Welcome to Tranquility Lane

      — О, гляди-ка!       Гэвин, стащивший с руки латексную перчатку с громким лопающимся звуком, вдруг снова присел над чётким вдавленным следом от лежавшего здесь тела. Взрыхлённая земля вперемешку с травой почему-то привлекла его пристальное внимание, но RK900 был уверен, что совершенно точно всё здесь осмотрел.       Никаких волокон, биоматериала, утерянных мелких вещей или отпечатков там точно не могло остаться. По крайней мере таких, которые мог бы заметить несовершенный человеческий глаз. Конечно, у Гэвина была отличная фокусировка и острота зрения вполне приличная для человека его возраста. Но вероятность того, что он заметил то, что пропустил андроид, близилась к нулю. Прикинув все эти факты, настороженный RK900 приготовился к тому, что это будет очередной розыгрыш от детектива Рида. Он принял очень заинтересованный вид, чтобы Гэвин не понял, что его уже раскусили.       — Святой Хесус Мальверде! Да это же... — Гэвин выдернул какую-то травинку и поднёс к глазам. Радостно улыбнувшись, он заявил: — Ну теперь-то нам попрёт, Ричи, клянусь жопой лепрекона!       RK900 просканировал протянутую к нему руку Гэвина с ярко-зелёным листиком клевера, зажатым в пальцах.       — Trifolium pratense, — то ли утвердительно, то ли вопросительно заметил он.       — Что ты там мурлычешь, манэки-неко-переросток? Будь добр, говори по-английски, me entiendes?       — Гэвин, мы и так сильно здесь задержались, — мягко ответил RK900. — Сбором растений ты можешь заняться немного позже. К твоему сведению, в парке у департамента растёт больше сотни видов...       — Пакет дай, зануда. — Гэвин аккуратно поместил растение клевера в прозрачный зип-пакет, ещё раз полюбовался на него и объявил, что теперь он точно готов выезжать.

★ ★ ★

      — Соматическая мутация у одного отдельно взятого растения никак не может коррелировать с количеством благоприятных факторов, совпавших в одной точке времени или с позитивно окрашенными событиями в жизни индивидуума, который нашёл такой клевер. Это всё равно что утверждать, будто человек с синдромом Марфана принесёт тебе «удачу», если за него подержаться. Или, — тут RK900 выразительно посмотрел на Рида, который молча курил, глядя на андроида с ласковой жалостью, — если следовать тем «закономерностям», которые ты присваиваешь этому клеверу, точно так же твоё везение может зависеть от редкой почтовой марки вроде «Красного пенни» или от того, увидишь ли ты атмосферное явление вроде антигелия, нехарактерное для…       — Радуга, — вдруг подал реплику Гэвин, который долго и терпеливо слушал андроида, ни разу не перебив его.       — Что? — не понял RK900.       — Двойная радуга, Рик. Прямо у тебя за спиной. Поверни уже свою тупую голову и узри редкое и нехарактерное.       RK900 обернулся. В золотисто-лиловом небе, где отступающие грозовые тучи подсвечивались ярким вечерним солнцем, двоилась отражённая радуга. Такая яркая и наглая, будто её кто-то нарисовал.       — Это из-за того, что мы у озера, — немедленно ответил андроид. — Большая площадь водоёма позволяет солнечному свету отразиться от поверхности воды до того, как...       — Слышал бы тебя Хеймдалль, Ричи.       — Я не верю в мифы, Гэвин, — терпеливо повторил RK900. — И не верю в двойную радугу, приносящую удачу…       — …и в падающие звёзды, в джиннов, в демонов перекрёстка, в кроличью лапку, в одноцентовик, в «косточку желаний», — помог ему Гэвин. — А давай поспорим, что до конца смены произойдет что-то хорошее? Только не говори, что споры ты тоже не одобряешь.       — Хорошо. Давай поспорим. И если ничего особенного не произойдёт, значит, прав был я, — неожиданно легко согласился RK900. — Но для начала мы должны определить границы понятия. Что означает «что-то хорошее»? Если один из подозреваемых даст признательные показания?       — Например, — одобрил его выбор Гэвин.       — Нет. — RK900 нахмурился. — Не подходит. Ты же утверждаешь, что четырёхлистник обязательно создаст условия для чего-то необычного. А признание подозреваемого не выйдет за рамки привычного течения вещей. Такое событие можно будет причислить к редким, позитивно окрашенным и полезным, но оно не может считаться экстраординарным.       — То есть ты хочешь что-то «позитивно окрашенное», — Гэвин загнул один палец, — «редкое» или не случавшееся раньше. И… «экстраординарное»?       Третий палец был загнут. RK900 внимательно посмотрел на руку напарника, поднял глаза на лицо, которое выглядело предельно серьёзным. Он кивнул.       — Совершенно верно.       — Хорошо, мой маленький пластиковый скептик.       Гэвин вытащил из своего внутреннего кармана пакет с растением клевера. Он отвёл борт куртки RK900 и перепрятал талисман в карман андроида. Для чего-то похлопал его по груди. RK900 ждал, когда же наконец Гэвин засмеется и скажет, что это была шутка, на которую андроид «повёлся». Но он ничего не сказал. И даже не улыбнулся.

