Истории осени

      Марта была травницей. Сколько себя помнила, её манили прочь из города леса и холмы. Любая травинка по весне могла заболтать её так, что вот ещё утро и впереди много хлопот, а вот уже подкрадывается вечерняя мгла. Кому-то кажется, что города безнадёжно захвачены машинами, мертвы, но Марта знала правду: хотя человек и воздвиг многоэтажные ульи, проложил себе асфальтовые дороги, природа повсюду. Нужно лишь уметь смотреть. Но всё равно сердце тянуло, болело, голова полнилась тихим шёпотом. Звали Марту нехоженые дороги, по которым так приятно ходить босиком, звали леса, пропитанные в солнечный день насыщенным ароматом сосен, звали травы.       Травы, травы, травы… Они раскидывались в её снах огромным шумным морем, и ветер ласкал их, пригибал к земле, а Марта скользила пальцами по их стеблям, неторопливо шагая вперёд, и шептала их имена. Благоухающая зелень наполняла её изнутри запахами и тихим шорохом, будто и она стала — а, может, и всегда была — одной из трав, заглядывающих в распахнутое небо. Как тут было удержаться?..       Однажды утром она ушла. Вышла из дома, осторожно притворив дверь, и пропала из города, будто никогда её тут и не было. Какой-то добрый человек согласился подбросить её, и хотя Марта сама не знала, куда едет, не стала отказываться. Целый день они путешествовали вместе, но затем их пути разминулись. Осматриваясь в небольшом городке, который совсем недавно перестал быть деревенским посёлком, Марта не находила взглядом ничего интересного. Она задержалась лишь для того, чтобы перекусить в небольшой забегаловке у дороги, и снова двинулась в путь.       Потребовалось пройти совсем немного, когда справа от неширокой автомобильной полосы перед ней раскинулся луг. Насыщенные влагой травы степенно покачивались, приглашая спуститься к ним, и Марта не стала противиться этому зову.       Она прошла вперёд, и всё было, как в её снах: и шёпот, наполнивший воздух, и мягкий тёплый ветер, идущий с ней под руку, и лёгкие прикосновения стеблей к её пальцам. Время замерло, затих шум дороги, небо, как гигантский купол, обнимало всё вокруг. На какое-то мгновение Марта испугалась, что сейчас проснётся — настолько неправдоподобно живой и полной была обнимавшая её вечность, — а затем пришло спокойствие и чувство освобождения. Она сама не понимала, какая тяжесть спала с её плеч, пока травы не повели её за собой. Они не расступались, а стелились мягким ковром у неё под ногами, указывая дорогу. И всё говорило, шумело, дышало, когда, будто бы из ниоткуда, среди этого зелёного простора появился небольшой деревянный дом.       Время не касалось его — здесь вообще не было времени, со всей отчётливостью неожиданно поняла Марта. Сама жизнь стала травяным полотном, в котором не было места прошлому и будущему: всё было связано воедино и существовало одновременно. А посреди этой бушующей зелёной вечности стояла Марта и её новый дом.       Она замерла на пороге на мгновение — а может, на несколько лет, — вдыхая необыкновенную прохладу и свежесть. Справа от крыльца стояло полуденное солнце, и тучи неслись куда-то вдаль, торопясь принести дождь. Слева раскинулась беззвёздная полночь, в которой набухшая росой трава замерла, купаясь в лунном свете. И отовсюду, от каждого стебелька, к ней, к Марте, тянулись маленькие шепотки. И на каждый нужно было ответить. Не мешкая больше, она толкнула нагретую солнцем деревянную дверь и шагнула в комнату.