Владычица из портового города

      Обняв себя руками, хмурая Селлитиль сидела около камина, вслушиваясь в потрескивание поленьев, объятых огнём. Отскакивавшие от сухого дерева искры отражались в глубине её серых глаз. Время давно перевалило за полночь, но спать, откровенно говоря, никто вовсе и не собирался. Представленные девушке Гэндальфом гномы, чьи имена она всё ещё путала в силу их схожести, расселись за бывшим недавно обеденным столом, который сейчас стал столом для переговоров, и оживлённо обсуждали дальнейший поход. — Так и что там было в Синих Горах? Они все пришли? — поинтересовался, кажется, Балин — самый мудрый и великовозрастный гном среди своих сородичей. — Да. Прибыли послы всех Семи Королевств, — ответил сидевший во главе стола Торин. — И что сказали гномы Железных Холмов? Даин с нами? — спросил Двалин.       Дубощит тяжело вздохнул. — Нет, — его ответ вызвал у гномов несдерживаемое негодование, смешанное с неверием. — Мы затеяли этот поход, нам в него и идти. — Постойте, вы что же, уже уходите? — подал голос стоявший рядом с Гэндальфом мистер Бэггинс, который до этого момента никаким образом не выказывал своё присутствие. — Бильбо, дорогой, нельзя ли здесь прибавить света? — похоже ни волшебник, ни кто бы то ни было ещё не собирались давать хоббиту вразумительный ответ на его вопрос.       Мистер Бэггинс молча зажёг настенные светильники, пока Гэндальф, достав из-за пазухи карту, расстелил её на столе. — Далеко на востоке, за реками и озёрами, холмами и горными хребтами, лесами и пустошами находится одна уединённая вершина. — Одинокая гора, — прочитал хоббит, заглянув Торину через плечо.       Дальше гномы стали говорить о каких-то знамениях. Селлитиль особо не вслушивалась, пока Оин не заговорил о звере, чьё правление подходит к концу. — Какого такого зверя? — вмиг побелевший Бильбо замер. — Имеется ввиду… — хотел было начать объяснение Бофур, как его перебили. — Смауг, — гномы замолчали и уставились на девушку. Она пристально наблюдала за игрой огня, будто хотела что-то там высмотреть. — Смауг Золотой. Смауг Ужаснейший. Страшнейшее и величайшее бедствие нашего времени. У него, знаете ли, много имён. Выбирайте любое, что вам по нраву. — Ага, именно. Дракон. Тот ещё засранец. Зубы, как клинки; когти, как крюки для мяса; хвост, как таран. К тому же, он умеет летать, падок на сокровища и плюётся огнём, — добавил раскуривавший трубку Бофур таким тоном, будто говорил о погоде. — Благодарю, но я знаю, что такое драконы, — уперев руки в бока, хмыкнул мистер Бэггинс. — Откуда Вы знаете? — вдруг резко выдал Торин. — Все знают, что такое дракон. — Не Вы, мистер Бэггинс. Хозяйка. — Моё имя Селлитиль, — аданет резко обернулась, встретившись с тяжёлым взглядом Дубощита. — Доводилось слышать пару раз. — А я не боюсь! — воскликнул внезапно вскочивший со своего места Ори. — Я готов идти! И наглядно покажу чудовищу, что такое старая-добрая гномья сталь!       Гномы ободряюще загалдели. — Сядь лучше, — Дори осадил Ори. — Убить Смауга едва ли по силам целой армии. А нас здесь всего лишь тринадцать, — внёс свою лепту Балин. — Не забывайте, что с нами волшебник! — заговорил Кили, сидевший за самым дальним углом стола. — Гэндальф в своё время одолел сотни драконов! — его слова, несомненно, приободрили гномов, однако, смутили самого старика. — Вы ошибаетесь. Здесь не нужна ни армия, ни магия. Всё это вряд ли поможет, — выдала Селлитиль, заметив, как лица почти всех представителей подгорного народа повытягивались в изумлении от подобного заявления. Лишь Торин оставался явно чем-то недовольным. — Да? Может, если ты такая умная, поведаешь нам, как убить огромного огнедышащего ящера размером с гору? А, хозяйка? — возмутился Двалин. — Я не знаю, — её одарили насмешливыми взглядами. — Но я знаю, что