Солнце под Луной

      — Вставай, ленивый зад!       «Братья, ну зачем же так громко…»       Крик, эхом гуляющий под сводами «спального» зала, слышался весьма… Неприятным. Для обычных людей. Для фавнов же, особенно для фавнов со второй парой ушей, он был оглушающе неприятным. Два локатора, что укрывались за черной лоснящейся шерстью, жалобно прижались к макушке. Это было больно. Да ещё и в такую рань…       А, кстати, сколько сейчас?       Блейк нехотя, с явной ленцой разлепила отяжелевшие веки. Взору золотых очей предстал кусок черного тренча. Такой теплый, такой родной. Она подняла взгляд, встречая прищур любящих, чуть заспанных, голубых глаз. Он улыбнулся. И она улыбнулась в ответ. На несколько мгновений мир для них попросту перестал существовать.       Затем Адам повернул голову, а Блейк последовала за ним. И уже вместе пара фавнов смотрела на утро нового дня: На таких же, как и они, поступающих, большая часть которых усиленно потирала глаза. Или на черноволосого мистральца, вокруг которого ураганом крутилась рыжая девушка. Если судить по голосу, то причиной их столь ранней побудки стала именно она. И, к слову о побудке…       Левая рука сама собой выползла из спальника, вжикнула молнией и освободила тело из теплого кокона. Ладонь правой, в это же время, наощупь нашарила свиток. Движение пальца, и на тусклом дисплее высветились две пары цифр: «06:45 «. Инициация начиналась в двенадцать, а завтрак — в девять. Все остальное время первокурсники могли предоставить сами себе.       Белладонна со стоном опустила голову на пол. Нет, она прекрасно выспалась — после полевых лагерей БК возможность уснуть без тревог, зная, что за ночь точно ничего не случится, казалась подарком небес, но… Кто откажется подольше понежиться под боком у любимого парня? Пусть нежиться и приходится в спальном мешке.       «Да, кровать в мотеле была всяко лучше…»       — У-а-э, — протяжный зевок сбил с мысли. Белла повернулась на звук.       Янг Сяо Лонг — новая её подруга — сладко тянулась, выползая из жутко смятого спальника. Удивительная, к слову, девушка. Красивая, но обжигающая. Бойкая, но милая и приятная в общении, Янг каким-то совершенно неведомым образом умудрилась сладить даже с Адамом: Как бы Белладонна не чаяла души в мечнике, но отрицать его отстраненность, некоторую черствость и грубость она не могла. А Янг потребовался лишь час на достаточное с ним сближение. Конечно, друзьями они не стали, но с блондинкой Адам общался гораздо теплее, чем с кем бы то ни было из людей. Как, впрочем, и с…       — Оп! — Руби, в отличие от сестры, рывком вскрыла мешок и резко села. Выглядела девушка свежей и отдохнувшей, а от вчерашней скованности не осталось и следа. — А как я?..       — Что? — пробубнила продирающая глаза Янг.       — Неважно… — буркнула Роуз, критично осматривая собственного двойника в свитке. Тонкие брови недовольно нахмурились. Фавн не сдержала улыбки:       Ало-черные локоны непокорно торчали в разные стороны, даже перпендикулярно вверх. И на Руби, что совершено не удивительно, такая причудливая прическа смотрелась обворожительно-мило. Впрочем, расческа ей всё равно бы не помешала.       — Эм, Блейк…       «Как и ему» — Блейк развернулась, а тонкие пальчики ловко вцепились в непослушный ёжик алых волос. Конечно, она могла бы использовать инструмент, но… Так ей нравилось гораздо больше. Как и Адаму, пусть он ни разу не сказал этого вслух. Да и вряд ли когда-нибудь скажет.       «Однако, любовь не обманешь, ведь так?»       — К слову, ребят, — два фавна и человек устремили свой взор на Янг. Та расплылась в улыбке, пытаясь ещё больше растянуть губы кончиками указательных пальцев. — Утречка!       Блейк улыбалась, нежно расчесывая любимого парня. Всё так, как и должно быть.

