Темное знание

Адалине было шестнадцать лет. Зазвенели ключи, скрипнула входная дверь — мама пришла. Все эти годы Ада пыталась разлюбить маму, но не получалось. Мама была самая лучшая и как бы ни вела себя взбалмошная девчонка, эта потрясающая женщина находила выход и всегда сглаживала все углы. Смирившись, девушка перестала испытывать на прочность мамино сердце и на глазах стала примерной дочерью.  — Мам, что-то случилось? Ты выглядишь очень уставшей. Анна подняла взгляд на дочь.  — Милая… нам надо поговорить. Ты помнишь папу? Адалина помнила плохо. Помнила образ: большой, суровый. От него пахло табаком и свежей выпечкой. И смех раскатистый, басистый. Ей было два года, когда его не стало.  — Почему ты спрашиваешь?  — Я не хотела тебе говорить, но устала держать в себе. Папа погиб на заводе, на него перевернулся бак с тестом. Неполадки на линии… — Анна тяжело вздохнула — Накануне твоя бабушка виделась с сестрой, с Виолеттой, и та просила передать, чтобы папа был осторожнее, чтобы проверил линию, перед запуском, но бабушка отмахнулась. Виолетта знала. И ты. Ты тоже знала  — Как это? Я не понимаю…  — В тот день ты с самого утра не слезала с рук отца, и повторяла слово «тесто». Папа смеялся и говорил, что ты собралась по его стопам. Я много думала и вот что поняла. Это проклятие не убивает, оно дает знание, которое мучает вас. Вы знаете, но не можете ничего изменить. Если бы оно убивало, то я давно была бы мертва. Просто так получается, что судьба сводит вас с людьми, которым предназначено умереть. Тебе уже шестнадцать, совсем скоро ты захочешь свою семью, детей. Мы должны выяснить, как действует это твое знание.  — Мам, я уже давно все решила. Я научилась не привязываться к людям. Я буду жить в свое удовольствие, так ведь многие делают? И детей не буду рожать. Я искала дальнюю родню, мы с тобой последние. Больше никто не будет страдать.  — Ада, солнышко… Вспомни, ведь после учительницы, тогда, в третьем классе, ты ни разу не узнавала. Вокруг было много людей, у тебя были подружки, и ведь все живы.  — Это потому что я не общаюсь ни с кем дольше двух лет. Кроме тебя и бабушки Виты.  — Вот видишь! И я и Виолетта живы, а нас ты любишь. Давай заведем животное. Ты до пяти лет каждый день просила котика или собачку.  — Ты хочешь поставить эксперимент? На живом существе? Мама, это жестоко.  — Не так жестоко, как обрекать свою единственную дочь на жизнь отшельницы. Ада была против, но мама осталась непреклонна, и однажды утром в квартире раздался писк. Ада выскочила в коридор, входная дверь закрылась — мама убежала на работу. На пороге стояла коробка, а в ней три котенка. Сразу три! Адалина упала на колени, схватила котят и горько расплакалась. Она была счастлива, что сможет кого-то полюбить, но она так боялась, что убьет эти крохотные комочки. «Они такие беззащитные, трогательные. Нет, я не буду думать о плохом. Я буду заботиться о них. Мама права, может и нет никакого проклятия.» Прошло два года. Котята выросли в чудесных котов, которые каждый вечер мурлыкали на коленях у хозяек. Ада расслабилась, забыла о проклятии, и в ее жизни появилась она, Анжелика. Они познакомились в институте, Лика попросила конспект. Она была такой веселой, жизнерадостной, что сердце Ады не смогло устоять. Они стали лучшими подругами. Вскоре, Ада подружилась с Гришей, женихом Лики. Они проводили много времени вместе. Свадьбу решено было играть после получения дипломов, и, конечно, Ада будет подружкой невесты.