у всех есть слабое место. И драконы — не исключение. На их брюхе, например, броня не так прочна, как на всём остальном теле. — Откуда Вы об этом так осведомлены? — Дубощит поднялся со стула, подойдя к девушке. — Было время ознакомиться на досуге, — чтобы чувствовать себя многим уверенней, девушка тоже встала и взглянула на Подгорного короля сверху вниз. — Именно поэтому, Торин, я хотел бы порекомендовать тебе Селлитиль, как пятнадцатого члена похода, — промолвил Гэндальф. — Пятнадцатого? — изумлённый Дубощит оставил игру в гляделки с аданет и отошёл к волшебнику. — А кто же четырнадцатый, позволь узнать? — Мистер Бэггинс, конечно же. — Вздор! — вспылил Подгорный король. — Я не возьму с собой в поход женщину. Да даже не женщину, а просто девчонку. Сколько ей лет вообще? — Мне девятнадцать, — нахмурилась Селлитиль.       Своим ответом она, несомненно, вызвала бурную реакцию у гномов и их предводителя. — О, Махал, да она же ещё совсем дитя! — Торин кинул злобный взгляд на Гэндальфа. — Где ты вообще нашёл это неразумное создание? — В славном городе Эдэллонде, что на юге Гондора. — Ты протащил ребёнка через всё Средиземье?! Куда только смотрели её родители?! — Нет у неё родителей! Я за ней присматриваю! — В таком случае, стоило оставить девчонку в Эдэллонде. — Прошу прощения, господин Торин, но я всё ещё здесь! — гневно воскликнула девушка. — И не стоит с такой уверенностью распоряжаться моей судьбой! У Вас, прошу заметить, нет на это никакого права! — Безусловно, нет. Однако, наниматься в няньки к неразумному человеческому дитя я не собираюсь. — Да что Вы… Да что Вы вообще знаете?! — голос аданет дрогнул, будто она могла вот-вот расплакаться. — Думаете, был ли у меня выбор, когда я бежала из города, где провела весь свой недолгий век?! Или, скажете, что остаться там и до скончания жизни быть одной из десятков жён надменного южного богача оказалось бы благоразумнее? Каюсь, я хотела приключений, но в пасть прямиком к дракону лезть не намеревалась. — Это тебе не развлекательный променад со всеми удобствами в два конца, девочка, — Торин, тяжело вздохнув, устало потёр переносицу. — Пораскинь мозгами, друг мой. Вероятность того, что Смауг при каких-то загадочных обстоятельствах испустил дух, очень мала. Нам нужен человек, знающий много о драконах, и достопочтимая Селлитиль — лучшая для нас кандидатура, поверь мне, — Гэндальф отпил из кубка своего излюбленного красного вина с фруктовым ароматом. — А мистер Бэггинс — хоббит. Все хоббиты передвигаются практически бесшумно, потому Бильбо с лёгкостью сможет стащить Аркенстон из-под носа даже у дракона. Если же тот всё-таки проснётся, то, в таком случае, Селлитиль сможет выступить в роли дипломата. — Ты, видит Махал, сбрендил! Допустим, на счёт мистера Бэггинса тебе удалось меня убедить. Но человеческий ребёнок! Начитаться книг — ещё не значит разбираться в драконах. Что она станет делать, когда увидит Смауга вживую? Попросит его улететь? — воскликнул Дубощит. — Нет, это исключено! Идея отправить девчонку на переговоры с драконом возымела бы тот же самый результат, как если бы я собственноручно снёс её прелестную голову с её не менее прелестных плеч одним ударом секиры! Или, может, у твоей достопочтимой знакомой был опыт общения с чудовищами? — А вот и был! Вам ли знать об этом, господин Торин?       Конечно, никто не поверил аданет. Среди гномов, притихнувших за время разговора между их королём, волшебником и Селлитиль послышались шепотки и смешки. Сам же Дубощит как-то снисходительно посмотрел на девушку. Лишь Гэндальф и Бильбо оставались серьёзными. — Вы все, что же, думаете, я лгу?! — она оглядела всех присутствующих. — Ну хорошо! Раз вы так изволите думать, я докажу вам обратное!       