Часть 1
5 октября 2019 г., 16:42
"Из-под покрова тьмы ночной, Из чёрной ямы страшных мук Благодарю я всех богов За мой непокорённый дух. И я, попав в тиски беды, Не дрогнул и не застонал, И под ударами судьбы Я ранен был, но не упал. Тропа лежит средь зла и слёз, Дальнейший путь не ясен, пусть, Но всё же трудностей и бед Я, как и прежде, не боюсь. Не важно, что врата узки, Меня опасность не страшит. Я — властелин своей судьбы, Я — капитан своей души". Уильям Эрнест Хенли. Непокоренный.
— Это не сработает. Сэм наблюдал, как Калеб провел пальцами по инкрустированному рубинами атаме. Ривз сидел напротив него, за большим круглым столом, заваленным журналами, картами, книгами и древними артефактами. Ничто в «Гробнице охотника» не осталось нетронутым в их отчаянных последних поисках чего-то, что могло бы спасти Дина от ада. Калеб оторвал взгляд от лезвия, сверкнув на младшего Винчестера золотыми глазами из-под выцветшей темно-рыжеватой бейсболкой «Тайгерс». — Потому что я пометил Дина много лет назад? Сэм фыркнул, услышав этот виноватый, усталый тон. — Нет, идиот. Потому что, как бы ты его не уговаривал, Дин не позволит тебе всадить клинок Экнона в чье-то невинное тело, чтобы спрятать его душу. Ривз повертел волшебный клинок в руках. — Есть много людей, которые не являются невинными. — Теоретически, я полностью с тобой согласен, но не уверен, что это нам решать. — Но если ты купился на блевотину Такера о собственной воле… Сэм вспомнил их недавний визит к гуру в Таос, штат Нью-Мексико. — Думаю, что Такер указывал на то, что Бог не несет ответственности за все плохое, что происходит. Это люди должны взять на себя эту слабину. Калеб бросил клинок на стол. — Это был просто еще один тупик, а не Голос Бога, как мы надеялись. — Он провел рукой по волосам. — Целые недели болтовни, и ни черта не видно. Может быть, нам стоило взять двадцатилетнюю отсрочку твоей подруги Клары. — Мы договорились, что исчезновение не гарантирует его безопасность, и Дин был прав: не в нашей природе убегать и прятаться, или бросать в беде тех, кто нам дорог. — В данный момент я готов позволить некоторым моральным принципам проскользнуть сквозь пальцы. Сэм понимал разочарование друга, потому что чувствовал тоже самое. За последние месяцы они побывали в большем количестве церквей и говорили с большим количеством спиритуалистов и святых людей, чем за всю свою жизнь. Дин был практически ходячим, говорящим святилищем, хотя у него все еще была склонность отказываться от веры в высшую силу. Однако четкого ответа им так и не дали. Их поиски кольта закончились после смерти Белы. Руби все еще отказывалась отдать им свой нож, предлагая Сэму вместо этого только свои инструкции. Ничто не работало в их пользу. — У нас все еще есть вера, - вымучено улыбнулся Сэм. Пристальный взгляд Калеба дал понять, насколько ему надоела эта фраза. — И у нас есть меньше недели, чтобы увидеть какое-то конкретное доказательство всей этой веры, - саркастически сказал экстрасенс. — Если у тебя есть идея получше, дай мне знать. — Ты же видел, как потухли мои последние идеи. — Калеб снова поднял клинок Экнона. — Я дошел до этого. Это может быть наш последний вариант. Цыганский контакт Калеба оказался неудачным, как и его сатанинский культ и колдун. Их целенаправленный поворот к более легким вариантам был если и не благоразумным, то, по крайней мере, отсрочкой от враждебных действий. Сэм почувствовал себя эгоистом, признав, что погружение в святую сторону сверхъестественного принесло больше утешения ему, чем пользы для его брата. Кроме того, Дин был непреклонен: никакие темные средства не будут использованы в его спасении, а клинок Экнона требует человеческих жертвоприношений. