шестнадцать.

17. снова эти мурашки Закат в тот день был по-особенному прекрасен. Розовые и оранжевые оттенки переливались, создавая невероятное зрелище. Сев на холодный песок, я взглянула на океан, он успокаивал меня. Взяв в руки письмо, я всё-таки решилась открыть его. «Дорогая Райли, Я знаю, что писать письма — прошлый век, но я считаю, что это лучше, чем просто настрочить смс. Я хотел сказать тебе, точнее признаться. Я люблю тебя, Рай, и никого прежде так не любил. Я люблю абсолютно всё в тебе. В тебе сочетаются самые лучшие черты. Ты самая добрая, искренняя, ты самая умная и мудрая девушка, которую я встречал. Ты не похожа на всех остальных. Ты — уникальная. Ты не достойна всего, что сейчас происходит, но так как это случилось, ничего не изменить.Ты сможешь это перетерпеть. Мы сможем. Навсегда твой Финн.» Я закрыла конверт, и мои слёзы начали идти сами по себе. *ранее* О смерти своих родителей я узнала в туалете, в объятиях Финна. После звонка, я не соображала вообще. Я не сказав ни слова Финну, выбежала из той ужасной вечеринки. Хоть у нас и не было связи с родителями, мне всё равно было очень больно. Я много сожалела о содеянном. О том, какой ужасной дочерью я была! О том, что я никогда не хотела проводить с ними время, я никогда не слушала их и не воспринимала всерьёз. Но больше я сожалела о том, чего не сделала. О том, что я так и не сказала им «я вас люблю». После кончины мамы и папы, ко мне в Вашингтон первым же рейсом прилетела бабуля. Она была очень подавлена смертью своей дочери и зятя. Она пробыла со мной несколько дней, а потом решила завтра меня за к себе в Лос–Анджелес. С Финном я попрощалась очень быстро, мы просто встретились в парке, и там я рассказала о своём переезде. — Я уезжаю, — сказала я дрожа, — обратно в ЛА. Выражение лица Финна сразу изменилось. — Навсегда? — он окинул меня своим пронзительным взглядом. — Да, — я не сдержала слёзы, — Я не знаю, как мне быть. Всё так перевернулось. Прости, прости меня за то, что не смогу быть рядом. Я. я не знаю, — я впала в истерику. — Успокойся, — Финн крепко прижал меня к себе, — всё будет хорошо, — он начал гладить мои волосы, — всё хорошо. В аэропорту меня проводили Аманда и Финн. Мы ещё раз попрощалась, и мы с бабушкой собирались уходить, как нас остановили. — Рай! — это была Кайли. Она выглядела очень разочарованной и обеспокоенной, — прости меня! — она сказала с отдышкой, так как бежала, — Я.я соболезную, — она сказала сквозь слёзы, — Я была такой сучкой, прости меня пожалуйста, — она закрыла глаза руками. — Прощай, Кайли! — я улыбнулась ей и мы с бабушкой пошли на посадку. Уходя, я последний раз взглянула на Финна, наши взгляды встретились и снова эти мурашки… как же без них.