Анимус 3.0.

      Все слилось для Дезмонда в сплошную какофонию из ослепляющих бликов на морской глади, из оглушающих криков и выстрелов из всех орудий, из удушающего запаха соли и пороха, из нетерпеливых толчков снующих туда-сюда пиратов, готовящих пушки и мортиры перед каждым выстрелом, из…       Да много из чего. На пару мгновений американец даже забился куда-то в угол палубы, дезориентированный и растерянный, пытающийся осознать окружающую его реальность. Реальность? — Идем на таран! — раздался над головой вопль Эдварда, и через целую минуту, когда Дез пытался осознать суть приказа, раздался треск и сильнейший толчок, снесший не слишком хорошо держащегося даже на ногах парня за борт. Удар о воду на секунду оглушил его, но жжение в царапинах и соленое до горечи море так же быстро отрезвили его. Инстинкту самосохранения лишь оставалось придать ускорения в сторону поверхности.       Вынырнув из воды, Дезмонд жадно задышал, вцепившись в выступающую доску на каком-то из кораблей. Дальше тело сделало все само, привычно пробираясь наверх нащупывая малейшие выступы в обшивке, с помощью которых можно продвинуться выше, пока не вцепился в край каната. Пара рывков и парень перемахнул через борт и растерянно заморгал глазами, глядя на носящихся с воплями людей с саблями наголо. Нестерпимо воняло кровью и порохом. Какой-то мужчина рухнул в шаге от него, пытаясь зажать перерезанное горло. Американец в панике шарахнулся в сторону, одним махом взлетая на одну из мачт, с ужасом наблюдая за резней внизу. «Они обречены», — с внезапной ясностью понял он, гладя на отбивающихся охотников за пиратами. Сегодняшняя добыча явно встала им поперек глотки, но у них еще были силы огрызаться, желая подороже продать свои жизни. Прямо перед ним мелькал белый с синим ассасинский плащ — Кеннуэй явно отрывался, азартно что-то крича своему противнику и не замечая, как сзади подбирается еще один.       Что-то со звоном лопнуло где-то в душе, и американец подобрался… Ноги, привычно спружинили, отправляя тело вперед и вниз, сбивая охотника с ног, легкий щелчок и появившееся лезвие легко входит в шею в поверженного противника. И неважно кто перед ним сарацин, тамплиер или солдат Борджиа… или охрана из Абстерго. Губы искривила жесткая, кривая ухмылка. Убить человека, оказывается так просто. Во все времена…  — Смотрите, кто вылез! — раздался хохот Эдварда, который уже расправился со своим оппонентом. — На! — он кинул в Дезмонда поднятой с палубы саблей. Рука удобно перехватила ее за рукоять, плавным движением отклоняя оружие, кинувшегося к нему охотника, резко сокращая дистанцию, нанеся лишь один укол отравленного клинка в бедро противника. Тот лишь зло оскалился, атакуя вновь и вновь ускользающего от него американца, пока не рухнул от действия яда, хрипя и содрогаясь в конвульсиях.       А Дезмонд лишь смотрел на агонию человека, лежащего прямо перед ним, погибшего от его, Дезмонда, действий. И Альтаир, и Эцио здесь были не при чем. Он действовал сам. По собственному желанию. САМ. Без «эффекта просачивания» и прочих «радостей» Анимусных глюков. Это только его ответственность…       Американец содрогнулся в спазме, и его вывернуло прямо тут же, на залитую кровью палубу, на тело первого убитого лично им человека.       Его выворачивало вновь и вновь, уже не только от осознания своих действий, но и от ужасающей вони, что стояла кругом. Кровь, порох, соль, теперь еще и кисловатый запах рвоты. — Держи, — кто-то попытался сунуть ему в руки флягу, но Дезмонд лишь замотал головой. Еще и алкогольных бзиков ему не хватало. — Да хоть горло чуть прополощи, а то смотреть тошно, не алкоголь это, — парень с трудом узнал голос квартирмейстера «Галки». Неверной рукой (и куда только подевалась ювелирная точность движений) Дез хлебнул омерзительно теплую, с легким солоноватым привкусом воду, тут же сплевывая ее вместе с остатками рвоты, и вновь прикладываясь к кожаной фляге. Чернокожий гигант помог ему добраться до их корабля, о чем американец помнил очень смутно. Последнее что ему запомнилось - это крик капитана: "Огонь из всех орудий!" прежде чем сознание заволокла плотная, вязкая чернота...