Scars

      J2 & Eivr — I Am Fire

      Кэтрин и Кай стояли поодаль от дома Бонни, готовые зайти внутрь и забрать артефакт. Но в то же время вампирша ощущала настороженность. Интуиция подсказывала ей, что не может быть всё так просто. Но Паркеру на это было плевать, он был слишком поглощён предвкушением от того, что последний рубин скоро окажется в его руках. Кэтрин понимала, что спорить с ним сейчас или пытаться остановить нереально, потому решила следовать за Каем, но при этом держать ухо востро.       Дверь оказалась закрыта, как и следовало ожидать. Кай приложил ладонь к ней и произнёс короткое заклинание, после чего дверь приветливо распахнулась перед ними. Довольно улыбнувшись, словно рубин уже был в его руках, он перешагнул порог, Кэтрин — за ним. И замерла, понимая, что произошло кое-что неправильное.        — Кай… — окликнула она его.        — Подожди, — нетерпеливо отмахнулся Паркер. — Я чувствую, артефакт совсем рядом. Он будто зовёт меня…       Кэтрин поморщилась, подумав, что его слова звучат очень подозрительно. А Кай уверенно двинулся вглубь дома, но, проходя мимо ванной, остановился и заглянул туда. На холодном кафеле без сознания лежала Бонни. Не думая ни секунды, он торопливо вошёл в ванную и сел на корточки перед ведьмой, после чего протянул руку и коснулся её запястья, чтобы проверить пульс. Он ощущался довольно чётко, и Кай вздохнул с облегчением. Удивительно, но несмотря на безразличие, которое он часто испытывал по отношению к окружающему миру, Бонни была той, кто вызывал у него особенный отклик, пробуждая эмоции. Пускай они находились по разные стороны баррикад, пускай Кай вместе со своей союзницей прибыл сюда с дурными намерениями, но оставить Бонни валяться на полу в таком состоянии он не мог. Кай бережно, что было ему совсем не свойственно, поднял её на руки и понёс в одну из комнат. Кэтрин, увидев это, сложила руки на груди и поинтересовалась:        — С чего такая забота о той, кто вовсе не против нас убить и уже пытался сделать это?        — Ну ты же знаешь о моей симпатии к этой непокорной ведьмочке, — хмыкнул он, аккуратно кладя Бонни на диван. Кэтрин закатила глаза, и Кай добавил: — Как будто ты сама совершенно ничего не чувствуешь к нашему дорогому Стефано? И не бесишься от того, что он скоро женится на барби-вампирше.        — Его зовут Стефан, — раздражённо отозвалась Кэтрин на такое искажение имени, хотя больше задело неуместное упоминание её чувств к младшему Сальваторе. Кое-что по отношению к нему она до сих пор испытывала. И да, недавно она вскользь сказала Каю, что её бесит сама мысль о предстоящей свадьбе Стефана и Кэролайн, но даже не думала, что он запомнит это.        — Надеюсь, ты не забыл, ради чего мы на самом деле сюда пришли, — сказала Кэтрин. — Не для того, чтобы ты заботился об этой ведьме, а чтобы найти недостающий артефакт в её доме.       Кай ничего не ответил, держа руку Бонни, из-за чего Кэтрин захотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым по голове. Нашёл время поддаваться эмоциям! И это притом, что обычно он был ещё той хладнокровной сволочью.        — Сейчас не время, тебе не кажется? — процедила Пирс, шагнув ближе, но Кай одним движением руки остановил её:        — Не мешай. Я, кажется, немного ошибся.        — Ошибся в чём?        — Артефакта действительно больше нет. Вся магия из него каким-то образом перешла к Бонни. Я ощущаю в ней такую тьму…       В следующую секунду и Кая, и Кэтрин словно оттолкнуло назад ударной волной. А ведьма открыла глаза и медленно приподнялась на диване. Пирс попыталась дёрнуться навстречу ей, оскалив клыки, но с трудом шевельнулась. Её словно удерживали невидимые цепи. Так же ощущал себя и Кай.        — Зря вы сюда пришли, — произнесла Бонни незнакомым приглушённым голосом, глядя на них совершенно чёрными глазами.        — Ну так отпусти нас, и мы уйдём, — выпалила Кэтрин, оценив критичность ситуации. Она толком не понимала, в чём дело, но догадывалась, что это не та Бонни, к которой они привыкли. Даже с прежней Бонни шутки были плохи, а что ожидать от этой, Кэтрин представления не имела.        — Послушай, Бонстер, это не ты, — вкрадчиво произнёс Кай. — Не знаю, как, но ты поглотила тьму, что была в рубине. Она сейчас заслоняет твою собственную личность.        — Тебе-то какое дело? — фыркнула она. — Ты же сам хотел заполучить эту силу.        — Я желал стать сильнее с помощью ритуала, но ты забрала концентрированную тьму прямо из рубина. Это всё равно что сравнить виски и чистый стоградусный спирт, — объяснил он.        — Мне плевать. Мне нравится эта сила. — Её губы растянулись в кривоватой улыбке. — Даже не представляешь, какое это пьянящее ощущение… Хотя нет, наверняка представляешь, потому и желаешь эту силу.       Кэтрин в это время настороженно переводила взгляд с Кая на Бонни. Пирс понимала, что он пытается заболтать ведьму, а потому старалась не вмешиваться. Ей очень хотелось уйти отсюда живой. Не напрасно перед тем, как они сюда вошли, у неё возникло дурное предчувствие. Она поняла, что дело неладно, когда они смогли войти без приглашения. Будто что-то намеренно заманивало их сюда.        — Сейчас мы с Кэтрин просто хотим уйти, — проговорил он. — Будь хорошей девочкой, Бонстер, отпусти нас.        — Чтобы потом вы снова вернулись, но уже с конкретным планом? — вскинула бровь Бонни. — Я давно хотела вас убить. Вы так настойчиво портили кровь мне и моим друзьям…        — Если сделаешь это, то ещё больше поддашься тьме, — предупредил Кай. — Это изменит тебя.        — Пускай. Я давно не та наивная девочка, какой была прежде, — хмыкнула она. — Я изменилась с тех пор, как чудовища вошли в мою жизнь. И ты с Кэтрин — в их числе.       Тут Пирс не выдержала:        — Что-то мне подсказывает, что на данный момент главное чудовище — это ты.       Пара секунд — и вампирша со свёрнутой шеей упала на пол.        — Я могу сделать то же и с тобой, — предупредила Бонни Кая.        — Валяй, — отозвался он. — Я ведь уже не обычный маг, а еретик. Потом очнусь и буду как новенький.        — Ну мало ли что я решу сделать с твоей бесчувственной тушкой. А ещё я могу по-настоящему убить тебя, вас обоих.        — Так сделай это, я уже понял, что тебя не остановить. Но учти: такими темпами тьма однажды окончательно поглотит тебя, и от тебя самой уже ничего не останется.       Несколько секунд Бонни молчала. А затем Кай вдруг ощутил, как незримые цепи исчезли.        — Проваливай, — выпалила она, глядя уже своими зелёными колдовскими глазами. — Но учти: я делаю это не ради тебя, а ради себя.       Дважды повторять ему не пришлось. Паркер стремительно подхватил Кэтрин на руки, а затем выбежал из дома. Как только он скрылся из виду, Бонни скорчилась на диване. Она чувствовала, будто что-то отвратительное, липкое заполняет её существо и с трудом противостояла этому. Кай был прав: если бы она убила их под влиянием этой пугающей силы, то дала бы ей ещё больше власти над собой. Опьянение и желание разрушать отступили, и на место им пришёл страх. Бонни всего лишь хотела разрушить артефакт, чтобы он не достался Каю и Кэтрин, и они с его помощью не осуществили свой жестокий план, а в итоге подвергла опасности не только свою жизнь, но свою душу.       Она с трудом поднялась на ноги и сделала несколько шагов из комнаты, сначала не понимая, куда идёт. Но потом осознала, что её тянет к человеку, который за последнее время стал ей особенно близок. Сейчас Бонни было необходимо увидеть Дэймона, чтобы вновь ощутить себя самой собой.

