Серия шестая. Паразиты
13 декабря 2019 г., 18:00
СЕРИЯ ШЕСТАЯ «ПАРАЗИТЫ»
Часто вам доводилось кардинально менять свои взгляды на какие-то вещи? Менять отношение к тому, что казалось привычным, частью жизни? Чонгук любил танцевать. А еще больше любил вызывать восхищение. Поэтому работа в клубе ему нравилась, раньше она не вызывала никакого смущения. Раньше он даже не понимал, насколько же ловко играет на нервах зрителей, натянутых, звенящих разрывающими музыку свистами и вскриками. Теперь же не решался смотреть в их лица. При каждом движении он отводил взгляд и впервые чувствовал, что это неправильно. Хоть Юнги и не возражал, настало, наверное, время прекратить… Теперь Чонгук до тошнотворного четко понимал, почему посетители приходят посмотреть, о чем думают и фантазируют, чего хотят, жадно глазея из первых рядов. А такого рода восхищения он хотел сейчас только от одного человека. И поэтому, вышагивая к краю сцены, разворачиваясь к наблюдающим спиной, подчеркнуто медленно присаживаясь, раздвигая бедра и плавно поднимаясь, он чувствовал себя непривычно гадко. Как будто делал что-то ужасное. Привычные движения под новые ощущения. Представив, как, должно быть, выглядят в такой момент черные шорты, переливающиеся в свете неоновых ламп глянцевыми латексными бликами, зажмурился. Чонгук почти чувствовал тянущиеся навстречу руки на своей коже. Они не доставали, не дотягивались, но каждое такое неосязаемое касание жаждущих пачкало. Распустив завязки, поддел пояс шорт пальцем и потянул их вниз, привычно покачивая бедрами под грохочушую музыку. Открывшаяся ложбинка заставила толпу взвыть. Чонгук замер. Часто он позволял шортам окончательно соскользнуть, а только после уходил сквозь клубящийся по полу сцены дым. Менеджеры звали это коронным номером, на который не все танцовщики соглашались. В тот раз Чонгук не посмел. А, едва оглянувшись, порадовался, что не стал. Сердце ухнуло в пятки — из толпы строго смотрели знакомые темные глаза.***
Незаметно пробраться внутрь оказалось проще простого — скользнул через заднюю дверь, охранник даже внимания не обратил. В подсобном помещении Чонгука не оказалось, было душно и надушено, танцовщицы галдели, как вспуганные лисом наседки в курятнике. Но заметили лисенка только на выходе в зал. — Ты что здесь делаешь? — Гневное рычание позади только подхлестнуло, толкнув в спину, как тараном. Так что в зал он практически влетел, подгоняемый и страхом, и злостью. — А ну вернись! Посетители шарахались в стороны, пока он юркой рыбкой сновал между ними, постоянно то подпрыгивая, то вытягивая шею, чтобы осмотреться. Местечко было жуткое. По ушам била громкая музыка. Люди пинались, не замечая его. А если замечали, смеряли затуманенными, а то и дикими-горящими взглядами. На балконах вдоль стен в разноцветной полутьме хаотично и несинхронно извивались женщины в неоновом белье. Особенно внимание привлекали крестики-наклейки на груди вместо лифчиков. Но засматриваться времени не осталось, Чонгук был на главной сцене. Пробраться в первые ряды оказалось бы сложно, но Чонгук сам его заметил. Мин оглянулся на охранника, грубо схватившего за плечо. А в следующее мгновение Чонгук уже бросился к ним через толпу. Зрители, не ожидавшие такого поворота, зашумели пуще прежнего, кто-то шарахнулся в сторону, кто-то наоборот потянулся руками, желая хорошенько полапать внезапно подвернувшееся тело. И, кажется, выбраться из первых рядов ему оказалось ужасно сложно. Но охранник услышал его оклик, удивленно выругался и замер, не отпуская нарушителя. — Что ты здесь делаешь? — схватил его за плечи Чонгук, мальчишка закатил глаза. — Сам не догадываешься? Тебя ищу. — Зачем? Что-то случилось? — Из-за тебя Юнги сдохнет. — Отпустите его, пожалуйста, Кен, — забормотал Чонгук, ненавязчиво убирая руку охранника и пытаясь увести Джуна к подсобке, — всё нормально, я разберусь. Охранник неохотно отстал. Толпа, не понимающая, что происходит, с удивлением роптала, но исправно расступалась, пропуская танцовщика с мальчиком. Чонгук неловко опускал взгляд, а когда дверь подсобки закрылась за ними, еще и плечи поджал, втягивая голову, как нашкодивший кот… …осмотрев стул и стол, Чонгук упирает руки в бока, внимательно оглядываясь по сторонам. Все актеры и танцовщики вокруг понимают, что именно он потерял, но помогать в поисках никто не спешил. Зрелище-то завораживающее. — Отличный танец, кстати, — первым подает голос Джун. — Эй, это моя фраза, — ворчит едва успевший подойти Юнги, с возмущением глядя на мальчишку. Чонгук только рукой на них обоих машет. — Да ладно, — пожимает плечиками Чеён, сидящая на соседнем столике в образе и не отрывающая внимательного взгляда от голой спины, — ты так тормозишь, что шмакодявка скоро подрастет и первым охмурит нашу звездулю. А мне вот кажется, танец был так себе, зато какая попа… — Ее взгляд