Идеальная свадьба Джона Уотсона

Проснулся Шерлок с ужасно больной головой и с отвратительной сухостью во рту. Он лежал в кресле, перекинув свои длинные ноги через подлокотник, и едва мог дышать из-за чего-то, что очень неудачно расположилось на его лице. Этим предметом оказалась его записная книжка, в которой прошлым вечером, как он помнил, он делал заметки. Стянув книжку с лица и вглядевшись в нацарапанные в ней слова, Шерлок нахмурился. Согласно записям, они с Мэри успели полностью определиться с меню и вином и даже закончили со списком гостей и приглашениями, но Шерлок, честно говоря, дальше канапе ничего не помнил. Были какие-то смутные воспоминания, едва мелькающие где-то на границе сознания, но Шерлок не мог выстроить из них четкую последовательность событий. Он очень надеялся, что Мэри помнила немного больше – ему не хотелось бы проходить через этот вечер еще раз, если бы вдруг Мэри заявила, что решения, принятые под действием алкоголя, не годятся для ее свадьбы. Говоря о Мэри: Шерлок приподнялся с кресла и, потянувшись, чтобы хоть немного уменьшить болезненные ощущения в затекшей спине, оглядел комнату в поисках своей вчерашней собутыльницы. Мэри нашлась на диване: она спала, подложив под голову подушку с британским флагом – любимую подушку Джона. Шерлок с удивлением приподнял бровь и потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время. Он не был удивлен, что Мэри осталась на ночь (в голове вспыхнуло воспоминание о том, как она звонила Джону, чтобы сообщить, что переночует здесь, когда поняла, что уже слишком поздно и что она слишком пьяна, чтобы ехать домой), но странно было, что она еще не проснулась, чтобы в панике начать собираться на работу. Шерлок хмыкнул в ответ на эту мысль, раздумывая, стоит ли разбудить ее, или же нет, но его моральную дилемму прервал довольно громкий звон упавших бутылок – уткнувшись в телефон, Шерлок совсем не заметил, что опасно близко подошел к выстроенным у ножки журнального столика пустым бутылкам. Зацепив одну из них ногой, Шерлок тут же пожалел о содеянном: бутылка стукнула другую, и та, упав, прокатилась по полу, вызывая у Шерлока очередной приступ мигрени. Зато ему больше не пришлось думать о том, нужно ли будить свою собутыльницу – от этого звука Мэри проснулась быстрее, чем от будильника, почти подскочив с диванных подушек. – Доброе утро, – хмыкнул Шерлок, даже не скрывая сарказма в голосе. – Как спалось? – Ненавижу тебя, – не осталась в долгу Мэри. – Сколько времени? Услышав ответ, Мэри округлила глаза. – Черт, – произнесла она. – Черт, черт, черт… Она продолжила бормотать это, пока поднималась с дивана, и пока пыталась привести свою одежду и волосы в порядок, и даже пока умывалась в ванной. Шерлок никогда до этого не слышал так много слова «черт», произнесенного с различной интонацией, за такой короткий промежуток времени. Мэри успокоилась, только когда позвонила Джону, чтобы попросить его взять в клинику какую-нибудь ее футболку, чтобы она могла переодеться там. Отключив телефон, она кинула его в сумку и рассмеялась. – Бедный Джон! – произнесла она. – Весь испереживался от того, что я ночевала здесь! Небось решил, что ты изменяешь ему со мной! Шерлок закашлялся от удивления. Мэри замолчала на секунду, задумавшись над своими словами и, осознав, что она сказала что-то не так, исправила себя: – То есть я с тобой. Шерлок промолчал, решив никак это не комментировать. Мэри махнула рукой. – Ладно, мне пора на работу. Может быть, я даже успею вовремя, – она схватила сумку и пожала плечами. – Спасибо за вчерашнюю помощь. Если сможешь, проверишь и отправишь приглашения сегодня? Я просто не успею, если… Шерлок кивнул, решив, что такого ответа будет достаточно, но, когда Мэри уже направилась к выходу, он окликнул ее. – А мы точно все сделали? – он указал на записную книжку, в которой галочками были помечены выполненные пункты плана. – Я просто… – Шерлок почесал затылок, – не очень хорошо помню, как закончился вечер. Мэри хмыкнула. – Еще бы. Третья бутылка явно была лишней. Тебе стоило меня остановить, – она указала на лежащую на боку бутылку. Шерлок хотел возразить, что он вообще-то пытался, но передумал, когда Мэри улыбнулась и добавила своим обычным тоном, – впрочем, мы все равно все успели. Так что можно сказать, что это был очень плодотворный вечер. Скинешь мне список блюд, которые мы выбрали, хорошо? Я сделаю заказ сегодня. Шерлок добавил это в мысленный список дел и кивнул. Мэри благодарно улыбнулась. – Спасибо