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты попытался убедить в этом Дина. — Убедить меня в чем? Они оба обернулись, когда старший Винчестер вошел в «Гробницу». Он нес на тарелке бутерброд, кусок пирога и стакан молока, что объясняло, почему Бу шел прямо за ним по пятам. Калеб опустил клинок и кашлянул. — Ты собираешься этим поделиться? Дин пододвинул ногой стул поближе к столу, и уселся рядом с Сэмом. Он положил пирог на стопку бумаг и надкусил бутерброд. — Сам готовь себе чертов обед, Дэмиен. — А что случилось с гостеприимством? — Гостеприимством? — невнятно спросил Дин с полным ртом. — Теперь это твой дом, — указал Калеб. — Джим оставил все тебе. А ты не приготовил нам ни одного блюда. Дин указал на пирог. — Вчера вечером я приготовил десерт. — Ты купил его в "Пабликсе" в Луисвилле. — И ты им не поделился, — сказал Сэм. Он отломил кусочек яблочного пирога, за что тут же получил от брата шлепок по руке. — Отвали, сучонок. Сэм сунул кусочек десерта в рот и потер руку. — Придурок. — Скажите мне, что вы вдвоем придумали что-то получше, чем штуковина Дюрана Хьюза, пока я вытаскивал Бу Рэдли из тюрьмы. — Он махнул своим сэндвичем в сторону клинка. — Потому что эта реликвия останется в «Гробнице». Калеб не стал спорить, бросив атаме поверх журналов, которые читал Сэм. — И что же на этот раз натворил рецидивист? Сэм был настроен поговорить о возможной зацепке в Арканзасе, но промолчал, поддерживая затронутую Калебом тему. Ривз был не единственным, кто нуждался в отдыхе. Дин посмотрел на Бу который сидел по стойке «смирно», ожидая, когда упадет хоть малейшая крошка. — Его застукали со спущенными штанами, когда он трахал призовую бордер-колли мисс Карвер. — Да ладно тебе. — Карвер облила двух влюбленных пташек из шланга и посадила Бу под замок в подвале, — усмехнулся Дин. — Мне пришлось ее уговаривать, чтобы добиться его досрочного освобождения. — Это уже третий звонок за месяц, — сказал Калеб. — Бу определенно вошел во вкус. Хорошо, что я подумал об этих ярлыках на ошейниках. — Да. — Дин поднял средний палец в знак благодарности. — Спасибо тебе за это, Дэмиен. Сэм спрятал улыбку, сделав большой глоток молока из стакана брата. Калеб записал номер мобильного Дина на ошейнике Бу. За последние месяцы Дину неоднократно звонили по поводу выходок щенка. Сторож, которого Мак нанял для ухода за фермой и животными, возможно, отлично справлялся с работой по дому и кормлением скота, но он не вел круглосуточного наблюдения. Бу любил гоняться за амбарными кошками, воровать у соседей мусор, закапывать кости в их садах и отмечать землю около фермы в радиусе двух миль как свою личную территорию. Сэм поставил полупустой стакан на стол и провел тыльной стороной ладони по губам. — Ты мог бы решить часть проблемы, кастрировав его. Для разнообразия он мог бы остаться дома. — Калеб и Дин бросили на младшего охотника полные ужаса взгляды, а Бу заскулил. Сэм закатил глаза. — Что? Так будет лучше для его здоровья. — Ни за что! — Дин покачал головой. — Ты можешь принять жизнь целомудрия, Сэмми, но не навязывай свое ханжество Бу. — Я поддерживаю это мнение, — сказал Калеб. — Решает большинство голосов. А значит мужское достоинство Бу остается нетронутым. — Мак будет голосовать вместе со мной. Дин усмехнулся. — Хорошо, что дока сейчас здесь нет, иначе мы бы зашли в тупик. Сэм улыбнулся, постукивая себя по голове. — Он уже в пути. Дин повернулся к Калебу, и тот согласно кивнул. — Только что въехал на подъездную дорожку. Но ты не волнуйся. Бу все еще получает право голоса. Золотистый ретривер залаял, бешено махая хвостом, и направился к двери в «Гробницу». Харпер тоже встал со своей мягкой кровати у книжного шкафа и побежал за щенком. — Это не может быть хорошо, — сказал Дин. — Сегодня утром он был в Нью-Йорке. — Может быть, он придумал что-нибудь, чтобы помочь тебе. — Сэм надеялся, что это так. Как Ученый, Макленд имел контакты с членами Братства по всему миру и использовал все свои ресурсы, чтобы помочь в поисках выхода из сделки. Калеб отодвинул свой стул назад. — Если бы это были хорошие новости, он бы позвонил. Дин проглотил остатки своего бутерброда и встал. — Я даже не успел доесть свой пирог. — Это карма. — Калеб ударил его в живот, когда Дин проходил мимо. — У меня есть бусы для этого, — сказал Дин, потирая то место, куда его ударил экстрасенс. Он ткнул пальцем в Сэма. — Даже не думай об этом. Я съем его, когда мы вернемся. Сэм бросил взгляд на пирог, стопку документов, сложенных на столе, а затем на удаляющуюся спину брата. — Будем надеяться, что после разговора с Маком у тебя еще останется аппетит. Доктор уже ждал их на кухне, отбиваясь от восторженного приветствия Бу. Он все еще был в