Кара

Со смерти Старейшины Илин прошло уже целых тринадцать лет. За это время утекло уже много воды, но память о тех страшных и тёмных временах, когда по земле ходил могущественный тёмный заклинатель и приносил гибель благородным мужам, всё ещё была свежа в неугасших умах. Мо Сюаньюй пробыл членом одного из Великих орденов один лишь жалкий промежуток времени, который был настолько мал, что и считаться бывшим адептом ордена Ланьлин Цзинь Мо Сюаньюй мог весьма на сомнительных условиях. Но всё равно, за столь короткий срок он успел много о чём узнать. Например, хоть он и был учеником, в его распоряжении была целая библиотека, вход в которую никто не запрещал для маленьких адептов. Лишь несколько секций были закрыты для взора Сюаньюя, но юноша был благодарен и за это. Так, в Ланьлине Сюаньюй узнал, что много кто из заклинателей подозревает о скорейшем восстании Старейшины Илин. Нечисть бушует, тёмная энергия распространяется из недр Луаньцзан по всей Поднебесной, паразитируя на живой почве или передвигаясь вместе с ветром. Круговорот мрачных созданий и прочих порождений тёмной энергии не прекращается. Ночные создания стали агрессивными, из-за чего несколько сотен мелких (и не очень) деревень теперь пустуют. Люди, живущие в маленьких городах, стараются переселиться в места, находящиеся ближе всего к орденам заклинателей, туда, где угроза нападения монстров должна быть ниже. А ещё Мо Сюаньюй знает, что в такое время, во время пирования тёмной энергии, когда она клубится вокруг беспричинно и в особо больших количествах, когда даже простые люди могут её ощутить, велика вероятность призыва злобного духа. Хоть все в деревне и зовут его “безумным дурачком”, глупым он уж точно не был. И в такое мрачное время, когда деревни мельчают на глазах, не будет странно, если в одной из деревень пропадёт семья старейшины. Внезапная смерть глав деревни Мо вряд ли будет расследоваться. Хотя, даже если и будет, это уже не его проблема. По крайней мере, он так наивно полагал. Проснулся Мо Сюаньюй от внезапной боли, пробившей будто бы всё его основание. Золотое ядро, хлипкое, не до конца сформировавшееся, трещало, из-за чего боль пробиралась по его меридианам, расползаясь колючим плющом по его духовным венам. Всё вокруг будто бы горело. Тело заклинателя лежало на грязном полу, прямо на магических кругах, которые Мо Сюаньюй расчерчивал собственной кровью. Запястья всё ещё кровоточили, выпуская наружу тёплые крупные ручейки алой жидкости, которая продолжала капать на каменный пол. Под телом образовалась уже довольно большая лужица, из-за чего немного намокла одежда. Кажется, кровавые разводы присутствовали и на лице, стягивая кожу засохшей корочкой. Мо Сюаньюй осмотрелся вокруг, и с болью узнавал своё небогатое, уже разграбленное, убранство. Он всё ещё находился в своём теле. “Почему не сработало?” – обида поселилась в сознании. Он же столько всего сделал ради этого ритуала призыва! Как, почему ничего не сработало? Он же всё делал абсолютно так, как и было написано в дневнике самого Старейшины Илин, который Сюаньюй украл из секретной комнаты его брата, Цзинь Гунъяо, который... Который..? – Аргх... – Мо Сюаньюй схватился за голову. Каша заполнила его сознание, делая воспоминая путанными и расплывчатыми. Юноша уже давно понял, что с его головой явно что-то не так. Он не помнил почти ничего, что произошло в ордене. Да, он был там ничтожное количество времени, всего несколько месяцев, но даже так он должен был что-то запомнить. А так – только подернутая дымкой тумана пустота. И Цзинь Гуанъяо, смотрящий на него с неприкрытым шоком. Зато он отчётливо помнил все те страдания, через которые он проходил после прибытия из ордена. Его встретили с позором. Его имя мешали с мусором, а самого Сюаньюя заперли в этом сарае, распространяя грязные слухи о нём, после чего славно забывали о его существовании. Вспоминали лишь тогда, когда приносили остатки еды: слипшийся клейкий рис, который наверняка собирали со стенок общего котла, да не самую чистую воду – один раз за весь день. Но зато его двоюродный брат, молодой господин Мо, которого госпожа Мо холит и лелеет как нежный цветок в лютую зиму, частенько вспоминает о своём родственничке. Обкрадывая и колотя старшего двоюродного брата, тот с готовностью навещает его. Мо Цзыюань уже не приходил довольно долго. Во дворе говорили что-то о том, что сегодня должны были приехать заклинатели из одного из Великих орденов... Мо Сюаньюй лишь страдальчески застонал. Как он мог забыть об этом? Заклинатели наверняка должны были почувствовать собравшуюся здесь тёмную энергию! Мо Сюаньюя схватят и поведут под суд. А если сегодня должны были прибыть адепты ордена Юньмэн Цзян, то отправят к своему главе, который будет пытать его, как тёмного заклинателя! Надо поскорее выбираться отсюда. Сюаньюй, перебарывая колючую боль и ломоту в теле, старался встать. Честно старался, пока крепкий пинок не пришёлся по его левому боку и не отправил тело в полёт к противоположной стене. Болезненно столкнувшись с твёрдой поверхностью, юноша застонал. Он уже ясно мог почувствовать появляющиеся на коже новые синяки. Как же он ошибался, думая, что этот мальчишка не придёт! Заклинатели уже уехали? Или же ещё даже не прибыли? Сколько избиения ещё будут длиться? Как же он устал от этого... – Хватит притворяться мёртвым, бесполезный ублюдок! Ещё один пинок пришёлся в живот. Сюаньюй сплюнул кровь. “Вообще-то я и должен быть мёртвым!”. – Ты, жалкий обрезанный рукав, каждый день питаешься едой, что даёт тебе моя семья, даже живёшь здесь в безопасности, подальше от лютых тварей, и вот твоя благодарность, да?! Больше у тебя нет ни единого талисмана? Ни одного заклинания?! Ничтожный червяк! Осыпая тело Сюаньюя всё новыми и новыми ударами, юный господин семьи Мо даже не заметил, как юноша под ним больше не реагировал на удары. Мо Сюаньюй потерял сознание от боли. – Слабак! – сплюнул он, после чего отряхнул свои не самые роскошные, но довольно дорогие одежды от невидимой пыли. И только тогда подросток и его слуга обратили внимание на странные рисунки, выведенные чем-то красным, прямо на полу. И маленькую книгу со старыми страницами, которые уже начали рваться, а чернила стираться, из-за чего некоторые слова были абсолютно непонятны. Так автор этой книги не был опознан из-за стёршихся иероглифов, а также витиеватого и суматошного почерка. – Тогда я заберу это! – довольно гаркнул младший Мо, после чего поспешил покинуть это грязное место. А про те круги на полу он позабыл, когда начал листать дневник неизвестного автора, а его личный слуга не посмел ему о них напомнить.

