Истории осени

      День начался с того, что дверь его комнаты намертво заклинило. Арно раздосадованно дёрнул ручку, но та лишь беззвучно провернулась в пазу, не оказав ровно никакого влияния на замок. Хотя должна была. Честно говоря, это было форменным безобразием, к тому же случившимся очень не ко времени. Раздражённо отложив бумаги, свежеиспечённый посол оглядел покои в поисках чего-то достаточно внушительного, чтобы этим можно было воспользоваться, но быстро отказался от этой затеи. Дубовые двери были слишком крепкими, не стоило и пытаться.       Задумчиво нахмурившись, Арно подошёл к окну и окинул взглядом открывающийся вид: зелёное полотно внутреннего двора, фигуры стражников, застывшие в проёмах, дорогу, уходящую на холм, а затем скрывающуюся за ним... Было легко представить, как он распахивает окно, окликает одного из придворных слуг и те тут же решают его проблему. К сожалению, это было невозможно по причинам сугубо практическим. Дело в том, что предыдущий монарх прославился изрядной паранойей, в том числе включавшей боязнь высоты. Именно поэтому все верхние этажи замка и башенные конструкции были оснащены крепкими двустворчатыми рамами, которые невозможно было открыть. Конечно, можно было разбить стекло, но, поморщившись, Арно отошёл. Кем его после такого станут считать?       Опустившись в кресло, какое-то время он ещё продолжал осматривать комнату в поисках озарения, но затем откинулся на мягкую спинку и погрузился в свои мысли. Если задуматься, произошедшее было в высшей степени иронично. Ещё вчера он провёл успешные переговоры, получил такое желанное согласие короля скрепить договор подписью — и, возможно, слишком уж возгордился этим. Ощущение, что нужные люди и события сами идут ему в руки, было опьяняющим и сладким. Арно вообще любил разыгрывать из себя невзрачную фигуру Серого Кардинала. О, эта власть, эта сила, скрытая от глаз непосвящённых!.. И вот теперь он сидит в комнате, будто запертая в башне принцесса, и ждёт спасения, не имея возможности как-либо ускорить ход событий. Ему следовало смириться и проявить терпение, одну из прославленных добродетелей. Впрочем, Арно не был силён ни в смирении, ни в умении ждать. Смахнув флёр размышлений, он снова оглядел комнату, а затем поднялся и подошёл к двери, явно приняв для себя какое-то решение.       Из внутреннего кармана сюртука Арно вытащил длинную шпильку и склонился, внимательно прислушиваясь. Потребовалось лишь пара аккуратных неторопливых движений, чтобы нечто внутри механизма с тихим скрипом провернулось, и дверь поддалась. Придержав её рукой, Арно спрятал шпильку в карман, подхватил бумаги и вышел в коридор. Ни придворным слугам, ни вельможам ни к чему было знать, насколько хорошо недавно прибывший посол умеет орудовать не только словом, но и отмычками, а если потребуется, то и ножом. И уж точно никого не должно было волновать, где именно потомственный аристократ мог обзавестись такими знаниями.