пальто, хотя погода в Кентукки была теплой для конца апреля. У него не было сумок, что для Сэма означало незапланированное и короткое пребывание на ферме. — Привет, папа — Сынок. — Макленд коротко обнял Калеба и повернулся к Дину. Сэм наблюдал, как его брат крепко обнял доктора в ответ. Это была одна из перемен, которые он заметил за последние несколько месяцев, когда дни Дина пролетали незаметно. Его брат не уклонялся от физического контакта, а казалось, жаждал его. Калеб тоже это заметил. Ни он, ни Сэм не упоминали об этом, они и так знали, что это значит — Дин был напуган. — Ты в порядке, Сэмюэль? Теплая рука Мака на его плече вывела младшего Винчестера из задумчивости, и он вымучено улыбнулся. — Я в порядке, Мак. А как насчет тебя? — Бывало и получше. Услышав усталость в этих словах, у Сэма перехватило дыхание. Один взгляд на Дина и Калеба, и он знал, что они чувствовали тот же самый безошибочный холод страха. — Что случилось? — спросил Дин. Макленд еще раз коротко сжал плечо Сэма, прежде чем отпустить его. Доктор провел пальцем по лбу, верный признак того, что он пытается сдержать свои эмоции. — Произошел один инцидент. — С Бобби все в порядке? — лицо Дина побледнело, и Сэму пришлось бы быть в миле отсюда, чтобы не заметить в брате всплеск страха. — Он в порядке, — уверенно сказал Калеб, прежде чем Макленд успел открыть рот. Он выдержал взгляд Дина, слегка кивнув. — И Миссури тоже. — Тогда кто или что? — спросил Дин. — Дин, — сказал Сэм. Они не давали Макленду шанса заговорить. — Бун Адамс был убит прошлой ночью в «Бундокс». — Что? — Черт возьми. Сэму потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что сказал Мак, и все это быстро пронеслось у него в голове. — Но почему? — спросил Сэм. Бун уже не был охотником и не состоял в Братстве. "Бундокс" был нейтральной территорией. Все удивленно посмотрели на младшего Винчестера. Это было бы немного забавно при других обстоятельствах. Сэм всегда хотел знать причины. Но к сожалению, сейчас этот вопрос имел мало общего с его природной любознательностью. — Мак? — он знал, что задел доктора за живое, когда лицо Макленда побледнело. — Мы считаем, что это были демоны… Роуз и ее прихлебатели. — Черт возьми! — прорычал Дин. — Вот сука долбаная. Сэм прикусил нижнюю губу. — Месть за то, что случилось в Алабаме. — А как насчет Кэтлин и Райли? — спросил Калеб. Макленд отодвинул стул от стола и сел, потом провел рукой по волосам. — Демоны пришли после работы, когда Кэтлин и Бун закрывались на ночь. Кэтлин сбили с ног, но в остальном она невредима, — Эймс устало потер глаза. — Они заставили ее смотреть. — Им нужен был свидетель, — сказал Дин. Сэм взглянул на Калеба, который замер совершенно неподвижно. — Что толку от сраного шоу, если нет зрителей, чтобы рассказать о нем? Она будет помнить все даже много лет спустя. — Откуда она знает, что это была Роуз? — спросил Сэм. Макленд вздохнул. — Женщина оставила безошибочно узнаваемую визитную карточку. Она вырезала на груди Буна символ Триады, и приколола брошь в виде розы. — Она пытается нас выманить, — сказал Дин. — Опять эти ее больные, испорченные демонические игры. Это все из-за нас. Макленд оторвал взгляд от пола и уставился на него. Сэм почувствовал в кухне электрический разряд. — Я все, что осталось от нынешней Триады. Дело не в тебе одном. — Да ладно тебе, пап. Ты же знаешь, для кого она оставила это сообщение. Доктор встал. — Все, что я знаю, это то, что до тех пор, пока вы официально не вступите в должность, я являюсь представителем Триады. Это делает меня, в конечном счете, ответственным за то, что происходит внутри Братства. Мне придется отвечать не только перед теми, кто был обижен, но и перед теми, кто причинил нам зло. Я должен последить, чтобы виновных привлекли к ответственности. — И что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Дин Теперь настала очередь Сэма удивляться. Этот вопрос был почти так же нехарактерен для Дина, как и физический контакт. В любое другое время Дин отверг бы саму мысль о том, что Макленд может указывать ему, что делать. Но стоило Сэму подумать о Райли и Кэтлин, и ответ был прост. — Мы должны пойти за ней. Взгляд Макленда обратился к нему. — Я и не