медленно опускается. — Где мои брюки?! — чуть ли не взрывается Чонгук, поняв, что искать бесполезно. А в такой обстановке — вообще невозможно. — Я должен надеть брюки по сценарию! Не будет же он в одних полуспущенных трусах перед сыном своего хахаля выхаживать! — Ишь, какие мы нервные, когда голые… Юнги, всё это время державший принесенные брюки в руках, глубоко вдыхает, отворачиваясь и вытягивая руку. Как будто ждет разноса. Не он вовсе их умыкнул, но что толку оправдываться… Чонгук молчит какое-то время, а после забирает брюки, аккуратно пристраивает на стульчике, где им и положено находиться в начале сцены, и тихо благодарит, не оглядываясь, стряхивая с ткани несуществующие пылинки. — Прости, шмакодявка, похоже, ты таки не у дел, — шепчет Чеён, прикрываясь ладошкой. — Продолжим! — между тем решительно заявляет Чонгук. Режиссер облегченно вздыхает и дает команду своим помощникам. Все снова встают по своим точкам. Девушка с хлопушкой прогоняет лишних и картинно замирает перед камерой… …Сущее отвел мальчишку к своему столу. Розэ, сидевшая на соседнем, удивленно застыла с тюбиком блеска в руках, разглядывая странную парочку. Близняшки-менеджеры в тот момент разбирались с возникшей проблемой — на сцену, чтобы не пустовала, срочно отправили следующую танцовщицу, толпе не нужно было долго помнить о беспорядке, творящемся в клубе, требовалось срочно отвлечь посетителей жарким представлением. Чонгук чувствовал спиной разъяренные взгляды начальниц, пока спешно натягивал брюки, но подходить и устраивать разборки сразу никто из них не стал. — У тебя сын есть? — спросила Розэ, подкрашивая губы. — Удивительно… — Удивляет? Тоже считаете, что Чонгук — импотент? — деловито ответил вопросом на вопрос Джун, девушка прыснула от неожиданности, глухо засмеявшись в кулак. — Могу вас понять, но это не так. Уж я-то знаю. — Чего?! — Розэ снова округлила глаза, переводя взгляд с одного на другого. — Пожалуйста, скажи, что это всё же сын. — Сын-сын, — залепетал Чонгук. — Но не мой. Юнги. И, Джун, не говори таких вещей чужим людям. — А что будет? — спросил мальчишка нахально. — Что-то не так? — Я… не знаю наверняка, что будет, если честно, но чувствую, что этого делать не стоит. Лучше объясни уже, зачем ты пришел? Что ты имел в виду? С Юнги что-то случилось? — Случилось, — бросил Джун, сложив руки на груди. Он вдруг снова стал суровым и недовольным, как ёжик, ощетинившийся колючими иголками. — Его забрали какие-то два тупоголовых урода. Ты дверь забыл закрыть, когда уходил, так что они спокойно вошли. Я в туалете был, поэтому меня не заметили. А Юнги скрутили в два счета, в машину затолкали и увезли куда-то в сторону окраин. Что делать будешь? Розэ выдохнула, откладывая блеск. Чонгук кусал губу, глядя перед собой. С трудом поборов оцепенение, он стал быстро одеваться. На менеджеров и работу стало резко плевать, нужно было спешить на выручку. — Что ты будешь делать? — Отведу тебя к бабушке и пойду искать Юнги. — Нет уж! До нее ехать почти три часа на электричке! Глупо, ты потеряешь половину ночи, я пойду с тобой. — У меня самый быстрый транспорт в мире… — Да плевать, не пойду к ней, я с тобой! Я хотя бы видел этих амбалов и их машину, номера запомнил. Я помогу, вот увидишь. Чонгук затянул шнурки на кроссовках и схватил куртку с вешалки. Розэ искоса наблюдала, не смея вмешиваться в странный разговор. Через полминуты шумная парочка, скользнув мимо пышущих злостью менеджеров, уже выбралась на улицу. Морозная зимняя ночь схватила за горло. Вокруг всё казалось спокойным. На плечи неспешно падали крупные хлопья снега. Тишина, темнота. — И чем же ты мне поможешь? — вздохнул Чонгук, в полной мере осознав собственную бессильность. Джун только плечами пожал, доставая из кармана шапку. В подворотне горел всего один фонарь, и тот мерцал, время от времени потухая. Чонгук отчаянно пытался придумать, как найти нужный путь. Да, Сущее мог оказаться в любой точке мира, но должен был понимать и знать, где хочет оказаться. А что предпринимать в подобной ситуации? В голове снисходительный голос Юдоль с наигранной печалью и заботой отчитывал за несобранность. Такой… особенный мир. Даже с ключом у него проблемы. Переведя взгляд на мальчишку, Чонгук нахмурился. — Ты согласишься дать мне руку? — А это как-то поможет Юнги? — скривился тот. — Думаю, что это поможет мне найти его. Ты же его ско… сын. Вы тесно связаны. Попробую прикинуться ищейкой и взять след. Джун помычал в раздумьях и протянул ладошку. Она оказалась теплой, а ощущение действительно походило на прикосновение к Юнги, близкие по своей природе энергии. Если бы Чонгук встретил Джуна раньше, мог бы запросто принять его за ключ. Прогнав неуместную улыбку, он сжал пальцы чуть крепче, сосредоточился и неуверенно зашагал вправо. — Что-то чувствуешь? — Надеюсь, что это оно, — честно ответил Чонгук, пожав