Тыквенные Пряности и Другие Радости

— Давненько не виделись, — сказал Чанёль, обвивая рукой плечо Тэхёна, когда они возвращались к нему из столовой. — Думал, ты сейчас покупаешь у Кука. — Он был зол на меня прошлой ночью, поэтому я ненадолго оставил его в покое. — Чонгук разозлился на тебя? Ебаный в рот. — Его жизнерадостное лицо стало необычайно мрачным. — Сочувствую тебе в этом. Я знаю, он бывает пугающим. Тэхён хихикнул, вспоминая эти румяные щёчки. Он был раздражительно надувшимся и немного пассивно агрессивным прямо в разгар паники во время домашнего задания, но не пугающим. Тэхён всё ещё не придумал, что с этим делать, если он как-то расстроил Чонгука. — Он очаровашка. О чём ты говоришь? Чанёль удивлённо посмотрел на него с шедеврально выразительным лицом: с широко раскрытыми встревоженными глазами под густыми бровями. — Ох, ну ладно. Ну, я надеюсь, ты не возражаешь, но я пригласил его сегодня днём. За что он был зол на тебя? — Понятия не имею. — Вы двое ебётесь? Тэхён рассмеялся. — Да, он чертовски горяч. — Не знал, что он гей, иначе я бы шелохнулся типа ещё в прошлом году, — сообщил Чанёль. — Он хоть как-то хорош? — Он… ага. Он хорош. Он хороший трах. Я просто не уверен, какая у него позиция насчёт друзей с привилегиями. Я не из особо эмоционально вовлечённых, но он, кажется, ожидает какой-то романтики, в которой я никогда не был хорош. — Ты можешь сделать попытку, — сказал Чанёль. — Знаешь, если собираешься использовать его ради секса. — Я не… по крайней мере… это не то, чем я занимаюсь. Я думаю, что был совершенно очевиден, давая понять, что это просто секс. — Ты только что сказал, что он ожидает романтики. — Ты надеешься, что я всё проебу и снова начну закупаться у тебя. Чанёль рассмеялся. — Я собираюсь саботировать тебя, чтобы вернуть твои деньжата. Безусловно. — Он добродушно шлёпнул Тэхёна по спине по природе своей смачно, отчего весь кислород покинул лёгкие парня, чтобы у него не осталось воздуха, чтобы ответить, когда Чанёль сказал: — Просто убедись, что не используешь его, хорошо? Маленькая общажная квартира Чанёля выглядит точно так же, как апартаменты Тэхёна, только немного больше, с мебелью чутка постарее и лестницей на противоположной стороне. Чимин вышел из кухни в гигантской футболке. — Привет, Тэ. — Так вот, где ты был прошлой ночью! Ты мелкий кусок говна! Я должен был писать это эссе самостоятельно! — Я закончил его несколько дней назад, — ответил Чимин. Проходя мимо, он заценил бёдра Чанёля и направился наверх в своих труселях в горошек, торчащих из-под шорт. Тэхён услышал маленький, резкий вздох от Чанёля и наблюдал, как челюсть парня немного отвисла. — Вдул уже? — Всю ночь, чувак, — сказал Чанёль со скрываемым благоговением. Общежитие медленно заполнялось, друзья и клиенты заходили без стука, будто они все тут проживали. Тэхён заплатил свою двадцатку и сел рядом с грави-бонгом¹: большим ведром воды с плавающим в нём обрезанным верхом одной из перевернутых бутылей для кулеров. Травка устроилась в отверстии мундштука старой тубы². Одна затяжка вдарила ему настолько сильно, что он не заметил, когда вошёл Чонгук. Чонгук не поздоровался с ним. Он стоял у другой стены, возился со сломанным телефоном и курил блант. Их окружала толпа тусовщиков, теперь Чимин был в джинсах и висел на спине Чанёля, Хосок сидел у стены с раскрытым учебником на коленях, Намджун пытался прочесть толстый роман и одновременно