По Ту Сторону

Он варил кофе в маленькой золотистой турке. Для себя. Бутерброды для нее, уже готовые, лежали на подносе. Всю дорогу до дома Марина молчала, отвернувшись к окну. Брагина это устраивало. Он разделял ее нежелание облекать в слова то, что сейчас происходило в ее жизни. Казалось, молчание дает иллюзию того, что все это еще не совсем серьезно, что возможно, самого худшего удастся избежать. Глупая детская привычка. Если не говорить о проблеме, то ее не существует. Если не справлять дни рождения, значит, папа и не должен был звонить и поздравлять, значит, ничего особенного не произошло... Марина отперла дверь квартиры и, не разуваясь, не оглядываясь, ушла в комнату. Брагин сделал глубокий вдох и направился на кухню. Ей нужно поесть, а ему привести мысли в порядок. Олег решил для себя, что просто удостоверится в том, что Марина легла в кровать и уйдет. Ему нечего делать в этом доме, стены которого будто впитали в себя горе их хозяйки. Такое осязаемое, такое безысходное. Брагин зашел в зал, света не было ни в одной комнате, но именно из гостиной ощутимо тянуло весенней прохладой и, пройдя внутрь, Олег поежился. Марина, как была в обуви и куртке, сидела на подоконнике, откинувшись на стену и курила. Окно и форточка были настежь распахнуты. Олег видел красивый ночной пейзаж московских улиц, огни и светящиеся окна. В полутемной квартире, куда сквозь раскрытые стекла долетал легкий шум далекой автострады, и мерный звук весенней мороси по стеклу, веяло тоской. Брагин молча прислонился к стене, наблюдая, как Марина медленно подносит к губам сигарету, вглядываясь в ночной город. Холодные капли били по разгоряченному лицу, и Нарочинская прикрывала глаза, с удовольствием отрешаясь от всех мыслей. - Тебе надо поесть, - произнес Олег, отведя от девушки взгляд и осматривая проступающую от света фонарей и окон комнату. Молчание длилось слишком долго, Олег, резко выдохнув, решил, что у него нет желания снова бороться с Мариной. Он сделал все что мог, теперь она должна справиться сама. - Я оставил бутерброды в кухне на столе. Поешь, если хочешь помочь отцу и быть рядом с ним завтра. Он обернулся и хотел уйти, когда услышал ее чуть надтреснутый голос, такой низкий с хрипотцой, будто она долго рыдала, в конец его сорвав. - Я не знаю, как отпустить его. - Не прощайся раньше времени, - начал Брагин, возвращаясь на свою прежнюю позицию. Он откинулся на стену и скрестил руки на груди. - Все еще может быть… - Не может, - довольно резко отрезала Марина,- и ты, и я об этом знаем. Немного помолчали, затем Марина продолжила уже чуть тише, но все так же отстраненно: - Я всегда так легко расставалась с людьми. Никогда и никого не держала долго рядом с собой. Всегда только сама за себя, всегда полагаясь только на свои силы. Казалось так легче, проще, - Марина усмехнулась, - да мне и не нужны были все они, по большей части. Ни подруги, ни друзья, даже мужчины задерживались ненадолго, довольно безболезненно я удаляла и их из своей жизни. Брагин прикрыл глаза, отчетливо почувствовав то глубокое одиночество, которым веяло от слов Марины. Оно перекликалось с его ощущениями. Всегда балагур, всегда весельчак, всегда окружен знакомыми, друзьями… Всегда одинок. - Мне казалось, все еще будет, и новые знакомства и идеальный мужчина, и близкие друзья. Все будет. Но не сейчас, сейчас у меня нет на это времени, нет сил, да и желания тоже нет… Она снова затихла, а потом развернулась к нему и в отблеске ночного города ее пустые глаза, будто пригвоздили его к месту. - Я не понимала, что могу остаться совершенно одна. Ведь раньше меня это никогда не пугало. Но сегодня, сегодня я вдруг поняла, что боюсь… отчаянно боюсь, что отца не станет и все потеряет смысл. - Не говори так, - с нажимом произнес Олег, - ты сильная молодая женщина. Ты все это переживешь, боль со временем притупится. Марина покачала головой, сокрушенно улыбаясь. - Ты не понимаешь. Я ведь не умею по-другому. Привычка быть лучшей среди лучших, при этом оставаясь тенью собственного родителя, тогда когда ты сам не лишен амбиций, накладывает свой отпечаток. Я не