Аданет стремительно покинула гостиную, а когда, через некоторое время, вернулась, гномы застыли на месте, словно превратились в камень, из которого были рождены их предки. Затем представители подгорного народа отточенным движением потянулись к своим секирам и молотам, однако, оружия, к сожалению или к счастью, при них за столом не оказалось. Бедный мистер Бэггинс, схватившись за сердце, попятился. Волшебник же оставался спокоен. Причиной такого поведения всех присутствовавших в гостиной стал сидевший на руке Селлитиль, подобно какой-то ручной птице, и разглядывавший всех присутствовавших огромными глазами цвета морской пучины, самый настоящий драконий детёныш. — Теперь, по-вашему, я лгунья?!       Опомнившийся первым Двалин подскочил к девушке, одним резким движением выудил из-за пазухи кинжал и направил его в сторону маленького дракона, который расправил крылья и ощетинился, пронзительно зарычав. Хотя, откровенно говоря, рык его больше походил на писк. — Уберите оружие! — голос пытавшейся выглядеть уверенной аданет предательски дрогнул. — Уберите, немедленно! Ну же! Детёныш не опасен.       Двалин поколебался несколько мгновений, но кинжал всё же убрал.       Селлитиль рвано выдохнула и продолжила: — Его зовут Аэрон. Он не причинит никому вреда. — Конечно, не причинит. Пока не дорастёт до размеров Смауга, — пробормотал Фили. — Я встречала однажды взрослого дракона и, как видите, осталась цела. Не все они сжигают города дотла, убивают невинных и крадут чужие сокровища. — Все. Они — порождения самой тьмы, — выплюнул Двалин, кивнув в сторону Аэрона. — Тогда все гномы алчны! — Да как ты смеешь?! — Постой, — остановил Двалина Торин, вскинув руку. — Почему он слушает тебя? — обратился Подгорный Король уже к девушке. — Я кормлю его и оберегаю. Забочусь о нём, как родная мать. Все мы становимся теми, кем нас воспитали. Смауг был выведен Морготом, а Аэрон вылупился из яйца. Из податливой мягкой глины можно вылепить всё, что тебе только вздумается, — аданет погладила детёныша по шее, и тот начал ластиться к её руке, будто был обычным домашним котом, а вовсе не драконом. Гномы и хоббит, так ещё и не отошедший от первого шока, замерли в изумлении.       Дубощит сосредоточенно о чём-то размышлял, и дилемма, терзавшая его разум, отразилась у него на лице, пока он, наконец, не выдал: — Решено. Мы пойдём на дракона с драконом. Несите контракт для мистера Бэггинса и для девчонки тоже. Запасной, надеюсь, у нас имеется? — Конечно-конечно. Вот, всё, как обычно. Условия, вознаграждение, распоряжение о похоронах, — Балин, доставший два свитка из нагрудного кармана, один из них передал Селлитиль, а другой Торину, который в свою очередь швырнул бумагу мистеру Бэггинсу. — О похоронах? — голос хоббита дрогнул. — Вы так любезны, — девушка беззлобно хмыкнула. — Мы же порядочные личности, в конце концов, — усмехнулся Бофур, уступив ей место. — Садитесь, леди. — Вот как? Я уже леди? — деловито поинтересовалась аданет, развернув свой контракт. — Так где, говорите, ставить подпись?       Пока Селлитиль вместе с хоббитом пытались разобраться со свитками, Торин наклонился к Гэндальфу, прошептав: — Я не могу гарантировать никому из них двоих безопасность. Если за девчонкой буду присматривать, как смогу, то вот мистер Бэггинс сам по себе. За его судьбу я ответа не несу. — Я понимаю, Торин, понимаю.       Подгорный король, услышав желаемое, выпрямился, откинувшись на спинку стула. — Оплата по факту, не превышающая одной четырнадцатой общей добычи, если таковая будет, — прочитал в слух Бильбо, меряя шагами комнату. — Прошу прощения, здесь, должно быть, ошибка? Разве не одной пятнадцатой? — Мы не рассчитывали на пятнадцатого члена отряда, но, несомненно, всё исправим, — заверил больше аданет, нежели его, Балин. — Заказчик не несёт ответственность за травмы, полученные в следствии разрывания… — мистер Бэггинс замялся. — Потрошения… Испепеления?! — Ну да, это же дракон. Ему, видит Махал, положено испепелять, — пожал плечами Бофур. — Очень мило, — усмехнулась Селлитиль. — Надеюсь ты, друг мой, не вырастешь таким же неотёсанным чурбаном, как Смауг. Иначе и на тебя, когда придёт время, найдётся отряд гномов. — обратилась девушка к сидевшему у неё на плече Аэрону.       