос Тома: — У меня ещё есть дела. Уверена, ты найдёшь дорогу один. Том отвел глаза от неё и опустил их, кивая. Гермиона почувствовала, как что-то дёрнулось у неё в груди, когда она смотрела на него. Она проигнорировала это чувство и холодно сказала: — Слушай, Том, давай поговорим позже, хорошо? Я сейчас не в настроении. Он снова просто кивнул, не глядя на неё. Гермиона тихо вздохнула. Он всё ещё не поднимал на неё глаз, когда почти со страхом прошептал: — Но ты всё ещё моя девушка, не так ли? Том выглядел так, словно потерявшийся маленький мальчик, Гермионе захотелось обнять его и утешить. Но она просто не могла. Том не был маленьким мальчиком; он был опасным тёмным волшебником. Поэтому вместо того, чтобы успокоить его, она ответила голосом, который был холоднее, чем она намеревалась: — Да. Всё ещё.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Гермиона ворочалась в своей постели, но не могла заснуть. Слишком много мыслей проносилось у неё в голове. Вдобавок ко всему, спина снова начала ныть. Наверное, от всех этих поворотов, — раздражённо подумала Гермиона и попыталась высвободиться из одеяла. Она устало вздохнула и села на кровати. Открыв занавески своей четырёхспальной кровати, Гермиона обнаружила свою спальню погружённой во тьму. Её соседки по комнате уже спали. Внезапное желание глотнуть свежего воздуха заставило Гермиону встать с постели. В очередной раз она не хотела использовать свою магию. Поэтому вместо того, чтобы просто аппарировать куда-нибудь за пределы замка, она прошла через слабо освещённые коридоры в направлении Вестибюля. Гермиона не обращала внимания на окружение. Поэтому совсем не удивительно, что резкий голос остановил её: — Стойте на месте! Гермиона выругалась про себя, не в настроении разбираться с этим. Медленно она обернулась и увидела не кого иного, как профессора Леджифер, идущую к ней. Как обычно, женщина была одета в безупречную одежду, а её волосы были уложены безукоризненно. Гермиона задумалась, как выглядела профессорша после битвы. Она совсем не помнила. Леджифер остановилась, стоя прямо перед Гермионой. Резкая морщина пересекла ее лоб, пока она разглядывала внешний вид гриффиндорки. Гермиона знала, что, должно быть, выглядит ужасно. Её волосы были полностью взъерошены, и на ней не было ничего, кроме короткой ночнушки с чёрной мантией Тома сверху, поскольку она не хотела искать свою собственную. Сверкнув на Гермиону глазами сверху вниз, Леджифер отрывисто сказала: — Мисс ДеСерто, бродите по коридорам в… — Здесь профессор проверила свои крошечные серебряные наручные часы. — …ровно через час после комендантского часа. Её острый взгляд снова устремился на Гермиону, и она приподняла тонкие брови. — У вас есть объяснение вашему поведению? На секунду Гермиона просто глупо уставилась на неё. Конечно, у неё не было никакого оправдания тому, что она оказалась вне постели в неурочное время. Кроме её ужасных мыслей, которые не давали ей заснуть. В конце концов Гермиона устало сказала: — Нет. Лишь косвенные. Леджифер возмущённо фыркнула на неё и утопила Гермиону в уничтожающем взгляде. — Неужели вы никогда не избавитесь от своей дерзости, мисс ДеСерто? Гермиона не могла не ухмыльнуться женщине. — Вероятно, нет. Она почти могла видеть, как возмущение охватывает Леджифер. Прежде чем профессор потеряет самообладание и накричит, Гермиона сказала, и её голос внезапно стал неуверенным: — Профессор? — Что теперь? — нетерпеливо спросила Леджифер, блеснув глазами от гнева. — Эм… — произнесла Гермиона. Она опустила глаза на свои туфли, когда неловко сказала: — Спасибо. За… вы знаете… за помощь мне… против Гриндевальда… Гнев растаял с лица Леджифер, но твёрдый блеск никогда не покидал