болтать с Чжихё. От травы движения ощущались так, словно во время сновидений. По какой-то причине он подумал, что Чонгук выше его. Что заставило Тэхёна почувствовать себя чертовски огромным, когда он наткнулся на грудь Чонгука и чуть не ударился лбами. — Воу, Тэ, — отреагировал Чонгук. — Телефон исчез. Чонгук потеснил его назад ногой. — Я не знаю, почему ты злишься на меня. — Я не злюсь… прости. Эти губы становились всё ближе и ближе. — Не надо. На его груди рука. Он не мог двинуться вперёд. Почему Чонгук не помогал ему? Они не могли быть вместе. Такое красивое лицо. Такое прекрасное. Глаза даже шире, чем у Чанёля. Он хотел поцеловать их. — Перестань скулить. Не здесь, хорошо? — Он застенчиво огляделся. Воздух казался туманным и тяжёлым, слишком тёмным, слишком громким. Тэхён в конце концов оказался на своём месте без Чонгука в поле зрения. Пока он выжидал на диване, Чжихё чуть не уселась на него, извинившись после, а затем по-настоящему села на его колени, будто ему нужно было только предупреждение. — Извини, — снова сказала она. — С тобой всё порядке. Не хватило места? — Хочу добраться до грава. Её костлявый зад прижался к его костлявым ногам, но он не мог придумать причины попросить её свалить. Попы на его коленях никогда не были плохой вещью. Она не подавала никаких намёков дискомфорта на то, что его руки касаются её талии. У него бы, вероятно, возникли некоторые проблемы, будь он натуралом. Чжихё обернулась посмотреть на него, вероятно, увидела, насколько красными и размытыми были его глаза, и откинулась на его грудь. Чонгук был лишь через дверной проём кухни, выглядя неловко, когда Чимин попытался завязать разговор. Это не было похоже на домашнюю вечеринку поздней ночью, когда вокруг всё темно, и у тебя напиток в руке, за который стоит переживать. Чимин прислонился к стойке, чтобы устоять на ногах, а Чонгук потянул за край бини и скользнул глазами по соседней комнате. Он вёл себя настолько отлично от всех остальных здесь: с сильной осанкой, сдержанными движениями, выражением лица, почти нахмуренным. Тэхён обнял Чжихё. Очень нежно. Так мягко и легко сдавливая. — Из тебя хорошее одеяло, — пробормотал он ей в плечо. — Ты гей, верно? — произнесла она, проверяя. — Я слышала, как Чимин сказал это. — Ага. Но всё же ты симпатичная. Она посмеялась. — Ты тоже. — Мм. — Он стиснул. Он открыл глаза и увидел, как Чонгук разговаривает с Чанёлем. Парень выглядел крошечным рядом с Чанёлем. Он направился к двери. Тэхён чуть не споткнулся о грави-бонг. Он оглянулся назад проверить, и увидел очень недовольную Чжихё, поднимающуюся с пола. — Извини! — позвал он. Она дружелюбно махнула ему. Он не ожидал, что снаружи так ярко. Вечеринки с марихуаной обычно означали ночное время, поэтому, когда полуденное солнце коснулось его глаз, он закричал и вскинул руки на лицо, как вампир в старом фильме. Чонгук немного отошёл от тротуара, стоически ожидая, как NPC в видеоиграх, но маленькие жёлтые листья с деревьев падали вокруг него, словно в романтической сцене. Земля двигалась, как горизонтальный эскалатор в аэропорту, и он наткнулся на бок Чонгука. — Нам надо… надо найти укрытие. — Иисусе, Тэ. Что за нахрен? — Все знают. Они могут увидеть наши глаза. Они знают. Он продолжал тянуть. Тело Тэхёна ощущалось таким напряжённым, полноты лёгких не хватало, сам он был не совсем уверенным в том, где находился. — Чувак, где мое общежитие? — Этот грави-бонг — это нечто иное. — Не бросай меня в канаву. Он врезался в плечо Чонгука, когда остановился. Две крепкие руки схватили его за плечи, землистый запах затхлой одежды Чонгука нахлынул на него, и он прислонился, пытаясь его вдохнуть. — Я не… я бы этого не делал, Тэ, — заскулил он. — Мы возвращаемся к тебе. Как ты накурился так охуенно мощно? В любом случае, он доставил их к двери дома Тэхёна, вытащил ключи из заднего кармана Тэхёна, по ощущению будто его полапали, и помог ему заползти вверх по лестнице. — Открой окно, — произнёс Тэхён. — Тебе будет холодно. — Тогда уложи меня под одеяла и открой окно. Влетел воздух с запахом яблочного сидра. Тэхён почувствовал, как тяжесть покинула его ноги, и услышал стук обуви об пол. Его джинсы соскользнули с ног следующими, отчего его кожу начало покалывать на холодном воздухе. — Грязный, — прошептал он. — Заткнись, — ответил Чонгук. — Это просто так, чтобы тебе было удобно. — Тяжёлые, чудесные одеяла опустились на его тело, и Тэхён глубоко с содроганием вздохнул. Холодный воздух, тёплые одеяла, этот шелестящий бриз пронёсся над ним, словно он был на дне лиственной реки. Он никогда не вернётся во Флориду. Он никогда не сможет отказаться от этого снова. — Прости, что спрашиваю снова, но можно мне воспользоваться твоим душем? — Мне нравится, когда ты воняешь. Долгое молчание. Тэхён забыл, что спросил Чонгук. Он услышал маленький смешок. — Я всё же хотел бы воспользоваться твоим душем. Я пополню запас твоего мыла в следующий раз, когда у тебя закончится или что-то в этом роде. Тэхён резко открыл глаза и увидел своего красивого, тёмного молодого человека с его маленькими улыбающимися губами и большим носом, этой маленькой родинкой под губой, щеками, подёрнутыми розовым, может быть, слегка, в грязно-коричневой куртке, которая когда-то могла быть камуфляжной, но теперь же выглядела выцветшей. — Не беспокойся о мыле. Можешь пользоваться моим душем в любое время. Вымой для меня свою задницу очень хорошо. Чонгук громко рассмеялся и ушёл, покачав головой. Он действительно не был зол. Фуз³ немного угас до головокружительной дымки к тому времени, когда Чонгук вышел и обнаружил, что Тэхён смотрел «Попсовый эпос»⁴ с разинутым от ужаса ртом. — Ты в порядке? — Хм? Чонгук был одет в джинсы и одну из футболок Тэхёна. — Ты уже надел свою одежду обратно? Снимай её. — Здесь слишком холодно. Тэхён закрыл окно и вытянул руки. Его красивый мальчик вскарабкался и опрокинул его, крепко обхватив руками, когда они легли на бок, интимнее, чем большинство приятелей по перепихону, которые у него были, но Чонгук не знал правил. Тэхён понял, что так ему нравилось больше, чем могло показаться. — Разве ты не прелестен, — проворковал Тэхён. Лицо Чонгука было вжато в его грудь, что было для Тэхёна идеальным расстоянием, чтобы поиграть с его волосами и погладить спину. — Прелестный мальчик. — Прекрати эту прелестную фигню, — сказал Чонгук, приглушённый футболкой. Тэхён хихикнул. — Ты бы предпочёл, чтобы я называл тебя красавчиком? — От Чонгука донеслось уклончивое мычание. — В любом случае, я красивее тебя. Тэхён попытался подтянуть Чонгука на кровати повыше и не смог сдвинуться с места ни на дюйм. Парень позволил ему несколько минут пострадать, прежде чем доползти самому и лечь на живот на матрас рядом с ним, и Тэхён смог использовать его руку в качестве подушки. Он закинул ногу на бёдра Чонгука и наслаждался жаром его