***

      —…и вот, значит, прыгает он на меня, прямо как я и думала. А я уже стою под ним, чуть левее, со своей стороны… — Янг, активно жестикулируя и размахивая руками, делилась своими подвигами во время обучения в Сигнале. Правда, слушателей у неё было не то что бы много: Руби давно знала эту историю. А Блейк улавливала лишь обрывки — все её внимание захватили события книги, что девушка удерживала левой рукой. Правой же она ловко расправлялась с собственным завтраком. Как итог — единственным, кто действительно заинтересовался рассказом, стал Адам. Всегда полезно послушать о чужих битвах, о боевых стилях. А затем проанализировать их, подогнать под себя. Да и рассказчик из Янг был весьма и весьма хороший. Как и чело… Нет, как и разумный в целом.       Ещё Адама несколько раздражало то, как именно он оказался в кафетерии: Если для укрощения беспорядка в его волосах хватило и пальцев Блейк, то прекрасным дамам явно требовалось нечто большее. Потому, оставив парня в гордом одиночестве, девчонки удалились в дамскую комнату. А Таурус, от нечего делать, привалился к стене и сам не заметил, как задремал. Оказывается это выходит так просто, если чувствуешь себя в безопасности, свободным от сует и тревог. Однако…       «…слишком расслабился…» — большой и указательный пальцы прошлись по скошенному лицу. От уголков глаз к переносице.       В любом случае, то ли девушки наводили марафет около двух часов, то ли просто решили не тревожить сон парня, но когда он вновь разлепил веки, часы показывали почти девять. И Янг, на пару с Блейк, утащила его на завтрак, с какой-то прямо-таки воздушной легкостью.       —…Поэтому да, в этом выпуске Сигнала я стала лучшей! — Сяо Лонг горделиво выпятила внушительных размеров грудь… На которую Адам не бросил и капли внимания. Ничуть не оскорбившись, блондинка продолжила. — А сами-то вы где учились, ребят?       Улыбка, блуждающая на лицах фавнов, померкла. Этот вопрос прозвучал бы в любом из случаев. Рано, или же поздно.       — Я. Мы… — растерянно начала Блейк.       —…жили в маленькой деревне на самой окраине королевства, — подхватил Адам, краем глаза отражая благодарный взгляд Беллы. — Своей начальной академии у нас не было. Аура открылась сама собой, и нас взял под крыло местный Охотник…       Мечник почти не врал. Не видел смысла. Он просто не озвучил, что Ауру он открыл в другой деревне-шахте в возрасте пятнадцати лет. Фавна-подростка вело простое, но вместе с тем сильнейшее из желаний.       Желание жить.       Это желание, вкупе с горьким отчаянием, а так же разгорающимся в сердце пламенем гнева, пробудило сияние его души. Он сбросил оковы.       И воспарил, прямо из собственной тени.       Аура позволила мальчишке сбежать, добраться до соседней деревни. Там его, обессилевшего, еле стоящего на ногах, подобрал мистер Кэт. Охотник, и по совместительству фавн, вечно весёлый, с пушистым пятнистым хвостом. Санни, так его звали, взял Адама под крыло, обучил владению аурой и оружием.       Потом был Белый Клык, ещё старый, возглавляемый Гирой Белладонной. Было знакомство с его дочерью — с Блейк. С его лучиком счастья. А после…       А после была смена власти.       —…Взял под крыло, и учил тому, что знал сам. Ну, то есть, учил он меня. А Блейк, — зрачки, окруженные голубой радужкой, нежно отразили фигуру девушки. — тренировал уже я, когда она подросла.       И это тоже было правдой — Белладонна переняла от Тауруса очень многое.       — Подросла, значит? — лиловые зеркала, скрытые ширмами прищуренных век, ехидно блеснули.       «Гримм» — последнее говорить явно не стоило. Парень сглотнул.       Янг томно выдохнула:       — Любишь помладше?       Адам фыркнул и молча отвернулся. Сяо Лонг переключилась на Блейк:       — Блейки., — кошечка порозовела. Она уже знала предстоящий вопрос. — А какая у вас разница?       — В-восемь лет… — запинаясь, пробубнила Белла под остренький носик. Отчаянно краснеющее лицо скрылось за книгой.       — А скажи…       Сочный помидор пушечным ядром влетел в открывшийся рот.       — Янг… Прошу… Хватит, — Руби, цветом сравнимая с обозначенным овощем, выдавливала по слову на каждом выдохе, отчаянно борясь с мычащей сестрой. Вовремя она подоспела.       — Спасибо, Руби. Она заслужила, — лицо Адама облачилось в самую любимую его эмоцию — сведенные брови и едкую, чуть презрительную, усмешку. Впрочем, в глубине его глаз предательски плескалось детское счастье.       В ответ на это яростно мычащая Янг, ну, замычала ещё более яростно. Что, в итоге, ей оставалось? А Таурус, продолжая ухмыляться, поднес ко рту стакан с соком и осмотрел зал поверх округлой прозрачной грани.       Противный стеклянный треск, казалось, мог слышать каждый в столовой. Но нет, на фавна, замершего бледной статуей, смотрело только трио юных студенток. А тонкие змейки трещинок все расползались под сведенными судорогой пальцами. Девушки молча проследили направление взгляда парня: Вайсс Шни, только готовящаяся трапезничать, чинно и элегантно опускалась на длинную скамью. Блейк осторожно положила свою ладонь поверх его собственной. Напряжение медленно отступило. Адам с мрачным удовлетворением отметил, что стакан хотя бы не лопнул.       «Прогресс, м-мать его…» — хрупкое стекло вернулось на стол.       И Руби, и Янг посмотрели на фавна с беспокойством и непониманием, помешанными в пропорции два к одному. Для них он уже стал другом, и не волноваться сестры уже не могли. Блейк ответила на так и не заданный, витающий в воздухе едкой дымкой, вопрос:       — Адам, как и многие фавны… — она поморщилась и зябко содрогнулась всем телом, размышляя как лучше обставить фразу. — … имеет ряд претензий к политике ПКШ.       Янг наконец избавилась от помидора и открыла было рот, но Белладонна не позволила ей начать:       — Ряд очень серьёзных претензий.       Чавкающий шлепок, какой бывает, если ударить по лбу чуть мокрой ладонью, проколол пузырь нарастающего напряжения.       — А! Она та самая Шни! Которая наследница ПКШ! Вот почему профессор Гримм узнал её так легко, — серебряные глаза светились от осознания вселенской истины и глубинного понимания, — …Что?       Почему они так на неё смотрят? Разве она не права?       — Сестрюнь, — неверяще прошептала юная Сяо Лонг. — Ты въехала только сейчас?       — А-э. Ну, — кроха склонила голову вбок и вопросительно протянула. — Да-а-а?       Бык, кошка и, конечно, блондинка моргнули в порядке очереди. Затем с губ Блейк сорвался истеричный смешок. Ей вторила Янг. А спустя пару секунд к девичьему дуэту присоединился и басовитый хохот Адама.       Руби, ошарашенная, недоумевающая и чуть-чуть расстроенная, выскочила из-за скамьи:       — П-перестаньте смеяться! — обиженно крикнуло нечто из-под алого капюшона, усердно стараясь зажать руками рот старшей сестры. — Вы ущемляете мои права и… И во всем виноваты видеоигры!       Пылкая речь не возымела над парой фавнов совершенно никакого эффекта: Блейк всё так же истерично хихикала, а Адам оглушительно хохотал.       — И-и-и вообще, мы же уже поели. Нам нужно идти в раздевалку, — Роуз потянула Янг за локоть, намереваясь заставить ту встать. Вот только девушка с глазами цвета фиалки просто навернулась через лавку и с шипением распласталась на холодном полу. Растерянность в монохромных очах сменилась ужасом.       — Р-Р-РУБИ-И! — утробный рык покинул горло златовласой Охотницы. Однако маленькая проказница уже скрылась за дверью столовой в вихре тысячи лепестков.       Руби ни на секунду не сомневалась, что сестра и обретенные друзья последуют вслед за ней.       Смерч, сотканный из шелковых лепестков розы, алой кометой нёсся над каменной плиткой. Препятствия, что статичные, что движущиеся, успешно огибались, порой в самый последний момент. Что, в общем-то, не мешало ошарашенным студентам возмущенно кричать. В конце концов, не каждый день на тебя из-за угла выскакивает живой ураган. Однако гневные выкрики Руби попросту игнорировала, продолжая взвинчивать темп. Девушка протиснулась между парой второкурсников, перепрыгнула лавочку у стены и сейчас пролетала через пересечение коридоров…       Тощие длинные руки легли на плечи и, невзирая на инерцию, скорость и крайне странное агрегатное состояние девчушки, аккуратно остановили её.       — Мисс Роуз, использование Проявлений на территории академии вне занятий запрещено…       Поначалу Руби сжалась от строгого тона, но, взглянув на говорящего из-под челки, заметно расслабилась. Голос профессора Гримма, а выловил её именно он, звучал крайне холодно. Однако тень теплой улыбки на губах подсказывала, что обозначенное правило относится к разряду: «Это недопустимо! Но если очень хочется — то можно»       — …К тому же, — продолжил мужчина. — Ваши друзья за вами явно не поспевают.       Он указал на Блейк и Адама, что неловкими взглядами провожали несущуюся к ним буквально «на всех парах» Янг. В серебряных глазах вновь расплескались моря первобытного ужаса.       — Профессор! — красное пятно юркнуло за спину Геллерту. — Спасити!       — А в чем про.?       — Не поможет! — подскочившая мисс Сяо Лонг, ничуть не смущаясь, левой рукой обхватила торс Гримма и, используя профессора как ось вращения, обогнула препятствие. Правая ладонь сжалась на капюшоне сестры. — Стоять, мелочь!       — За.кха-ха… Задушишь, — просипела Руби, пытаясь отодрать от горла воротник, ставший удавкой.       — И поделом, бестолочь!       — Мисс Лонг., — подал голос зажатый между девушек Геллерт. — Я вам не мешаю?       — А. Ой. Это вы, профессор? — Янг не сразу узнала мужчину за белой рубашкой, отсутствием цилиндра и зачесанными назад волосами. Руби, словно котёнка за шкирку, вытащили из-за спины.       «Неловко вышло»       Не отпуская жертву, блондинка почесала затылок:       — И вновь мы столкнулись, да? — акцентируя внимание на предпоследнем слове, поинтересовалась студентка.       — Истинно так, юная леди, — подыграл Гримм. — И, должен отметить, сейчас это было гораздо менее… болезненно, чем летом.       — Болезненно? Летом? — за спиной Янг проклюнулся вопрос Адама. — Проф, вы опять считали ворон?       — Скорее — любовался лазурью небес… А впрочем, так ли оно сейчас важно?       Пока фавн и человек говорили, Янг отвесила Руби положенное число щелбанов. Затем кроха вновь обрела свободу.       — Вы же направляетесь в арсенал, так? — продолжал Геллерт. — Не возражаете, если я примкну к вашей компании?       — А? Нет, — почему-то за всех ответила самая стеснительная из студенток. — Но, профессор, разве преподаватели хранят снаряжение не в кабинетах или личных комнатах? И зачем вам вооружаться?       Любопытные серебряные искорки блеснули под алой челкой.       — Да, мисс Роуз, мы действительно храним оружие и одежду в своих комнатах. Однако в реактивном шкафчике всегда находится необходимый минимум. И, отвечая на второй ваш вопрос, сегодня мне нужен именно он, ибо на инициации поступающие могут быть ранены. А от меня, как вы помните, потребуется оказать им первую помощь.       Юная Роза понимающе закивала, а Янг тихо хихикнула — её ещё в первую их встречу позабавила манера речи профессора. Позабавила, правда, только на следующий день. Когда она, наконец, переборола гложущее чувство вины.       Четвёрка студентов и преподаватель неторопливо двинулись в сторону арсенала.

***

      Скрипнула дверца оружейного шкафчика. Из мрачных глубин на свет показались сначала Кресент Роуз, а затем и длинная черная сумка. Рядом, из точно таких же шкафчиков доставали свое оружие Адам и Блейк. А Янг с Эмбер Селикой, её ударными рукавицами, и не расставалась — в форме браслетов наручи выглядели достаточно мило.       — Эй, ребят, вы уже решили, с кем хотели бы быть в команде? — от нечего делать Сяо Лонг озвучила первое, что пришло в голову. Или только сделала вид?       — А разве пары выбираются не случайно? — бросил Адам, не отрываясь от проверки работы ножен.       — Пары — да, но не команды…       — Янг, это глупо. Ни я, ни тем более Блейк с Адамом не знают здесь никого. Ясное дело мы предпочли бы остаться вместе. Так? — Руби опустилась на лавку. Фавны кивнули в знак подтверждения.       — Только., — девушка выдохнула. — Изумрудный лес большой, вряд ли у нас выйдет…       — Да ладно тебе, Рубс, — Янг села рядом. Она правильно угадала мысли сестры. — Два друга за двадцать минут, помнишь? Не думаю, что остальные ученики многим хуже миленьких фавнов.       — А Адам тоже миленький? — пальцы девчушки легли на переплетения ремней на ботинках. Хотя, признаться, Руби и сама до конца не знала, как назвать её обувь: Твердые и тяжелые, словно армейские берцы. Высокие, до середины бедра, как сапоги… Ботфорты? Тоже не совсем то. А какая вообще разница?!       «Они клёвые — это главное!»       — Не-е, — тянула блондинка. — Адам похож на черта… Кстати где он?       Мечник, секунду назад болтающий с ними, испарился.       — Ушел за патронами, у него почти кончились, — прыснув в кулак, ответила Блейк. Чертом её парня ещё не называли.       Руби, тем временем, нарочито медленно принялась за обувку. Некоторые моменты в жизни необходимо оттягивать до последнего. Этот как раз из таких…       В тот же момент, двое — фавн и человек, что шли к выходу, резко замерли около угла секции шкафов. Какой парень откажется понаблюдать за переодеванием красивой девушки? Особенно если на него не обращают внимания? Да и переодевалась девушка весьма, весьма притягательно:       Пальчики неторопливо ползали по застёжкам, постепенно освобождая ленты ремней. Металлические части игриво бренчали. Последняя пряжка клацнула, и малышка аккуратно потянула за кончик завязанного бантиком шнурка. Вот узел распался, и нежные руки легли на голенища… Эм, это же сапоги, да? Сейчас она чуть ослабит шнуровку, потянет черную синтетику вниз и…       Руби резко выкрутила собственную ногу под невозможным углом. Поморщилась, разрыв соединения — всегда неприятно. Это не больно, нет. Просто…       В памяти за долю секунды мелькнули: зимний вечер, калейдоскоп красок, визг тормозов и яркий свет фар…       Смех папы, тепло Янг. И согревающая любовь в объятиях Мамы…       Кроха с улыбкой отделила мертвый протез от крепления.       — Э? — лицо фавна-волчонка перекосило. Что она?!..       — Ха-а! — волна воздуха от тихого выдоха лизнула шею. Чьи-то тяжелые руки легли на их плечи.       Парни медленно обернулись. И побелели. Ибо за ними стоял сущий демон: Аловласый, с рогами и сполохами инфернального пламени, проблескивающими в глубине холодных очей.       — Хи-а! — девушки в три пары глаз уставились на выход из секции арсенала. Кто так визжит? Какие-то студентки попали в беду? А, это мальчики.       Адам лишь проводил улепётывающих недо-вуаеристов полным презрения взглядом.       — Придурки, — он говорил тихо, но Сяо Лонг всё же услышала:       — И не стыдно тебе? Обломал парням весь стриптиз, — на последних словах сестры лицо, шея и даже ладони Руби стали ярко пунцовыми.       — Я-Янг, я не… — смущенная Роуз неловко глянула вниз. На все ещё удерживаемую в руках ногу. Она резко встрепенулась и подняла голову. — Эм… Блейк, Адам вы… даже ничего не спросите?       — О чем? — не понял Таурус.       — Об ЭТОМ! — девушка тряхнула протезом. Они… Странные. Обычно стоило только людям узнать о её травме, как крошку просто смывало морем вопросов по типу: «Бедная, как же ты так?» или «Тебе не больно?» А ещё было сочувствие. Не искреннее — напускное, сказанное из вежливости, а не от сердца. Хорошо, что новые друзья не такие.       — О Братья, Руби, — Блейк села рядом. — Мы поняли, что ты используешь протезы уже в момент знакомства. Они же так громко щелкают! Да и вечером, когда ты сняла ботинки… Издали смотрится так, будто ты носишь чулки, однако вблизи, если присмотреться, видно стык кожи и пластика. Но… о таком ведь прямо не спросишь.       Сидящая с другой стороны Янг помрачнела и бросила:       — Ты не представляешь, как много людей считают иначе, Блейк.       — Э? — золотые глаза потускнели. — Вот как…       — В любом случае, — Адам подошел ближе. — Мы можем чем то помочь?       — Нет, не стоит.       Руби положила правую ногу, а затем, чуть скривившись, отсоединила левую. Вжикнула молния сумки. Из её недр девушка извлекла вторую пару протезов. Эти были подлиннее — сантиметров на двадцать. А в целом они напоминали смесь рыцарских поножей и роликовых коньков: Сияющие угловатые листы брони, закрывающие приводы и каркас. Точеные острые носки. Утолщение в районе колена. И два колеса на каждой из ног — одно, маленькое и широкое, прямо под пяткой, или даже вместо неё. А второе, узкое и диаметром на порядок больше, располагалось в нижней части голени. Удерживающая ось подвижная вилка крепилась к стопе, а крыло колеса — к небольшим выступам на щиколотке.       