таинственный октябрь

— И что, ты просто пойдешь и скажешь: «хей, записываемся на расширение сознания и выход в астрал»? — спросил Эрмаль, отрываясь от экрана ноутбука. — Ой, как остроумно! Вообще-то я хотел сначала протестировать эту траву на нас с тобой, а потом уже приглашать кого-то еще, — Фабрицио повернулся на своем стуле, чтобы видеть лицо друга. — Моро, ты серьезно? Я не горю желанием угодить в больницу из-за отравления какой-то дрянью. — Это не дрянь, мне дал ее человек с опытом в таких делах, — Фабрицио поднял руку в убеждающем жесте. — И выглядел он, наверное, как леший… — Ну нет… Как оккультист скорее, ну знаешь, черная одежда, борода, перстни на всех пальцах. Да и разговаривал он вполне адекватно. — Ну хорошо, а я-то тебе зачем? — Эрмаль снисходительно вздохнул. — Ты же мой друг. Да и мне одному стремно все это делать, — вот Фабрицио и сознался. — Ладно, но только один раз, — ответил Мета и поспешно добавил: — И чтоб никто больше не знал об этом.

***

      Тем же вечером Фабрицио притащим из общей кухни чайник с горячей водой (в надежде, что его никто не хватиться в ближайшие пару часов) и заварил волшебную травку в двух кружках. По плану они должны были выпить это и получить некий психостимулиющий эффект, степень которого Моро, конечно же, угадать не мог. — А свет зачем выключил? — ворчливо спросил Эрмаль. — Для атмосферы, черт бы тебя побрал, хватит бурчать, — ответил Фабрицио, включая в розетку ночник. Мета выразительно цокнул языком.       Они сели на диван и молча сделали пару глотков. Оба поморщились от отвратного вкуса, но пути назад уже не было. Через минуту Моро подал голос: — Ну что, ощущаешь что-нибудь? — Ощущаю только вкус вонючих носков, смешанный с плесенью, не слишком впечатляет. — И за что ты мне такой… Но я тоже ничего не чувствую. Может это не работает? — Фабрицио недоверчиво посмотрел на свой напиток. — Да, похоже, наебал тебя оккультист, — вздохнул Эрмаль и собрался уже поставить чашку на столик, как вдруг его рука задрожала. — Твою мать… — Хей-хей ты чего… Эрмаль, не прикалывайся, — Фабрицио посмотрел на друга укоризненно, но с тем было что-то не так.       Других реплик Мета уже не слышал, перед глазами поплыл огонёк ночника и конце концов исчез совсем. В следующее мгновение Эрмаль увидел перед собой лес. Он просто лежал под деревом. В лесу. — Фабрицио? Что происходит? — прошептал он почти бессвязно. — Твою мать, где я?       Мета поднял голову, вокруг все шевелилось, изображение было нечетким, но он увидел за деревьями огни. «Надеюсь, меня не съедят», — была первая мысль Эрмаля, когда он встал и направился в ту сторону.       Чем ближе он подходил, тем более отчетливо слышал веселые женские крики и смех. Затем из-за деревьев он увидел и самих девушек, они бегали по освещенной поляне совсем голые, а некоторые… летали… на метлах. Эрмаль несколько раз зажмурил глаза и тряхнул головой — может, ему кажется? Ну да, черт побери, ему кажется, он в своей же галлюцинации. И, как только он это понял, стало немного легче.       Он внимательно рассматривал место, подмечая все детали: в центре площадки стоял каменный постамент, рядом бегали кабаны и свиньи, женщины плясали, некоторые целовались. «Это же гребанный ведьминский шабаш», — заключил для себя Эрмаль. И он знал, что здесь должен вскоре появиться дьявол, черт или кто там обычно заправляет всем этим. Как только Эрмаль об этом подумал, на поляне пошло какое-то оживление. Все ведьмы собрались вокруг камня и начали кричать непонятные слова.       К центру камня начали сделаться птицы. Они садились очень близко и, казалось, слипались друг с другом. Птица за птицей они выстраивали подобие человеческого силуэта. Наконец перед ведьмами предстал их владыка, и у него, как полагается, были рога.       Но как только он обернулся, Эрмаль чуть разом не припомнил всех святых. Потому что на гребанном камне стоял Фабрицио Моро, и из одежды у него был только кривой посох в руке. Голый Фабрицио с рогами, а при дальнейшем рассмотрении — и с копытами. Мета закрыл рот рукой, чтобы не заматериться во весь голос. — Где же хозяин нашего сегодняшнего праздника? — громогласно спросил дьявол и оглянулся вокруг желтыми глазами. Эрмаль увидел, как ведьмы отступили от камня и указали все разом в сторону того куста, за которым он стоял… — Блять, — прошептал Мета, оглядываясь в поисках путей отступления. — Выходи, не бойся, мы здесь все твои друзья! — с елейной улыбкой произнес рогатый.       «Это всего лишь галлюцинации, всего лишь галлюцинации», — повторял Мета, выходя из тени. Он прижал руки к телу и с ужасом понял, что и на нем самом нет ни малейшего намека на одежду. — Вы все мне кажетесь! Вас не существует! — закричал он с перекошенным от страха лицом. Его тут же взяли под руки и потащили к камню. Парень изо всех сил старался не смотреть на голого Фабрицио и на голого себя, поэтому зажмурился. — Ну давай же, Эрмаль, взойди сюда ко мне, — говорил дьявол все громче. — Эрмаль, иди! Эрмаль! Эрмаль!       И он открыл глаза. Фабрицио стоял на коленях на полу и тряс его за плечи. — Эрмаль! Просыпайся!       Мета резко выдохнул и быстро заморгал. Он был в комнате, ночник был на стене, а Фабрицио с напуганными глазами — прямо перед ним. — Что случилось? — спросил Эрмаль, окончательно очнувшись. — Тебя всего затрясло, ты вырубился минуты на три, а потом стал вдруг орать что-то про галлюцинации. Тебя реально так накрыло? — Да я себе за эти три минуты психику сломал! — воскликнул Мета, схватившись за голову. — И что ты там видел? — с любопытством спросил Фабрицио. — О, нет нет нет, я тебе не скажу! И больше никогда меня об этом не спрашивай! — Окей-окей, я молчу. Но почему тебя так унесло, а меня вообще нет? — Я в душе не ебу, Фабри, но чтоб я здесь этой гадости больше не видел.       Через месяц допытываний Моро все-таки узнал содержание глюка Эрмаля и тут же пожалел об этом.