её глаз. — Я просто делала свою работу, — едко ответила она. Хотя её голос был острым, как нож, Гермиона не могла не слегка улыбнуться ей. — Я не знала, что рисковать жизнью входит в обязанности профессора Хогвартса. Леджифер сузила глаза и отрывисто сказала: — Я вижу, вы по-прежнему так же несдержанны. Профессор Дамблдор попросил профессора Макгрея и меня о помощи. — Хм, — произнесла Гермиона. — В любом случае, я всё равно благодарна. — Как и должны быть, — резко сказала Леджифер. — Надеюсь, вы хоть раз проявили немного хороших манер и также поблагодарили мистера Риддла. Он сильно пострадал, помогая вам. Поскольку Гермиона не была очень отзывчивой с каким-либо ответом, Леджифер продолжила, и в её тоне звучала резкость: — Я была против ваших отношений с мистером Риддлом с самого начала. Я видела на занятиях, что вам не хватает женской грации и основ надлежащего поведения. Мистер Риддл — очень способный студент и вежливый молодой человек. Он заслуживает юную леди, которая вряд ли опозорит его. И всё же… Взгляд Леджифер медленно скользнул по Гермионе. Морщинка отвращения скривила её нос. Затем профессор продолжила: — …всё же он выбрал вас. Откровенно говоря, для меня это загадка. Такая расточительность. Гермиона сделала всё возможное, чтобы не обидеться на слова Леджифер. Тем не менее, она нахмурилась. Леджифер проигнорировала это и резко сказала: — Но в свете событий в той церкви я теперь убеждена, что мистер Риддл непреклонен в своём выборе. Кажется, он действительно заботится о вас, как бы странно это ни было. С обычной острой морщиной, украшающей её черты, профессорша подняла руку и слегка поправила воротник мантии Гермионы, расправляя его. — Итак, теперь, когда такой прекрасный молодой человек, как мистер Риддл, решил ухаживать за вами и, возможно, даже хочет жениться на вас, — сказала Леджифер, и в её голосе звучало недоверие. — я думаю, как никогда важно превратить вас в настоящую леди. Услышав это, Гермиона не могла сдержаться. Из её губ вырвался стон. Мгновенно на неё обрушился неодобрительный взгляд Леджифер, которая продолжила тем же резким тоном: — Я не хочу, чтобы мистер Риддл оказался с… с… Слова подвели Леджифер, когда она окинула Гермиону взглядом, явно не одобряя то, что нашла. Она прочистила горло и сказала: — …с такой непокорной, неуправляемой девушкой, как вы. Я воочию видела ваше упрямство. Неприлично молодой леди разговаривать с мужчиной так, как вы разговариваете с мистером Риддлом. Он заслуживает хорошую жену, и я клянусь, что превращу вас в такую. Леджифер сверкнула глазами на Гермиону, вероятно ожидая какого-нибудь отказа. Гермиона была слишком шокирована сейчас и ничего не сказала, поэтому Леджифер твёрдо продолжила: — Этот учебный год практически закончен, но я обещаю вам, что вложу ещё больше усилий в ваше образование в следующем году. Гермиона просто уставилась на Леджифер, потрясённая этой информацией. Она всё ещё чувствовала себя неспособной что-либо ответить. Что ж, ещё одна причина для тебя вернуться в будущее, Грейнджер, — сухо подумала она. — А теперь, мисс ДеСерто, — резко провозгласила Леджифер. — Я ожидаю, что вы немедленно вернётесь в свою спальню и не устроите никаких неприятностей. Я не буду снимать очки с вашего факультета сейчас, но в следующий раз, когда поймаю вас, я это просто так не оставлю. — Конечно, профессор, — ответила Гермиона. — Спасибо. Леджифер бросила на неё последний злобный взгляд, прежде чем развернуться и удалиться. Гермиона была удивлена, что дракониха не отправила её на очередную отработку. Может, у старой карги всё-таки было сердце. Гермиона пошла по коридору в противоположном направлении. Она не намеревалась возвращаться в свою спальню.