***

Мо Сюаньюй пребывал в полном неведении, что творилось после того, как он упал без чувств. И знать не хотел. Он вообще не хотел возвращаться. Место, где он оказался, было спокойным, тёмным и абсолютно пустым. Вокруг лишь витала атмосфера покойного спокойствия и мёртвого умиротворения. Глаза открывать не хотелось. Около лица будто бы медленно проплывало нечто мягкое и нежное, полностью обволакивающее. Было приятно чувствовать, как лица и рук касается что-то, больше похожее на аккуратные касания любящей матери, готовой защищать своё дитя. Именно так его собственная мать касалась его, когда укачивала, когда пела ему колыбельные перед сном. Любящие и абсолютно естественные касания человека, дорожащего тобой. Юноша хотел бы остаться здесь навсегда, так приятно было осознавать себя в таком приятном месте. Только вот дышать было трудно. И двигаться тоже. Мо Сюаньюй мог только открыть глаза. Но и веки будто бы налились свинцом, как и всё тело, и оттого сил что-либо делать не было совсем. “Открой глаза и осмотрись”. Голос раздался внезапно. Звук, родившийся из абсолютной тишины, испугал юношу, заставив его вздрогнуть. Мурашки пробежались по телу. “Тебе здесь не место. Открой глаза и уходи”. Мо Сюаньюй не хотел. Зачем ему уходить туда, где его ждут лишь одни отчаяние и боль? К постоянным издевательствам и избиениям? Если так, то лучше бы остаться здесь, даже если это место – посмертие. И вдруг едва прохладные и ласкающие ощущения пропали. Вместо них появились руки. Едва-едва тёплые, будто бы руки остывающего трупа, коснулись его щёк. Спокойная и умиротворяющая энергия отступила, забирая вместе с собой и тяжесть в теле. Мо Сюаньюй медленно открыл глаза. Прямо перед ним простирались бескрайние дали, где не было видно ни горизонта, ни какого-либо конца пространства. Вокруг витало нечто, напоминающее тёмный туман. Этот туман передвигался, плавно перетекал, иногда толчками перемещался с места на место. Энергия крайне медленной патокой текла вокруг. Тёмная энергия. Огромное количество тёмной энергии окружало Мо Сюаньюя. И не только его, как он успел заметить. Прямо перед ним стояла фигура человека. Его скрывала тёмная энергия, будто бы закрывая его от взора юноши, не давая рассмотреть лицо. Его сухие ладони до сих пор оставались на лице молодого человека, не давая темноте вокруг них вновь повлиять на юного заклинателя. “Тебе лучше вернуться”. И Мо Сюаньюя вытолкнули из пугающей, но блаженной темноты.

