Истории осени

      В каждой книге есть начало и конец, положенные по всем правилам завязка, развитие, кульминация… Есть и герой. Обязательно. Хороший ли, плохой — это сплав из смыслов, арена, на которой автор устраивает дискуссию. И относиться к этому, и трактовать это можно по-разному, но, как ни посмотри, герой есть.       Что ж, в таком случае, я, Амиль Штайн, — герой своей истории. Некоторые части её мрачны, другие — уморительны в своей нелепости. Начало мне кажется чрезвычайно пустым, зато юность и молодость так насыщенны событиями, что я, надо сказать, откровенно устал. Бесконечные повороты сюжета вымотали меня, и потому сегодня я бы хотел заявить своё право на отступление. Да-да, здесь нечему удивляться, ведь я не только герой, но и автор этого паршивого опуса. Замахнувшись на повествование сродни великой «Одиссее», я едва дорос до «Тома Сойера». Впрочем, для неискушенного в философии читателя и тот будет интереснее.       Итак, я требую возможности выбраться из этой глупой суеты и сутолоки, на которую сам же себя обрёк. Я требую свободы, пусть даже на пару абзацев. Свободы от самого себя в первую очередь. Единообразная канва моего унылого существования больше не увлекает меня, и я мечтаю освободиться, взять в руки белый лист и начать нечто совершенно новое. Вот только как это сделать, если за спиной сердито шуршат несколько сотен страниц, которые не собираются меня отпускать? Нет и чистого листа. Есть лишь очередной, следующий за предыдущим.       …Возможно, стоит начать новую часть? Открыть новую главу красивой буквицей? Но сколько глав, сколько частей я уже изжил в себе. Сколько надежд умерло, едва приподняв голову. А всё потому, что новые главы не есть новые начала. Всё это — повороты, взлёты и падения всё той же истории. Моей. Быть может, я уже и не хочу быть Амилем Штайном. Быть может, мне по вкусу иное платье, лицо, имя, история, которую вершат иные законы...       Но что толку, ведь преодолеть бытие самого себя я не в силах. Я — герой, я — автор, но не бог. И стать чем-то качественно иным мне не под силу. Разве что, когда моя история будет закончена… Но нет. Об этом говорить ещё слишком рано. Всё авторское во мне ещё призрачно, молодо — слишком часто я был всего лишь героем, пускающим жизнь на самотёк.       Тогда что же мне остаётся? Мне, Амилю Штайну, который измаялся, измучился, отчаялся за свои тридцать семь лет героического пути? Отступление. Как глоток воздуха, как возможность взглянуть на мир с высоты птичьего полёта и выйти из круга повседневных вещей. Как шанс взять повествование в свои руки.