БруПро сборник

      За последние пару месяцев работы было слишком много и даже один выходной в неделю зачастую оказывался роскошью, которую никто не мог себе позволить, но наконец-то наступил тот день, когда выпала возможность обеспечить себе больше пяти часов сна в сутки, и Буччеллати с Прошутто охотно воспользовались своим шансом просто отдохнуть, хотя бы ненадолго отвлечься от постоянных мыслей о трафике товара из восточной Европы в обход налогового законодательства Италии. Кажется, даже погода решила смилостивиться в то утро — солнце было нетипично ласковым для и без того обычно не сурового неаполитанского декабря. Отблески утреннего света, проходя в комнату через окно и старенький тюль, окрашивали стену неотапливаемого помещения в нежно-золотистые тона, из-за чего становилось ощутимо уютнее и будто бы даже немного теплее, но солнце было не единственным источником тепла для них обоих в то утро.       Бруно и Прошутто впервые за долгое время проснулись вместе. Никому не нужно было вставать в предрассветных сумерках и лихорадочно собираться, еле слышно матерясь, если случалось издать лишний звук и ненароком разбудить другого, кому повезло иметь возможность подняться на полчаса позже. Прошутто уже не помнил, когда просыпался вот так — не по будильнику, а просто открыв глаза, потому что уже рассвело и потребность мозга в отдыхе была удовлетворена сполна. Было так тепло, очень-очень тепло… Повернув голову, он понял, что причиной этому был сонный Буччеллати, который, по всей видимости, проснулся раньше, но продолжал лежать на плече у Прошутто и, сонно жмурясь, смотрел ему в лицо. — Доброе утро, — прошептал Бруно и улыбнулся этой своей улыбкой, добрые морщинки собрались в уголках его глаз. — И правда доброе, — согласился Прошутто, — и давно ты так лежишь? — Я не помню, увлекся, — пожал плечами Бруно и сощурился ещё сильнее, глядя ему прямо в глаза.       Прошутто на мгновение выскользнул из объятий Бруно, только чтобы повернуться у нему всем корпусом и угодить в них снова. Теперь они лежали лицом к лицу и просто смотрели друг на друга. — Ты такой красивый, — продолжал шептать Бруно.       Прошутто всегда бурно реагировал на комплименты, хотя и старался не подавать виду, что для него это важно. Обычно он либо отнекивался от любых похвал в свою сторону, либо вовсе их игнорировал, но в этот раз он просто по-доброму хмыкнул в ответ. — Слишком красивый, не могу, — Бруно уже мурлыкал, и Прошутто, прежде чем успел осознать смысл сказанного и заметить подозрительный шелест одеял, ощутил теплое прикосновение к своему бедру. — Надеюсь, ты не против, — Бруно хитро улыбнулся и провел ладонью вверх по телу, поднимаясь к рёбрам и опускаясь обратно к бедру. — У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Прошутто ему в ответ и использовал беспроигрышный прием, который неизменно работал в любом случае.       Он протянул свою руку и ухватился за внутреннюю сторону бедра Бруно, что, конечно же, заставило его ахнуть. Бруно всегда очень бурно реагировал на прикосновения к этой части своего тела, которая была особенно чувствительной. — Нечестно играешь, — хихикнул Бруно и снова шумно вздохнул. — Думаешь? — Прошутто приподнял бровь и провел рукой вдоль ноги, поднимаясь к паху, — по-моему, ты не то чтобы против. — Ты меня знаешь, — Бруно прикрыл глаза, и если неожиданное прикосновение к его эрогенной зоне сначала заставило его вздрогнуть, то теперь он снова полностью расслабился.       Впрочем, Прошутто был намерен сначала немного поиграть. Он провел своей узкой ладонью по выпуклости мышц, оказавшись на внешней стороне, и двинулся вверх вдоль талии Бруно, почти аналогично тому, как незадолго до этого делал сам Бруно. Хотелось просто гладить эту мягкую кожу, наслаждаться каждой ее редкой неровностью, чувствовать такое родное тепло, угадывать положение тех или иных индивидуальных особенностей, потому что уже знал это тело наизусть. Прошутто, ещё немного погладив изгиб талии Бруно, скользнул рукой вниз по животу и упёрся ею в мышцы пресса. Его рука так бы и продолжала бессистемно гулять по телу Бруно, если бы изо рта того не вырвался резкий вздох, который скорее даже походил на стон. — Ты чего, я же ничего пока не сделал, — удивлённо прошептал застанный врасплох Прошутто. — Сделай так ещё раз. — Как? — Ну вот так. — Да я сам не понял, что произошло, ты просто внезапно застонал, пока я тебя гладил.       Бруно, слегка раздражённо цыкнув, нашарил своей левой рукой ладонь Прошутто и вернул ее себе на тазовую кость таким образом, чтобы большой палец оказался на левой стороне его живота. — Вот здесь.       Прошутто кивнул и, опираясь ладонью на бедро, стал водить большим пальцем. Реакция Бруно не заставила себя долго ждать — он судорожно вдохнул, его густые ресницы опустились, откинув длинные тени на по-детски округлые щеки. — Серьезно? — со смешком произнес Прошутто и полностью опустил ладонь на эту особенную левую сторону живота Бруно.       Бруно, по всей видимости, не ожидал такого и, снова ахнув, откинул голову назад. Вжимаясь телом в руку Прошутто, он закатил глаза. Вид у Бруно был такой, будто Прошутто не просто поглаживал его, а как минимум делал ему глубокий минет. Прошутто усилил давление, что заставило Бруно издать громкий стон. — Не останавливайся, — прохрипел Бруно, хватая ртом воздух и захлебываясь им.       Прошутто боялся упустить даже малейший оттенок эмоций на лице Бруно, он внимательно вглядывался в него, продолжая то слегка давить, то едва касаться подушечками пальцев, то просто вырисовывать круги ладонью на этом месте внизу живота Бруно, слева, близко к бедру. Он хотел видеть всё.