говорю, что это не так, Сэмюэль. Только то, что я сам буду решать, как это сделать и кто будет это делать. — У нас есть и другие проблемы на повестке дня, — сказал Калеб. Дин встретил пристальный взгляд друга. — Из-за нас происходит этот бардак, Дэмиен. — И я хочу разорвать эту суку на куски за то, что она сделала с нами, за то, что она сделала с тобой, а теперь еще и с Буном. Но сейчас твое спасение наш главный приоритет. — Мы в долгу перед Кэтлин и Райли. — Осталась неделя, Дин. Одна гребаная неделя! — Ты думаешь, я этого не знаю?! Это моя неделя и… — Мальчики! — Макленд чуть не опрокинул свой стул, спеша встать между ними. — Споры друг с другом будут только препятствовать прогрессу на любом фронте. Сэм откашлялся, пытаясь снять напряжение. Он понимал обе стороны и так же отчаянно, как и Калеб, искал ответы для спасения Дина. Он также знал, что брат никогда не уйдет из ситуации, за которую он чувствовал себя ответственным. У Сэма был другой подход к этой ситуации, который мог бы удовлетворить обоих охотников. — А что, если это не просто месть? Почему Роуз делает это сейчас, прямо перед тем, как сделка Дина подходит к концу? — Ты думаешь, она кувыркается в постели с Лилит? — спросил Калеб. — Чувак, — усмехнулся Дин. — Только ты можешь сделать окончательный злой заговор или худший кошмар порно-достойным. — По крайней мере, я не сравнил это с Аль Пачино. Сэм закатил глаза в ответ на неудачную попытку Калеба и Дина проявить типичное для них нездоровое чувство юмора. — Может быть, мы приближаемся к тому, чтобы найти Лилит, и она хочет, чтобы мы сошли с ее следа. — Руби намекает на это? — спросил Дин. — Я еще не звонил Руби. — Это была правда, хотя и не совсем честная. Сэм почувствовал, как его лицо вспыхнуло от тонкого намека. Его брат твердо решил не звать Руби на помощь. — Если мы их пугаем, то это еще одно доказательство того, что нам не следует сбиваться с пути, по которому мы идем, — сказал Калеб. — И то, и другое вполне обоснованно. — Макленд поднял руку, защищаясь от протеста Дина и яростного взгляда сына. — Но прежде всего: как у будущей Триады, у вас есть обязательства, которые вы должны выполнить. Сэм почти боялся спросить об этом. Их обязанности до сих пор приводили к тому, что Калеб утонул, а Гидеон Лейн погиб, не говоря уже о том, что его брат был похищен Роуз и подвергнут пыткам. — Ситуация с Гидеоном была необычной, и ваше отсутствие на его похоронах было понятно, но похороны Буна состоятся завтра. Вы должны будете появиться и выступить единым фронтом. В комнате воцарилась тишина. Воспоминания о единственных обычных похоронах, которые помнил Сэм, наполнили его мысли тошнотворным ароматом ярких цветов. Он помнил, как рыдали их общие с Джессикой друзья, как Ким прижималась к Питеру, не в силах вынести собственное горе. А потом раздались крики, душераздирающие крики матери Джесс, когда останки ее дочери были преданы земле. Дин был рядом с ним в тот день, не отходя от Сэма ни на шаг, пока они сидели в часовне во время мучительной церемонии, а потом на погребальной службе. Теперь уже твердый голос Дина вернул его в настоящее: — Это самое правильное решение. Макленд кивнул. — С остальным мы разберемся, ребята. Я обещаю.***
Они въехали в город как раз к началу службы. Дин нарочно не хотел быть там за день до поминок и был рад сослаться на свой страх перед полетами, чтобы оправдать их задержку. Не было времени, чтобы поговорить с другими, что снова сработало к лучшему. Он хотел бы быть немного более похожим на Джима, готовым сделать утешительное замечание или предложить благословение вместо того, чтобы просто коротко сказать: "он был хорошим человеком". Когда пришло время, он положил руку на закрытую часть гроба и нес его вместе с Райли и Баззом. Мак, Бобби, Итан, Илайджа, Калеб и Сэм, тоже шли рядом. Дин счел эту церемонию весьма неприятной. Бун будет кремирован, но похороны викингов были бы более уместны, как и то, что они сделали для своего отца, который умер раньше своего времени. — Я не хочу таких похорон, — прошептал он своему брату, который нахмурился и схватил Псалтырь. Калеб прищурился, глядя на Дина, а затем резко перевел взгляд на священника, который пытался втиснуть жизнь