большое. Пока! – Передавай от меня привет Джону, – сказал Шерлок ей вслед. – Конечно! – крикнула она, спускаясь по лестнице. Затем внизу хлопнула дверь, и Шерлок наконец-то остался со своей головной болью наедине. Сделав пару шагов до дивана, Шерлок рухнул на него, решив, что полежит примерно с четверть часа, а затем встанет и сделает что-то полезное. Проснулся снова он только через пару часов от громкого причитания миссис Хадсон, которая недовольно поглядывала на все это безобразие, в которое, по ее словам, превратилась квартира за один только вечер. – Ну что это за бардак, Шерлок? – произнесла она, поднимая с пола пустые бутылки. – Ей богу, Джон только за порог, как вы с Мэри пустились во все тяжкие! Что это вы тут устроили, молодой человек?! Шерлок недовольно приоткрыл правый глаз и покосился на свою домовладелицу. Оставив ее вопрос без ответа, он приоткрыл и второй глаз, решив, что поспал достаточно на сегодня. – Что вы тут делаете, миссис Хадсон? – спросил он, со скрипом поднимаясь с дивана и оглядываясь вокруг. Среди бардака и пустых коробок обнаружился поднос с фарфоровой чашкой, тарелочкой печенья и небольшим чайником. Шерлок нахмурился. Ему захотелось спросить, а всегда ли миссис Хадсон приносит ему чай по утрам, но он решил приберечь этот вопрос на тот случай, когда ему нужно будет быстро перевести тему. Миссис Хадсон всегда покупалась на его «очаровательную невнимательность» или, как Джон это описал в своем блоге, «поразительную невежественность в некоторых вопросах». Миссис Хадсон взмахнула руками. – Джон просил проверить, как ты там! Но прибирать этот бардак я не стану! Я вам не домработница, молодой человек. Произнеся это, миссис Хадсон снова оглядела гостиную и, неодобрительно цокнув языком, покинула своего квартиранта. Шерлок усмехнулся и подошел к подносу, чтобы стащить с тарелочки печенье и налить себе чаю. Немного взбодрившись, он снова оглядел гостиную в поисках в очередной раз оставленного где-то телефона. Найдя его, он с удивлением обнаружил огромное количество сообщений, которые пришли ему в тот короткий промежуток утреннего сна, который ему удалось урвать. Была парочка-другая сообщений от Мэри: два с напоминанием о том, что он должен выслать ей меню, и два о том, что Джон потерял его и волнуется, что Шерлок игнорирует его сообщения. Были сообщения и от Джона: несколько самых ранних с вопросами о том, как прошел его вечер с Мэри, и парочка сообщений, где Джон спрашивал, не пора ли ему начать ревновать. Эти сообщения не уточняли, кого именно и к кому Джон хотел начать ревновать, но с учетом того, что они заканчивались полюбившимися Джоном смайликами из двоеточий со скобочками, Шерлок решил, что Джон спрашивал в шутку и что отвечать на это необязательно. Самые последние сообщения от Джона действительно содержали вопросы о том, все ли с Шерлоком в порядке, – Джон всегда немного беспокоился, если Шерлок игнорировал или не отвечал на его сообщения. Шерлок нахмурился, немного жалея, что проспал все эти смс и что миссис Хадсон, должно быть, уже отчиталась Джону, и кинул телефон на диван. Собрав все коробки в кучу и выстроив их в ту же башенку, в виде которой Мэри и принесла их вчера на Бейкер-стрит, Шерлок решил, что это вполне сойдет за наведение порядка, и взялся за записную книжку, чтобы, как и было обещано, отправить Мэри меню. Закончив с рутинной работой, Шерлок принялся за список гостей и лежащие рядом с ним пачки готовых приглашений. Положа руку на сердце, Шерлок был готов честно признаться, что едва ли вообще мог вспомнить, как они собирали эти приглашения. В голове были лишь какие-то отрывки со вчерашнего вечера, и Шерлок очень надеялся, что Мэри лучше него переносила алкоголь и была внимательнее, чем он сам вчера. Снова посмотрев на приглашения, Шерлок сел за стол, попытавшись структурировать в голове вспышки воспоминаний вчерашней ночи. Он помнил, как Мэри говорила о приглашениях в первый раз, – тогда он еще был достаточно трезв, чтобы сохранить это в памяти. Помнил, как опорожнив вторую бутылку, они с Мэри говорили о списках гостей. Помнил даже третью бутылку вина. Ну, где-то до момента, когда они выпили ее наполовину. Мэри тогда как раз достала из сумки две пачки приглашений, перевязанных толстой тесьмой, и одну пачку красивых небольших конвертов, в которые они с Шерлоком и должны были поместить пригласительные карточки. Шерлок вздохнул и посмотрел на уже готовые конверты. Пачка конвертов показалась ему несоизмеримо маленькой в сравнении с теми двумя пачками