Глаза Тауруса непроизвольно расширились. Что сказать, технику он любил:       — Руби, а это ты тоже сама собирала?       — Ага, почти всё за исключением самого базиса. Это сложно и Атласские доктора всяко сделают лучше-сс-с, — Роуз с шипением приладила ногу на место.       Адам прибавил новый плюсик к списку достоинств знакомой. Или уже подруги? Он бы хотел. Но опаленную душу терзали сомнения. Что если…       — А вы не бросали слова на ветер, когда говорили о электророликовых коньках, не так ли, мисс Роуз?       В проеме обозначилась фигура профессора. Помимо уже известных цилиндра и трости, Геллерт удерживал на сгибе локтя длинное пальто и рюкзак-портупею.       — Вы читали моё интервью? — спрашивать такое отчего-то было неловко.       «Интервью?» — с немым вопросом переглянулись два фавна.       — Конечно, я же врач, а протезирование — удивительно интересное ответвление медицины, — Гримм подошел ближе, Руби успела прицепить второй протез. — Впрочем, ваши достижения на поприще работы с механической частью не менее удивительны.       — Спасибо, профессор, — девушка ловко вскочила и прокатилась по комнате. Быстро и грациозно, со сквозящей в движениях простотой. Что сказать — теперь она встала на свои ноги.       Профессор положил трость и портупею на лавку, после накинул пальто.       На долю секунды разум студентов оплели склизкие пальцы иррационального ужаса. Потому что фигура мужчины из статной превратилась в отталкивающе-бездушную: Она казалась странной, неправильной. Классический цилиндр будто измялся и износился. Плечи ссутулились, спина изогнулась. Улыбка превратилась в безэмоциональную линию…       Однако спустя удар сердца морок развеялся и ученикам вновь явился добродушный учитель. Впрочем, каждый из молодых людей по-своему понял, почему мистер Гримм преподает именно в Охотничьей академии.       — Вы готовы, господа?       Студенты кивнули.       — Тогда предлагаю отправиться к западному утесу. Пусть до инициации ещё полтора часа, но вы не заметите, как они пролетят.

***

      — Годами вы упорно тренировались, чтобы стать воинами. И сегодня, в Изумрудном лесу, ваши навыки будут оценены. Также, сегодня каждый из вас обзаведется напарником и командой на оставшиеся четыре года здесь — в Биконе, — директор отхлебнул кофе из кружки и, с улыбкой продолжил. — Правила Инициации и составления команд не меняются из года в год и давно известны всем нам. Однако, — он горько выдохнул. — каждую осень на меня падает бремя вновь их поведать…       В толпе первокурсников послышалась серия нервных смешков. Не волноваться люди и фавны, едва пересёкшие черту зрелости, попросту не могли. Руби порадовалась, что под влиянием беспокойства окружающие обращали мало внимания на её ноги.       — Поэтому, если вы вдруг не знаете, забыли или, быть может, проспали, послушайте: Вашей главной целью на Инициации является храм, расположенный в северной части Изумрудного леса. Точнее — не сам храм, но реликвии, что хранятся внутри, — Озпин совершил новый глоток. — Однако, перво-наперво, вам необходимо обзавестись Партнером. И, по традиции, им окажется первый человек, с которым вы встретитесь взглядом…       Студенты неуверенно переглянулись. Конечно, почти все уже это знали, но… Перспектива возможного знакомства радовала далеко не всех.       — После объединения, и только после него, вам останется лишь добраться до храма, забрать реликвию, одну на пару, и вернуться к утесу, — мужчина кивнул на землю под собственными ногами. — В пути вам может встретиться враг. Поэтому не бойтесь уничтожать всё что видите, — голос директора приобрел нотку стали. — Иначе — вы можете погибнуть. Конечно, за вами будут наблюдать, но камеры охватывают далеко не весь лес. Так что, в случае опасности, не бойтесь пользоваться отданными вам радиомаяками и сигнальными пистолетами. Конечно, в случае их применения ваше участие в Инициации подойдет к концу, но… Всё ещё останется второй шанс в будущем. Иначе же., — Охотник оборвал фразу и умолк на секунду. Студенты поняли и без слов. Профессор продолжил. — Есть вопросы?       