Буна в двухминутную речь. Было очевидно, что он не знал этого человека. Затем всё так же быстро закончилось, все вышли из церкви и направились к «Бундокс», чтобы зализать свои раны и хорошенько помянуть хозяина заведения. Дин очень сожалел, что Бун был убит из-за вендетты Роуз. Он помнил Буна с тех пор, как они были детьми, и здоровяк охотник казался больше, чем жизнь. А затем Винчестеры снова познакомились с ним, когда Калеб был отравлен. Бун был для него примером, кто-то, кто жил на своих условиях. Старший Винчестер шел впереди, Сэм и Калеб — за ним. Он остановился у входа, и это не осталось незамеченным: внимание посетителей бара переключилось на них. — Вот почему я не часто надеваю костюм, — прокомментировал Калеб, поправляя галстук своего дорогого дизайнерского костюма. Он предложил купить им новую одежду, но это было бы пустой тратой денег. Дину не нужен был костюм там, куда он шел. Хотя не делился этими мрачными юмористическими мыслями ни с братом, ни с Калебом. Он был только рад, что рукава скрывали буддийские четки, браслет из Каббалы и Мальтийский крест, которые обвивали его запястья по настоянию Калеба и Сэма. Они хотели испробовать все, включая наплечник, православный крест и Звезду Давида, которую он носил на шее. Дин был рад дополнительной защите. Дин наконец-то понял загадочность Триады и то, почему она держалась отдельно от других охотников. Низкий гул в комнате возобновился, когда они добрались до Базза. — Давно не виделись, ребята, — поприветствовал их брат Буна. Он нависал над Кэтлин и своим племянником, перемещаясь так, чтобы был минимальный контакт между охотниками и семьей. Дин задумался, почему он это делал, следовал желаниям своего брата или Кэтлин? Базз позволил им приблизиться, как он сделал с Маклендом, Эсме и Брэдли — все на расстоянии вытянутой руки, готовый оказать поддержку в любую минуту. Дин обнаружил, что Бобби разговаривает с Эллен и каким-то незнакомым охотником. Многих из мужчин в баре он не узнал. Некоторые из них носили кольца, некоторые нет, но он знал, что они были охотниками и были настороже. Джошуа кивнул ему. Кэролин сидела рядом с Илайджей и Итаном. Сайлас разговаривал с Джошуа, но Харланда и Гриффина не было видно, вероятно, они пропустили вылазку после церковной службы. Они больше не принадлежали нейтральной территории. Заведение Буна считалось Швейцарией. Дин не знал, изменится ли это, будут ли охотники вообще приветствоваться здесь. Старший Винчестер сглотнул и направился к Райли, не зная, что сказать. То, как нервничал малыш, делало его похожим на маленького мальчика в темном костюме, нуждающегося в том, чтобы его отец все еще показывал ему путь к зрелости. Дин мало что мог сказать о потере родителя, отца, которого боготворили. «Добро пожаловать в клуб» было бы неудачным началом. Он знал, что Райли не хочет слышать: «по крайней мере, у тебя все еще есть твоя мать.» Родители не были взаимозаменяемы, у детей было желание иметь их обоих. Райли с покрасневшими глазами вцепился в рукав куртки Дина прежде, чем тот успел что-либо сказать. — Я хочу найти того, кто это сделал, и убить его. Дин отрицательно покачал головой. Он не мог допустить этого цикла, пример отца научил его, что месть может привнести в жизнь. Он хотел для Райли большего, чем быть пойманным в ловушку мести, заключать сделки и не жить полноценной жизнью. — У тебя есть школа и твой отец не хотел… — Он мертв. — Ноздри Райли раздулись от ярости, голос стал хриплым, — тебе только нужно сказать "да". Уж кто-кто, а ты должен понять, почему я должен это сделать. — Нет. Абсолютно нет, — хрипло заявила Кэтлин. Она наклонилась к сыну, и ее голос задрожал, — сначала Бун, а теперь ты, Райли. НЕТ. Я не могу… абсолютно нет. — Она закрыла лицо руками и опустилась на колени. — Мама, пожалуйста, — задохнулся Райли, его рука скользнула по спине матери. Дин присел на корточки, чувствуя, как над ним нависает брат, и, заметив, что Калеб физически блокирует Базза от вмешательства. Все это вышло из-под контроля, и Кэтлин застряла между болью, от потери любимого мужчины и страха потерять своего сына. — Мне очень жаль, но мой ответ "нет", — сказал Дин Райли, но адресуя свой комментарий Кэтлин. Эсме взяла