приглашений, которые он помнил у Мэри в руках. Шерлок списал это на свою невнимательность, вызванную потреблением алкоголя, поднял самый верхний конверт из стопки и оглядел со всех сторон, вспоминая просьбу Мэри проверить качество выполненной вчера работы. Конверт был приятного оттенка, чем-то напоминающего слоновую кость, ровный, нигде не порванный и не помятый, что Шерлока чертовски обрадовало (в пьяном состоянии они с Мэри могли сделать все куда менее аккуратно). На конверте его слегка размашистым почерком был выведен адрес одного из гостей со стороны невесты – того самого Дэвида, о котором Мэри ему говорила. Это Шерлок помнил достаточно смутно: Мэри дала ему задание подписывать конверты, а сама занималась тем, что распределяла карточки из пачек по подписанным конвертам и заклеивала их после этого, мотивируя это тем, что почерк Шерлока ей нравится больше своего собственного. Когда пачка подписанных конвертов у нее кончалась, а Шерлок еще корпел над очередным адресом, она сама бралась за ручку и подписывала конвертик-другой для какой-нибудь не очень близкой подруги или коллеги – тех неважных людей, ради которых можно было и не очень стараться. Шерлок повертел конверт в руках, надеясь, что тот заклеен неплотно, чтобы можно было без труда вскрыть его и проверить содержимое. К удивлению Шерлока, ему повезло: конверт, в отличие от всех остальных, был открыт. Шерлок вытянул из конверта карточку и проверил всю указанную на ней информацию. Имена Джона и Мэри, время и место проведения мероприятия полностью совпадали с реальностью, а сама карточка была качественной и хорошо сделанной. Шерлок вернул ее на место и заклеил конверт. Кинув быстрый взгляд на остальную пачку, он попытался прикинуть, есть ли смысл вскрывать и их тоже. Возможно, стоило это сделать, чтобы перестраховаться, но Шерлок просто не видел в этом необходимости: все приглашения были типовыми, и ошибки о дате или времени просто не могли бы закрасться лишь в один из них. Кинув проверенный конверт в общую стопку, Шерлок поднял их всех и перевязал лежавшей на столе оставшейся со вчерашнего тесьмой – не хотелось бы растерять их до отправки адресатам.

***

Шерлок успел несколько раз отругать себя за то, что решил отправить письма обычным способом, а не частной службой доставки. Только сейчас, по прошествии нескольких дней, он понял, как это было глупо. Многие из гостей до сих пор никак не отреагировали на приглашения и, скорее всего даже еще не получили их! Закажи он нормальную, качественную доставку, большинство людей из списка гостей уже давно бы были приглашены. Шерлок вновь почувствовал себя идиотом. Стремясь сделать эту свадьбу идеальной для Джона, он только портил все и думал задним числом там, где нужно было бы подумать заранее. Шерлок сжал губы и посмотрел на список гостей, приколотый к стене рядом с улыбающимся желтым смайликом, уже немного выцветшем за последние два года. Сорвав список со стены, Шерлок взялся за маркеры и стал помечать тех гостей, которые, как он знал, точно получили приглашения, и тех, от которых пока ничего не было слышно. Первых оказалось довольно много: почти все, кто жил в Лондоне, уже получили свои милые светлые конвертики (к счастью для Шерлока, у почты не возникло проблем с пересылкой по направлению Лондон-Лондон). Однако те, кто жил за пределами столицы, не могли этим похвастаться. Шерлок уже начинал подумывать о том, чтобы самостоятельно обзванивать тех, кто не получил приглашения, чтобы уточнить для них дату и время. Кроме того, нужно было сказать об этой накладке Мэри и Джону, чтобы они тоже могли что-то предпринять. Шерлоку, честно говоря, вовсе не хотелось заниматься тем, чтобы сообщать подругам Мэри дату ее свадьбы с Джоном. Вот уж точно, это явно выходило за рамки его обязанностей шафера. Задумавшись об этом, Шерлок вдруг понял, что со всей этой подготовкой к самому мероприятию, он совершенно забыл о том, что в его обязанности шафера в первую очередь вообще-то входила организация мальчишника для Джона, а также написание речи. Нет, наброски речи он, разумеется, уже давно составил, однако ему явно не мешало все еще раз прочитать и, возможно, вычеркнуть пару нелепых и неуместных шуток, которые ему посоветовал Лестрейд. А вот к организации мальчишника он еще даже не приступал. Шерлоку вновь захотелось закатить глаза и отругать себя за такую невнимательность и несобранность. Отложив списки гостей и другие дела в сторону, он решил со всей ответственностью взяться за исправление этой ошибки.