_._._._._

Вскоре Гермиона сидела в мягкой траве и смотрела на Большое озеро. Пальцы её правой руки сжимали пучок травы. Именно на этом месте она сидела со своими друзьями до того, как всё пошло наперекосяк. Марк всё ещё был с ними. Она всё ещё не могла поверить, что его действительно нет. Гермиона выдохнула и позволила глазам скользнуть по озеру. Его воды были чёрными. Так же, как и небо над головой, прерываемое только полной луной, сияющей довольно безмятежно. Была почти полночь. Сидя в траве на берегу, Гермиона чувствовала себя болезненно одинокой. Она снова не разговаривала со своими друзьями и после ссоры также избегала Тома. Если бы только она могла поговорить с Марком. Она никогда не замечала этого раньше, но он всегда был рядом с ней. Всякий раз, когда Том решал вновь показать свою тёмную и ненадёжную сторону, Марк утешал её. Он пытался помочь ей. Всегда. А теперь… Теперь… Марка не было. Гермионе пришлось с этим смириться. Мне не следует так удивляться, — горько подумала она. — В конце концов, рано или поздно все её друзья умирали. Она всхлипнула и подняла руку, чтобы сердито стереть несколько слёз. В будущем все её друзья были мертвы. А Гермиона не нашла ничего лучше, чем отправиться в прошлое и попытаться испортить жизни других людей и здесь. Гермиона стиснула зубы. Ужасное чувство вины разъедало её, пока один вопрос жестоко кружился у неё в голове: Если бы она не вернулась назад во времени, был бы Марк ещё жив? Вернувшись в будущее, Гермиона никогда не слышала ничего о Марке Лонгботтоме, но это не обязательно означало, что он был мёртв. Она знала Невилла Лонгботтома и слышала о его родителях, мракоборцах Фрэнке и Элис Лонгботтом. И, конечно же, Невилл часто говорил о своей бабушке, Августе Лонгботтом. Очевидно, она была очень строга со своим внуком. Гермиона помнила Кричалки, которые Невилл часто получал от неё. Так что, это… Боже мой! Гермиона застыла в мыслях. Августа Лонгботтом? Может ли это быть? Она нервно сглотнула. Всего день назад Гермиона встретила родителей Марка. Они были раздавлены смертью сына. Жена… это должна была быть Августа Лонгботтом. Гермиона дрожаще вдохнула. Бедная женщина. Её старший сын мёртв, её младший сын и его жена будут замучены до безумия, и её муж, вероятно, тоже умрёт. Гермиона крепко закусила нижнюю губу. Неужели она навлекла все эти несчастья на ту женщину? Вернувшись в будущее, пока они всё ещё охотились за крестражами лорда Волдеморта, Невилл погиб. Погиб, потому что Гермиона не была достаточно сильна, чтобы защитить его. А теперь… теперь это тоже её вина, что Марк мёртв. Желудок Гермионы свело от вины. Она подтянула колени к телу и обхватила их руками. Прислонив голову к коленям, она попыталась дышать ровно. Гермиона не знала, что делать. Все те месяцы назад, когда Бузинная палочка решила швырнуть её на пятьдесят четыре года в прошлое, Гермиона появилась совершенно потерянной и со сломанной рукой на заброшенном лугу. Теперь, месяцы спустя, она всё ещё чувствовала себя болезненно потерянной. И сломанной тоже. Настолько сломанной, что ей даже удалось испортить жизни окружающих её людей. — Эй, — глубокий голос вывел её из раздумий. Гермиона слегка повернула голову и увидела Тома, стоящего рядом с ней на берегу озера. Стояла глубокая ночь, никто не знал, что она здесь. И всё же Гермиона была лишь слегка удивлена, увидев Тома. — Том, — произнесла она тихо, её голос был отстранённым. Он сел рядом с ней на траву. Гермиона уставилась на озеро, не обращая на него никакого внимания. Через некоторое время Том тихо спросил: — Как ты себя чувствуешь? Гермиона всё ещё не смотрела на него. На мгновение она обдумала его вопрос. Как она себя чувствовала? Разве ей не следовало бы злиться на него? Почему-то Гермиона не могла сейчас собрать в себе гнев. Поэтому она ответила на вопрос Тома вполне честно. — Печально. Том ничего не ответил, но осторожно придвинулся ближе к ней. Дрожь пробежала по Гермионе, когда он потянулся к её руке. Нахмурив брови, она повернула голову и посмотрела на Тома. Он немного склонил голову и уставился на её руку в своей. Гермиона изучила его лицо. Том был довольно бледным даже по его стандартам. Только его глаза ярко блестели, пока они скользили по её серебряной руке. Осторожно Том провёл пальцами по искусственной части её руки. Пока он изучал руку, возникало странное покалывание всякий раз, когда его пальцы скользили по линии, где её плоть встречалась с серебряной рукой. — Как твоя спина? — мягко спросил Том, не отрывая взгляда от её руки. — Болит, — сказала Гермиона безразличным голосом. Его серые глаза перешли к её лицу. Гермиона смотрела