***

После этого Мо Сюаньюй вновь очнулся. Болящей ломоты не было, не было и головной боли или ноющих синяков и ран. Даже рана на запястьях перестала кровоточить и как-либо беспокоить его. Агонизирующее золотое ядро, ранее выжигающее неправильно циркулирующими потоками ци, будто бы вновь стало таким, каким оно было до того, как он и Цзинь Гуанъяо... “Нет, не думай об этом”, – отрезал Мо Сюаньюй, чувствуя наступающую головную боль. Если ему так трудно вспоминать что-то о прошедших событиях в Башне Кои, значит это ему и не нужно. Да и впервые за долгое время он чувствовал себя так хорошо! С лёгкостью поднявшись, он направился к двери. Через щели просачивались уходящие лучи заката, окрашивающие маленькое пространство в алые цвета, что в паре с жутковатым ритуальным кругом на земле выглядел несколько... некомфортно. Если не жутковато. На самом деле, дверь в его лачугу была довольно хлипкой, и выломать ее было плёвым делом. По крайней мере, для пышущего силой и относительным здоровьем Сюаньюя, а не для болезненного, голодного и калечного Сюаньюя. Подойдя к двери, он услышал голоса слуг по ту сторону. – Ты приносил этому обрезанному рукаву еду? – спросил один. Голос был незнакомым, и это неудивительно – походить и погулять по деревне и в её окрестностях, познакомиться со слугами семьи Мо у него возможности не было. – А? Хм, не помню. Вроде как да. Сегодня как-то не до этого обглодыша, сегодня созвали всех слуг, которые работают в этом блоке. – А что, разве не сегодня должны были приехать заклинатели? – Сегодня, да. Но вот как они вошли в поместье старейшины Мо, так и не выходят. Хотя рядом с деревней моя жена – да и не только она! – видели духа! Ещё соседи жалуются, что неупокоенный призрак постоянно околачивается вокруг дома старика Лу. – Да, что-то такое я слышал от второго дяди... Их диалог прервался из-за подозрительного шума со стороны низкого домика сумасшедшего отпрыска Мо, около которого они случайно столкнулись. Впервые за день у них появилась отличная возможность потрепать свободно языком друг с другом, как в одно мгновение на них сразу же несётся дверь. С громким грохотом приложив слуг, Мо Сюаньюй после спокойно вышел через свободный проём, обходя стенающих мужчин. – Вообще-то, сегодня мне не приносили еды. И спокойно ушёл по направлению к стойлам.