крепкого тела. — Почему ты злишься на меня? — спросил Тэхён. — Не беспокойся об этом. — Я волнуюсь. Чонгук открыл большие, как у Бэмби глаза, и на мгновение посмотрел через плечо на Тэхёна. — Не знаю. Просто… — он снова положил лицо на подушку и пожал плечами. — Не знаю, злюсь ли я. Был плохой день, и я не чувствовал, что мы на одной странице. Вот и всё. — Я сготовлю из этой тыквы, но ты должен научить меня как. — Подержи её на окне в течение пары недель, чтобы солнце помогло ей немного затвердеть. Тэхён нашёл заднюю часть его джинсов и начал настойчиво дёргать. — Потом убери её на хранение в стеллаж, где холодно, и она будет жива месяцами. — Не могу проделать это в общежитии. — Тогда тебе придётся использовать её довольно быстро. — Он вскинул бёдра и потянулся вниз, чтобы расстегнуть джинсы, чтобы Тэхён мог их стянуть. — Думал, мы собираемся спать. — Сейчас вроде как три часа дня. — Когда-нибудь слышал о дневном сне? — Я хочу поиграться с твоей задницей. Позволь мне поиграть с твоим задом. Чонгук вздохнул и скинул джинсы, длинные мясистые ноги нарисовались рядом с более тонкими —Тэхёновыми. И красивая, крепкая попа. — Куда делось твоё нижнее белье? Лицо Чонгука уже было наполовину утоплено в подушке, глаза закрыты. — Оно грязное. Не хотелось его снова надевать. — Тэхён на пробу ударил по ягодице и наблюдал, как та слегка дрожит. Глаза Чонгука широко распахнулись, и парень кинул на него испепеляющий взгляд. — Не такая славная, как у Чимина. Чонгук явно не понимал привлекательности жоп и не ценил то, как его благословило иметь такую хорошенькую, маленькую, но округлую попу с мягкой и красивой кожей. Тэхён немного сжал и почувствовал твёрдое напряжение мышц. — Кто-нибудь когда-нибудь трогал твой зад, Кук? — Не за пределами раздевалки в старшей школе, — проворчал он. — Ты первый человек, который когда-либо хотел вытворить со мной какую-то херню, так что… — А тебе любопытно? — А-га. Тэхён сдержал ухмылку и начал медленно, нежно поглаживая, иногда позволяя ногтям нежно царапать кожу, иногда оставляя только кончики пальцев дразнить обе половинки. В течение пары минут Чонгук выглядел абсолютно безучастным, но при этом совершенно комфортно себя чувствовал, будучи таким выставленным на показ. Затем Тэхён грубо провёл пальцем по сгибу его бедра и вниз между его ног. Чонгук глубоко втянул через нос. — Тебе нравится это? — Мм… да? — Ты действительно вымыл свою задницу ради меня, когда был в душе? Эти щёки определённо покраснели. — Ну, немного. Чонгук не выказал сопротивления, когда парень развёл его ноги дальше друг от друга, чтобы встать на колени между ними. Он пристроился, гибкие бёдра по-прежнему лежали на кровати, футболка на крошечной талии подзадралась. Тэхён ласково мял, больше массажировал, чем что-то иное. Его большие пальцы глубоко погружались в мышцы. — Эта задница исключительная, детка. — Приятно узнать, — тихо хмыкнул Чонгук. — Ты когда-либо что-то с ней вытворял? — Сам себе? Не—ах. Тэхён смотрел, как красные линии разрастаются под его ногтями, и успокаивающе провёл по ним ладонями. — Ты когда-нибудь размышлял об этом? — А-ага. Тэхён раздвинул половинки и провёл большим пальцем по дырочке, чистой и тёмной. Чонгук сильно напрягся, бёдра поднялись с кровати, попав в надёжные и открытые руки Тэхёна, чьё сердце заколотилось быстрее. — Насколько не против ты сейчас бы был, если бы я вылизал твою задницу? Глубокий вдох, а затем