По Ту Сторону

Она просыпалась медленно. Сознание упорно не желало проясняться, горло саднило, но тело казалось отдохнувшим. Воспоминание о прошлой ночи накатило на нее отрезвляющей волной, заставив Марину распахнуть глаза. Она резко села в кровати, прислушиваясь к сонной тишине позднего утра. Из кухни доносился приглушенный мужской голос. Марина вдруг почувствовала странную опустошенность. И неловкость. Уже сожалела о том, что поддалась вчера слабости и попросила Олега остаться с ней этой ночью. В его руках было так уютно и спокойно… Марина впервые, за много месяцев, смогла нормально выспаться. В какой-то момент, будто осознав что-то, она быстро взглянула на настенные часы. 10 утра. Марина как не пыталась, не могла вспомнить, во сколько сегодня у нее начинается смена, но медлить, в любом случае, не стоило. Неохотно вылезла из теплой кровати, осторожно прошлепала босыми ногами мимо кухни, неосознанно прислушиваясь к голосу Олега. Брагин спокойно и тихо говорил по телефону. - …конечно… наверно, ближе к обеду. Да, спасибо. Я уточню еще раз время. Марина не стала задерживаться и направилась в ванну. Горячий душ помог расслабить затекшие мышцы и немного согрел ее. Операция отца была назначена на вторую половину дня. Ее это устраивало, но хотелось как можно скорее расправиться со всем, что она натворила и быстрее очутиться в больнице, подле отца. Когда выходила из душа все еще не знала, что будет говорить Олегу. Они оба вчера были немного не в себе, и сейчас необходимо было раз и навсегда расставить все точки по местам. Он женат. А она… Она до сих пор не знает, как с этим справиться… Запахнув плотнее халат, Марина встала в проеме двери, наблюдая за тем, как Брагин пьет кофе, задумчиво глядя куда-то в пространство. - Почему не разбудил меня раньше? – тихо интересуется она. Брагин поднимает на нее глаза и слегка пожимает плечами. - Тебе нужен был отдых. Снова неловкое молчание. Возможно, они были слишком откровенны друг с другом вчера? Возможно, он жалеет о том, что остался?.. - Когда у тебя смена? - После обеда. Марина кивает. - Хочешь кофе? - спрашивает Олег. Они будто ходят по минному полю, то избегая взглядов друг друга, то зацепившись ими, не в состоянии разорвать визуальную связь. - Я не голодна. Брагин усмехнулся, делая очередной горячий глоток. - Уже жалеешь? Марина поджала губы, он так хорошо успел изучить ее. - А ты?.. Он молчит, и это красноречивее любых его слов. Марина не может заставить себя оторваться от дверного проема и сделать шаг вперед, или хотя бы отступить назад в комнату. Она боится, что без поддержки бетонной поверхности может просто упасть, настолько слабой кажется себе сейчас. Она даже не помнит, когда нормально ела в эти сумасшедшие двадцать четыре часа. - Мне нужно в больницу, - снова начинает Марина, желая разорвать гнетущую тишину, - и позвонить Зименской, видимо я опоздала уже на работу. Брагин поставил пустую кружку в раковину. - Я уже звонил ей. Объяснил, что ты все еще неважно себя чувствуешь, поэтому приедешь позже. И узнал, насчет отца. Он стабилен и все еще под наркозом. Марина прикусила губу, глаза вдруг защипало от непролитых слез. - Спасибо, - прошептала она. Брагин, наконец, взглянул на нее. Медленно кивнул. - Пожалуйста. Он смотрел на нее, не отрываясь, так, что Марина почувствовала, как слабеют колени, как все ее существо охватывает желание сдаться. Вот здесь и сейчас позволить ему взять все проблемы на себя, позволить ему позаботиться о ней. Она тряхнула головой, отгоняя очередную непозволительную слабость, в который раз напоминая себе, что они никто друг для друга. - Лене тоже позвонил? Она выдержала его взгляд. Ей так хотелось натянуть на лицо привычную маску холодности и отстраненности, но не смогла. С ним это становилось с каждым разом все сложнее. Брагин отвернулся и Марина, прикрыв на мгновение глаза, смогла перевести дыхание. - Да, конечно, я позвонил ей. И все объяснил, - Олег сполоснул кружку и поставил ее на место, потом снова обернулся к Марине, - она все понимает, и очень переживает за тебя и твоего отца. Марина натянуто улыбнулась. - Конечно… Спасибо. Затем