плечами. На углу он остановился, закрыв глаза. И через мгновение парочка уже стояла на почти пустой парковке. Теперь Джун сам вцепился в Чонгука, крепко сжав ладонь, впившись пальцами в ткань куртки и ошарашенно оглядываясь. — Видишь? Я же говорил, что у меня самый быстрый транспорт. Уже были бы у бабушки. У нее уютный домик, я видел фотографии на ноуте. — Кто ты? — прошипел мальчишка, явно борясь с желанием броситься наутек или хотя бы отойти подальше от странного человека. Чонгук осмотрелся, снова ища нужное направление. Парковка расстилалась у подножия бизнес-центра, ночью в нем почти никого не оставалось, так что и машин стояло всего несколько. Да и те почти все укрылись шапками сугробов, нараставшими несколько дней. — Как ты это сделал?! — Просто собрался и сделал. — Ответил Чонгук и заспешил к бордюру. У него получалось, сосредоточившись, выискать знакомую точку города, которая приблизит его на шаг к цели. Но как много этих точек придется пройти, оставалось неясным. Сейчас они находились в паре кварталов от дома Юнги. Должно быть, это место машина проехала уже давно. — Как ты делаешь шаг вперед, так я переношусь туда, куда захочу. Я не человек. Прости, что не сказали сразу, мы с Юнги думали, как всё это можно объяснить, как провернуть дело, которое нам нужно закончить… Можешь считать меня магической сущностью, которая нуждается в твоей помощи, а подробнее расскажу потом. — Потом? Какое еще потом?! Я уже сейчас ни черта не понимаю! — Отец, кстати, просил тебя не ругаться. — А я просил его приходить по воскресеньям! Похоже, наплевательское отношение к просьбам близких у меня в крови. Неудивительно, что их с мамой когда-то притянуло друг к другу, достойная парочка. И ты такой же, да? Тебе тоже плевать? Чонгук поджал плечи, почувствовав вину. Он не представлял себе, что происходит в этой расколотой семье, как складываются отношения и общение, поэтому не мог судить и осуждать кого-то, но чувство неловкости уже не давало так просто отказать мальчишке. Не мог же мир отвернуться от ожиданий ребенка, когда тот уже чувствует себя преданным самыми близкими… Дойдя до пешеходной дорожки, Чонгук оглянулся на упирающегося, еле-еле ползущего следом мальчика. Джун недовольно зыркал из-под челки. — Хорошо, — выдохнул Чонгук, крепче сжимая его руку. — Я всё тебе расскажу, но по дороге. Ты не упираешься, даешь мне как можно быстрее найти Юнги, а я не упираюсь и рассказываю тебе о себе, нас и нашем деле всё, что нужно знать. Договорились? Джун тут же согласно закивал, и Сущее начал рассказ. Вопросов мальчик задавал куда больше отца, сразу чувствовалась разница между замученным жизнью взрослым и любознательным ребенком. Один сомневался, но почему-то предпочитал домысливать и рассуждать самостоятельно, самонадеянно полагаться на собственный опыт, второй спрашивал о любой мелочи, которая вызывала подозрения. Зато впечатлил его рассказ не так сильно. Как будто видел и покруче. Может, дети легче верят в подобные вещи? — И где ты собираешься искать этих паразитов? — Думаю, мы сейчас по их следу и идем. Насколько я знаю, у Юнги никогда не было врагов… — На этих его словах Джун усмехнулся, покачав головой. — Что, были? — Он верит, что не было и нет. Не считает за врагов. Но у него полно ненавистников. Каждый первый мамин ухажер спит и видит, как бы укокошить этого гада, который не дает спокойно наслаждаться классной цыпочкой. — Джун!.. — Что?! Я просто прямо говорю то, что есть. Они думают, что полностью удовлетворяют потребности своей дамочки, а та только и делает, что ворчит: Юнги был лучше, Юнги то, Юнги сё, Юнги даже завтрак в постель приносил. Неудивительно, что у нее никакие отношения дольше месяца не длятся. Через секунду они стояли в фойе закрытого торгового центра. Тусклый свет выхватывал из темноты отдельные предметы: лавочки, пальмы в горшках, урны, автоматы с содовой или закусками. И охранников на стульях возле лифта. Когда один из них оглянулся, поднимаясь, Чонгук только цокнул языком, поняв, что времени на раздумья нет, тут же шагнул к следующей точке. Мост над трассой. Подворотня возле больницы. Аллея у трехэтажного здания с огромными окнами-арками. — Чтоб тебя, — проворчал Чонгук, оглядывая мрачный дом, напоминающий завод, — готов поспорить, нам сюда. — Машина здесь, — пробормотал Джун, приглядываясь к светлому пятну за деревьями. Грузовой автомобиль, единственный во всем дворе. — Точно, это она, уверен. — Судя по объявлениям на окнах, здесь сдают помещения под склады. Не нравится мне это всё… — Как в фильмах про гангстеров, — с куда большим энтузиазмом согласно закивал Джун. — Я много таких смотрел. Герой должен ворваться на склад, перебить всех злодеев и спасти заложника! Иногда его смертельно ранят при этом… Чонгук скосил взгляд. — …но с тобой-то не случится ничего такого, ты же не человек. — Знаешь, увы, со