***

Дипломы получены, дата свадьбы назначена. Очередное утро принесло с собой знание, а с ним бесконечную горечь и боль. Первый день зимы. Ровно три года назад, в этот день, они и познакомились. «Как же так… И коты. Коты ведь живы! Почему это снова произошло?» Столько вопросов и ни одного ответа. А еще этот девичник… Ада умудрилась напиться и спутаться с каким-то парнем, имя которого даже не вспомнит. «Вот тебе и первый раз» — думала она с горечью. «А ведь столько планов было, хотелось романтики, чтобы запомнить». Но все эти мелочи не могли отвлечь ее от главного. Она знала. Лика умрет в первый день зимы. От любви. Так странно… Сложно даже предположить, что именно станет причиной. Она решила. Решила спасти подругу, несмотря ни на что. Мама на глазах угасала, тяжелая болезнь вот-вот заберет ее. Виолетта давно умерла. Если проклятье заберет еще 2 жизни, дорогие ей, то это будут коты. Или мама, которая уже устала от такого существования. «Да. Лика должна жить.» Окончательно приняв решение, Аделина немного успокоилась. Она расскажет Лике. После свадьбы, а там они вместе что-то да придумают. Свадьба была веселой. Море радости, поздравлений, и ее глаза. Такие счастливые. Анжелика светилась надеждой на долгую и безоблачную жизнь, и только Адалина весь вечер натянуто улыбалась, избегала тостов, старалась даже не смотреть в глаза лучшей подруге. Лика все видела, но не стала заострять внимание, все-таки это был ее день. На календаре ноябрь упрямо отсчитывал дни. Адалина приехала к подруге через неделю после свадьбы. Разговор был долгим. Анжелика слушала не перебивая. И, наконец, когда Ада закончила свой рассказ, Лика сказала:  — Родная, ты ни при чем. Я знаю, что мне осталось недолго. Прости, я не хотела тебе говорить, до последнего надеялась на лучшее. У меня рак. Врачи давали время до весны, но, видимо, не судьба. Гриша знает. Он мужественно перенес со мной походы к врачам, был со мной всегда и останется до последнего. Так что нет, ты не приносишь смерть. Ты просто узнаешь о ней чуть раньше других. Но не надо грустить! Я видела больных раком, они страдают. У меня болезнь не отнимает все силы, и я не хочу последние дни провести в унынии. И ты не переживай, выбрось из головы свое проклятие, радуйся жизни!  — Но… Почему ты умрешь от любви?..  — Не знаю! — Лика звонко рассмеялась. — Гришка задушит в объятьях! Ноябрь подходил к концу. Лика стала на глазах угасать. Теперь уже все видели и знали о ее болезни, химиотерапия отнимала все силы. Ада и Гриша сидели возле больничной койки. Гриша держал жену за руку. Очнувшись, Лика посмотрела в глаза мужу и прошептала:  — Ты знаешь… что надо сделать… Гриша кивнул. Ада видела, как сильно он стиснул челюсть. Слезы покатились по его щекам. Он наклонился к Лике, поцеловал и прошептал: -Люблю тебя, Искорка. Ты навсегда в моем сердце. Я найду тебя там, где ты будешь меня ждать. Гриша ввел в капельницу какое-то вещество. Ада не успела понять, что произошло. Приборы начали пищать, в палату влетели врачи, их с Гришей выставили.  — Вот и все. — Гриша поплелся по больничному коридору, опустив голову. Ада осталась одна. Все. Вот и все. Дорогого ей человека больше нет. Нет. Никогда больше она не будет это переживать, больше никогда не привяжется ни к кому. Это все она. Это все из-за нее. Перед глазами все поплыло и девушка упала.  — Ну что же вы! Эх, хлипкая нынче молодежь пошла! Ада с трудом открыла глаза. Она в больнице. Рядом пожилая медсестра, измеряет давление, что-то пишет.  — Карлова! Что с Карловой?  — Подруга? Сестра? Медсестра прищурилась, как бы оценивая: стоит сказать, или пациентка еще слишком слаба.  — Подруга. Что с ней?  — Соболезную, дочка. Сердце остановилось. Ада откинулась на кровати. Слезы снова лились рекой. Она поставит точку. Больше никто не будет страдать…  — Ты не волнуйся так, дочка. В твоем положении это вредно. Адалина вскочила.  — Что?! В каком положении?!  — Так ты не знала, что ли? Ну так поздравляю, ты скоро станешь мамой! Снова туман. Комок из мыслей мечется в отяжелевшей голове. Не может быть. Не должно быть! Ведь она знает, что умрет глубокой старухой, в полном одиночестве! «Аборт. Надо сделать аборт. Ни за что не обреку ребенка на такую судьбу.» Адалина сидела на подоконнике и пила горячий чай. Сигареты она больше не трогала. Да и кофе ей теперь вреден. Она не смогла. Не смогла убить свое дитя. Она осталась одна. Мама скончалась вскоре, после Лики. Каждый день был пыткой. Она сама обрекает ребенка на такую же судьбу. На непонятное, так никем и не объясненное знание. Нет. Так нельзя. Проклятие должно остановиться на ней. Вечером в новостях показали сюжет. Сухой голос диктора сообщал:  — Сегодня, чуть позже полудня, из окна собственной квартиры упала молодая девушка. По предварительным данным, она была дома одна, родственников ищут. Судя по медицинской карте, обнаруженной сотрудниками полиции, девушка была на третьем месяце беременности. Что ее толкнуло к такому шагу, выяснял наш корреспондент…