Отправляясь в другой мир, не забудьте захватить полотенце!

Других ведьмаков в замке было всего двое. Странно – чтобы поддерживать огромный замок в рабочем состоянии, трёх ведьмаков маловато. Но видимо, они такие упорные, что им удаётся подобное… Первым, с кем я познакомился, был Эскель. Рослый мужик, крепкого телосложения и флегматичного характера, с ним был и второй, это Ламберт. – Глядите ка, – меня заметила эта парочка, Ламберт тащил на себе тюк с рыбой, эскель – какие-то припасы, фраза принадлежала второму, Ламберту, – У меня галюцинации, или у нас новый ведьмак в замке? – Ламберт, успокойся. – Да ладно тебе, Эскель, – Ламберт обратился ко мне, – эй, парень. Ты здесь откуда взялся? – А что? – удивился я. – Ну не с неба же ты свалился. – Знаешь, ты не поверишь, но именно так всё и было, – улыбнулся я. – Не обращай внимания, Ламберт довольно груб. Меня зовут Эскель, а это Ламберт, а ты… – Гарри Поттер, – представился я, кивнув, – свалился с неба вчера. – Я серьёзно. – И я тоже. Портал меня выбросил высоко в небе, вот я и грохнулся. – А, ну тогда понятно. Ты часом не родственник Геральту? – Нет, но слышал от Весемира о таком. Уехал? – Сегодня должен вернуться, вот мы тоже подоспели, чтобы встретить старого друга. Ты на него похож… по крайней мере, волосами, – ответил Ламберт, – у тебя волосы как у него белёсые. Слушай, а ты ведьмак? Из какой школы? – Я не ведьмак, и вообще, меня сюда из другого мира забросило. – Да ладно? – Эскель удивился, перехватил свою поклажу поудобнее, – пошли в замок, всё нам расскажешь… Вот так и началось. Пришлось лезть в мою волшебную сумочку за бочонком вина, чтобы угостить ведьмаков и представиться как положено. Представился на славу, рассказал им то же самое, что и Весемиру, они мне рассказали про работу ведьмаком и про порядки у них в замке, и что Весемир скоро придёт. А потом, приняв на грудь чуть-чуть, парни решили устроить мне вместо Весемира спарринг. Видно, любили тут спарринги и тренировки, ведьмаки даром времени не тратили. Мы вышли во двор, я заодно мог опробовать новые мутации, если так можно назвать внутренние алхимические преобразования. Скорость конечно возросла многократно, и что более приятно – повышать её с помощью магии стало намного легче, процесс выглядел намного естественней с чисто волшебной точки зрения. Волшебник вообще может сконцентрироваться на своём теле и улучшить его свойства, значительно улучшить. В моём случае, после прохождения всех мутаций, стало невероятно легко усиливать себя и ускорять – я парировал удары Эскеля и уходил от них без особого труда – магией во время боя честно не пользовался. И решил всё-таки вспомнить все свои уроки фехтования. Что-то мне подсказывало, что базис фехтования я уже получил, но не освоил его, потому что толком никогда ни с кем не сражался на мечах, и поэтому для полноценного обучения мне нужно применять знания на практике… и воплощать стойки и удары в стиль боя. Не знаю уж точно, волшебство так подействовало, но на мой взгляд, двигался я намного лучше и легче, и гармоничней. С удивлением отметил, что при общей ущербности моего фехтования против школы ведьмаков, техника у меня лучше. Хм… с чем бы это может быть связано? Хотя да, логично. Фехтование, которому я учился, в основном основано на средневековом искусстве, и прошло оно такой же и ничуть не меньший путь, чем фехтование в этом мире. Даже более того – в этом мире не было таких огромных масштабных войн, а история не так велика. Типичный случай, когда что-то не так. Итальянские школы фехтования были весьма разнообразны и сложны, и кто бы что ни говорил – фехтование это не когда два дона педро стучат железными клинками друг по другу. Фехтование, как говорил мой наставник по нему, это когда тебе могут и по яйцам пнуть, если зазеваешься. Грубовато, как по мне, но всё же, правда – это сложная техника боя, состоящая помимо рубящих и колющих ударов ещё и из уворотов, умения выхватывать