на него, её взгляд был непоколебим. Её снова поразило, насколько красивы глаза Тома. Они были самого светлого оттенка серого, который Гермиона когда-либо видела, вокруг зрачков они были испещрены тёмно-синим. — Тебе нужен отдых, Гермиона, — осторожно сказал ей Том. — Может, тебе стоит вернуться в замок. Лицо Гермионы было бесстрастной маской, пока она продолжала впитывать невероятный цвет его глаз. Они действительно затягивали, — онемело подумала она. Не отвечая, Гермиона повернула голову и возобновила осмотр озера. — Мне жаль, что твой друг погиб, — осторожно сказал Том. Гермиона сделала прерывистый вдох. Её карие глаза метнулись в сторону Тома. Затем она сказала, не в силах изгнать всю горечь из голоса: — Тебе он никогда не нравился. — Нет, не нравился, — признал Том. — Но, если честно, есть не так уж много людей, которые мне нравятся. Он поднял руку и нежно закинул прядь её волос за ухо. Пристально разглядывая её, он задумчиво произнёс: — Не так уж много… Гермиона уставилась на него. Что-то внутри неё содрогнулось под его взглядом. Не прерывая зрительный контакт, Тома перешел с её волос на плечо. Затем он медленно притянул её к себе. Гермиона снова почувствовала, как её магия реагирует на его прикосновение. Она была в восторге от близости Тома. На этот раз, однако, Гермиона не чувствовала гнева от выходок своей магии. Они были безнадёжно затмеваемы печалью, пронизывающей её. Гермиона всё ещё была расстроена и разочарована Томом, но именно в этот момент, когда горе угрожало разорвать её, она нуждалась в нём. Она не могла быть одна сейчас. Поэтому Гермиона не оттолкнула его. Вместо этого она прижалась к боку Тома. Её голова покоилась на его груди, а он крепко обнял её. Они посидели так некоторое время. Гермиона прижалась к Тому, пока её глаза скользили по спокойным водам Великого озера. Она не делала попыток избежать его близости. — Я ни капли не довольна этой связью между нами. Она почувствовала, как Том напрягся при упоминании их связи и её возможного гнева. Гермиона проигнорировала его дискомфорт и продолжила с обидой: — Ты навязал её мне, и это заставляет меня сомневаться в искренности твоих чувств ко мне. Том покачал головой и быстро попытался отрицать: — Гермиона, пожалуйста, не думай, что я… Гермиона подняла руку, чтобы остановить его оправдания и извинения. Она глубоко вдохнула. — Несмотря ни на что, мне всё равно следует… поблагодарить тебя. Если бы ты не появился, я не знаю, что Гриндевальд сделал бы со мной. Мне также жаль, что ты пострадал. Гриндевальд был моей проблемой. Рука вокруг неё сжалась, и Том немного пошевелился. Когда он ответил, Гермиона услышала изумление в его голосе, словно он был удивлён, что она вообще упомянула об этом. — Тебе не нужно благодарить меня, — заявил Том своим шёлковым голосом. — Я всегда буду защищать тебя. Она пригляделась к нему. Хотя на его лице была честность, Гермиона не могла не сказать: — Потому что ты не можешь позволить, чтобы твою собственность кто-то украл? Том вздохнул. Он явно подбирал слова, когда вдруг запнулся: — Я понимаю, почему ты расстроена из-за связи. Правда. И я должен был… хотя было много причин, по которым я не сделал этого, вероятно, мне следовало рассказать тебе о ней. Я… я сожалею, что не сделал этого. Гермиона тихо вздохнула. — Полагаю, мне не следует так удивляться, что ты обманул меня. В конце концов, горбатого могила исправит. Том вздрогнул от резкого оттенка в её голосе. Затем он серьёзно сказал: — Гермиона, после всего, через что мы прошли, ты и вправду думаешь, что я просто пойду и стану использовать тебя как какую-то вещь? Мне нравится, что ты сильна, но это не всё. Ты слишком драгоценна для меня, чтобы когда-либо плохо обращаться с тобой. Гермиона приподняла брови и бесчувственно спросила: — Что драгоценно? Я или моя магия? Том слегка наклонил голову. — Это неразделимо. Твоя магия — часть тебя. Она не ответила, но продолжила пристально смотреть на него. Том закусил губу, прежде чем хрипло прошептал: — Магия или нет, ты единственный человек, о котором я когда-либо заботился. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты убегала от меня. Гермиона выдохнула глубокий вздох. То, как Том смотрел на неё, превратило её эмоции в вихрь. Даже без противоречивого влияния её магии было достаточно трудно справиться с этой путаницей. Гермиона закрыла глаза и прислонила лоб к груди Тома. — Ты же знаешь, что ты манипулятивный, злой, самонадеянный ублюдок, не так ли? Руки Тома окружили её тёплым объятием, и он безразличным тоном прошептал: — Да. Не поднимая головы, Гермиона слегка приподняла уголки губ в улыбке и обняла Тома.