снова посмотрела на Олега. - За все спасибо… Они стояли в паре метров друг от друга, а ей казалось, что между ними мили расстояний и годы разлук. Брагин кивнул, не спуская с нее глаз. - Да… Если тебе еще что-то понадобиться… Марина отрицательно покачала головой. - Нет… Нет, ты и так очень многое сделал для меня. Я помню это, - снова глаза в глаза, - Я все помню. И благодарна тебе за помощь, но мне нужно пройти это одной. Все будет в порядке… Я не хочу больше утруждать тебя и… - Замолчи. Марина вскинула голову. Она и не заметила, что он подошел так близко. Стоял совсем рядом и его глаза были темными, раздраженными. Она недоуменно улыбнулась и продолжила: - Я просто больше не хочу мешать тебе. Ты и так сделал для меня достаточно. - Просто скажи, ты хочешь, чтобы я ушел. Глаза Марины распахнулись от удивления. - Я думала, - начала она, - этого хочешь ты. Брагин молчал, вглядываясь в ее лицо. Затем кивнул. - Да, мне нужно домой. Переодеться, принять душ, скоро на работу. Марина понимающе склонила голову на бок. Они так и стояли в проеме двери, не шелохнувшись. - Я не смогу оставить ее, - вдруг будто через силу выдавил Олег, глядя куда-то в сторону. - Это будет нечестно, - согласилась Марина, чуть дрогнувшим голосом, - она не заслужила этого. Олег прикрыл глаза. - Ты тоже не заслуживала, - шепнул он. Марина стиснула зубы, ей сразу стало холодно. Захотела уйти, шагнув в сторону. Его рука преградила ей дорогу. Марина снова отступила, откинувшись на дверной косяк. Отвернулась, когда Брагин оказался совсем рядом. - Я не хотел сделать тебе больно, - произнес он, обжигая дыханием щеку и ухо. Подавив невольную дрожь, еще крепче стиснула руки на груди. - Это ерунда, - хрипло выдохнула она, - все уже прошло. Смело встретила его взгляд. И поняла, что проигрывает. Он был слишком близко, чтобы она могла связанно лгать, слишком близко, чтобы она могла позволить себе притворяться. Кончиками пальцев Олег прочертил огненную дорожку от ее подбородка к виску. - Мне очень жаль… Она слегка мотнула головой, отгоняя наваждение, отгоняя желание поверить ему. - Все хорошо, - повторила Марина, скрывая смятение, и почти умоляюще добавила, - дай мне уйти… пожалуйста… Брагин помрачнел. Затем на мгновение прислонился своим лбом ко лбу Марины, закрыв глаза. Марина опустила ресницы, непрошенные соленые капли покатились по щекам. Олег легко коснулся губами ее влажной щеки, виска. Марина судорожно вздохнула, когда Брагин отстранился, оставляя ее растерянной и вмиг будто замерзшей. Она словно зачарованная смотрела, как он нежно стирает теплой ладонью слезы с ее щек. Он снова наклонился к ней. - Прости, - хрипло произнес Брагин, касаясь горячими губами ее мокрых ресниц. Марина стояла, словно ледяная статуя, боясь пошевелиться. Боясь выдать то, какую власть он имеет над ней. Она страшилась показать, какой уязвимой он делает ее, всего лишь проводя пальцами по тонкой коже шеи. Ее бросало то в жар, то в холод. Трясло от жуткого напряжения, от внутренней борьбы с самой собой. Брагин видел ее потерянный взгляд, видел, как дрожат слезинки на длинных ресницах. И знал, что это неправильно, что он должен уйти, наконец. Должен поставить точку в их отношениях. Перестать терзать их обоих. Он обхватил ладонью ее шею, зарывшись пальцами в светлые волосы, и напоследок нежно провел большим пальцем под приоткрытыми губами Марины. Нестерпимо хотелось поцеловать ее, хотя бы в последний раз ощутить вкус ее губ, почувствовать, как сжимается сердце от чего-то необъяснимого, но сильного и яростного. Брагин с трудом переборол это желание, лишь позволив себе прикоснуться губами к уголку ее рта. И отпустил. Марина покачнулась, когда он выпустил ее из своих рук, инстинктивно вцепилась пальцами в его рубашку. А дальше Олег уже чувствовал, как его губы прижимаются ко рту Марины, сокрушая их. Как горячая острая волна желания захлестывает его с головой, заставляя задыхаться и вжимать Марину в стену. Она же ничего не могла понять, ничего не хотела осознавать сейчас. Даже если это ошибка, она заплатит за нее потом, позже. А пока все чего она желала, быть оглушенной