Анимус 3.0.

Дезмонд скептически осмотрел на шмат мяса на столе. В какое бы время его не заносил Анимус, американцу еще ни разу не приходилось есть дичь. В том смысле, что оно еще каких-то полчаса радостно бегало по прилегающему лесу, ело что хотело, и вот после близкого знакомства с искусством ассасинов, мясо лежит перед ним, а шкуру невинно убиенного медведя Коннор сбагрил местной охотнице на выделку. В голове несчастного все нежно лелеемые тараканы устроили целый митинг с воплями о гигиене, отвратительной медицине и о НИХ… Паразитах. Которые явно не прочь попробовать на вкус ассасинскую тушку из двадцать первого века, напичканную всяким ГМО, канцерогенами и прочие гадостями из будущего. Глистогонное, впрочем, осталось там же, а пользоваться услугами местной медицины он бы не рискнул. Особенно после «всемогущего рома» от Эдварда Кеннуэя. Парня передернуло. — В чем дело? — вопросил Ахиллес, заходя на кухню. — Неужели боишься крови? — и он скрипуче засмеялся. Отношения с бывшим Наставником сложились… неоднозначные. Его постоянное брюзжание и откровенное нытье никак не вязалось с внимальным и цепким взглядом. Коннор, что привел его сюда, сам оказался учеником, пусть и считающий себя вполне самостоятельной и зрелой особью ассасинского вида. И его рассказу темнокожий старик явно не поверил, но говорить ничего не стал. Всего лишь начал бдеть за гостем, ни на мгновение не желая оставлять его без надзора. Единственное место, где можно было от него скрыться — это туалет. Даже в выделенной комнате не было спасения. — Боюсь, что если я пообедаю этим мясцом, то уже завтра мною будут обедать черви. — На моей памяти еще никто не отравился, — хмыкнул старик. — А помню я многое. — Глистам, как и тамплиерам, я нужен живым, не обязательно целым и здоровым, но живым, — не желая озвучивать о том сколько помнит он, Дезмонд содрогнулся. Распаленный то ли Анимусными видениями, то ли это его собственное воображение, а может это все вина современных ужастиков, но несчатный почти наяву увидел абстрактных червей, до боли похожих на дождевых (и пофиг, что они не паразиты) изукрашенных тамлиерскими крестами, выведенных специально для приведение в негодность его тушки, которые Ага, чтоб лежал себе бревнышком в Анимусе и делился глюками. Даже инстинкт самосохранения притих, пытаясь осознать представленное. Вот так и становятся параноиками и приверженцами теории заговора. Дезмонд лишь тяжко выдохнул. В его случае, увы, не теория, а суровая реальность. — Ладно, я делал многое в этой жизни, — молодой человек закатал рукава и взял в руки охотничий нож. — Даже кустарный самогон от Кеннуэя привел в божеский вид, что я с мясом каким-то… в чем дело? — он замер, почувствовав лезвие у своей шеи. — А теперь положи нож на стол и медленно повернись, тамплиер, — выплюнул Ахилес. — Что?! — взвыл Дез, резким ударом плеча отшвыривая того от себя, левая рука зафиксировала старческое запястье. -Никогда. Не. Смей. Сравнивать. Меня. С. Этими. Козлами! — зло прошипел парень, удерживая нападавшего почти на весу. Глаза застилала алая пелена, и это вовсе не от орлиного зрения. Да как этот человек посмел… Звонко щелкнул потайной клинок, хищно нацеливаясь в чужое, беззащитное горло… — Ты сам проговорился о том, что дружен с Магистром, — прохрипел старик, яростно сверкая глазами. — Что? — изумленно захлопал глазами Майлз, судорожно вспоминая когда он мог такое сказать. — Хейтем Кеннуэй — нынешний Магистр Ордена Тамплиеров. Скажи еще не знал, — в голосе хозяина поместья прорезалось ехидство. — Эм… — первая ярость схлынула, оставляя после себя недоумение. — Я был знаком с Эдвардом Кеннуэем, — клинок вновь скрылся в механизме, а Ахиллеса довольно аккуратно поставили на пол, помогая восстановить равновесие. Даже трость поднял. — Мальчик, — тот посмотрел на него с недоверием. — Эдвард Кеннуэй уже давно умер. А Хейтем — его сын, стал тамплиером. Они изумленно уставились друг на друга. — Эй, Дезмонд, — на кухню вошел Коннор с мешком в руках. — Ты почему еще свои вещи не разобрал? Что-то случилось? — нахмурился, глядя них. — Брехун твой приятель, — прогундел Ахиллес. — То он утверждает, что пришел из будущего. То теперь сообщает, что пил с твоим дедом. — Каким дедом? — теперь пришла очередь Коннора изумляться. Он посмотрел на Деза, но тот лишь пожал плечами. — Эдвард Кеннуэй — валлийский ассасин, отец твоего отца, твой дед, — пояснил старик. — Пират, эгоцентричный засранец и пьянь несусветная, — добавил Майлз. — А шмот ассасинский таскал потому что удобно ему, видите ли, было. При мне А-Табай уже задолбался перетягивать его на сторону ассасинов. Про Адевале я вообще молчу. Быть здравым смыслом этого адреналинового маньяка — та еще работенка, — фыркнул, вспоминая громогласные скандалы, которые закатывал квартермейстер «Галки» своему капитану. После встречи с охотниками до Большого Инагуа они доплывали на чистом энтузиазме, с божьей помощью и чертовой матерью, потому что только так можно объяснить, что корабль доплыл более-менее нормально, не развалившись по дороге. — Да кстати, мешок мне Адевале впихнул, кажется, это моя доля добычи, — он забрал его из рук все еще стоящего в ступоре индейца и потянул завязки. Золото призывно заблестело в солнечном свете. — Думаю, я могу оплатить вам за гостеприимство, — хмыкнул разглядывая две, все еще стоящие в ступоре фигуры. — И да, Коннор, медвежатину есть опасно, может, я куплю курицу, чтобы мы могли спокойно поесть, не думая о червях. — Каких еще червях? — кажется молодой ассасин совсем потерял нить разговора, а Ахиллес продолжал сверлить Дезмонда мрачным взглядом, но уже гораздо более задумчивым. — Ладно не парься, — он выудил из мешка горсть медных и серебряных монет. — Пойду и цивилизованно добуду нам мясо на обед и без биодобавок, — добавил уходя, отчаянно надеясь, что это не похоже на побег. Им всем было о чем подумать.