меч противника, блокировать его руки, пинать, перекатываться, бить рукоятью меча, в общем – очень много различных форм нанесения ран и синяков друг другу. Пришлось вспомнить всё, что мне показывал учитель – слишком много я повторил, но не запомнил. Хорошо, что я отношусь к тому редкому числу людей, которого интересовало холодное оружие и фехтование! Относительно самого стиля… я слышал от учителя, что в действительности мечом более-менее нормально владело не так уж и много людей в древности. Прямо так скажем – наибольшее развитие фехтование получило в эпоху ренессанса, то есть с конца четырнадцатого по начало восемнадцатого веков. Эта эпоха ознаменовалась вообще большим прорывом как в магическом, так и в магловском обществе – закончилась охота на ведьм, волшебники окончательно отстали от маглов, приняв статут секретности, маглы начали бурно развиваться, фехтование в том числе. Так что стили фехтования, родившиеся в золотую эпоху сабель и шпаг, значительно превосходили своих предшественников в технике. Поэтому пара финтов, которые я провернул чисто по старой памяти, немало обескуражила Эскеля. Надо развивать эту тему и дальше, всерьёз взяться за тот стиль, который я уже давно изучал и начать относиться к нему более серьёзно. – Эскель, не мог бы ты мне помочь? Просто займись спаррингами. – Ух, – он отскочил, – неплохой приём. Может быть, покажешь что-то ещё? – Несомненно. Понимаешь, меня учили фехтованию, но на деле редко приходилось применять всё это… – Редко? Ты что, никогда всерьёз не спарринговался с учителем? – С учителем изредка. Дел других полным-полно, причём всегда. Моя просьба – побудь со мной спарринг-партнёром. Мне нужно восстановить все те знания и навыки, что у меня есть. – Хорошо, уговорил. Эй, Ламберт! – Эскель махнул рукой, – можешь отнести мою поклажу в кладовую? Ламберт ничего не ответил, но взял тюки Эскеля и утащил их… а я продолжил постоянные тренировки, без малейшего отдыха. У Ведьмаков и правда сверхчеловеческие возможности – скорость и сила, с которой мы бились на тренировочном спарринге, не оставили бы даже шанса простому человеку на выживание или сопротивление – я поддерживал максимально доступную скорость, будучи быстрым как молния и сильным как огр. На Эскеля наложил защитное заклинание, которое не давало мне всерьёз огреть его по шее мечом. Аналогичное наложил на себя и бой мы вели на обычных стальных мечах. Помимо любви к фехтованию, начавшейся в детстве, я любил и холодное оружие. Одно немыслимо без другого. Так вот, через шесть часов постоянных спаррингов, когда и я и мой партнёр сильно устали морально, я попросил Эскеля объяснить мне про холодняк этого мира. Чем дерутся, как пользуются. И путь нал дальнейший лежал в арсеналы Каэр-Морхена… * * * Как я и ожидал, умения и навыки местных кузнецов, а так же расхожее оружие, очень похоже на средневековую европу. В ходу было практически всё. Меч – самая универсальная, но самая сложная штука, в ходу же были так же пики, алебарды, копья… Палаши – обоюдоострые прямые мечи, тоже присутствовали. Кинжалы… Я залез в свою сумку и достал оттуда кое-какой холодняк. Честно говоря, когда всё желаемое можешь создать по щелчку пальцев, то зачем стесняться? У меня в коллекции было практически всё оружие, которое только можно найти на земле. Особенно Эскеля удивили шпаги – тонкие, длинные, мало подходящие для рубящих ударов, но очень удачные для сложного фехтования и колющих ударов. Помимо них ещё сильно заинтересовал фламберг – меч с волнообразным лезвием, который наоборот, имел невероятные рубящие свойства. Когда Эскель ушёл, я задумался – ведьмаки убивают чудовищ. А значит, постоянно имеют дело с порождениями тёмной магии – большинство чудовищ, как правило, тем и отличаются от обычных магических существ, что ими движет тёмная магия. Они злонравны и кровожадны. Те, которых мне описал Эскель, определённо были тёмными, да и эта магия отлично чувствовалась в мутагенах, из