★ ★ ★

      До конца смены оставалось пять минут и тридцать две секунды. Тридцать одна. Тридцать. Двадцать девять…       — Что? — Гэвин, поднявший голову от планшета, встретился взглядом с RK900, который пытался увидеть хоть какие-то признаки волнения или досады на то, что то самое, экстраординарное, так и не случилось, а это значило, что четырёхлистный мутант, увядавший в пластиковом пакете в кармане андроида, всего лишь обычный придорожный многолетник, которому Гэвин приписал какое-то мистическое свойство.       — Ничего, — ответил андроид, думая, что, может быть, и не стоит напоминать Гэвину об их споре.       В конце концов, ответ на вопрос влияния растений семейства Бобовые на ход событий в мире или в офисе ДПД был ему известен заранее. Прогнозируемый исход. Он вернулся к обработке пакета данных, присланных из криминалистического отдела. Мощностей и возможностей его личного аналитического оборудования иногда не хватало для тонкого анализа улик. Найденный труп был слишком старым. Ни следов, ни приметных вещей, ни причины смерти обнаружить не удалось. Всё уничтожила смена сезонов, проливные дожди, низкие и высокие температуры, влага, растения, животные, насекомые.       «Есть признаки травм?» — отправил он короткий и сухой запрос штатному криминалисту.       «Кости целы», — ещё более лаконично ответил тот.       «Предположительная причина смерти?» — не отставал RK900.       «Предположительно, он умер не от переломов», — со злобным сарказмом заметил криминалист. RK900 приготовился к словесному поединку со строптивым экспертом.       — До завтра, — вдруг сказал Гэвин, поднимаясь из-за стола.       RK900 привычно кивнул. До конца смены оставалось всего двадцать пять секунд. Время, достаточное для того, чтобы Гэвин быстрым шагом вышел из офиса, прошёл по коридору через пост охраны и вышел к ресепшену. Когда он подойдёт к двери департамента — его смена окончится.       — До завтра, — как обычно ответил андроид, но во всём этом обыденном ритуале прощания сегодня было что-то очевидно неправильное. Он хотел вернуться к препирательству с криминалистом. Но вместо этого сконцентрировался на обратном отсчёте секунд.       Двадцать две, двадцать одна, двадцать, девятнадцать, восемнадцать, семна…       Гэвин подошёл сзади. Он быстро и уверенно положил руки на плечи андроида. Наклонился над его ухом, притягивая RK900 к себе, и тихо, но очень внятно сказал:       — Никогда не спорь со мной, Ричи. — К щеке RK900 на короткое мгновение прижались сухие и тёплые губы Гэвина. Андроид не успел ничего спросить. Его поцеловали ещё: на этот раз в ухо. Он слышал мягкий влажный звук и тихий, но отлично различимый шорох: это щетина на подбородке Гэвина тёрлась об искусственный хрящ андроида, имитирующий человеческое ухо.       RK900, застывший совершенно неподвижно, молчал, а Гэвин насмешливо заметил ему:       — Надеюсь, тебя заклинило от экстраординарности, Рик. Не знаю, как насчёт позитивности, но ты же не будешь спорить, что это необычно? Правда?       — Правда, — совершенно искренне согласился андроид.