***

Мадам Мо не могла и представить, что из-за одной лишь рукописи вся её жизнь пойдёт под откос... Женщина мило и заискивающе беседовала со столь высокими гостями. В центральную залу семейного поместья со счастливым выражением лица вошёл её любимый сын, маленький А-Юань, в руках держащий достаточно толстый томик, несколько обветшалый на первый взгляд. Он заинтересованно читал содержимое книги, направляясь прямо к матери. Уголки губ мадам Мо дёрнулись, как только она подумала, что это ведь такой прекрасный шанс! Счастливо читающий рукопись Цзыюань идеально подходил на роль прилежного адепта-ученика. “Молодой человек, столь сильно отдающий всего себя учёбе, может пройти далеко по пути совершенствования”, – она уже слышала хвалебные речи от заклинателей в сторону её любимого сына. Возможно, она смогла бы зарекомендовать А-Юаня для его дальнейшего продвижения в Великий орден... Но заклинатели молчали и лишь только провожали Мо Цзыюаня настороженными взглядами. Тот не замечал похолодевшей атмосферы, и спокойно подошёл к своей матери, хвалясь новой интересной книгой, явно заклинательской. Ему было неважно откуда этот огрызок, Мо Сюаньюй, её раздобыл. Ведь как-то у него появлялись и талисманы, и мантры, и прочие заклинательские интересные штучки, так почему бы и не появиться подозрительной книжонке с размытыми следами уже давно засохшей крови на страницах? Цзыюань сумел разобрать далеко не всё в ней, но он собирался. Описания обрядов и ритуалов были описаны ярко и понятно, что давало возможность изучить их получше. Заклинатель, писавший всё это, явно был очень могущественным человеком, прекрасно справляющимся со своим делом! Он даже не догадывался, что хотел углубиться не в самосовершенствование, а в тёмное искусство. Взгляды же адептов цеплялись за эту самую книгу, которой так восторгался сын мадам Мо. Лань Сычжуй грациозно встал с насиженного места, на котором провёл вот уже полдня в праздных разговорах с женой старейшины деревни, избегающей разговоров о нечисти, обитающей в деревне, и направился к живо переглядывающимся матери и сыну. Мадам Мо заметила надвигающегося молодого заклинателя, а также других встающих со своих мест адептов, и решила, что они желали откланяться и уж было покинуть особняк Мо, и решила их задержать еще немного дольше. Нужно же выстроить приятельские отношения с адептами Гусу Лань! – Эта Мо хотела бы представить своим любезным гостям своего сына, – она гордо показала на юношу болезненного вида, цепко державшего в руках столь сильный источник тёмной энергии. – Его имя – Мо Цзыюань, он очень хороший ребёнок. Столь старательного в учёбе и светлого характером и умом человека можно лишь поискать! Лань Сычжуй вежливо улыбнулся. – Этого адепта зовут Лань Сычжуй, молодой господин Мо, – заклинатель вежливо склонился в поклоне, не выпуская из поля зрения сына госпожи Мо. Адепт заметил восторг и блеснувшую в глазах гордыню. – Что же держит в руках этот молодой господин? Мо Цзыюань суетливо дёргался, его руки посильнее сжали в руках интересовавшую самих заклинателей (!) книгу. Он подумал, что вот он, его шанс! – Уважаемые господа заклинатели, на самом деле я уже давно занимаюсь по этой книге, – тот дал эту самую книжку в руки Лань Сычжуя. Старая обложка без каких-либо надписей, ничем непримечательная книжонка. И всё-таки такое поразительное количество тёмной ци... – Могу я открыть?.. – спросил он, дожидаясь согласного “Конечно!” со стороны как Мо Цзыюаня, так и его матери. Сычжуй отточенными движениями аккуратно раскрыл старый фолиант прямо на первой странице, там, где должно быть написано имя неизвестного автора. Но, судя по всему, имя так и останется неизвестным. Из-за стёршихся то ли от времени, то ли от неподобающего отношения к рукописи, чернил, иероглифы прочитать было невозможно. Как и большинство содержимого. Однако всё равно удалось прочитать много чего интересного, что не сулило ничего хорошего Мо Цзыюаню. Лань Сычжуй крупно вздрогнул, что заметили его сотоварищи, но не заметили ни мадам Мо, ни её сын. “Ритуал обмена души?” – адепт из Гусу остановился на странице, которую, судя по едва заметным отпечаткам, а также подозрительному пятну крови (ещё даже не до конца засохшему!), очень часто открывали. Сычжуй настороженно передал рукопись Лань Цзинъи, который шокировано раскрыл глаза. – Молодой господин Мо утверждает, что уже давно изучает данное пособие? Тот уверенно кивнул. – Если так и есть, то об этом нам нужно сообщить в орден, – отозвался Цзинъи, передавая пособие ближайшему к выходу адепту. – А эту тёмную рукопись необходимо исследовать кому-то из старших адептов, от неё исходит слишком много тёмной энергии. – Но Цзинъи-сюн, – один из шиди хмурился всё то время, как только в помещение вошёл Мо Цзыюань с этой ужасной книгой, и только сейчас подал голос. – Ближе всех, кто сейчас выполняет задание Главы, только Ханьгуан Цзюнь... – Пусть так. С этого момента мадам Мо поняла, что происходит то, что ожидать ей совсем не приходилось. Её сын же со странными чувствами наблюдал за улетающим на мече молодым заклинателем в белоснежных одеждах.