***

      Missio — Can I Exist

      Даже если Стефан и Кэролайн сейчас были бы дома, Бонни это вряд ли остановило бы. Но, к счастью, сладкая парочка снова где-то проводила время, только вдвоём или вместе с двойняшками. Увидев ведьму, ворвавшуюся в особняк, словно маленькое торнадо, Дэймон чуть не выронил из рук неизменный бокал бурбона.        — Бонни, что ты… — удивлённо проговорил он, успев вовремя поставить бокал на барную стойку, как она вдруг подошла ближе и крепко обняла его. Он помедлил, а затем тоже обнял её, сначала неуверенно, потом крепко, словно согревая своим теплом и защищая ото всех бед. Бонни уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь справиться с эмоциями. Земля будто уходила из-под её ног, и только Дэймону было под силу удержать её в равновесии, хотя отчасти из-за него её жизнь перевернулась вверх тормашками.        — Не знаю, что именно случилось, но мы справимся, — прошептал он, ласково проведя ладонью по её волосам.        — Я облажалась, Дэймон, не представляешь, как, — выдохнула она. Сальваторе осторожно отстранился, продолжая держать её за плечи и вгляделся в её лицо. В выражении зелёных глаз Бонни удивительным образом сочетались страх, обречённость и тень надежды.        — Что произошло? — спросил Дэймон, нежно коснувшись её щеки.        — Я всего лишь хотела уничтожить тот артефакт… — произнесла она. — Но в итоге забрала себе тёмную магию, что подпитывала его. И теперь не знаю, как долго смогу сопротивляться ей. Я боюсь натворить что-нибудь страшное.       Сальваторе её слова не удивили. Он догадывался о чём-то подобном после ритуала. Но всё равно, когда он услышал подтверждение своим догадкам, произнесённое Бонни, сердце болезненно сжалось. Не из-за опаски, что она может натворить в таком состоянии, а от страха за неё саму.        — Ты очень сильная, Бон-Бон, — улыбнулся Дэймон чуть печально. — Вряд ли я когда-нибудь встречал кого-то сильнее тебя. Ты справишься, я уверен. И я помогу, если потребуется.       Её губы дрогнули в намёке на улыбку. Сейчас он чувствовал, что не может так легко отпустить её, а потому наклонился и прижался к её губам в поцелуе. Бонни ответила, обнимая его за шею. Поцелуй был долгий, чувственный, такой желанный, но в то же время с нотками горечи. Его ведьма была сейчас непозволительно близко, такая родная, дорогая ему. Дэймон терзал её губы, ладонями скользил по её талии и спине, и она подавалась ближе, срываясь на прерывистые вздохи. А в какой-то момент Бонни стала отвечать ему особенно жадно, почти с дикостью, и её пальцы потянулись к его рубашке и принялись расстёгивать. Это подхлёстывало его желание, и сейчас Дэймон не мог думать больше ни о чём и ни о ком, кроме как об этой потрясающей девушке в его объятиях. Но он должен был знать, что Бонни на сто процентов уверена, что не пожалеет потом. Он чуть отстранился и взглянул в её глаза. И это всё изменило, тут же охладив его пыл.       Её глаза были абсолютно чёрные, пугающие. Она потянулась к Дэймону за новым поцелуем, но он удержал её:        — Постой, Бонни, ты не в себе.        — Как и ты не во мне, — отозвалась Беннет охрипшим голосом, наполненным похотью. И слова, и тон, которым они были сказаны, являлись совершенно чуждыми, не свойственными ей. Это заставило Дэймона отпустить её и отойти на шаг назад.        — Что такое? Ты уже не хочешь меня так сильно? — усмехнулась она.        — Я хочу Бонни, настоящую, а не то существо, что скрывается в твоём теле, — ответил Дэймон.        — А, может, ты просто не можешь забыть Елену? — протянула ведьма. — Разве ты не представляешь её, когда держишь меня в объятиях?        — Нет, я…        — Насколько без неё было бы проще. От Елены всегда были одни проблемы. Именно она главное препятствие между мной и тобой. Она же вроде как моя лучшая подруга и твоя эпическая любовь. Если между нами что-то произойдёт, что мы скажем Елене, когда она проснётся, как посмотрим ей в глаза? Так что будет лучше, если она не проснётся никогда.        — Бонни, это говоришь не ты!        — Нет, это говорю я, настоящая я, которая всегда молчала. Знаешь, что я сейчас хочу сделать? Найти Елену и спалить дотла. А потом можно вернуться к тому, на чём мы остановились.       Бонни вновь усмехнулась, совсем уж недобро. И Дэймон был уверен, что она — или тьма внутри неё — не шутит.        — Нет! — в ужасе выпалил он, кинувшись к ней, чтобы остановить. Но в следующее мгновение упал на пол со свёрнутой шеей.        — А мне нравится этот трюк, — хмыкнула Бонни. — Не переживай, милый. Я передам Елене от тебя привет.