Анимус 3.0.

Дезмонд шел неспешно, с любопытством глядя на людей вокруг. Будет чем троллить Шона. Ну, в самом деле, когда еще побываешь в Бостоне во времена войны за Независимость. Парень споткнулся от неожиданности, и с некоторой опаской взглянул на военных, патрулирующих узкие улицы. Не хватало еще чтобы загребли в новобранцы. Хотя… он оглядел себя: хмурый, небритый мужик в щегольском пальтовом плаще, мятых штанах и раздолбанных сапогах, от которого воняло низкокачественным куревом. Может, пошататься ради приличия, поизображать пьяного, чтоб уж наверняка никто не прикопался? Шаг постепенно ускорялся, и лишь здравый смысл пока удерживал его от ставшем инстинктивным желание взобраться куда-нибудь повыше, и подальше отсюда. Сразу в индейскую деревню. А что? Изобретет новую религию. Будет молиться на «Анимус» и прыгать вокруг него с молотком и бубном. Жаль, священной изоленты нет, но тоже неплохо. - Держите убийцу! – раздался вопль за спиной. Дезмонд содрогнулся, загнанно оглядываясь. Вроде бы он еще никого не убивал. Не в этом времени точно. Прямо на него несся Коннор. А за ним еще толпа военных. Признаться честно, Дез никогда не думал, КАК погоня за ассасинами выглядит со стороны. Оказывается, весьма забавно: фигура в белом с внушительным топором за спиной целенаправленно мчалась по улочке, легкими, отточенными движениями, которые сложно ожидать от весьма массивного индейца, взлетела на стену, а за ним пыхтя, сопя и матерясь бежали раскрасневшиеся мужики в плотной, жаркой военной форме, обвешанные кто оружием, а один шотландец поразил Дезмонда в самое сердце волосатыми лодыжками, торчащими из-под килта. Отогнав неуместное изображение об известном «казусе» Мэрлин Монро в исполнении шотландца, почему-то с рожей Шона, мужчина с возрастающим интересом наблюдал за разворачивающимся действом: военные, проигнорировав огнестрельное оружие за спиной, не решились на исполнение ассасинской акробатики на стене и схватились за… камни. Взрослые мужики с матами подбирали с земли камни и метали в прыгающего по окнам Коннора, азартно подбадривая друг друга. Даже пару раз попав по широкой спине. Что вообще происходит в этом времени? А невозмутимый ассасин скрылся в одном из окон, откуда тут же раздался женский визг. Военные с воплями помчались вокруг дома, надеясь перехватить то ли убийцу, то ли извращенца. Ладонь смачно врезалась в лицо Дезмонда. Даже Эцио себе такое не позволял. Наверное. Ладно, к незнакомым дамам он точно не лазил, тем более в амуниции. Молодой человек представил тяжело дышащего от быстрого и длительного бега Эцио вваливающегося в комнату к Бекке. И был бы сражен увесистым гаечным ключом, и добит отверткой. Или задушен шнурами. Или запытан паяльником. Или… Не, если лезть в окно, то к Люси. Она просто морду набьет. Может даже ногами, но без изощренностей, в виде заточенных отверток и окровавленного разводного ключа. И пофиг, что это всего лишь плод его больного воображения. Бекка страшнее злой Марии Торпе и опасней Катерины Сфорца. И никто его не переубедит. Но надо разобраться с этим нелегальным оконным вломщиком. Точнее с его жертвами. Когда он поднялся на третий этаж, откуда отчаянно воняло рыбой, то обомлел: на деревянном, дощатом полу сидела бледная, пожилая женщина, которая тупо смотрела куда-то сквозь Дезмонда. А на сером платье, в районе живота расползалось черно-алое пятно. - Юно его побери! – он кинулся к пострадавшей. – Мадам, только не теряйте сознание! И на свет не идите! – пытался хоть как-то зажать рану. Под руками влажно хлюпнуло и скользнуло куда-то вниз. – Кажется, от вас только что сбежала печенка, - американец смотрел на женщину совершенно безумными глазами. Худые старческие руки с силой хлопнули его по щекам, приводя в сознание. - Окстись, парниша, - проскрипела женщина. – Моя печеночка еще при мне, - кривая ухмылка искривила тонкие, синюшные губы. – А вот этому вот хулигану окаянному уши бы я пообрывала. Ишь ты, в окна к старой лезет, пока я потроха рыбьи на помойку несу. Совсем озверела молодежь! Вот в мои годы… - Т..