них же добытых. Мои труды в алхимии достигли небывалых высот, и с гордостью я могу назвать себя лучшим алхимиком в мире – столько всего сделал, испытал, изучил… И у меня закралась мысль – если это тёмные существа, значит, они должны бояться светлой магии. Их должно корёжить от неё – не даром ведьмаки пользуются серебряными мечами. Серебро известно своим свойством быть податливым именно для светлой волшбы. А золото, кстати – для тёмной магии отлично подходит. Не даром называют его и презренным металлом, и источником всех бед. Меч, который я использовал самым первым, был выкован из алхимически обработанного серебра, с вкраплениями кристалла света. Кристалл стихий – мощная штука. У меня возникла мысль, а почему бы не создать меч с наиболее подходящей для рубки монстров, структурой? Который лучше всех подходит для борьбы с тёмными силами и значит – большинством монстров. И я принялся за работу – благо, в Каэр-Морхене было много места и кое-какие инструменты имелись. Но у меня свои есть, мне чужих не надо. Заодно и дело себе на вечер нашёл – в средневековом замке очень скучно, если нечем заняться… Обустроил себе мастерскую в первом попавшемся помещении. Чем хорош Каэр-Морхен – замок был пустынен, в нём всего три человека, не считая меня. И мест свободных очень много, правда, тут холодно – пришлось накладывать согревающие чары и найти в своих загашниках пуд соли, превратить её в огненную соль и сыпнуть немного в камин и жаровни – они тут же полыхнули ярким пламенем, во много раз больше, чем было до этого… и не собирались сбавлять жар ни на секунду – огненная соль – идеальное топливо. Горит долго, тепла при этом высвобождает много. Пригоршню в камин, щепотки в жаровни, и вот уже в замке стало немного теплее. Нагреть каменный пол – и совсем хорошо стало. Я расставил складной стол алхимика, и начал думать над ним, как можно сделать противомонстровый меч. У меня была одна маленькая хитрость, под названием эссенции… Это открытие я сделал в шестнадцать лет – я заметил, что каким бы образом мы не меняли сущность материи, всегда при этом присутствовало изменение некоей едва уловимой сути, наполняющей эту материю, это привело меня к открытию эссенции материи – самой концентрированной магической субстанции в мире. То, что составляет магическую основу вещества, его суть. К примеру – эссенция железа – присутствовала в железе, при трансмутации могла превратить практически что угодно в железо, с помощью капли такой эссенции, похожей на жидкий металл, можно было целую гору превратить в железную, всего лишь изменив оное в камне. Это магическая суть вещества, его ДНК, если так угодно. С помощью эссенции золота можно было превратить гору в золотую гору в прямом смысле этого слова – смешается, заменит каменную суть на золотую, а атомы, молекулы… да я вас умоляю, это же Ма-Ги-Я! Так вот, у меня были эссенции практически всех веществ, которые только можно встретить, но самый главный интерес представляли эссенции стихий – у стихий они тоже были. Эссенция тьмы, эссенция света, эссенция воздуха, земли, огня и воды… Я достал эссенцию света – именно пропитанный ею кристалл-бриллиант может превратиться в камень света – могущественный артефакт. Но конкретно сейчас меня интересовало другое. Помимо эссенций я достал ещё и клинок, который подвергну зачарованию и модификации, и положив его на стол, откупорил баночку с эссенцией света. Вокруг стало свежее и светлее, чище и приятнее. Ещё есть форма извлечения из человека эссенции – называется патронус. Занятное заклинание, очень сложное, но очень занятное. Капнул на меч немного эссенцией света, она впиталась в него до конца, словно в губку, теперь самое время приступить к трансмутации и алхимии. Необходимо преобразовать сталь в мифрил, чистейший и сильнейший из видов магического серебра. Я захватил его своей магией и начал процесс изменения, при этом добавляя из бутылочки эссенцию света и внедряя заклинания. Первым