Кэтлин за руку и заставила встать, потом прижала ее голову к своему плечу, уводя подальше от толпы. Когда Дин повернулся к Райли, он увидел, что лицо мальчика побагровело от злости. — А я думал, что ты какой-то герой, — он оттолкнул Дина и беспрепятственно прошел сквозь толпу. Вместо того, чтобы ослабить напряжение, уровень стресса повысился, и вина снова легла на плечи Дина, который почувствовал себя настоящим злодеем. В последнее время он, казалось, причинял слишком много боли окружающим его людям, и не знал, как долго это будет продолжаться. На самом деле он беспокоился о тех людях, которых оставит после своей смерти. Это была окончательная потеря контроля. Он огляделся вокруг в поисках помощи, Сэм и Калеб были помощниками злодея и не могли утешить Райли. — Я пойду за ним, - сказал Брэдли, шагнув вперед. Дин кивнул ему, и подросток последовал за Райли. Старший Винчестер не мог смотреть на Базза, слишком хорошо понимая потерю брата. Миссури шагнула вперед, схватив брата Буна за руку. — Бун всегда говорил, что единственная причина, по которой я хочу, чтобы он женился на Кэтлин — это чтобы я могла быть подружкой невесты. Базз хмыкнул. — Он хотел увидеть тебя в пушистом платье. Дин очень ценил помощь Миссури. Он взглянул на Сэма, который тоже знал, каково это — потерять отца из-за сверхъестественного. Он был рад, что нашелся кто-то, кто разделил его очевидную потерю, рад, что не был единственным ребенком. Они отомстили, но дорогой ценой, и Дин хотел избавить Райли от любой цены, которую тот был готов заплатить. — Все в порядке, — сказал Сэм. Они придвинулись поближе к Бобби, сбившись в защитную кучку. Сингер путешествовал между охотниками Братства и теми, кто находился за пределами носителей кольца. — Ты правильно поступил с этим мальчиком. — Бобби похлопал Дина по плечу. — Он остынет, — добавил Калеб. — Брэдли поговорит с ним. Сэм и Калеб отошли, чтобы поговорить с другими, но Дин держался подальше ото всех. Он ослабил галстук, чтобы избавиться от ощущения удушья. Прошло всего двадцать минут, и хотя он полагал, что они должны были остаться дольше, но чувствовал вес своей собственной надвигающейся смерти. Едва держась на ногах, он похлопал Калеба по плечу, чтобы прервать его разговор с Итаном. — Пошли отсюда. Близнецы посмотрели на него с жалостью, хотя Дин мог неверно истолковать их взгляд. Возможно, они были разочарованы тем, что их друг умер, и им нечем было похвастаться, кроме как еще одним ходячим мертвецом. Калеб и Сэм отошли от братьев Мэтьюз, и Дин подал знак Маку и Бобби, что они возвращаются в мотель. К тому времени, когда Джошуа догнал их на гравийной дорожке, галстук Дина уже безвольно болтался в его руке. Импала была припаркована в самом конце стоянки, чтобы в случае необходимости быстро уехать. Уроки отца все еще были частью его жизни, чтобы защитить Сэма. — Мне нужно с тобой поговорить. — Джошуа в несколько шагов догнал их, но Дин продолжал двигаться, чтобы найти убежище в Импале. — Ковен обеспокоен произошедшим. Они считают, что вы заключили союз с ведьмой по имени Руби. — Откуда они это знают? — Калеб резко остановился, блокируя Джошуа и позволяя Дину дойти до машины. Там он прислонился к ней, ожидая остальных. Джошуа посмотрел на него через плечо Калеба. — Это что, подтверждение? — Да. Она нам помогает, - ответил Сэм, пытаясь защитить брата, и не собираясь посвящать остальных в их тайны. Калеб и Джошуа подошли к машине. Не имело значения, что Джошуа был на их стороне, советником Триады, по-видимому, экстрасенс разрешил действовать как Рыцарь. И ему было все равно, что, судя по отношениям Мака и Эсме, они с Сойером могли стать сводными братьями. Джошуа проигнорировал Калеба и Сэма, что было впечатляюще, потому что, как Дин знал, их внимание могло быть удушающим. — Почему-то я удивлен, что тебе помогает известный социопат. — Социопат? — голос Сэма дрогнул от удивления. — То, что она сделала, не может иметь искупления. — тогда когда голос Сэма повысился, Джошуа почти шептал. — Она зло, и использует некромантию, демонологию, черные искусства и человеческие жертвоприношения. Ковены объявили на нее охоту, и им все равно, кто встанет у них на пути. Дин уперся руками в темный