Arriba en la montana

У Серхио не было криминального прошлого, пока он не встретил Андреса. Учитель математики, в свободное время программист, региональный чемпион по шахматам и примерный гражданин из тех, кто никогда не вывозит мусор вне установленного графика; никто, даже он сам, не мог представить, что он может спланировать ограбление, подобное ограблению Монетного двора. Но Андрес смог. — Все на колени и без глупостей, — впервые услышал он спокойный голос, приглушенный балаклавой. — Делайте, что я говорю, и через пять минут я уйду. Странно встретить любовь всей твоей жизни, когда она направляет на тебя пистолет в ювелирном магазине. Но он видел и более странные вещи. — Надеюсь, никто никогда не спросит нас, как мы познакомились, — пробормотал Серхио, когда они впервые провели ночь вместе. Андрес рассмеялся. — Ты был очень красив в тот день. — Я был в шоке. — Это сделало тебя еще красивее. — Козел. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, пожалуйста. Серхио был в шоке, да. Это еще мягко сказано, учитывая, что он вошел в ювелирный магазин, не слишком уверенный в том, хочет ли он купить обручальное кольцо для своей подруги, а потом он стоял на коленях с руками на затылке, в то время как грабитель в капюшоне абсолютно спокойно опустошал витрину с бриллиантами. Но Андрес не любил вспоминать тот день. — Это была чушь. Мне стыдно, что ты был там и видел меня, — сказал он, хмурясь.— Ограбление, недостойное меня. — И ты сбежал. — Обычно мне не нужно убегать. В тот день все было сложнее, и ошеломленный учитель математики стал единственным заложником. И вот так, запертые в хранилище, с угрозами выстрела в голову между разговорами — Серхио и Андрес провели первые часы своего знакомства вместе. В какой-то момент грабитель снял свою балаклаву. Серхио сглотнул. — Теперь, когда ты видел мое лицо, я должен тебя убить. — Ты убьешь меня? Он бы так и сделал, но об этом профессор узнал только тогда, когда начал ощущать что-то похожее на дружбу с будущим Берлином. — Я собирался убить тебя. Страннее, чем встретить любовь своей жизни во время ограбления, может быть только то что, что тебе признаются в этом, когда впервые раздевают тебя. Серхио усмехнулся, уже привыкший к сардоническому юмору Андреса. Но тот оставался серьезным, глядя на него, слегка изогнув бровь. И Профессор засмеялся. — Правда? — Эй, я вор, чего ты ждал? — огрызнулся Андрес, ухмыляясь. — Ты бы убил меня? — Я бы убил любого другого. Я не люблю оставлять трупы, — объяснил он с той же интонацией, с которой Серхио объясняет своим ученикам квадратные корни. — Но это другое. Ты видел мое лицо. Я должен был убить тебя. Он рассказывал ему об этом, медленно расстегивая пояс Профессора, одновременно касаясь его шеи губами. Серхио вздрогнул. — Почему ты не убил меня? Он заметил, как Андрес улыбнулся, целуя его. — Потому что к тому времени я уже знал, что ты не сдашь меня. Андрес был прав: это был самый быстрый стокгольмский синдром за всю историю. Потому что, спустя полчаса после того, как бронированная дверь камеры закрылась за ними, скука грабителя и любопытство Профессора превышали осторожность и страх. Сначала это были только вопросы Андреса, которые смущали Серхио; затем, по прошествии нескольких минут, его ответы стали более развернуты. И после первоначальной скованности, слова Серхио раскрыли истинную личность Профессора: ирония и блестящий ум полностью очаровали гениального грабителя. Воспользовавшись выгодным положением, которое позволило ему сбежать с частью денег, Андрес отпустил профессора с улыбкой и обещанием: — Мы увидимся снова. Так и было.