научилась, не быть в одиночестве. Понимаешь? Что самое смешное, мне нравится это. Я так привыкла. - Тогда тебе ничего не придется менять, - ответил Брагин. - Не придется, - согласилась Марина, разом растеряв недавний пыл, и снова безучастно отвернулась к окну. Олег подошел к Марине и облокотился плечом о стену, вынув из кармана сигарету. Прикурил. Было тихо и как-то спокойно. - Друзья нужны хотя бы для того, чтобы было с кем выпить, - хмыкнул Брагин, делая очередную затяжку и разрушая затянувшееся молчание. - Я редко пью, - равнодушно пожала плечами Марина, не принимая шутку. Комната постепенно наполнялась сигаретным дымом, а двое людей все продолжали вглядываться в темные улицы, в танец капель дождя в свете фонарных столбов. - Мне хотелось бы узнать отца лучше. У меня такого шанса не было, а ты всегда будешь с гордостью произносить его имя, - Брагин помедлил, - это дорогого стоит. Марина снова подняла светлую голову. Ее глаза были прозрачными, сухими, и казались огромными от залегшей под ними тени усталости. - Он умер? - Он ушел. Да. Он умер. Марина слегка кивнула, будто что-то поняв для себя. - Вы никогда не встречались больше? Ты не искал его? Брагин стряхнул пепел, склонившись к окну. - Он не искал меня. Ему это было не нужно, значит, не нужно и мне. Марина понимала, как больно и трудно ему сейчас говорить об этом. Тем ценнее было для нее его откровение. Смотрела, не отрывая глаз, чувствовала странное родство и не хотела этого. Нельзя… Нельзя еще больше. И так едва дышит, когда его нет рядом. - Может, это и к лучшему? Брагин с насмешкой обернулся к ней. Марина слабо улыбнулась. - Нет разочарования в том, что он не умеет играть в футбол, и не любит медицинские сериалы. Брагин невесело усмехнулся. - И не так больно, когда видишь, как он умирает... Обида и злость, иногда помогают пережить потерю. - Ты не права, - покачал головой Брагин. Марина утомленно откинула голову на стену и прикрыла глаза, хрипло выдохнув: - Каждый выживает, как может. ****************************************************** Тихо отсчитывали время настенные часы, полумрак спальни скрадывал очертания мебели, и казалось странным сидеть вот так у подножья кровати и знать, что тебе уже давно надо идти. Но едва слышное дыхание и пристальный взгляд женщины, неподвижно лежащей на постели, не давал ему шевельнуться. - Мне пора, - шепнул Олег, глядя в потолок. Спиной он опирался на кровать, голова покоилась на матрасе, мысли же блуждали вокруг того, как же они дошли до этого. До минуты, когда стали друг другу до боли родными и далекими одновременно. Олег уже столько раз порывался уйти, что сам же и не поверил себе. Он так и не смог уговорить ее поесть, но все же настоял на том, чтобы Марина хотя бы легла в кровать. Она нехотя стянула с себя куртку и обувь, легла на постель отца, поджав под себя ноги. Брагин постоял недолго, а потом подошел и укрыл ее пледом. - Посиди немного рядом, - в голосе Марины слышалась усталость, ей просто не хотелось оставаться одной. Брагин, помедлив, опустился на пол, рядом с кроватью, он и сам не хотел уходить. Что-то держало его здесь, подле женщины, от которой он сам совсем недавно добровольно отрекся. Дома же его ждал вкусный ужин, тихая гавань и… нелюбимая женщина. - Знаешь, ты сделал правильный выбор, - тихий задумчивый голос Марины, заставил Брагина напрячься. - О чем ты? – хрипло поинтересовался Олег. - Ты женился на правильной женщине. Ты не думай, я не собираюсь язвить, я действительно так считаю. Брагин невесело хмыкнул, покачав головой. - Она очень хорошая, любит тебя, все готова простить. Я бы никогда так не смогла. Никогда не смирилась бы с тем, что не я для тебя на первом месте. Что когда ты смотришь на меня, в твоих мыслях другая женщина… Брагин молчал, вглядываясь в темноту перед собой. Марина, помедлив, продолжила так, словно ступала по тонкому льду. Ей был нужен этот разговор, он единственный сейчас, мог хоть на время отогнать мысли о надвигающейся потере. - Соревноваться с мертвыми неблагодарное дело. Они всегда лучше нас. Во всем. - Не надо, - жестко предостерег Брагин. Но