секунда нерешительности, пока Тэхён выписывал круги вокруг его дырочки. — Нахер… сделай это. Так что Тэхён опустился на колени, широко раздвинул бёдра Чонгука, чтобы поднять его задницу с кровати, и плюхнулся на отверстие. Чонгук издал самый высокий, самый сладостный звук, который Тэхён когда-либо слышал от кого-либо, — всего лишь тихий, короткий скулёж, когда его тело напряглось. Тэхёну необходимо было упасть и потереться о кровать, оставляя на простынях борозды собственным членом, пока дрожь бежала по его позвоночнику. Бёдра Чонгука казались огромными с этого ракурса, запах сильный, даже минуя запах мыла. Это не был фантастический запах, просто обычный и человеческий, но настолько отчетливо принадлежащий Чонгуку, что он казался немного опьяняющим. Он вылизывал маленькими, словно по-кошачьи, мазками, пробираясь к напряжённому входу, и провёл рукой под бёдрами, обхватывая пальцами вокруг члена Чонгука. Бёдра с рывком откатились ото рта Тэхёна, толкаясь в его пальцы. — Не двигайся, детка, — промурлыкал он. Чонгук с негодованием хмыкнул, но аккуратно вернул бёдра в исходное положение. Анилингус во имя любви к искусству никогда не был излюбленным занятием для Тэхёна, особенно тому, как Чонгук, который действительно не знал, как подготовиться. Тэхён засунул мысль о том, что он делал, подальше в сознание и сосредоточился на звуках, которые Чонгук издавал в попытках приглушить стоны подушкой. Когда он начал тыкать своим языком и проталкивать его внутрь, стоны Чонгука превратились в писки, бёдра дрожали по обеим сторонам от головы Тэхёна, прекрасный контраст между его маскулинностью и тем, насколько мягким и податливым он стал. — Хорошие ощущения? — пробормотал Тэхён, прижавшись губами к его покрасневшей коже. — Хнг! — В первый раз, когда кто-то сделал это со мной, — сказал Тэхён, и сделал паузу, чтобы покружить языком по напряжённому отверстию, — я чуть не потерял сознание. — Обожемой, — пробормотал Чонгук, приподнимаясь хватить воздуха. Трясущиеся бёдра и стенания действительно дополнили чем-то особенным запах тыквенных свечей в комнате. Его провинциальный мальчик-хулиган весь для него раскрытый и скулящий настолько, что он был готов к любой форме удовольствия и внимания, которую бы не предоставили. Тэхён всей рукой схватил плоть и на пробу сжал, едва ли имея возможность оставить отпечаток. Чонгук старался не толкаться в его пальцы, бёдра неуверенно тряслись в направлении кулака с вымаливающим негромким скулежом. — Хочешь кончить, детка? — Тэ, не… — Не что? — пробормотал Тэхён, с туманом в голове, когда протяжно и твёрдо поглаживал его горячий член и неуклонно лизал его дырочку. — Не дразнись. — Не тебе решать. — Тэ! Тэхён в собственный рот скользнул пальцем, который по вкусу немного походил на пепел. Он задумчиво пососал. Создавался такой интересный контраст: кожи и сырой, остаточный мускусный вкус чистой задницы. Он дал Чонгуку всего лишь секундное предупреждение, постукивая кончиком пальца по его отверстию, а затем протолкнул внутрь. Задница дернулась, когда Чонгук взвизгнул, принимая палец Тэхёна, и тело поджалось вверх с пронзительно высоким писком. Предсемя капало на кончики Тэхёновых пальцев. — Нравится так? — Ннг… Тэхён принял это за согласие и продолжил петтинг, Чонгук рвано и тяжело дышал, учащаясь, когда палец толкался внутрь и обратно. Тэхён держал неподвижно руку, по-прежнему находившуюся на кровати, на его