мной всякое может случиться. Так что мне бы самому герой не помешал. — Что, только задницей вертеть у шеста можешь? — вскинул бровь мальчишка. — Так я и знал. Юнги вечно не везло с любовниками, то истерички, то тряпки. Но выхода у тебя нет, раз мы уже тут. Так что соберись, не мне же разбираться с теми двумя амбалами. Юнги долго не продержится. Чонгук осмотрелся, прикусив губу и напряженно размышляя. Теперь-то он совершенно точно чувствовал, что пришли верно, именно сюда вели его чутье и связь отца с сыном. Но что нужно было делать дальше, он не представлял. Что, в самом деле? Как в боевиках? Он помнил парочку таких… но никак не мог представить себя на месте героев. Если придется драться, драка эта закончится быстро. Но ведь до нее может и не дойти. Если у амбалов есть при себе оружие, а оно, скорее всего, есть, то никакие умения и не спасут. Будь ему хотя бы известно, с кем имеет дело… — Идем. — Чонгук решительно потянул Джуна к соседнему зданию поменьше. — Жди меня за углом, но будь очень осторожен. — Хорошая ли идея? Оставлять ребенка одного… ночью… в месте, где ошиваются похитители… — Вот гадство, ты прав. Но не брать же с собой! Эта идея еще хуже. — Ты же весь из себя магический. Умеешь делать людей невидимыми? Или что-нибудь типа того? Может быть, неприкасаемыми? Я бы не отказался от чего-то такого. Хотя и невидимость пойдет. — У меня есть вариант получше. Чонгук улыбнулся, вздохнул… и потянулся к ручке двери. Они уже стояли в коридорчике квартиры Юнги. Было темно. Проверив замок, Чонгук прошелся по квартире, осматриваясь, не нашел ничего подозрительного, на всякий случай взял с собой спрятанные в шкафу волшебные коконы и вернулся в коридор. Джун, недовольно насупившись, смотрел исподлобья. — Оставишь меня здесь? — Дома безопаснее. Сюда уже никто не придет, раз они забрали то, за чем явились. Оставайся дома, держи телефон при себе. Разумеется, никому не открывай. Я постараюсь… — Он промычал, пытаясь придумать окончание фразы, которое прозвучало бы воодушевляюще. — Я просто постараюсь. — Ну ладно, но в следующий раз вы возьмете меня с собой в это твое Междумирье. Я тоже хочу каких-нибудь приключений. Чонгук с улыбкой потрепал мальчишку по голове, получил за это недовольный шлепок по руке и тут же исчез, оставив Джуна одного.***
На парковке уже стояла вторая машина. Изумрудная легковушка пряталась за грузовиком, ее темный след еще не успел покрыться снежной вуалью. Выглядела бедняга так, будто успела побывать в жуткой передряге, впрочем, при ближайшем рассмотрении рваный металл оказался лишь мастерским рисунком. Чонгук передернул плечами, еще раз осмотрелся и прибавил шагу, направляясь к одному из входов. Дверь была открыта. Должно быть, тот, кто приехал в его отсутствие, спешил и не позаботился о такой мелочи. Даже после плохо освещенной ночной улицы тьма за дверью показалась практически кромешной, только узкая полоса света в нескольких метрах, к которой, похоже, и следовало идти. Чонгук боялся и шаг сделать, казалось, что стоит вытянуть руку, нарвешься на кого-нибудь, кто уже давно поджидает. Из последних сил вглядываясь и стараясь привыкнуть, он еле-еле ступал, подбираясь к блеклой полосе света из-под двери в боковой стене. Прислушивался к каждому шороху и сам старался двигаться как можно тише. Там, дальше, слышались голоса. Разговор складывался бурно, похоже, люди о чем-то спорили. Чонгук силился разобрать слова. Прильнув к стене, он осторожно заглянул в щель. За дверью был большой зал, заполненный огромными стеллажами с ящиками и коробками, где-то слева горел свет, но ни лампы, ни разговаривающих людей он не увидел. Легко толкнув дверь, Чонгук прислушался. Голоса всё так же спорили, никто не заметил тихого скрипа петель. Чонгук заглянул в зал — обычное складское помещение. Скользнув внутрь, замер у стены. Женский голос казался недовольным, злость в нем даже не пытались скрыть, но внимание привлекало другое — он казался еще и знакомым. — Откуда нам было знать?! — огрызался второй голос, мужской, довольно хриплый. — Щенок, видимо, спрятаться где-то успел. — Вы должны были обыскать квартиру. Теперь мы потеряли уйму времени. — Наступившую тишину нарушил стук каблуков. Громкий и угрожающий. — Возможно, он скоро нас найдет, гребаные Сущие на многое способны… и что нам остается? — Что? Чонгук перебирался от одного стеллажа к другому, осторожно проверяя обстановку, но вскоре понял — люди были на втором этаже, небольшой площадке у стены, к которой вела узкая лестница. Спрятавшись за ближним к ней стеллажом, Чонгук пригнулся и выглянул из-за ящика. — Убить его, что же еще? — На раздраженный вскрик отозвались невнятным испуганным мычанием. Почему-то не возникло никаких сомнений, это мог быть только Юнги. — Нам уже некогда пытаться заразить ключ, на такое уйдет слишком много времени. Если бы не