В воздух взметнулись две руки.       — Да, мистер Таурус?       — Можно ли узнать расположение храма конкретнее, чем простое «на севере»?       — Нет, мистер Таурус, — Озпин неловко развел руками. — Храм вы обязаны найти сами.       — Ясно, — фавн кивнул.       — А вы, мисс Шни?       — Я хотела спросить о том же, — миниатюрная наследница кратко качнула головой.       — В таком случае, займите свои позиции на платформах…       Директор указал на установленные на краю утеса механизмы. Широкие стальные листы, играющие роль катапульт, что приводились в действие мощным зарядом праха. Несколько студентов нервно сглотнули. Не все верили, что смогут пережить падение с высоты в сорок метров.       — Или же, — слово взяла Глинда Гудвич, — воспользуйтесь лестницей, если вы сомневаетесь в своем способе приземления. Однако, в таком случае ваши соперники получат преимущество.       Несмотря на предупреждение, часть поступающих мгновенно последовала совету профессора. Остальные же…       — Ияхи-ии, — с оглушительно-радостным визгом Янг Сяо Лонг взмыла в воздух. Достигнув пика в полете, желтая точка, в которую обратилась девушка, разложила ударные рукавицы. И, используя встроенные в них дробовики для корректировки, устремилась к кронам деревьев.       Следом за ней в полет отправились и остальные ученики.       Геллерт проводил удаляющихся студентов взглядом и плавающей улыбкой, все ещё поражаясь мощи маленьких катапульт. Летом он, из интереса, уже опробовал данный способ перемещения. Это… Было занятно, и очень быстро. Вот только стратегия приземления доктора ничем не отличалась от таковой при высадке из транспортника сэра Артура. Иначе говоря — Великий вновь проломил собой кроны деревьев и позорно шмякнулся в полный Гримм лес.       Впрочем, сейчас мужчину интересовали не собственные похождения, но два конкретных студента. Два студента, чьи траектории падения сильно отклонялись от остальных, но при этом, практически сходились в одну точку. И виной тому явно были не действия первокурсников.       «Воля Судьбы, да?» — Великий взглянул на Озпина:       — Директор, мне, несомненно, понятны ваши мотивы: Фавн в напарниках у наследницы ПКШ позволит девушке взглянуть на мир под другим углом, но… Вы уверены, что сегодня в Изумрудном лесу Охотник не обагрит землю кровью иного Охотника?       Приземление было не особо приятным. Адаму не могли помочь ни специальное снаряжение — его попросту не было, ни особенности Проявления. Так что, оставалось надеяться только на навыки, отточенные рефлексы да крепкость собственной ауры. И, в целом, вышло не так уж и плохо: он ворвался в лесной массив, срубая мечом мелкие ветки, вогнал клинок в ствол крупного дерева и, укрепив тело аурой, затормозил.       Впрочем, всё это случилось около трех минут назад. Сейчас же фавн просто неторопливо брел по земле, вслушиваясь в звуки природы.       Первый, с кем встретишься взглядом.       Он не верил, но смел надеяться, что этим кем-то окажется Блейк. Ну, или хотя бы одна из сестёр.       Ноги вынесли мечника на поляну. Правого уха коснулся протяжный хруст. Фавн повернул голову… И замер сломанной куклой, которой обрезали нити. Прямо в его лицо, в глаза цвета сапфира, смотрела девушка, чьи очи были на пару тонов светлее.       На Адама смотрела Вайсс Шни.       На Адама Тауруса смотрела поганая наследница ПКШ.       «Нет… нет…» — тело фавна легко затряслось.       Этого не могло быть. Правая ладонь сжалась в кулак и резко раскрылась вновь. Он отказывался в это верить. Ножны в левой руке жалобно заскрипели. Как? Почему из всех вариантов ему выпал именно этот?! Гнев раскаленным свинцом разлился по венам. Но, как ему быть? Рука мечника медленно поднялась.       Что? Ему? Делать?!       Пальцы коснулись рукояти клинка.       «Блядь!» — кисть соскользнула с черного пластика.       Нет, это…       Это неверный путь.       «Но гриммова Шни!»       Адам с рыком выдохнул, возводя взгляд к небесам. Сведенные судорогой мышцы рта едва не дробили зубы. Он дал обещание. И, всё же…       «Как же, вашу мать, глупо» — Таурус пересилил себя и открыл рот.       