Однострочники

Я протягиваю ей кинжал, и она берет его, не раздумывая. Это не оружие – это жизнь, это остров, это новый мир, это будущее. Наше будущее. Отныне все будет так, как в древних легендах: двое несчастных возлюбленных, трагедия и боль, а в конце – торжественное воссоединение. На веки вечные. Плата за вечность невелика: всего лишь пара капель крови. Я бы залил кровью весь остров, чтобы сделать ее счастливой, чтобы видеть ее глаза, устремленные на меня – каждый день, веками, тысячелетиями. Этому меня научил остров. Мой остров. И этот же остров – тем же голосом, что разговаривал со мной, – шепчет сейчас для нее. Он цепляется за жизнь, как жалкий смертный, он тоже предал меня, как и все. Все, кроме нее. - Пожалуйста. Ее голос звучит… странно. Пустой, надломленный, безжизненный. Она должна быть счастлива, почему же?.. Как же так получилось? Она держит кинжал за лезвие, но не режет руку – рукоятка направлена на меня. Ее глаза, мои любимые глаза, так же пусты, как и ее голос. - Убей меня, - говорит она. – Потому что я не смогу убить тебя. Убить Меня ? В своей голове я слышу голос острова и не понимаю, о чем он говорит. Но он звучит самодовольно, невыносимо мерзко, и я сжимаю виски ладонями, чтобы его заткнуть. Я пытаюсь достучаться до нее, объяснить, уговорить, но она все так же смотрит на меня, и ее лицо напоминает одну из масок того, кого местные называют Тысячеликим. - Константин, пожалуйста. Я беру у нее кинжал и смотрю на него, не видя. Гордость, счастье, надежда, которые я испытывал когда-то давно, миллионы лет назад, превратились в пустой и холодный камень. Она никогда меня не предавала. Значит ли это, что я предал сам себя? - Вернемся домой? – спрашиваю я у нее, и ее лицо светлеет. Я улыбаюсь из последних сил и целую ее в лоб, как всегда целовала она. - Иди, я догоню. Мне нужно кое-что закончить, чтобы… я мог уйти отсюда. Она уходит, то и дело оглядываясь. Я мог бы вернуться домой, но у меня больше нет дома. Я не принадлежу старому миру. Мне не нужен новый – без нее. Острый кинжал входит в плоть мягко, не встретив сопротивления. Мне не нужна жизнь – без нее. Я бы хотел, чтобы последним звуком, который я услышу, был ее счастливый смех. …но в голове колокольным набатом звенит торжествующий смех острова.