ваша дурацкая оплошность, у нас было бы время до утра, но сейчас… — С чего ты взяла, что времени нет? — Идиот, — вздохнула Розэ так искренне, что мужчина замялся. Она лишь покачала головой. Розэ стояла у металлического ограждения с ригелями, опершись поясницей на поручень и сложив руки на груди. Стояла спиной к залу, так что не замечала слежки. — А что? — Сущее найдет свой ключ, — принялся объяснять третий голос. Куда более спокойный и приятный. Его хозяина, как и Юнги, разглядеть не удавалось. — Если уж нашел один раз, найдет и во второй. И куда быстрее. — И что нам с того? — Точно идиот. — Розэ всплеснула руками и подошла к стоявшему неподалеку ящику, который, похоже, использовали как стол. — Линять смысла уже нет. Нам остается только дождаться… не думала я, что встречусь с Сущим так внезапно, когда еще ничего не готово… Выкладывай пушку, идиот. Мужчина без лишних возражений достал из-за пазухи и положил на ящик пистолет. — Кто это сделает? — деловито спросила Розэ, оглядываясь за спину. Видимо, смотрела на Юнги. Тот снова что-то замычал. — Я не собираюсь мараться. Намджун? — Я бы предпочел отказаться, боюсь вида крови и развороченных черепушек. Пусть лучше Хосок, он и стрелять умеет. — Не хочу доверять такое дело идиоту, но выбора нет. Или, может… Подбоченившись, Розэ зашагала куда-то в сторону стены, пропав из вида. Мужчины потянулись следом. Чонгук взобрался на следующую полку стеллажа, заглядывая на площадку. Троица столпилась возле одного из огромных окон, завешенного черной тканью, там же, связанный по рукам, сидел на полу и Юнги. — Стоит ли убивать его сразу? — Толку нам с него? — пожал плечами Намджун. — Мы же не собираемся торговаться с Сущим, это чушь полная. Нам он нужен только мертвым, чтобы нельзя было открыть Врата. Понятно же, что мы его не отдадим… — Может быть, и не понятно. Затаив дыхание, Чонгук поднялся на следующий уровень, пригибаясь и прячась. Ухватившись за перила, он перебрался со стеллажа на площадку второго этажа, под укрытие ящика-стола, и выглянул. — Думаешь, он такой же идиот, как Хосок? Чонгук вытянул шею и осмотрел лежащие на ящике ключи от автомобиля, кепку и… Не упуская ни слова из разговора, он поднял руку и забрал пистолет. Об огнестрельном оружии он знал только из фильмов, которые успел посмотреть за последние недели. Говоря проще, почти ничего не знал, но оставлять недругам такое преимущество не собирался, раз уж они по своей глупости дали шанс его умыкнуть. — Здесь дело уже не в обычной глупости, — усмехнулась Розэ и поставила каблук на колено сгорбившегося Юнги, с наслаждением надавив. — Здесь же замешаны чувства. Он захочет торговаться, сам придет к нам в руки, надеясь выручить человека. Влюбленность может довести до беды… Скажем, что отпустим человека, если сам он останется с нами. — И что дальше? Если мы отпустим этого, то наш план медным тазом накроется… — С каждым твоим словом я всё больше убеждаюсь, что ты идиот, Хосок. Мы убьем его, как только получим Сущее в свои руки. Но ему не нужно знать об этом заранее, так что будь хорошим мальчиком, не проболтайся. Осталось только дождаться, — бросила Розэ и оглянулась на подозрительный шорох. Позади никого не было видно. Напряженно вслушиваясь, она прошла к перилам и глянула вниз. Темно и совершенно тихо. Безлюдно. — Отлично. Скоро Сущее будет здесь. — Я уже здесь. Резко оглянувшись, Розэ сжала кулаки. «Не стоило оставлять пушку без присмотра, — пробормотал кто-то из мужчин, — ох, не стоило». Розэ не сводила взгляда с направленного на нее оружия, но на лице ее была улыбка. Совершенно спокойная. — Здравствуй, мир, — рассмеялась она. Чонгук поднял вторую руку на рукоятку, осторожно делая шаг в сторону, к Юнги. Мужчины веселья сообщницы совершенно не разделяли, молча отодвигаясь всё дальше. — Как раз тебя-то мы и ждали. — Да, я слышал разговор, так что можешь не утруждаться пересказывать. Твои предложения меня не интересуют. Розэ покачала головой и сделала шаг к нему. — Стой! — встрепенулся Чонгук. — Стой на месте! — Брось, я знаю, что ты не выстрелишь… лучше отдай мне мою игрушку, тебе она ни к чему. Так хотя бы не поранишься. — Я выстрелю, если понадобится, — скривился Чонгук, остановившись, когда почувствовал ногой плечо Юнги. Медленно присев, одной рукой стянул повязку с его лица, Юнги тут же выплюнул кляп. — Прости, но я не стану жалеть паразитов, которые пытаются уничтожить всё живое во мне. Труп только легче будет закинуть в Междумирье. — Труп… ни в чем не повинной женщины? — Розэ в притворном ужасе приложила ладошку к груди. — Умоляю, не говори, что пожертвуешь этой частью мира! Она, как и все, хотела жить, исполнять свои мечты, а ты убьешь ее? За то, что из-за твоей слабости она стала сосудом для твоей болезни? Поистине бессердечно! «Твою мать, — мелькнуло в голове Чонгука. — Она права». — Держись, Юнги. Чонгук