Над лесом разнёсся хохот, ржавыми гвоздями продирающий до костей.       — Обагрит кровью? — Озпин приподнял брови. — О чем вы?       — Оставьте, директор, — Геллерт воткнул в землю кончик трости. — И я, и вы прекрасно понимаем, что «фавны-самоучки» уровня даже не мистера Тауруса, но его пассии, могли прийти только из одной организации. И отношение её членов к ПКШ весьма… однозначно. Поэтому, почему именно юный Адам? Разве мисс Белладонна не подошла бы на эту роль лучше?       — Мисс Белладонна… — директор замолчал, подбирая слова. — Мне кажется, недостаточно прямолинейна. Там где мистер Таурус будет стоять до последнего, она пойдет на попятную.       — Это так, — Гримм только хмыкнул. — Но молодой человек крайне, м-м, импульсивно реагирует на мисс Шни.       — Да. Однако вы сами сказали — у Адама очень твердый внутренний стержень. Думаю, он сможет сдержаться. А если же нет., — директор грустно улыбнулся. — Что же, значит фавны действительно такие, какими их привыкло считать большинство.       Волшебник умолк, всматриваясь в черту, по которой зелень переходила в лазурь.       — Тем не менее, даже такой трагичный исход подкинет несколько карт в нашу колоду…       Вайсс пребывала в некотором недоумении. Конечно, то, что первый встреченный оказался фавном, не приносило и капли радости. Однако парень выглядел всяко лучше того отребья с улиц. И, что важнее, от него веяло силой, пусть наследница и отказывалась это признать. Невольный напарник казался вполне нормальным…       Ровно до того момента, пока их взгляды не пересеклись: Незнакомец побледнел, нервно дернулся, а затем рассмеялся. И его смех. Он не был счастливым, не был грустным или истеричным. Даже не горьким.       Нет, он… был будто полным рвущейся наружу боли. Наверное, так может смеяться смертельно больной человек, когда врачи говорят, что у него остался ещё целый год.       — Эй. Ты…       Смех резко оборвался:       — Заткни свой поганый рот, Шни, — резко процедил фавн.       «Да как он смеет?!» — Вайсс уже открыла рот, дабы указать наглецу его место. Но осеклась, когда парень вновь опустил взгляд.       За годы жизни и славы наследница привыкла и к притворному уважению, и к зависти. И, конечно, куда же без ненависти. Однако его глаза. Два обжигающе холодных сапфира, в которых буквально плескалось презрение. Да, ненависть в них тоже читалась, но… Не такая.       «Он…»        Так смотрят не на противника, не на врага. Так смотрят на его хладеющий труп. Пусто и нарочито небрежно.       Девушка сглотнула склизкий ком. Фавн подошел ближе:       — Заткни пасть, и не смей открывать без надобности, — в его голосе не было гнева, лишь незамутненное отвращение.       Поглощённые взаимной ненавистью, студенты утратили бдительность и…       Оглушительный треск пробился сквозь плотный кустарник. Гримм Тайджиту — огромный императорский змей — черно-белой стрелой вылетел на поляну. С умопомрачительной скоростью монстр метнулся к Охотникам. Адам успел увернуться. Вайсс тоже.       Но недостаточно.       Гигантский змей задел бедро девушки, и ту припечатало к стволу дерева. Словно свежий снег к земле грязной подошвой. Мир поплыл перед взором Шни. Гримм, крупный, старый и достаточно умный, бросился к оглушенной.       А Адам…       Адам замер, изнутри разрываясь на части: По-хорошему — стоило просто бросить эту падаль на растерзание Гримм. С улыбкой пронаблюдать, как огромные челюсти ломают хрупкое тельце дочери Жака Шни. Как зубы рвут плоть, дробят кости в песок. Как её кровь заливает зелёную траву. Как сломанные ребра пропарывают тщедушную грудь, как искра жизни тухнет с светло-синих глазах…       Но… разве не от этого он так страстно старался сбежать?!       Разве за этим он, млять, пришёл в Бикон?!       Он, Гримм задери, обещал Блейк!       Он обещал Гире!       Он не может, не имеет права их подвести.       «Но, она Шни…»       Клинок Адама встал между Вайсс и мордой чудовища спустя три секунды после рывка змея. Одна нужна была, чтобы преодолеть разделяющий их пяток метров, для Охотника — не расстояние.       А ещё две.       Ещё две секунды потребовались Адаму Таурусу, чтобы совершить выбор.