таинственный октябрь

      Начнем с того, что Фабрицио ненавидит ужастики. Все детские страхи в одночасье концентрируются в его голове после просмотра таких фильмов, и он не может уснуть без света. А если в доме больше никого нет, Фабрицио включает его во всех помещениях, чтоб наверняка.       Эрмаль, по закону подлости, обожал фильмы ужасов, но даже не столько смотреть, сколько комментировать каждое действие на экране, его это забавляло. А Моро не понимал, как можно реагировать на жутких существ, кровь и расчлененку с таким беспристрастием.       И именно сегодня, в самый дождливый и пасмурный вечер, кудрявому захотелось глянуть какой-нибудь страшный фильм на канале со страшными фильмами. Фабрицио упирался изо всех сил: — Нет, Эрм, я же не усну потом, или опять кошмар приснится. Ты ведь не хочешь, чтобы я будил тебя из-за каждого шороха, правда? — он пытался манипулировать. — Ох, милый, я смогу успокоить тебя. Даже сразу после фильма, если захочешь, — Эрмаль красноречиво ухмыльнулся. — Да и я все равно буду рядом, тебе не будет так уж страшно.       Со скрипом, но Фабрицио согласился и даже принес к экрану еду. Весь фильм он просидел, прижавшись к Эрмалю, и зажмуривал глаза на самых пугающих моментах. Мета только умилялся с напуганного Фабри, который обычно выглядел так бесстрашно, а сейчас был словно маленький ребенок.       Фильм закончился, Эрмаль удовлетворенно потянулся на диване, а Фабрицио облегченно вздохнул. В комнате было темно, потому что «грешно смотреть ужастики при свете», и от этого факта страха у римлянина только прибавилось. Эрмаль посмотрел на него со снисходительно улыбкой, потрепал за волосы и начал подниматься на ноги. — Куда ты? Я с тобой, — Моро тоже вскочил с дивана. — Боже, Фабри, я всего лишь схожу в ванную. За десять минут с тобой ничего не случиться. Если что — дверь открыта, — сказал Мета и направился из комнаты, по пути включая для дрожащего Фабрицио настольную лампу на тумбочке. Тот мысленно поблагодарил его.       Он остался в комнате один без всяческой защиты. Лампа освещала лишь небольшой участок вокруг и создавали на стенах длинные тени. А все дверные проемы и углы гостинной были погружены в темноту. Это ведь из них обычно появляется всяческая нечисть, не так ли? И именно поэтому бедный Моро пытался туда не смотреть. Он сидел на диване, буквально съежившись, и вслушивался в звуки льющейся воды в ванной.       В какой-то момент к этим звукам добавился другой — будто кто-то скребся в окно. Фабрицио тут же замер и стал вспоминать все молитвы, которые знал. Окно было позади, оборачиваться было страшно, но умереть от нападения со спины еще страшнее. — Это просто ветки бьются об стекло, просто ветки… — он наконец повернулся и устремил взгляд на оконный проем.       Это были ветки. Они отбрасывали тень на занавески и медленно качались, то и дело задевая стекло. Фабрицио перевел дыхание и сменил неудобное положение. Но когда он посмотрел в ту сторону снова, что-то изменилось. Ветки будто стали толще, и ветер больше их не качал. Внезапно Моро увидел, что одна из них приобрела очертания руки с длинными костлявыми пальцами. И она двигалась прямо к окну. Фабрицио часто задышал, все его тело сковало страхом. Чудовищная рука приближалась и вот вот должна была проникнуть сквозь занавеску.       Наконец Фабрицио не выдержал и заорал, отползая по дивану подальше от окна. Затем он рванул в ванную к Эрмалю. Тот выскочил навстречу весь мокрый и в одном полотенце, так что они с размаху врезались друг в друга. Мета не удержал равновесие и начал падать, утягивая за собой и Фабрицио. — Фабри! Я ушел пять минут назад, а теперь лежу на полу с намыленной головой. Что, черт возьми, произошло? — возмущался Эрмаль в попытках выбраться из-под тела Моро. — Там… За окном… Там монстр! — римлянин еле восстановил дыхание. Он поднялся сам и помог Эрмалю, с бедер которого уже благополучно слетело полотенце, но Фабрицио этого даже не заметил. — Так, ладно, сейчас мы пойдем туда, и там уже ничего не будет. Это все твое воображение. — Н-нет, я не пойду туда, — истерично прошептал Фабри. — Значит я схожу! — и Эрмаль, как был, голышом прошел в комнату, чтобы через секунду крикнуть: — Я же говорил, Фабри, здесь никого нет. За окном всего лишь ветки.       Он вернулся, поднял полотенце и посмотрел на Моро. Тот все еще выглядел искренне напуганным и очевидно не собирался возвращаться в гостинную один. Эрмаль взял его за руку и, как ребенка, повел за собой в ванную, чтобы хотя бы смыть с себя шампунь.       Так Фабрицио настрадал себе на успокоительный секс. Но он все еще ненавидел ужастики.