глубоко вдохнул. И тут же выдохнул. Розэ дернула плечами от смеха. — А за что мне надо держаться? — пробормотал Юнги. — И чем? — Мне не один день пришлось трудиться над этим зданием, — самодовольно воскликнула Розэ, всплеснув руками. «О, сама строила? — прошептал Юнги. — Похвально». — Я оплела его целой сетью из энергетических нитей нашего мира. Зараженных нитей. Твоя сила внутри этой сети бесполезна, Сущее. Считай, что здесь ты — в гостях. Так что и перемещаться не сможешь. Прости, но я не собиралась дать тебе улизнуть. — А вот это уже проблема. — Проблема — твоя болтливость, не стоило вытаскивать кляп, — заворчал Чонгук, лихорадочно ища новые пути. — И что же?.. Что ты предлагаешь? Убить меня ты не можешь, тогда погибнет весь этот мир, и вы вместе с ним, вы еще слишком слабы, чтобы захватить. Ты хочешь, чтобы я… что? Розэ кокетливо улыбнулась, откидывая за спину длинные красные локоны. — Отдался мне, — подмигнула она. Заливистый смех наполнил зал, его поддержали одобрительные смешки приспешников. — Отдался и подчинился. Отведя пистолет, Чонгук вытащил магазин. Все восемь патронов — внутри. Замах. Два удара — пистолет и магазин исчезли в разных концах склада. Розэ дернулась и с напряжением вгляделась в стеллажи, впервые потеряв свою уверенность. А между тем они уже упустили кое-что еще. Рванувшись к стоявшему ближе Намджуну, Чонгук оттолкнул его одним сильным ударом. Локтем в лицо. Мужчина схватился за голову и, запнувшись о какую-то коробку, повалился на пол, утянув за собой черный навес. Ткань с шумом сползла вниз, открывая окно и ярче освещая площадку. Чуть более яркий свет не очень-то порадовал, не осветил ни одной приятной перспективы. Хосок был ниже и явно слабее, но, увы, расторопнее. Чонгук не представлял, как действовать дальше, поэтому просто шагнул навстречу кинувшемуся на него противнику. Хосок пошатнулся и всплеснул руками, когда его, схватив за ворот, почти кинули за коробки, на едва поднявшегося на ноги Намджуна. Еще и подтолкнув. За спиной послышался вскрик. Розэ сидела на полу, держась за ногу и жмурясь от боли. Всё еще связанный по рукам Юнги, что-то неразборчиво бормотал, стоя над ней. Чонгук резко выдернул ремень, чуть не сорвав шлевки. Хлестнул им кого-то выросшего позади по лицу. Когда мужчина потянулся руками к глазам, тут же добавил ногой по ребрам, с трудом удержав равновесие. Юнги подпер спиной как смог. Не желая терять ни секунды, Чонгук упал на колени рядом с Розэ. Девушка со злобным рычанием попыталась отбиться, но боль в ноге не дала, заставив взвыть. Чонгук неловко связал ей руки за спиной ремнем и грубо оттащил в сторону. Хосок, вытерев кровь с лица рукавом, уже снова бросился к нему. Впрочем, нет, не к нему. Юнги чудом успел отскочить. Пальцы Хосока схватили пустоту. На предплечье тут же обрушился сильный удар. Чонгук попытался заодно уцепиться за что-нибудь другой рукой, но лишь стащил с противника кепку. Юнги жался к поручням и тихо проклинал всё. Розэ визгливо ругала нерадивого подручного. Хосок выл, не понимая даже, сломана ли рука. А Намджун между тем понемногу поднимался и приходил в себя. Перегородил проход к лестнице. Чонгук схватил первое, что попалось под руку — ящик, служивший столом, — и швырнул в окно. Звон бьющегося стекла перебил все голоса. Центральный сегмент рамы выпал наружу вместе с осколками. Объяснять всё времени не имелось. Чонгук просто сгреб Юнги в охапку, с трудом закинул на плечо и прыгнул. «Только бы успеть!» — пронеслось в голове под вопли до смерти перепуганного человека. Казалось, что до сугроба, напичканного битым стеклом, осталась пара сантиметров, когда в животе потянуло по-новому. Не от страха. Чонгук оглянулся. Они стояли на парковке, в нескольких метрах от здания. — Вышло, — бормотал Чонгук, сам себе не веря, — всё нормально… получилось перенестись. Прости… не мог сделать это в здании. Но снаружи… В ответ Юнги только с хрипом выдохнул, взбрыкнув ногами. Чонгук с извинениями поставил его на землю и тут же принялся искать что-то в карманах. — Ты меня не развяжешь? — Некогда, — бросил Чонгук, кивнув на дверь. Через мгновение та распахнулась. — Лучше уйди отсюда, мне нужно закончить. О, вот. Иди же! Юнги потоптался на месте, досадливо кривя губы, но всё же припустил за угол. Чонгук бросил короткий взгляд на дверь. Хосок шел к нему спешно, но слегка прихрамывая на одну ногу и придерживая покалеченную руку. А между тем, стиснув зубы, Чонгук в панике искал у кокона шелкопряда хвостик, цедя все ругательства, какие только знал. — Нужно всего лишь размотать нить, — бормотал он, повторяя слова Астории. — Всего лишь. Нет у них нити судьбы в твоем мире, нужно самому ее создать… Ха. Подняв взгляд, Чонгук дернулся — Хосок был уже в нескольких шагах, — и пустился наутек. Как же удачно сложилось, что поблизости никого не наблюдалось, можно было