Марина, будто не слышала его. Все должно было быть сказано, все должно проясниться между ними раз и навсегда. - Может со временем, ты сможешь оценить то, что имеешь сейчас, не оглядываясь на прошлое. У Лены хватит терпения дождаться тебя, у меня нет. Так что… все правильно… Брагин потер лицо раскрытыми ладонями. - Ты не знаешь, о чем говоришь. - Я знаю, что ты все еще любишь ее, не можешь отпустить. Брагин скрипнул зубами, злясь на себя. - Я отпустил. И в этом проблема!.. Он резко поднялся. - Я не смог удержать, я не был рядом… Я… Марина молчала, позволяя ему выплеснуть свою боль. Брагин, чуть успокоившись, снова сел на пол и откинул голову на кровать. Медленно текли минуты напряженного молчания. Он прикрыл глаза и невольно задержал дыхание, когда почувствовал, как прохладные пальцы мягко касаются его виска, затем ласково поглаживают чувствительную кожу головы. Олег расслабился, чувствуя, что прикосновения Марины, ее присутствие рядом, дают ему странное ощущение покоя. Из которого его резко выдернула вибрация мобильного телефона. Брагин дернулся от неожиданности, и Марина стремительно отняла свою руку. Олег вытащил телефон, на дисплее издевательски красовались четыре буквы – жена. Это Лена сама как-то игриво переименовала свое имя в его телефоне, а ему было просто лень спорить с ней, да и зачем? Разве она не его жена?.. - Я должен идти, - скрывая сожаление, произнес Олег. Он снова поднялся, посмотрел в глаза Марины. Привыкнув к темноте, он смог различить слабую улыбку на ее лице. - Спокойной ночи, Марина. Она молчала. Брагин обернулся и уже хотел выйти, когда она едва слышно с горечью произнесла: - Мне жаль, что ты не смог меня полюбить. Он стиснул пальцы на дверном косяке. Не мог повернуться к ней, не мог уйти. Это была пытка. - А мне жаль, что я никак не могу тебя забыть, - наконец, через силу выдавил он. Телефон снова разразился вибрацией. Брагин сжал его в кулаке. За спиной он чувствовал волны напряжения, исходившие от женщины, которой сейчас почти признался в своих чувствах. Не оглянувшись, он снова двинулся к выходу. - Не уходи. Замер возле двери, ему почудилось, что ослышался, настолько нереальной показалась просьба. - Не уходи сейчас, - ее голос убедил его в том, что это не галлюцинации. Брагин вздохнул, поставив руки на бедра. Он не знал, как поступить сейчас. Его законная супруга ждала дома, но здесь рядом с ним женщина, которой он дорожит, которая значит для него непозволительно много. Брагин обернулся и подошел к ней ближе, чтобы разглядеть лицо, понять, чего именно Марина ждет от него. Марина пристально смотрела ему в глаза. Жесткая, собранная, готовая к его отказу. Он знал, как тяжело ей далась эта просьба, как сложно ей было показать, что он нужен ей. - Зачем? – только и смог спросить. - Просто останься сегодня со мной, я больше ни о чем тебя не попрошу. Мобильник на мгновение умолк, Брагин посмотрел на него и медленно нажал кнопку отключения. Марина, словно поняв его решение, перевела дыхание. Сжала на мгновение кулаки, скрывая от Олега, как дрожали пальцы. Все так же глядя ему в глаза, она немного отодвинулась. Брагин скинул кроссовки и залез в кровать, улегшись позади Марины. Она смотрела через плечо, как мужчина устраивается на подушке. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Его теплая рука прошлась ладонью по ее спине, вызывая волны мурашек. - Ложись. Тебе нужно отдохнуть, - шепнул Брагин, наклоняясь к ее уху. Медленно Нарочинская откинулась на грудь Олега. Он прижал ее спиной к себе, обнимая за талию, печально отмечая про себя, как сильно похудела за последнее время Марина. Свернувшись калачиком, Марина почувствовала, как Брагин повторяет положение ее тела, тем самым окружая ее собой. Его губы зарылись в ее волосы на затылке. Она закрыла глаза и, наконец, позволила себе расслабиться. Впервые за очень долгое время. Олег прижимал к себе Марину, вдыхая знакомый запах ее волос, по которому, как оказалось, очень скучал. Он легонько поцеловал ее в затылок и тоже закрыл глаза. Завтра их ждал тяжелый день, но сейчас они вместе, а, значит, есть еще надежда.