члене, пользуясь ей в качестве опоры, чтобы удерживаться наверху, но бёдра Чонгука раскачивались, головка его члена медленно двигалась, липкая от предэякулята, прижимаясь к кольцу его пальцев. — Сейчас… — Так быстро? Понравилось настолько сильно? — Агх. Замолчи. — Сделай это, детка. По всем моим простыням. Чонгук застонал, вздрогнул и застыл. Всплеск жара коснулся ладони Тэхёна, и он не мог не застонать в ягодицу Чонгука. — Вот и всё. Теперь оставайся на месте. Я шутил о том, чтобы ты заляпал все мои простыни. — Извини, — проскулил Чонгук, чьи бёдра жалостно дрожали. Тэхён осторожно вытащил свою сложенную в горсть ладонь из-под ног Чонгука и понёс маленькую белую лужицу к своей коробке с салфетками, чтобы соскрести всё в мусорное ведро и с умом продезинфицировать руки. — Я сейчас немного липкий. Всё ещё неодетый Чонгук, пригвоздил его к себе, как только тот вернулся в кровать, и сдёрнул с него боксеры. — Не переставал думать о твоей заднице. — Целыми днями, да? — Куда ты положил смазку? — Какую смазку? Чонгук в недоумении моргнул и сел прямо, сдвинув густые брови. Его футболка свободно свисала спереди, создавая впечатление, будто он вообще не был одет. — Смазка, которую ты использовал… ты не использовал смазку? Чувак, это был мой первый раз! — В планах не было делать много. На самом деле она не нужна для одного пальца. Может, если бы ты продержался немного дольше, нам бы она понадобилась, но… — Он пожал плечами. — Смазка лежит в моём комоде. Чонгук посмотрел через комнату, сильно дуясь. Он с сомнением поёрзал. Когда Тэхён притянул его ближе для поцелуя, тот не сразу пошёл навстречу, позволив Тэхёну поцеловать его в челюсть, не наклонившись достаточно близко, чтобы подставить свои губы. — Прости, — сказал Тэхён. — Было больно? — Ну, не особо, — пробормотал он и вытянул лицо из рук Тэхёна. — Немного. Чувак, я новичок во всем этом. Я не знаю… Тэхён плюхнулся обратно на подушку. Его член нелепо прижался к внутренней части бедра Чонгука, который сидел, словно не ощущая этого и палясь на спальню Тэхёна. Его челюсти сжались. — Прости, — повторил Тэхён. — Я не знал, что это будет тебя беспокоить. После мгновения медленной леденящей тишины Чонгук снова посмотрел на него с сомнениями, написанными большими буквами на его лице. — Всё в порядке. Он схватил свои брошенные штаны с края кровати и слез с Тэхёна, выглядя так, словно собирался их надеть. Он скромно натянул простыни вокруг своей талии. Фуз в мозгах до сих пор умерял реакции Тэхёна, делая его до странного летящим. Он сел у стены, вытянув ноги, чтобы немного спрятаться. — Ты уходишь? — спросил он, голос от смущения надломился. Глаза Чонгука поднялись и встретились внезапно с его. Тэхён немного подпрыгнул. — Нет, — произнёс Чонгук с резким вздохом. Он встал и потопал к комоду. — Верхний ящик? — Второй ящик, — подсказал Тэхён. Чонгук вернулся со смазкой в руке и спихнул парня обратно в подушки. — У тебя есть подушка для тела? — Мне нравится обнимать вещи, когда я сплю, — сказал Тэхён, осторожно раздвигая ноги для руки Чонгука. — Чёрт возьми, ты милый, — проскулил Чонгук. Смазка, резко клацая, открылась. Через минуту ноги Тэхёна висели на бёдрах Чонгука, два пальца орудовали в его заднице, а влажная, скользкая рука двигалась вверх-вниз по его твёрдому члену, ошеломляющее чувство переполняло его. Чонгук был далеко не нежным, пальцы грубо тыкали и сильно толкались. С неустанными движениями