смело распутывать кокон прямо на бегу. Астория предупредила, что распутанная нить не должна коснуться никого, иначе сольется с его собственной судьбой, шанс будет потерян. Здесь же всё само шло в руки. Проворачивая и колупая маленький кокон, Чонгук постоянно оглядывался, петляя, не подпуская Хосока слишком близко. Над парковкой разнесся звонкий голос. — Оставь его! — кричала Розэ. Она стояла перед проемом окна, опираясь на Намджуна, держала в руках ремень и закипала от злости и бессилия. — Слышишь? Уйди, у него же гребаная нить с собой, попадешься — конец! Хосок застыл, чуть опустив взгляд, Чонгук по-детски спрятал кокон за спину. — Ничего, — усмехнулся Хосок, делая пару шагов назад. — Мы до тебя еще доберемся. Под его ногой вспыхнула мягким светом тонкая петляющая полоса. — Ты — нет, — покачал головой Чонгук, наблюдая, как несколько мгновений назад брошенная в снег нить быстро оплетает ногу. — Твоя подружка немного опоздала с предупреждением. Пытаться содрать путы было бесполезно. Через считанные секунды всё тело Хосока было оплетено слегка светящейся нитью, она сжималась, тянула и давила. Чонгук встревоженно хмурился. Астория обещала, что человек, в чье тело вселился паразит, не пострадает, но выглядело иначе. Хосок корчился, упав на колени, тяжело дышал и хрипел от боли, когда нить впивалась в кожу. Сущее уже готов был кинуться к нему, попытаться прекратить эту пытку. Но нить неожиданно исчезла. Будто впиталась в тело. Хосок распахнул остекленевшие глаза. — Стой, болван, — где-то вдалеке ругался голос Розэ. Через мгновение Намджун показался из двери. — Оставь! Его уже не спасти, выколупать душу из кокона может только Творец… Хосок прикрыл рот ладонью, жмурясь и надрывно кашляя. — …считай, что твой друг умер. Это снова человек, нам он не нужен, уходим. — Обещала, что будет проще простого, — слова Намджуна едва удалось разобрать. — Нужно скорее уходить, — повторила Розэ. — Если не хочешь разделить участь дружка. На снег упал испачканный кровью мерцающий кристалл размером с лесной орешек, Хосок облегченно вздохнул и упал без сознания. Затаив дыхание, Чонгук подобрал заточенную душу. Крохотная, колючая из-за новой оболочки, скользкая от слюны с кровью. И такая беззащитная на первый взгляд. — Выплюнул паразита? — Над плечом склонился Юнги. Хмурясь, он недоуменно оглядывал новую форму кокона. — Вот бы все болезни так лечились. Знаешь, а я уже встречал этих парней. Они долги выбивают, и по ошибке избили меня в тот вечер, когда мы встретились. — Серьезно? — во взгляде Чонгука скользнуло что-то новое, чего не было даже во время драки. Особое презрение. — Бросить бы его здесь… — Ой, да не шути так. Что у нас дальше по плану? — Много всего, — вздохнул Чонгук, — очень много всего. — Ладно. Только для начала, будь добр, развяжи мне руки…Реклама
Гнусный старикашка снова впаривает про мизерную пенсию? Очередной мудак прикидывается инвалидом, которому нужны деньги на операцию? Белобрысая стерва пытается давить на жалость, пачками рожая детей, которых надо кормить? Коллекторское агенство «Хосок и Намджун». Гарантированное взыскание задолженности. Обратитесь к нам, и вы точно вернёте свои деньги! * *42% успешных взысканий.***
День на съемочной площадке напряженный. Снимать бои — задача непростая, если твои актеры в драках профаны. Режиссер, раздраженно зыркая по сторонам, ходит из угла в угол, петляя между декорациями и столиками для отдыха. Вся группа старается избегать встреч с ним. Так что и Лалиса, заметив напряженную атмосферу, пытается не привлекать лишнего внимания. Скользит вдоль стеночек к нужному диванчику. Чеён на площадке нет, так что приходится снова распрощаться с мечтой хотя бы разочек подловить ее и задать несколько вопросов. Хосок и Намджун ведут какие-то важные беседы со строгой женщиной в брючном костюме и очках. Так что остается только снова пристать к полюбившейся ее читателям парочке. Если судить по их страничкам в сети, Юнги и Чонгук уже давненько не отлипают друг от друга. Говорят всем, что просто хотят записать вместе несколько песен. Но Лалиса-то знает... — Опа, — без всяких эмоций тянет Юнги, замечая, как на стул напротив них усаживается хорошо знакомая светловолосая девушка. — Давно не виделись. Аж со вчерашнего дня. — Вы так часто к нам заглядываете, — удивленно кивает Чонгук. — Почему? — Вы окончательно задолбали продюсера или режиссера, да? И вас официально наняли для пиара проекта? — Может быть, — загадочно улыбается Лалиса. — А может, не только для этого. Я ведь тоже немного актриса. Чонгук и Юнги склоняются друг к другу, как будто собираются о чем-то шептаться, но просто обмениваются недоуменными взглядами и долго молчат. Юнги пожимает плечами. Чонгук кивает. — Думаю, да, — бормочет Чонгук. — Иначе для чего столько тайн вокруг этой роли? Даже нам не рассказывают. Я думаю, они просто