так вы не ранены? – заикаясь спросил он, опуская глаза. Красными от крови руками он судорожно сжимал тонкие кишки, которые по своим размерам никак не могли быть человеческими, да еще и красноречиво воняли рыбой. – Вы что-то говорили про уши? Я с удовольствием вам помогу, - уже спокойнее произнес, стараясь глубоко не дышать. Его собственный желудок рванул куда-то к горлу. - Что ж, милок, помоги подняться старой, - женщина протянула ему руки. – Сейчас приберемся, и мы с тобой таку-у-ую настоечку разопьем, закачаешься! - Не сомневаюсь, - хмыкнул Дез, помогая ей. Почему-то сама мысль об алкоголе уже не вызывала безотчетного страха, но мотивировала изрядно, несмотря на внушительный фронт работ. * * * Бостон медленно, но верно погружался во тьму. Уже село солнце, и разошлись по домам большинство законопослушных граждан. А некоторые не слишком послушные закону наоборот вышли на промысел, отлавливая незадачливых забулдыг. А кое-где перекрикивался военный патруль ища неведомого убийцу. Видимо, безрезультатно. Вскоре и они стихли. Негромко зашуршало сено, и из стога медленно, отплевываясь, вылез Коннор. Не самое лучшее убежище. Особенно мерзко, когда колючая трава набивается за шиворот. А это еще и затхлое какое-то. Фу. Индеец брезгливо отряхнулся. - О, я уже всерьез раздумывал, чтобы подогнать сюда пару-тройку коров, - раздался ленивый голос. Коннор удивленно уставился на расхристанного Дезмонда, от которого откровенно разило алкоголем. Камзол был застегнут не на все пуговицы, а в прорехах торчала нижняя сорочка, жюстюкор чинно переброшен через левую руку, а в правой был какой-то сверток. Но главным было не смена имиджа, а спокойное, умиротворенное выражение лица парня. Кажется, даже настоящее. - Пойдем, пожрем хоть нормально, а? – последняя фраза вообще ввела индейца в ступор. *** Ночь. Тонкий серп луны, так не похожий на яркое полнолуние Рима, почти не давала света, но это было и не нужно. Как и не нужно было строить неведому машину на крыше борделя. Да и дома терпимости поблизости не было. А вот крыша церквушки вполне подходила для поедания сэндвичей заботливо сделанные недавней пострадавшей от безбашенного ассасина – Анитой Уильямс – заядлой сплетницей и замечательной собутильницей. Кстати о ней… Дезмонд протянул руку и силой дернул за ухо сидевшего рядом Коннора, заставив того поперхнуться от неожиданности. - В следующий раз смотри в какое окно лезешь, сейчас бабушку до полусмерти напугал, а можешь оказаться в спальне какой-нибудь дамочки. Еще жениться заставят. - Что? Почему? - Неведомый мужик лезет в окно и любуется на бабу в неглиже, что еще можно подумать? – хмыкнул Дез, хрустя подсохшим сыром. – Вот учись у великого бабника – Эцио Аудиторе: лезь в окно только к проверенной барышне, а еще лучше легально посетить бордель – меньше пересудов будет. - Эцио Аудиторе был великим наставником, - буркнул покрасневший Коннор. - Быть бабником и ловеласом ему это не мешало, - хмыкнул парень. – Он между прочим… раз…два… - он начал считать, загибая пальцы. – Четыре борделя держал. Или… - подозрительный взгляд на нахохлившегося индейца, - ты на полном серьезе думал, что у него не было других дел помимо войны с Борджиа? Нет, ты серьезно? – его глаза округлились. – Бедняга, - тяжкий вздох. - А про Альтаира-то хоть знаешь? - Разумеется, - оскорбился тот. – Великий сирийский Наставник, сражающийся против тамплиеров в двенадцатом веке. - А о том, что его единственная жена сначала была тамплиером, и первые дни своего знакомства. они активно пытались друг друга убить, ты в курсе? Судя по огромным глазам напротив – нет. - Мда… чую ждет меня огромная разъяснительная работа. Не клинком скрытым сыт ассасин, но и про мирские радости забывать не стоит, и быть твердолобым чурбаком, для которого красный крест, что тряпка для быка – это попросту глупо и даже опасно. Дезмонд тяжко вздохнул, прикрывая глаза - до рассвета было еще далеко.