этой потребностью в нем. Этим желанием принадлежать ему полностью, без остатка. Ее пальцы сжимали ткань его рубашки на груди, другая же рука вцепилась в его плечо, чтобы удержать равновесие. Голова шла кругом от его яростного поцелуя, от того с какой страстью он все сильнее впечатывал собой ее тело в стену за спиной. Не было больше ни одной мысли, не было никаких сожалений, не было ничего кроме требовательных рук, кроме его ненасытных губ. Где-то в глубине сознания тлело понимание того, что они пожалеют об этом, что расплатятся за каждый миг нестерпимого удовольствия от близости друг к другу. Но она готова платить столько, сколько потребуется. Лишь бы сейчас этот миг абсолютного, ослепительного счастья длился как можно дольше. Олег покрывал лихорадочными поцелуями ее шею, и Марина, задыхаясь, откинула голову, давая ему возможность попробовать на вкус каждый дюйм ее кожи. Брагин нетерпеливо стянул с ее плеча шелковый халат, и его раскаленные губы снова обожгли ее чувствительную плоть. Марина отвечала ему с тем же пылом, невольно выгибаясь навстречу каждому прикосновению, пытаясь притянуть Олега еще ближе. - Подожди… – вдруг зашептала она, но Брагин, будто не слышал. Горячие руки проникли под халат, и на мгновение Марина забыла, как дышать. Когда способность говорить вернулась, Марина двумя руками обхватила голову Брагина и заставила взглянуть на себя. Она едва сдержала стон, когда увидела, какими черными и дикими от желания были его глаза. - Олег, сколько? – хрипло выдохнула она. Брагин, не понимая, о чем она говорит, просто собрал в кулак ее волосы и притянул распухшие от поцелуев губы снова к себе. На несколько минут Марина снова забыла о том, что она вообще хотела спросить. Она из последних сил попыталась снова привлечь внимание Брагина к своим словам. Марина не без труда оторвала от себя Олега на расстояние вытянутой руки. Она понимала, что если сейчас не спросит, то вскоре вопрос вообще потеряет для нее значение. Под ладонью в сумасшедшем ритме колотилось его сердце. Глаза недовольные, темные пожирали ее полуобнаженное тело, и она почти сдалась опять, но, тряхнув головой, повторила вопрос: - Сколько у нас есть времени? Брагин нахмурился, пытаясь выровнять дыхание. - Ч-что?.. Марина сглотнула, проведя языком по пересохшим губам и увидела, как Брагин резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Дрожащими губами улыбнулась его реакции, пальцы неосознанно поглаживали кожу на его груди, где билось любимое сердце. Ладонями Олег опирался на стену по обе стороны от головы Марины, и он готов был снова наклониться к ней, когда она опять удержала его. Встретила его взбешенный взгляд, томно прикрыв синие глаза, не давая ему завладеть собой. Пока нет. - До твоей смены. Сколько у нас времени в запасе?.. Брагин, наконец, понял, чего от него хотят. Сказал, едва сдерживая нетерпение: - Часа два... может два с половиной… Марина за край рубашки притянула его к себе, и сквозь поцелуй он услышал ее тихий отчаянный стон: - Малоо… Олег почувствовал, что теряет последние остатки самообладания. Он подхватил почти невесомое тело Марины на руки и понес в спальню. Когда сжимал ее в своих руках, отвечая на отчаянные поцелуи, с четкостью в который раз осознал, что она ошибалась. Не было другой женщины. Когда он с Мариной, всегда была только она. Олег не мог сказать сейчас ничего определенного, но одно он знал точно. Еще никогда ни одна женщина в его жизни не вызывала в нем такое всепоглощающее, почти болезненное желание обладать. Ни одну женщину в своей жизни он не желал так отчаянно. Ни одна не могла всего лишь взглядом лишить его возможности вообще что-либо соображать. Но если бы это было только физическое влечение, все могло быть настолько проще… На свою беду Брагин уважал Нарочинскую как прекрасного профессионала, как сильную, умную женщину, и с этим ему справиться было намного сложнее. Сейчас, когда он нетерпеливо целовал ее податливое тело, стаскивая с Марины последние остатки одежды и ощущая, как безумно скучал по ней все это время, то все отчетливее понимал, что пропал. Теперь назад пути уже не будет.