капот Импалы, чувствуя, как теплота просачивается в его ладони. Он был рядом с Джошем и Эсме, когда они заключили сделку с ковеном. И теперь они вынуждены были служить обоим: и ковену и Братству. Это то, что он хотел предотвратить со своим братом, когда дело дошло до использования его сил, и с Калебом, после ситуации с амулетом. — Господи, Джош, — резко выдохнул Ривз. — Кто это говорит, ты или шабаш ведьм? — Мы оба. Я делюсь с вами информацией, пытаюсь помочь. — Джошуа оглянулся на «Бундокс». Калеб приступил к выполнению своей миссии по защите Триады, даже, несмотря на то, что он должен был противостоять их Советнику: — Ты делишься с ними информацией о Братстве? — А чем тут делиться? То, что Роуз сейчас на свободе, — Джошуа начал считать на пальцах, — они все это и так знают. То, что вы работаете с Руби? И это они тоже знают. Забавно, что твоя ситуация привела меня туда, и теперь я ценный член клуба. Но проблем не только в этом, не так ли? — он провел рукой по волосам. Калеб поднял руки вверх. — Извини, я переступил черту. Мы все просто немного… напряжены. Дин по-прежнему молчал. Калеб предположил, что Джошуа говорит о сделке, которую должен был заключить, чтобы спасти Калеба. Сэм чувствовал себя под ударом из-за Руби. Дин принял решение о том, кто должен знать о его сделке. Он не хотел никому говорить, но это скрывать такое вечно было невозможно. Братья Мэтьюз были единственными, с кем он допустил ошибку, и они действительно имели право знать об этом из-за Гидеона. Если его интуиция была верна, Руби и Роуз были не единственными вещами, о которых шабаш знал. — Тебе и не нужно было знать. — Я полагаю, было бы благоразумно сообщить вашему Советнику о твоей неминуемой гибели. — Ковен рассказал тебе, что направляюсь в ад. — Дин скрестил руки на груди, чувствуя себя беззащитным. Он хотел ускользнуть тихо, без фанфар, и у него это отняли. Калеб внимательно посмотрел на Джошуа. — Как, черт возьми, они узнали об этом? — А разве это имеет значение? — Сойер пожал плечами. — Я больше не могу этого делать. — Он снял с пальца серебряное кольцо и протянул его на ладони Дину. — Вот, забери его. Дин не взял кольцо Джошуа, и Сойер бросил серебро на землю, и повернувшись на каблуках, собрался уйти. Но Калеб протянул руку и схватил его за локоть. — Подожди, Джош… — он оглянулся на старшего Винчестера. — Дин… Джош действительно собирается уйти. Переехать в Англию. Джошуа попытался вырваться. — Убирайся из моей головы, Ривз. Это тебя не касается. — Я заключил сделку: моя душа за жизнь Сэма. И срок подходит к концу, - процедил Дин, сжав кулаки. Джошуа опустил глаза и посмотрел на руку Калеба, которая все еще лежала на его локте. — Как скоро? — Неделя. У нас есть еще неделя. — Сэм бочком придвинулся к брату. — Мне не нужно твое кольцо. — Дин взглянул на свое собственное серебро и вспомнил надпись. Он не собирался заканчивать свою земную жизнь, забрав у Джошуа кольцо, которое тот заслужил. — А если ты злишься на меня, то можешь встать в очередь. Не выбрасывай все чего добился только потому, что ненавидишь меня. Джошуа отрицательно покачал головой. — Мне полагается быть Советником, но вместо этого я чувствую себя каким-то незаконнорожденным ребенком, чья мать имеет роман с Ученым. Может быть, мне лучше уйти. — Хочешь уйти? Прекрасно. Это твоя жизнь, и я не собираюсь говорить тебе, как ее прожить. — Дин вздернул подбородок. Он принимал вину, когда это было необходимо, но не собирался этого делать, когда вина была незаслуженной. Он не собирался спокойно лечь и сложить лапки, и также не собирался принимать смерть таким образом. — Я оставил тебя в стороне, потому что мы уже достаточно усложнили твою жизнь. Это был мое решение, и я не собираюсь его менять. — Он пытался защитить Джошуа, защитить их всех и сохранить свое достоинство, действуя как Страж. Сойер надавил на кольцо, что все еще лежало на земле, носком ботинка. — Мне предложили работу в Лондоне. Может быть, это и к лучшему. Больше никакого ковена и Братства. Больше никаких обязанностей. — Так вот что я, по-твоему, делаю? Сбегаю от своих обязанностей? — рассмеялся Дин. Еще год назад он бы пустился в разглагольствования, говоря, что устал от охотничьей жизни. И