{{{{{{{{+}}}}}}}}

На следующее утро Гермиона опоздала на завтрак. Упав на свое место, она только протянула руку к кофейнику, когда наконец заметила подавленное настроение, витающее над столом Гриффиндора. Повернув голову, она поняла, что мрачными были не только гриффиндорцы. Гермиона сглотнула. Что же теперь стряслось? — Что случилось? — спросила Гермиона Люпина и Уизли, сидевших напротив неё за столом. Люпин повернулся к ней. На его лице было серьёзное выражение, когда он сказал: — Это Эвери. Гермиона нахмурила брови. Прежде чем она успела расспросить Люпина дальше, Роуз вмешалась в разговор. — Его нашёл Огг, — сказала она, широко раскрыв глаза. Это ничуть не прояснило замешательство Гермионы. Какое отношение Огг имел к чему-либо? Он был нынешним лесничим Хогвартса. Гермиона никогда по-настоящему не встречалась с этим человеком. Тем временем Люсия лихорадочно закивала на объяснение Роуз. — Да, — сказала она дрожаще. — В Запретном лесу. Мерлин, это так ужасно. — Ладно, ладно, — сказала Гермиона, поднимая руки. — Что именно случилось? Она повернулась к Люпину, который, очевидно, лучше умел объяснять вещи, чем её соседки по спальне. Серьёзный взгляд не покинул гриффиндорца, когда он сказал: — Очевидно, рано утром Огг проходил через Запретный лес. Именно тогда он нашёл Эвери. Уизли содрогнулся от этого и сказал: — Эвери был без сознания, поэтому Огг отнёс его обратно в замок. Но ни Перри, ни Дулан не смогли разбудить его. — Тогда они перевели его в больницу Святого Мунго, — мрачно продолжил Люпин. У Гермионы возникло дурное предчувствие, пока она слушала друзей. Конечно, она никогда не любила Эвери, но это звучало совсем нехорошо. Поскольку Люпин был слишком потрясён, чтобы продолжать, Роуз снова вмешалась. — Говорят, это был заблудившийся дементор, — сообщила она Гермионе своим пронзительным голосом. — Что? — растерянно переспросила Гермиона. — Они предполагают, что Эвери забрёл в лес, — тихо сказал Люпин. — Каким-то образом он, должно быть, наткнулся на дементора. Хотя никто не знает, как тот мог оказаться здесь. — Его глаза невидяще уставились на Гермиону, когда он добавил: — Дементор поцеловал Эвери. Он больше никогда не проснётся. Гермиона в шоке посмотрела на друга, чувствуя мурашки по всему телу. Эвери был… он был… Мёртв? Нет. Ледяной холод пробежал по её спине. Как дементор мог забрести в Шотландию? Это было слишком неправдоподобно. В Гермионе нарастало ужасное подозрение. Оно заставило её желудок скрутиться, и её затошнило. В последний раз, когда она видела Эвери, он был еще собой. Он насмехался над ней и насильно приставал, целуя её. В тот же самый день Гермиона рассказала об этом Тому. Ещё одна волна дрожи пробежала по её телу. Том был очень зол. Медленно Гермиона повернула голову и посмотрела на стол Слизерина. Все они выглядели довольно мрачными, только что услышав о смерти одного из слизеринцев. Быстро взгляд Гермионы нашёл того, кого она искала. Том Риддл сидел на своём обычном месте. Его лицо было непостижимой бесстрастной маской. Он не смотрел на неё, но глаза Гермионы расширились, когда она увидела леденящий холодный блеск в серых глазах Тома.