пошло заклинание прочности, потом – заклинание остроты, потом – заклинание горения, вместе с последним добавил на меч эссенцию огня. Меч накалился и вспыхнул, но вскоре погас, остались только светящиеся прожилки – эссенции вступили в реакцию и наиболее сильная стала первичной, слабая – вторичной. Я сконцентрировался и вложил в заклинания всю силу, какую мог – так много, что хватило бы сравнять с землёй всю эту горную гряду. Постарался изо всех сил – полыхало зарево час, не меньше, как от электрических дуг. Светлая магия проникала из меня в меч, наполняя чары силой. При этом нужно было удерживать исключительную внутреннюю гармонию и концентрацию – нужно было эмоциями и волей своей участвовать в магии. Магия – она конечно непознаваема, абстрактна и ненаучна, но у неё есть собственные правила и законы. И от того, в каком состоянии заклинатель в момент наложения чар – зависит очень многое. Магия вообще странная штука – смесь странного сказочного волшебства и науки, причём, чего именно тут больше, я не знаю. Но одно точно – чары, накладываемые на что-либо имеют определённый, понятный, предсказуемый характер, но их сила зависит от того, в каком настроении волшебник и чего он хочет. Не имея желания, нельзя сотворить магию. Усилив с помощью чар свойства меча, добавил сверху способность телепортироваться к владельцу и способность к телекинетическому управлению – то есть полёту. Ну а что? У Тора из комиксов может быть летающий молоток, а у меня будет летающий меч, который может по воле хозяина сам протыкать врагов. Вдвойне опаснее такой меч из рук хозяина выбить, поскольку в спину тут же прилетит… Наложив рунные заклинания на клинок, остановил алхимический процесс. Три-четыре, закончили. Получившийся меч вполне мог сойти за ведьмачий. За основу я взял один из лучших мечей в своей коллекции – созданную уже для меня скьявону – простой длинный меч в стиле позднего итальянского оружия, с корзинчатой гардой, хорошо защищающей руку. Длинна и ширина меча отлично подходят как для рубящих, так и для колющих ударов, он достаточно длинный, чтобы походить на очень широкую раннюю шпагу. Поскольку мечи ведьмаков были заточены чрезвычайно остро, то и свой меч я магией заточил и зафиксировал заточку заклинанием нерушимости. Едва закончил с этим, достал кольчугу – негоже лезть даже под маленькие когти без защиты. Конечно, накинуть на себя магическую защиту много ума не надо, но кто его знает… тем более, проще сразу сделать кольчугу… Сделать её много ума не понадобилось – я выбрал для себя кольчугу с плоскими кольцами, полностью закрывающими тело, вдобавок к ним – магия, всё та же нерушимость, плюс магия, защищающая от враждебной волшбы, от магических клинков и заклинаний… С кольчугой проделал то же самое, что и с мечом – на алхимический стол и изменял, сделав её полностью мифриловой. Разорвать такую кольчугу не по силам никому, да и прочность мифрила на разрез… такую уже просто мечом не прорубишь. Тем более, после наложения чар невесомости, она практически ничего не весила. Доспех был опробован несколькими стальными клинками на разрыв, разрубание и протыкание – и выдержал все испытания – после долгого битья по ней мечом и даже алебардой, я сдался – пробить её без магии не удалось. Магия… тут уже сложнее. Заклинание, наложенное на неё, очень сильное. Оно отражало практически все простые и даже некоторые сложные заклинания – по всему выходило, что навредить ей может разве что адское пламя. И то не факт. Проверка показала – может, сожрёт и не подавится, даже при том, что я наложил самые мощные защитные чары, какие мог наложить. А ведь я далеко не слабый чародей, можно сказать – сильный маг. Ладно, что-нибудь придумаю. В крайнем случае, эту, мелкую кольчугу, можно использовать как нижнюю часть доспеха, а поверх неё – ведьмачий доспех школы волка, который я уже видел в арсенале. Не думаю, что Весемир позволит мне его взять, но я могу изготовить нечто похожее…