еще никого нового не утвердили после отказа той блондиночки. Так, может... — Ну не Лалису же. — А мне кажется, подошла бы. Да и популярна она. — Не верю. — Эй, эй, я еще тут! — Да мы в курсе, — бросает Юнги и снова откидывается на спинку дивана. — Ладно, поговорим. Что там за вопросы сегодня? — Я знаю, что режиссер поставил перед командой задачу снять всё «вживую»… — Да. — Чонгук невесело усмехается. — Съемки этих сцен велись на реальных объектах. Но виной тому не концепт, а банальный ограниченный бюджет. Не подумайте, что я кого-то осуждаю, это даже лучше, что мы снимались на реальном складе. Плохо, что бюджета не хватило и на каскадеров. Понятия не имею, как они это вообще провернули... почему страховая компания не разорвала контракты? — Разорвала, — отвечает Юнги. — Ты читал то, что подписывал? Вся ответственность за любые травмы лежит на нас самих. — Чего? Трудовое законодательство такого не допускает! Это... это не может быть так. Я... куда смотрит актерская гильдия? Куда смотрит мой менеджер?! — Ну, как тебе сказать. Это независимое кино, у него свои законы. Сдохнешь на съемках — сам виноват. — Не слушай его, — ворчит режиссер, проходя мимо. — Врет он всё. Есть у нас каскадеры. Просто на эту сцену не хватило. — Хах. Не хватило, — качает головой Юнги, как обычно, возражая и поправляя. — Один планировался. С огромным трудом директор по кастингу смогла найти опытного специалиста, издали похожего на Чонгука… очень издали… но главное, что он был согласен на плату, которую предложили создатели. Только за день до съемок он попал в аварию и повредил обе ноги. Так что Чонгуку пришлось примерить на себя роль Джеки Чана. — К счастью, Хосок занимался боевыми искусствами. Он очень помогал мне на совместных съемках, за что я безмерно благодарен. — Да, опытные напарники очень помогают вам во всем, ребята, — с улыбкой кивает Лалиса. — Эй, — дергается Чонгук. — Почему из ваших уст это звучит как оскорбление? Мы не ничтожества, сами многое можем. Спросите… да кого угодно. — Я спрашивала, — многозначительно кивает Лалиса. — Я беседовала со многими на этой съемочной площадке. Чонгук притихает и делает вид, что занят чем-то очень важным, перелистывая туда-сюда диалоги в сообщениях. Но Лалиса понимает, что образы ничтожеств не очень-то заинтересуют ее читателей. Кто станет читать о том, что их обожаемый Чонгук по сто раз вынужден был снимать и переснимать каждое движение, потому что оказался не в состоянии слепить что-то хотя бы более-менее натуралистичное и внушительное? Нет, фанаты хотят другого. — Может быть, случались интересные казусы во время съемок боев? — пробует спросить она, чтобы просто не дать разговору затихнуть, иметь возможность плавно развивать его, нащупывать цепляющие темы. — Ага. Если кто-то считает интересными занозы, ссадины, синяки и сорванную спину. — Ооо, — тянет Лалиса, неожиданно и правда заинтересовавшись. Чонгук с недоверием поднимает на мгновение взгляд. Юнги, как обычно, реально занят какими-то своими делами. — Сорванная спина — дело серьезное. Знаю по себе. Вам удалось с этим справиться?.. — Да. Не так уж всё было серьезно. — Чонгук пожимает плечами и снова возвращает всё свое внимание к телефону. — Мне просто сделали хороший разогревающий массаж. Лалиса быстро записывает в своей блокнот «Выясн. про массажиста» и уже фантазирует, как именно стоит подать это в своей очередной заметке в блоге. Массаж — отличная тема для фансервиса. Дать фанаткам подробности этой чудесной и почти интимной близости? Или только лишь чувственно описать всё намеками, оставляя возможность представить себя участницей? О, да после такого число желающих обучиться массажу взлетит до небес! — Знаете, — доверительно говорит Лалиса, посмеиваясь, — когда я расслабляюсь во время массажа, мне в голову лезут странные мысли. С вами такого не случается? Она поочередно смотрит на ребят. Те привычно переглядываются. — Ну… — Чонгук пожимает плечами. — Бывает. Я вот что подумал в тот раз. Сущее говорит: «Я — это ты». Окей. Если так, то для Юнги эти отношения являются селфцестом? — Ну да, он же сам себя имеет, — пожимает плечами реальный Юнги, привыкший уже отвечать за своего героя. — А еще они считаются инцестом, потому что Чонгук — всё и все в этом мире, так что Юнги и матушку свою, и собственного сына, и останки деда… Чонгук с отвращением кривит губы. — Мерзость какая. — Это точно… Лалиса задумчиво хмурится. В этот день ей от главной парочки уже не особо нужны ответы на какие-либо вопросы. Для поста-бомбы хватит и этих рассуждений. Предвидя сотни сочных комментариев и даже целую войну, она медленно закрывает блокнот, тихонько прощается, пока ребята, не слыша ее, продолжают рассуждать о тонкостях сексуальных отношений мира и его частички, и уходит искать директора по кастингу, чтобы разузнать про загадочную не занятую еще роль.