пальцев маленький кратер, в который толкали его ощущения от прикосновений к его простате, начал разрастаться, но Тэхён не мог набрать воздуха, даже чтобы похвалить парня. Он хватал подушки и задыхался. — Слишком много? — прорычал Чонгук, быстро и уверенно потянув рукой. Тэхён скорчился на кровати, уже не в состоянии выдерживать. — Нет, не прячь своё лицо. Тэхён опустил руку обратно на грудь, уверенный, что его лицо приобретало наиглупейшие выражения, которые он только мог состроить. Его зрение расплывалось и перекрещивалось, пальцы ног подгибались и дрожали на спине Чонгука. Чонгук провёл большим пальцем прямо под головкой в тот же момент, когда прошёлся подушечкой другого пальца по сладостному комочку Тэхёна, сильно нажимая. Каждая мышца одновременно от копчика Тэхёна до его шеи туго натянулась, одышка скребла горло. Крепкое предплечье придавило его обратно. — Держись, — прошипел Чонгук, и Тэхён почувствовал головокружение. Он кончил слишком быстро, но это было желанием Чонгука, который с яростью вколачивался в Тэхёна. — На минуту я подумал, что ты на самом деле мог бы быть нижним, — сказал Тэхён, — но, блять. — В комнате раздался возмущённый негромкий звук. — Хотя мы бы абсолютно могли попробовать ещё, так, на всякий случай, — сказал Тэхён. К тому времени, когда лёгкие Тэхёна циркулировали с достаточным количеством кислорода, парень заставил себя выпрямиться, Чонгук натянул джинсы на ноги. — Ты сейчас уходишь? Чонгук тяжело выдохнул. — Может быть. Просто хотел надеть мои штаны обратно. Тэхён, липкий от смазки, попытался укрыться, не прикасаясь к своим простыням слишком сильно. Один тёмный глаз мелькнул по плечу Чонгука, худые щёки собрали все тени из-за нахмуренного лица. — Почему ты злишься? — спросил Тэхён. — Я не злюсь. — Отъебись. Ты зол. — Что ты хочешь от меня? — спросил Чонгук, поворачиваясь к нему с сомнением в лице, скрестив руки на груди, словно хотел защитить себя. — Просто секс? Тэхён медленно сел прямо. Всё, чем они вдвоём занимались, — накуривались и трахались, и Тэхёна это устраивало. Он мог вообразить, с этим первым любовным увлечением Чонгук, возможно, искал немного большего. Чонгук был таким красивым, таким новоявленным, таким занимательным. Он почувствовал лишь лёгкое сомнение, сказав: — Я приглашаю тебя на кофе в пятницу. Глаза Чонгука расширились. — Не надо, если не хочешь. — Иди сюда, — вздохнул Тэхён. Чонгук пошаркал к нему, двигаясь неловко со своим чрезмерно чувствительным членом, скованным в джинсах. — Возьми моё нижнее бельё на этот раз, — сказал Тэхён, постукивая по его члену через джинсовую ткань и наблюдая, как тот вздрагивает. — Через минуту. — Он обхватил своими длинными голыми ногами бёдра Чонгука и прижался лицом к его груди. Чонгук небрежно потянул его голову назад за волосы и поцеловал в губы. — Хорошо. — Однако, предупреждаю тебя сейчас, — сообщил Тэхён, — я очень плохо лажу с серьёзными свиданками с людьми, так что дай мне небольшую поблажку, ладно? — Я сказал, что ты не обязан. — Мне хочется. Руки Чонгука сжались на его плечах, даже когда он отвёл взгляд с вновь появившимся на щеках румянцем. Он кивнул. — Прекрасно. Эм. Могу ли я теперь одолжить какие-нибудь боксеры? Тэхён одел его в свои Кельвин Кляйн просто удовольствия ради, и провёл долгие полчаса, медленно наминая задницу Чонгука сквозь мягкую ткань и наблюдая, как парень пытается скрыть сосредоточенное блаженство на лице.