Дракончик в ответ состроил какую-то совершенно по-человечески забавную рожицу, легонько шлёпнув хвостом аданет по затылку.        Глаза гномов в который раз за вечер стали похожи на огромные блюдца. — Мистер Бэггинс, с Вами всё в порядке? — поинтересовался Балин. — Вы, должно быть, расстроены? — Мне что-то нехорошо, — хоббит потоптался на месте. Всё пережитое за сегодняшний день свалилось на него, как снежный ком на голову, потому бедный Бильбо не выдержал и лишился чувств, грациозно рухнув на пол. — О, Эру! Мистер Бэггинс! — Селлитиль, подорвалась с места, вынудив Аэрона лениво спланировать с её плеча на стол, и опустилась около хоббита на колени, несильно похлопав его по щекам. — Мистер Бэггинс, придите в себя! — Успокойся, дорогая. С мистером Бэггинсом всё будет в порядке. Я позабочусь о нём, — заверил её Гэндальф. — Лучше подпиши контракт.       Так и случилось. Волшебник, приведя Бильбо в сознание, увёл хоббита на кухню потолковать. Торин с Балином тоже вышли из гостиной, после того, как убедились, что аданет поставила свою размашистую подпись на свитке. Остальные гномы собрались кучками, обсуждая произошедшее. А тем для обсуждения за прошедший вечер, надо сказать, набралось предостаточно. Сама же Селлитиль, когда вернулся пребывавший не в самом лучшем расположении духа Гэндальф, отправилась проведать мистера Бэггинса, случайно услышав в коридоре один очень занимательный разговор. Притаившись за углом, девушка прислушалась. — Похоже, мы лишились четырнадцатого члена отряда. Очень жаль. С ним наши шансы найти Аркенстон возросли бы во много раз. — Не забывай, Балин, у нас всё ещё есть девчонка с драконом. Контракт уже подписан, и отказаться она не сможет. — Дракон всего лишь детёныш. — Пока что. Когда мы доберёмся к горе он вырастет, и тогда ничто не помешает нам отвоевать дом. — Какой ценой? — Которая для этого потребуется.       С трудом подавив в себе возмущённый вздох, аданет прошмыгнула на кухню, задумавшись, что, возможно, она совершает самую огромную ошибку в своей жизни.       Усевшись напротив завёрнутого в плед и греющего руки о чашку с ароматным ромашковым чаем хоббита, Селлитиль заговорила: — Как Вы себя чувствуете, мистер Бэггинс? — Относительно сносно. Спасибо, моя дорогая. — Знаете, возможно, то, что я сейчас скажу, приведёт Вас в ярость, но, прошу, выслушайте меня, — девушка замолчала на несколько секунд, собираясь с мыслями. — Подумайте над просьбой господина волшебника. Вы полагаете, от Вас не будет никакого толка, только это не так. Не недооценивайте себя, мистер Бэггинс. — Сочту за комплимент, — Бильбо вымученно улыбнулся, поднявшись с кресла. — Прошу прощения, но я, пожалуй, отправлюсь отдохнуть. И Вам бы тоже не помешало, моя дорогая.       Хоббит удалился, а аданет так и осталась сидеть в одиночестве, заслушавшись начавшейся песней гномов. Их низкие голоса переливались в причудливых гармониях, наполняя хоббичью нору от пола до потолка своим объёмным звучанием, и бархатный тембр Торина будто вещал ей:       Мы бредём чрез Мглистых Гор хребет,       В пещеры, где не брезжит свет.       Наш путь лежит сквозь тьмы гранит,       Чтобы найти злата в пути.       Ветра стонали в мраке ночном,       Шептали ветви всё о своём,       То рьян и ал огонь пылал,       Бушуя с небом наравне...*       Убаюканная запахом крепкого табака и гномьей балладой Селлитиль провалилась в неспокойный сон.