это замечание сейчас было бы очень кстати. — Я отправляюсь в ад, Джош, а не на каникулы на Фиджи. Мне жаль, если ты находишь это неудобным или злишься что я не действую как, по-твоему, должен действовать Страж. — Я знаю, что ты не Джим. — Джим? — Дин наклонился и поднял с земли серебряное кольцо. Он не хотел забирать кольцо, но хотел подарить его, даже если пастор Джим уже оказал Джошу эту честь. Он вернул кольцо Калеба после того, как на него напали, и теперь была очередь Джошуа. — Да, ты прав. Я же не Джим. — Мерфи умер, зная всю картину в целом. Но Дин не мог разглядеть всего. — Я думал, что Джим совершил ошибку, когда подарил тебе кольцо, присоединив к Братству. Но он был прав. Джим выбрал тебя Советником, а я всегда доверял его суждениям. — А как насчет Кэролин? И Эсме с Джослин? — спросил Калеб. Дин видел, что его друг пытается бороться за свою семью. Возможно, Калеб и сопротивлялся идее перемен, принимая новых людей в свою жизнь, но теперь он хотел сохранить их. Джошуа пожал плечами. — Это трансатлантический полет, а не полет на луну. Это даст им возможность построить несколько миль для частых полетов. Дин был парнем «если любишь, уйди», но никогда не считал Джошуа таким типом. Он видел, какой Кэролин была после Йена, и по тому, как она вела себя с Сойером, он понял, что она влюблена в Джоша. Она будет опустошена, если Джошуа уйдет. — Возьми кольцо, Джош, — подбодрил его Калеб. — Ты же знаешь, что хочешь этого. Мы даже придумаем тебе собственное прозвище. — Вы двое хотите поговорить наедине, Дэмиен? Ты хлопаешь ресницами и теперь с начал давать обещания, которые никогда не собираешься выполнять… — Дин приподнял бровь. — Заткнись, Двойка. И, Коротышка, если посмеешь сфотографировать… — угрожал Калеб. Сэм быстро засунул сотовый телефон обратно в карман. Дин любил, когда его брат становился подлым. Было приятно хоть на мгновение увидеть нормальное поддразнивание. Джошуа посмотрел вниз на открытую ладонь Дина, где лежало кольцо. Казалось, он взвешивает свой выбор. Старший Винчестер бросил взгляд на Калеба, который, как он знал, читал мысли другого охотника. Ривз с облегчением выдохнул. — Мы разберемся с этим, Джош. Джим верил в чудеса, и мы тоже должны верить. Оставалась всего неделя, и если это чудо имело какое-то отношение к смерти Буна, то Дин не хотел этого. Смерть — слишком высокая цена за чудо. Его отец уже доказал это своим погребальным костром. Калеб сказал правильные слова с помощью своих способностей, и Джошуа надел кольцо на палец, сжимая руку в кулак. — Моя мать расстроится, если я сейчас сдамся. — Да, конечно, вини во всем Эсме, — добавил Калеб с явным облегчением и легкой усмешкой. — Маменькин сынок. — Это не то прозвище, на которое я надеялся. — Ты не можешь выбирать себе прозвище, — фыркнул Сэм. — Думаешь, мне нравится прозвище Коротышка? — Думаю, что предпочел бы остаться в стороне от игры с именами. Дин признал, что Джошуа фактически вступил в роль Советника, и принял его предупреждение насчет Руби к сведению. — Что касается Руби… — начал он, но тут вмешался Сэм. — Ковен хочет, чтобы мы ее просто отдали? — спросил младший Винчестер, проводя рукой по лицу. — А ты бы не хотел на их месте? — Джошуа пристально посмотрел на Сэма. — Это самое правильное решение. — Она нам нужна, — заявил Сэм, бросив на брата умоляющий взгляд. Руби вцепилась в Сэма когтями, и ковен предлагал возможный выход, на который Дин мог рассчитывать, если не сможет позаботиться об демонше сам. — Она рассказывала вам, как вела детей на верную смерть? — замечание Джошуа поразило Сэма, но он быстро пришел в себя, хотя каждая правда должна была стать для него смертельным ударом. — Она с раннего детства пометила свою душу черной магией. Она прекрасно знала, что станет демоном. И сама выбрала зло. — Что? — младший Винчестер покачал головой. — Никто не выбирает зло сознательно. У Дина тоже сложилось впечатления, что Руби знала, что станет демоном. Она плела ложь, и Сэм ей поверил. Она обещала ему надежду, а надежда может быть опасна не в тех руках. — Мы ее не отдадим, но и не остановим ковен, если они за ней придут. — Дин балансировал между своим братом и тем, что считал правильным — избавить мир от Руби.
