Снег и другое...

      Соколятник летит по пустоши, едва касаясь лапами земли, и ветер свистит в его ушах, треплет усы.       Прочь, прочь, прочь от лагеря! Прочь от них! Возможно, среди них прячется предатель.       Если бы это самое Лунное озеро не считалось таким прям сакральным местом, серый воин сбежал бы туда. Но придётся довольствоваться и большим озером посреди территорий племён.       Лапы Соколятника совсем не по-кошачьи пробежали по прибрежной гальке, и воин Ветра едва успел затормозить у самой воды.       В чёрной, до жути неподвижной глади озера отражается тонкий серп месяца и холодно мерцающий Серебрянный пояс.       Соколятник жадно всматривается в эти отражения.       Почти с самого котячества он видит мёртвых котов — они отражаются в крохотных лужицах, которые набираются в следах от копыт лошадей с кладбища, их видно в глади озера. Больше всего их видно в Лунном озере, конечно.       И вот буквально только что, во время ночного бдения по Темногрудому, он увидел в луже рядом с холодным телом друга его отражение.       Тогда Соколятнику показалось, что Темногрудый хочет с ним поговорить, и поэтому воин бросил бдение и убежал из лагеря. Он думал, что друг подтвердит его подозрения, или опровергнет… хоть что-нибудь!       Но в чёрной воде всё также были видны только звёзды и луна.       Никакого Темногрудого. Никакого духа.       Соколятник поднял расцарапанную морду к небесам и тонко, как котёнок, взвыл.       Темногрудый не мог, не мог его так бросить! Нет, Соколятник не настолько эгоистичен, чтобы требовать от него невозможного! Но пятнистый воин столько месяцев был рядом с ним — сначала как товарищ, затем как друг, затем как… любимый и любящий? Невозможно поверить, что сегодня его нашли с разорванным горлом посреди ставшей родной пустоши.       И сейчас от него нет ни слова. И от Звёздных воинов. — Соколятник?..       Серый воин быстро огляделся — неужели кто-то из соплеменников заметил его слабость? — Соколятник, — сейчас в хорошо знакомом голосе звучало раздражение.       Соколятник опустил глаза вниз — теперь в озере, помимо него, отражался ещё один кот. Тоже серый, но шерсть у него была грязная и неопрятная, как будто месяцами он её не вылизывал; воспалённые глаза старика смотрели с укором: — Что воешь? Слезами горю не поможешь. — Ты не понимаешь, Гусохвост…       Голубые глаза бывшего целителя раздражённо сверкнули: — Ага, конечно! Не пойму я его! Можно подумать, я никогда никого близкого не терял, — глаза Гусохвоста потухли, весь он как-то сгорбился; даже сияние звёзд вокруг его фигуры, и без того не слишком яркое, почти погасло.       Соколятнику даже как-то захотелось… утешить его, что ли? — Ты пришёл передать что-то от Темногрудого, — он робко попытался сменить тему, но у него не очень-то получилось — бывший Грозовой целитель снова скривился. — Делать мне больше нечего на старости лет — послания таскать… Довольно мне этого добра при жизни было, когда предки через меня волю передавали, а соплеменнички по конец жизни в сумасшедшие записали и мне не верили, — Гусохвост помрачнел, как грозовая туча. — Да-а-а… А пришёл я сказать тебе вот что — прав был ты, когда не пошёл по моим стопам в целители. Сейчас ты нужнее всего как воин. Ведь воин может стать глашатаем, а затем и предводителем. — Но з-зачем мне это? И…       Чуткие ноздри Соколятника, помимо знакомых запахов территории племени Ветра и запаха Звёздного племени и Гусохвоста уловили ещё один запах. Такой знакомый… — Темногрудый?..       В глади озера рядом с Соколятником отразился ещё один кот — повыше, поплечистей, с чёрно-белой, сияющей звёздами шерстью. Его янтарные глаза печально сияли.       Соколятник с трудом подавил в себе желание обернуться. Да, он ясно видел Темногрудого и Гусохвоста в глади озера, как будто они сидят, прижавшись к его бокам. Но видно их только в отражении. — Я не хотел тебя оставлять, — тихо выдохнул Темногрудый, — ни тебя, ни моих котят.       Сердце Соколятника сжалось от боли, когда он вспомнил, как Лисолапка и Соволап плакали над телом отца. Великое Звёздное племя, как они любили Темногрудого, как он, Соколятник, его любил… и до сих пор любит. — Ты знаешь… знаешь, кто тебя убил?       Темногрудый удручённо покачал головой: — Я не знаю — на меня напали со спины. Могу сказать только одно — это кто-то из наших… — кот насторожился — и пропал. Пропал и Гусохвост.       Остались только отражения уже гасгущих звёзд в воде.